Вместо эпиграфа

«Благодаря многочисленным работникам в корпусе помощников, к которым она могла обратиться, структуре адвентистской церкви, её деньгам, её печатным машинам, изливающим пропаганду её непобедимости, она была свободна включать в качестве «Божьего» всё, что она хотела вложить в своё печатное слово.

На рубеже веков, если кто-то увидит изменение или несоответствие между старым материалом и новым, ему придётся сделать чрезвычайно трудный выбор, чтобы остаться в адвентизме. Нужно с невозмутимым выражением лица утверждать ряд вещей: что непоследовательным был Бог, а не Эллен. Возможно, это Бог изменил Своё решение, а не Эллен. Что бы она ни делала, правильно или неправильно, всё было в порядке, потому что Бог приложил руку к тому, чтобы заставить её это сделать. Бог совершенствовался с возрастом и опытом - благодаря Эллен и её постоянному копированию».[1]

У. Ри «Белая ложь»

Предисловие автора

Эпиграф

«Знаем мы и убеждены в том, что отпадение от Церкви в раскол ли, в ересь ли, в сектантство ли – есть полная погибель и духовная смерть. Для нас нет христианства вне Церкви. Если Христос создал Церковь и Церковь – Тело Его, то оторваться от Тела Его – значит умереть»

Священномученик Иларион (Троицкий)

В мире не мало авторов книг, в которых они высказывали свои соображения, видения по теме будущего Земли, христианства и христиан. Однако, вряд ли найдётся среди них подобная книге Эллен Уайт «Великая борьба»[2].

В ней автор не просто выразила своё мнение, но утверждала, что «посредством Святого Духа автору этих строк были открыты подробности непрекращающегося противостояния между добром и злом. Время от времени мне позволялось следить за великой борьбой между Христом, Князем жизни, … и сатаной, князем зла, … первым нарушителем закона Божьего».[3]

Далее Э. Уайт продолжила уверять своих читателей в том, что именно Бог открыл ей всё то, что она написала: «Когда Дух Божий открыл мне великие истины Своего Слова и картины прошлого и будущего прошли передо мной, мне повелели сообщить другим то, что мне дано было узнать, т. е. написать историю борьбы прошлых веков так, чтобы яркие лучи света осветили во всей полноте предстоящую борьбу».[4]

Многие «пророческие» книги, как и их авторы-лжепророки были забыты, но дух отца-лжи продолжал вдохновлять тех, кто возвеличивал свой разум над учением Христа и Церкви Его. К сожалению, многие адвентисты не только впитали в себя ложь, содержащуюся на страницах разбираемой книги «Великая борьба», но следуя завету её автора, стали активно её распространять, поставив творение Э. Уайт выше Священного Писания, подавая написанное ею, как истинную весть от Бога, вовлекая неискушенные души в погибельные сети лжи и ереси.

Мне, автору этой книги, посвящённой разоблачению заблуждений, содержащихся в книге «Великой борьбы», бывшему адвентисту, проведшему в организации АСД почти три десятка лет и, по милости Божией, разобравшемуся в лжеучении адвентизма, не безразлично будущее моих бывших единоверцев. Апостол Павел в послании Галатам предупреждал: «Дела плоти известны; они суть: … ереси … и тому подобное. Предваряю вас, как и прежде предварял, что поступающие так Царствия Божия не наследуют» (Гал.5:19-21). А посему принятие ереси, жизнь и исповедание еретического учения самочинно образованного сообщества, не являющегося Церковью Христа, несмотря на все заявления адвентистов в обратном, грозит еретикам вечной гибелью.

Моя надежда в том, что, хотя бы некоторые из дорогих моему сердцу адвентистов прочитав эту книгу задумаются о том учении, которому были когда-то научены и поймут, что они находятся вне Церкви Христовой и выйдя из адвентизма войдут в истинную Церковь, став частью тела Христова, за которым Он однажды придёт (см. Еф.5:23).

Все подчёркивания в книге, если о том не сказано иначе, сделаны мной.

Дмитрий Беляков

Предисловие Владимира Юрьевича Шалахова, моего соведущего в цикле передач, посвящённых исследованию книги «Великая борьба»[5]

Рассказать правду о чём-то, что прячется много лет незаконно под вывеской «истина», дело весьма непростое.

Книга «Великая борьба» Э. Уайт, была задумана, как самое грандиозное откровение Правды на земле. В итоге получилось всё наоборот. Сверхценная идея об универсальной «правде для всех» превратилась Великую Путаницу смыслов и фактов. Обилие всего передёрнутого на свой лад не поддается подсчёту - оно просто громадно. На каждой странице содержатся ошибки, искажение исторических фактов и богословские заблуждения.

Пугающий и манящий сюжет, якобы претендующей на документальность, в этой книге подводит под жуткую теорию заговора, с участием католичества против всего человечества.

