Глава 5. Истинность православной веры об иконах святых
Наша же истинная христианская вера, которой не от брынских заколодников (простых мужиков) научились, но от самого Христа Спасителя нашего, в святом Евангелии нас учащего, и от святых Его Апостолов её приняли, и семью Вселенскими Соборами в ней утвердились: та верит в единого невидимого Бога, а в предметах видимых и осязаемых божества не ищет.
Почитаем мы святые иконы, лобызаем, поклоняемся им, но не боготворим, не утверждаем, что икона — Бог, но [говорим, что она] — изображение подобия Христова, или Богородицы, или какого-либо святого. Яснее же вместе со святым Иоанном Дамаскиным скажем: икона — повествование о Христе Господе и о святых Его, излагаемое живописным искусством, как излагается и словесным писанием. Так этот святой говорит и в своём слове на воскресенье [в которое вспоминается торжество] Православия: "и словописцы, и живописцы пишут: одни, слово красят, другие же на досках выражают подобие. Ибо словописец написал Евангелие, и всё, что написано в Евангелии, — всё о воплотившемся домостроительстве Христовом, — передал Церкви. Подобно и живописец поступил: написав на доске церковное благолепие — от первого Адама до Рождества Христова, и всё плотское домостроительство Христово, и мучения святых, — и этот тоже передал Церкви. Поэтому оба они единое повествование написали и учат нас". До этих слов Дамаскин.
Мы же, внимая словам его, видим, что писание иконное — то же самое, что и писание книжное. Ведь написанное в книге не всякий умеет читать, поскольку многие из христиан неграмотны; а изображённое на иконе всякий, даже и неграмотный простой человек, понимает. Потому что он узнаёт икону Христову, и изображение пресвятого Рождества Его, и Обрезания, и Крещения, и Преображения, и прочих Его чудес, и добровольного за нас страдания Его, распятия же и погребения, и Воскресения, и второго страшного пришествия, — о чём много нужно было бы рассказывать устно; но, взглянув глазами на изображённое, он сразу же всё это умом охватывает, понимает, познаёт. И живописное искусство является скорейшим, внятнейшим и вразумительнейшим повествованием, чем повествование книжное.
Также и пречистой Девы Богородицы, в материнских объятиях носящей Предвечного Младенца Христа, всякий икону узнаёт, и деяния пречистой жизни Её понимает: начиная от Рождества Её, введения в церковь Господню, Благовещения, и как Сына Божия, от Неё рождённого, пеленами повила, и в яслях положила, и на руках держа, грудью питала; как во время распятия Христа, стояла у креста, плача и рыдая; как положила Его во гроб, и воскресшего видела, и возносившегося на небо любовными очами провожала; как после и Сама преставилась к Сыну Своему и Богу и предстала на небесах справа от престола Божия.
Также и дела любого из святых, повествуемые иконописным изображением, для всякого понятны: покаяние Петра, уверение Фомы, побиение камнями Стефана, призвание Христом Савла на пути, и прочие [события] других [святых]. И как в книге Евангельской мы почитаем и целуем написанное повествование о жизни Христовой, так же и на иконе изображённое лицо Христово почитаем и целуем, — не веществу, но повествованию преклоняя наши главы, по слову того же святого Иоанна Дамаскина, который говорит о том так: «Скажи мне, чему поклоняешься в Евангелии — пергаменту ли (веществу) или повествованию?» Непременно скажешь мне: «Повествованию Христова домостроительства». Так и я почитаю не доску, не стену и не красочное вещество, но изображение тела [Христова] и Господне домостроительство». До этих слов Дамаскин.
Итак, когда мы поклоняемся святой иконе, мы поклоняемся не доске, не краскам, не [иконописным] образцам, не ветхости, не новизне, поскольку мы ищем в иконе не вещество и не вещество в иконе почитаем; но смотрим на святыню, почитаем святыню и образу изображённого поклоняемся. Ибо наше поклонение, по объяснению святого Василия Великого, восходит к первообразу — к Тому, Кто на небесах.
Когда я, встав перед иконой Спасителя моего, хочу поклониться, сразу же возвожу ум мой к самому Христу Спасителю моему, на небесах с Отцом и Святым Духом царствующему, и поклоняюсь Ему перед иконой Его. И таким образом почитание, воздаваемое мною иконе Спасителя, восходит к первообразу, то есть к самому Спасителю, царствующему на небесах.
Также и перед иконой Богородицы, придя, когда хочу поклониться, прежде всего возвожу ум мой к самой пречистой Божией Матери, соцарствующей на небесах Сыну Своему и Богу, и поклоняюсь ей перед иконой её; и честь, воздаваемая мной иконе, восходит к первообразу своему, то есть к самой пречистой Деве Богородице, предстоящей на небесах справа от престола Божия.
Подобным образом, когда хочу поклониться иконе какого-либо святого, прежде возвожу ум к самому этому святому, на небесах престолу Бога предстоящему и молящемуся о нас к Богу; и так честь, воздаваемая мной иконе, восходит к первообразу своему, то есть, говорю, к самому тому святому, которого умом моим созерцаю, и поклоняюсь ему. Тот же, кто ищет в иконе ветхости и [иконописных] образцов, ищет вещества, веществу и поклоняется, а не Тому, Кто на небесах; и таков подобен поклоняющемуся делу рук человеческих, потому что он обожествляет вещество. Такое поклонение есть нечестивое, а не благочестивое; оно было отвергнуто Седьмым Вселенским Собором, на котором утвердилось благочестивое поклонение святым иконам. И постановили на том Соборе святые отцы двойное проклятие: если кто святым иконам не поклоняется — да будет проклят; так же, если кто святые иконы обоготворяет — да будет проклят. И показывает это Церковь в песнопениях своих, что чада её, правоверные, благочестивым поклонением почитая святые иконы, не обоготворяют их. Так, в первое воскресенье Великого поста, на великой вечерне, в славнике поётся: «ибо для нас слава – облик Воплотившегося, благоговейного поклонения достойный, но не боготворимый».
