Часть I. О вере раскольнической
Вначале первый плод раскольнического сада: рассмотрим веру их, которую они украшают снаружи лживыми своими словами, рассказывая невежественным простолюдинам, будто их вера — правильная, их вера — старая, и что будто бы только в Брынских скитах и есть истинная вера, а в городах, в церквях, у архиереев и священников — нет правильной веры, изменили веру, исказили веру, новая возникла вера.
Итак, исследуем эти два вопроса:
I. Является ли их вера правильной верой?
II. Является ли их вера старой верой?
Раздел первый. Является ли их вера правильной верой?
Приступая к первому исследованию брынской веры: "Является ли их вера правильной верой?", вначале ставлю вопрос:
Глава 1. Что такое вера?
Пусть соберутся все раскольнические учителя, от Брыни тайно к вам приходящие, которых вы в подпольях ваших прячете, и пусть отвечают на этот вопрос:
Что такое вера?
Знаю, что каждый скажет: вера — это верить в единого славимого в Святой Троице Бога, Отца и Сына и Святого Духа, как написано в Символе веры: «Верую во единого Бога» и далее.
Доброе исповедание веры, произносимое устами, говорите? — ибо сердцем веруют к праведности (по слову Апостола), а устами исповедуют ко спасению. Но я спрашиваю не о том, в Кого и как вы веруете, веруете ли вы в единого Бога? Потому что очевидно, что все, просвещённые святым крещением, веруем в единого Бога в Троице. Но я ставлю вопрос такой: что такое вера? Спрашиваю только об одном этом слове "вера". Каково значение этого слова? Почему вера называется верой?
Знаю, что вы не ответите, потому что и сами не знаете: вы учите вере, а что такое вера — не знаете; даже самого значения слова «вера» истолковать не можете.
Итак, научитесь от святого Апостола Павла, в Послании к Евреям, в главе 11, в стихе 1, который так говорит: «вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (Евр. 11:1). Эти же апостольские слова святой Иоанн Дамаскин читает так: вера есть ипостась (основание) ожидаемого и доказательство вещей невидимых (πίστις ἐλπιζομένων ὑπόστασις, πραγμάτων ἔλεγχος οὐ βλεπομένων). [1]А святой Златоуст говорит так: "вера есть созерцание неявного и ведёт к такому же полному убеждению в невидимом, как в видимом" [2]
Понимаете ли силу слов этих, о Брыняне? Можете ли уяснить это, что вера это уверенность, или (по Дамаскину) ипостась вещей невидимых? Если не понимаете, то послушайте краткое, но ясное толкование богословов, которые говорят так: чем является вера, если не тем, чтобы верить в то, чего не видишь? Вот толкование этого слова "вера": верить в то, чего не видишь; потому-то и называется она верой, что верит в то, чего не видит. Если кому-то ещё не ясно, пусть послушает более подробнее об этом.
Глава 2. Вера это то, чего ни глаза не видят, ни руки не осязают
Вера это то, что твои плотские глаза не видят и руки твои не осязают, но сердце твоё и ум твой непоколебимо в себе утверждает, что это так, а не иначе, — это Вера.
Не видим Бога, потому что Бога никто никогда не видел (Ин. 1:18), говорит Иоанн Богослов, однако непоколебимо веруем, что Бог есть, — это Вера.
Не видим Троических лиц в едином Божестве, не постигаем и того, как троица существует в единице и единица в троице, но верим несомненно, что в Троице — единый Бог, — это Вера.
Не видели и не постигаем умом нашим воплощения и рождества Христова — как во чреве Девы Бог Слово стал плотью, и как родился нетленно, сохранив Свою Пречистую Матерь Девой пред рождеством, Девой в рождестве и Девой по рождестве, — но веруем несомненно, что так и есть, — это Вера.
Не видели и не видим плотскими глазами две отдельные природы, божественную и человеческую, в едином нераздельном лице Христовом, но несомненно веруем, что так и есть, — это Вера.
Не видим Спасителя нашего, на небесах прославленной плотью на божественном престоле в неприступной славе восседающего, Отцу Своему и Святому Духу соцарствующего, но веруем несомненно, что так и есть, — это Вера.
Не видим плотскими глазами Бога нашего везде пребывающим и всегда с нами присутствующим, но веруем, что так и есть, — это Вера.
Не видим Духа Святого в святом крещении и в прочих церковных таинствах сходящего, но веруем, что Дух Святой сходит и все таинства Он совершает, — это Вера.