Читателю будет полезно познакомиться с большинством аргументов, на которые не способна ответить книга Э. Уайт, узнать о настоящей исторической истине, которая подменяется в книге «Великая борьба» на вымышленную.

Целью данного труда является стремление встряхнуть опьяневшие умы от броских лозунгов и прочей демагогии Э. Уайт, незаконно присвоившей себе титул вестницы Божьей и пророка, вещающего истины для настоящего времени, сорвать маску у ложного пророка и с её «всеисцеляющего рецепта от папского заблуждения».

Данный труд обширный и охватывает каждую главу книги ложного пророка.

Поскольку опьянение ума происходит на подсознании, когда такие книги, как «Великая борьба» читаются без критического анализа, то авторам данного труда пришлось «перекопать» множество исторического и богословского материала, чтобы вывести на чистую воду всё, что было неверно сказано той, которая себя незаконно причисляла к пророкам.

«Не участвуйте в делах тьмы, но и обличайте» (Еф.5:11). Для Уайт очень характерно иметь много разной зауми[6], нотаций о высоком долге, из-за чего к её «духовным книгам» тянутся непросвещённые люди, неподозревающие о том, что в ходе чтения её книг происходит изменение реалистичного мышления на псевдонаучный и псевдобогословский лад, из которого они сами без посторонней помощи уже не могут выкарабкаться и отказаться от сладкой исторической лжи с порочным кругом цепочки логических рассуждений.

В данном труде косвенно изучается психология подсознания последователей Э. Уайт, вылившихся в огромную организацию, названную «Адвентисты Седьмого дня».

Владимир Шалахов

О предисловии Э. Уайт к «Великой борьбе»

Все протестанты и неопротестанты[7], коими являются адвентисты седьмого дня, Священное Предание Церкви Христовой воспринимают как нечто ненужное, мешающее пониманию Священного Писания. К тому же, отвергая Св. Предание противники Церкви вывели свой тезис «Sola Scriptura» (только Писание). Но вот незадача, провозгласив этот принцип протестанты попали в собственную ловушку, т.к. не могут подтвердить его Писанием. Строго говоря, этот принцип передался им от немецкого реформатора М. Лютера, т.е. они восприняли предание.

Адвентистам важно понять, что Писание не первично в принципе! Об этом, кстати, написала Э. Уайт. Ниже привожу текст из русского издания 2023 года.

«На протяжении первых 2500 лет истории человечества не существовало письменного откровения. Те, кого научил Бог, сообщали свои знания другим; они передавались от отца к сыну, из поколения в поколение. Записывать Слово начали во времена Моисея. Божественные откровения собирались в одну святую книгу. Эта работа, начатая Моисеем, который записал историю Творения и Закон Божий, совершалась на протяжении долгих шестнадцати столетий, пока наконец не была завершена Иоанном, записавшим величайшие истины Евангелия».

Итак, согласно Э. Уайт, до Моисея знания передавались устно. Т.е. было Священное Предание[8] древних людей, которое в итоге достигло Моисея и «вдохновленные откровения затем были воплощены в вдохновенной книге»[9].

Как со времени получения Моисеем откровения на горе и вплоть до Первого пришествия Христа учение древней Церкви, - народа Божьего, Израильского, было едино, так и с самого рождения Церкви Христовой в День Пятидесятницы и до наших дней - учение Церкви также едино. Оно не может быть, согласно заявлению[10] Э. Уайт, многообразным:

«Так как об истине писали разные люди, она представлена во всем своём многообразии»[11].

Возможно наличие многообразия стилей, почерков, но не многообразие понимания истины. И что значит: многообразная истина? Многообразной может быть, например, правда. На неё можно смотреть с разных точек зрения и видеть несколько иную сторону, нежели другой наблюдатель. Ведь, правда - это информация, претендующая на достоверность; антоним слова ложь. Но истина - это единственно верная информация, абсолютно точно отражающая реальное положение вещей. Правда - отношение человека к своим чувствам и мыслям, истина - знание о том, каков объект есть в действительности вне зависимости от нашего к нему положения и отношения. Так что, классически, в библейском контексте, истина может быть только одна. И эта истина - Христос: «Я есть путь и истина и жизнь» (Ин.14:6).

Провозглашая, записывая истину автор, будучи вдохновлён Божественным Духом, не станет добавлять к ней своего отношения. Однако автор «Великой борьбы» игнорирует этот факт и пишет:

«Кто-то из авторов Библии заостряет своё внимание на моментах, которые непосредственно связаны с его личным опытом, выражает собственную точку зрения. Кто-то совершенно иначе воспринимает и описывает полученный свет, и каждый, руководимый Святым Духом, говорит о том, что произвело на него самое сильное и глубокое впечатление, а в результате мы видим истину — многогранную и абсолютно цельную и гармоничную».[12]

Однажды, Моисей, будучи одним из авторов Библии выразил свою точку зрения и был за это сурово наказан. Помните удар по скале? Будет ли пророк истинным пророком Божьим, если при передаче полученной вести или непосредственного указания от Бога или Божьего Ангела он станет выражать свою точку зрения? Апостол Пётр, получив видение о нечистых животных, см. Деян.10, и выразив «свою точку зрения» получил корректировку от Бога, как нужно было понимать данное ему видение. А выражение «кто-то совершенно иначе воспринимает полученный свет» прекрасно отражает дух протестантизма, когда всякий человек назвавший себя христианином по-своему понимает и толкует тексты Священного Писания.