И в каноне, который поётся перед чином проклятий на еретиков, в песни 5-й, стихе 2-м, читается так: «Взирая на икону, почитая распятие, любовно целуем Христа и знамения Его, и поклоняемся им, почитая не как богов».
И в Синаксаре того же воскресенья, который читается на утрени, написаны такие слова: «Если кто этим [святым образам] не поклоняется и не целует их с любовью, не служебным [поклонением], не как богам, но как образам — ради любви к первообразам, — да будет проклят». Вникните в это слово — «не служебным [поклонением]» — и поймите, что служебное поклонение, называемое по-гречески "латрия", подобает воздавать от правоверного человека только одному Богу, а не какому-либо творению и веществу видимому и осязаемому. Итак, Церковь повелевает поклоняться иконам не служебно, не поклоном латрии, явно учит не обожествлять святых икон, но только почитать их как святыню. Благочестивое поклонение святым иконам есть то, чтобы кланяться иконе как святыне Божией, а не как самому Богу. Богу же Самому мы поклоняемся служебно, божественным поклонением, называемым латрия, вознося к Нему ум наш и умными очами веры Невидимого созерцая. Нечестивое же поклонение святым иконам есть то, чтобы обожествлять икону, усматривать в ней вещество, и доске, и краскам, и рисункам кланяться как самому Богу. Мы же, как уже сказали, полагая поклон наш перед святой иконой, возносим ум наш к Тому, Кто на небесах, чей лик изображён на иконе. И так поклоняясь мы поклоняемся не веществу иконному, видимому и осязаемому, но пребывающему на небесах Лицу, нами невидимому. Как и в Ветхом Завете люди Божии, почитая ковчег завета и лежащие в нём вещи: золотую стамну (сосуд) с манной, жезл Ааронов и скрижали завета, и херувимов славы, осеняющих алтарь, — и поклоняясь им, поклонялись не веществу, но самому Богу, в видимых святых вещах почитая невидимого. Так и мы, в новой благодати, поклоняемся святым иконам, в видимых святых вещах почитая невидимого.
И как в Ветхом Завете, когда Соломон, создав храм Богу, сделал новых херувимов, по новым образцам, и поставил их над ковчегом завета вместе с древними, сделанными Моисеем херувимами, — люди Израильские, бывшие в то время, не отвергали новых Соломоновых херувимов и не говорили: "Не хотим почитать новых херувимов, но держимся старых Моисеевых". Они не говорили так, но равно почитали и новых Соломоновых, как и старых Моисеевых. Так и мы не разбираем между старыми и новыми иконами, но одинаково почитаем новые, как и старые; ибо, как я уже сказал прежде, не вещества в иконе ищем и не веществу в иконе поклоняемся, но святому изображению. Как и святой Иоанн Дамаскин в слове на воскресенье [в которое вспоминается Торжество] Православия о поклонении иконе Христовой написал: «Не доску, — говорит, — почитаю, ни стену, ни красочное вещество, но изображение тела (Христова) и домостроительство Господне». Также и об иконах угодников Божиих в том же слове выше говорит: «Почитаю и целую честные их иконы не как богов, но насколько возможно через письмо и повествования вспомнить страдания их, которые они претерпели». До этих слов Дамаскин.
Вот вера наша Православная, а не такая, как брынская, которая верит в вещество, в старые иконы и поклоняется старым иконам как Богу.
Глава 6. О почитаемом кресте
Почитаем мы и честной крест Господень, или, лучше сказать, подобие того креста, на котором Христос был распят. Ибо тот самый крест, на котором Христос был распят, сейчас уже нельзя встретить [целиком]: раздроблен и разнесён верными на благословение и исцеление по всей вселенной. Теперь же делается или пишется только подобие того креста. Однако мы почитаем его как самый истинный крест, но не обоготворяем его; ибо и сам тот Христов крест не был Богом, но [был] деревом и орудием казни для злодеев. Почитаем же крест не ради количества концов его, но ради воспоминания страданий Господних; и не усматриваем в нём ни восьмиконечия, ни четвероконечия только; ибо мы поклоняемся не веществу крестному, не дереву, не четырём концам только, ни восьми концам, но Христу Господу нашему, воспоминая Его распятие на кресте. Не крест ведь, но Христос, на кресте распятый, спас нас; и не из-за креста мы называемся христианами, но из-за самого Христа; и не крест нам Бог, но Христос — Бог наш. Поэтому в концах крестных мы не полагаем никакой веры, но в самом Христе Боге. Крест же изображённый — будь то четвероконечный, восьмиконечный или имеющий больше концов, — мы почитаем одинаково. Ибо почитаешь крест не ради креста, но ради самого распятого на кресте Христа, и полагаешь надежду спасения нашего не в вещественном кресте, но в распятом на кресте Христе.
<...>
Глава 7. О просфорах
<...>
Глава 8. О книгах старых и новых
<...>
Глава 9. Святые отцы не по книгам спаслись
<...>
Работу над переводом можно продолжить в специальном разделе.