В Пречистых Христовых Тайнах под видом видимого хлеба не видим истинного человеческого тела Христова, и под видом видимого вина не видим истинной Его человеческой крови, но веруем, что воистину это истинное Тело Христово, прикрытое видом и вкусом хлеба, и истинная Кровь Христова, прикрытая видом и вкусом вина, — это Вера.
Ещё же прибавим и это:
Не видим плотскими нашими глазами пресвятой Владычицы нашей Богородицы, на небесах с Сыном своим и Богом соцарствующей, и о нас, грешных рабах своих, ходатайствующей, но верим, что она соцарствует Христу и о нас ходатайствует, —это Вера.
Не видим святых угодников Божиих в вышних, в торжествующей Церкви престолу Бога предстоящих и о нас к Богу молящихся, но верим, что они предстоят и молятся, — это Вера.
Не видит каждый из нас святого Ангела-хранителя своего, но верим, что при каждом из нас находится Ангел-хранитель, данный от крещения, — это Вера.
Не видим венцов славы небесной, для любящих Бога приготовленных, не видим также приготовленных грешникам некающимся мук адских, лютых, вечных, но верим, что будет воздаяние: доброе — добрым, злое — злым, каждому по делам его, — это Вера.
Не видим мёртвых, восстающих из гробов, но веруем и ожидаем воскресения мёртвых в последний день, — это Вера.
Скажу же кратко напоследок: вера это то, чего мы не видим, но во что несомненно веруем. Вера — уверенность в вещах невидимых.
Глава 3. Всё, что глаза видят и руки озясают — не является верой.
Напротив же.
Всё, что глаза наши видят, и что руки наши осязают, — это не вера, но предметы видимые, осязаемые, как и Апостол говорит: «надежда же, когда видит, не есть надежда; ибо если кто видит, то чего ему и надеяться» (Рим. 8:24).
А что видимое и осязаемое не является верой, но является веществом, очевидно становится и из следующего, что говорит Апостол: «мы видим (Бога) как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицом к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан. А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше» (1Кор. 13:12-13).
Вникните: любовь больше веры и надежды (1Кор. 13:13). Почему больше? Потому что любовь (по слову того же Апостола) никогда не перестаёт (1Кор. 13:8). Вникните в это слово: никогда не перестаёт любовь, никогда не перестанет любить любовь.
Вера же с надеждой — перестанут ли когда-нибудь? Перестанут непременно. Постарайтесь понять, что я говорю: пока мы на земле живём, пока не видим Бога лицом к лицу, пока не видим и не получили благ, уготованных на небесах для любящих Бога, которых глаз не видел (1Кор. 2:9), — до тех пор только в нас пребывает вера и надежда, до времени. Верим, что в будущей жизни увидим Бога; верим же до тех пор, пока не увидим Его. Надеемся получить небесные блага; надеемся же до тех пор, пока не получим их. Итак, до времени — вера и надежда, пока глазами не увидим Того, в Кого веруем, пока не получим то, на что надеемся; а любовь во веки никогда не прекратится. Ибо когда удостоимся быть в Царстве Небесном (если кого Бог удостоит) и увидим там Бога, тогда вера перестанет существовать, потому что уже лицом к лицу увидим Того, в Кого верили. Перестанет существовать и надежда, потому что уже будем иметь в руках то самое, на что надеялись. А любовь никогда не перестанет, потому что во веки будем там любить Бога и святых Его, и друг друга. Верите ли тому, что говорю вам? Думаю, что не верите. Так верьте не мне, но святому Иоанну Златоусту, сказавшему так: вера и надежда, когда обещанные и ожидаемые блага наступят, прекращаются. [3]И, показывая это, Павел говорил: «надежда же, когда видит, не есть надежда; ибо если кто видит, то чего ему и надеяться?» (Рим. 8:24). И ещё: «вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (Евр. 11:1) Поэтому они прекратятся, когда то явится; любовь же тогда тем более возрастает и становится сильнейшей. До этих слов Златоуст. Вот и от святого Златоуста явно видно, что вера и надежда в будущей жизни, то есть в небесном Царствии, прекратятся; одна только любовь останется непрекращающейся во веки. А почему вера и надежда прекратятся? Потому что то, во что мы сейчас верим, там увидим глазами; и то, на что мы сейчас надеемся, там получим.
Нам же из вышесказанного Апостольского писания и из толкования Златоуста становится явно, что истинная вера это только то, что глазами не видится, но сердцем веруется: вера есть уверенность в вещах невидимых. А всё, что глазами видится и руками осязается, — это не вера, но вещество видимое, осязаемое. И всякий, верующий в вещество видимое и осязаемое, не имеет истинной христианской веры и не имеет части с верными, но часть его — с идолопоклонниками; ибо те верили в вещество видимое и осязаемое, и дело рук своих обожествляли, и веществу видимому и осязаемому как Богу поклонялись.
Отсюда начнём исследование первого раздела.
Глава 4. Вера раскольническая в предметах видимых и осязаемых
Вера раскольническая является ли правильной верой?
Исповедают учители брынские веру в единого Бога, а в предметах зримых и осязаемых Божества ищут, и в предметах видимых и осязаемых веру свою полагают.
Старая икона — это их вера.
Восьмиконечный крест — это их вера.
Семь просфор в Литургии — это их вера.
Старые книги — это их вера.
Складывание пальцев по их предпочтениям — это их вера
О, пребезумные, слепые, заблуждшии, чернее сажи умом вашим потемневшие! Разве икона это Бог? Разве число концов креста это Бог? Разве число просфор это Бог? Разве древность книжная это Бог? Разве складывание пальцев ваших это Бог?
Свята икона почитаемая, но она не Бог. Свят крест почитаемый, но он не Бог. Святы просфоры, крестную печать на себе носящие, но они не боги. Почитаемы книги Священного Писания, но они не боги. Почитаемы и пальцы, каким-либо образом изображающие крест, но они не боги. Всё это предметы видимые, осязаемые, а не боги.
А раз не боги, то это и не вера.
Разве сошлётесь на отеческие предания, велящие верным с честью почитать святые вещи? Но это не сама вера, к которой побуждает не какая-то другая причина, а только единый невидимый Бог.
А у вас сколько старых икон, сколько восьмиконечных крестов и сколько прочих зримых и осязаемых веществ, в которые вы веруете, — столько же богов и вер. И уже не в Боге невидимом полагаете веру и надежду вашего спасения, но в веществах зримых и осязаемых; и это напрасно, о брыняне! В исповедании веры вы говорите: "Верую во единого Бога". А должно бы вам говорить: "Верую не во единого, но во многих богов: в ветхие иконы, в восьмиконечные кресты, в семь просфор, в старые книги и в сложение пальцев по брынскому обычаю". Но и в том множестве видимых и осязаемых предметов подлинной веры своей не обретаете, потому что вы сами в своей вере не имеете веры [уверенности], споря и препираясь друг с другом: так ли или иначе? И уже есть среди вас некоторые, которые не только новым иконам, но даже ветхим не хотят поклоняться, ни крестное знамение на себе изображать, мудрствуя безумно и не имея согласия даже сами с собою. Потому что один учит так, другой — иначе; все не знают как следует, и во что веруют, и чему поучают. О таких-то и говорит Апостол: «уклонились в пустословие, желая быть законоучителями, но не разумея ни того, о чем говорят, ни того, что утверждают» (1Тим. 1:6-7). Ибо как и разуметь могут, не зная ни Писания, ни силы его (Мф. 22:29)? Хотя кто и читает, но не понимает; и толкует, но неправильно. Ибо человеку неучёному и светом книжного разума не просвещённому, неудобно постигать глубину Святого Писания и толковать неведомые тайны его, особенно если он надеется только на то, что знает чёрное по белому и бродит по книгам, а тайн Святого Писания видит столько же, сколько слепой видит лучи солнечные.
Вот, о возлюбленные, разломили рассуждением первый плод Брынского сада — веру их, исследуя, правильна ли она? И обнаружили, что она снаружи украшается лживыми словесными обольщениями, словно женщина, подкрашивающая лицо своё, внутри же есть, как прежде упомянутое в беседах Златоуста описанное Содомское яблоко, которое снаружи кажется красивым, а внутри полно праха и смрадного пепла; и как гроб окрашенный, внутри полон костей смердящих.
Итак, да окончится исследование первой части ясным доводом таким:
Всякий, кто верует не в единого невидимого Бога, но во многие видимые и осязаемые предметы, — верит неправильно.
А поскольку раскольники верят не в единого невидимого Бога, но во многие видимые и осязаемые предметы: в ветхие иконы, в восьмиконечные кресты, в число просфорное, в старые книги, в сложение пальцев по своему обычаю верят, —
то вера их не является правильной верой, но ложной, в предметах видимых и осязаемых ищущая Божества.
Здесь же, против изъявленного раскольнического заблуждения в вере, да будет кратко предложена истинность Святой нашей непорочной православной веры.
Работу над переводом можно продолжить в специальном разделе.