Из письменных источников Церкви, Св. Предание и Св. Писание, мы узнаём, что сам по себе всякий человек не может получить чистое наставление в истине. Бог через избранных Им людей, наученных Христом и Духом Святым, продолжает научать и прочих верующих. Об этом, например, нам говорит история с Аполлосом, который не сам от себя научился сначала учению Иоаннову, но от учеников Иоанна, а позже был наставлен в Пути[13] Господнем Акилой и Прискиллой, которые, в свою очередь, были научены ап. Павлом, см. Деян.18. Этого требует и простая логика, иначе если каждый человек станет толковать тексты Церкви, как ему вздумается, то получится и уже получилось, по известной пословице: сколько людей, столько мнений. Но Бог, согласно обещанию Христа, не оставил тело Христово - Церковь, без Своего Духа, см. Ин.16:13. Об этом же пишет и Э. Уайт:

«Тот факт, что Бог открыл Свою волю людям, не уменьшило необходимости в указаниях Святого Духа и потребности в Его постоянном присутствии. Напротив, Спаситель обещал, что Дух откроет Слово Его рабам, освятит и изъяснит его смысл. И поскольку Дух Божий вдохновил авторов Библии, невозможно, чтобы Дух противоречил Слову».[14]

Спаситель сказал: «Утешитель же, Дух Святый, Которого пошлёт Отец во имя Мое, научит вас всему и напомнит вам всё, что Я говорил вам» Ин.14:26. Как видим, Дух не только должен был напоминать то, что ученики уже слышали, но, возможно, забыли или не поняли. Ещё одной целью Духа было научение Церкви тому, что Спаситель не мог во время Своей земной жизни открыть ученикам всё, т.к. они не поняли бы Его, как не понимали ясных слов о страданиях и воскресении Иисуса, см. Мк.9:10. Но, каким же образом полученное от Духа Божия апостолы, их ученики и ученики учеников апостолов должны были передавать дальше? Апостол Павел убеждает: «Стойте и держите предания, которым вы научены или словом, или посланием нашим» (2Фес.2:15). Как видим, предание имеет два вида: устное, - «слово» и письменное, - «послание». Таким образом, Дух Божий учил избранных Им последователей Христа, а те устно или письменно передавали полученное ими учение.

Далее, Э. Уайт пишет: «Дух не предназначен заменить собой Библию, ибо Писание ясно говорит о том, что Слово Божье является мерилом всякого учения и чувства. Апостол Иоанн говорит: “Не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они, потому что много лжепророков появилось в мире” (1Ин.4:1). А Исаия заявляет: “Обращайтесь к закону и откровению. Если они не говорят, как это слово, то нет в них света” (Ис.8:20)».[15]

Несомненно, сказанное Духом не заменяет Собой Писание. Более того, Он - Автор тех откровений, что получали избранные Богом люди. А значит, Он имеет власть развивать откровение, что-то добавлять, а что-то отменять. Эту мысль подтверждает ап. Павел в Евр.7:12: «Потому что с переменою священства необходимо быть перемене и закона». Иудеи были убеждены и убеждены сейчас, что закон, Тора, неизменны. Но пришедший Мессия показал ошибочность такого утверждения. А Его апостол учил, что известный закон имеет свою конечность: «Отменение же прежде бывшей заповеди бывает по причине её немощи и бесполезности» (Евр.7:18); «Ибо, если преходящее славно, тем более славно пребывающее». (2Кор.3:11), - этот текст нужно смотреть в контексте главы, где ап. Павел ясно показывает конечность того закона, что был начертан на камнях, см. 2Кор.3:7.

В указанном автором тексте Ис.8:20 подразумевается не столько Декалог, сколько Тора. Иначе, если утверждать, что Исаия говорит о Декалоге, то мы попадаем в ловушку, т.к. ни в одной из десяти заповедей нет заповеди, запрещающей заниматься спиритизмом. Но в Торе такой запрет есть, см. Лев.20:6, 27. Упомянутое откровение - это наставления Бога через Его пророков. И эти наставления не обязательно должны копировать сказанное Богом ранее. Каких пророков знали древние иудеи на момент написания Исаией этих слов? Вот их имена: Енох, Ной, Авраам, Иаков, Моисей, написавший Тору, Иисус Навин, Самуил, Нафан, Давид, Соломон, Илия, Елисей, Авдий, Иона, Иоиль, Амос, Осия, Михей. И опять вопрос: чем же были откровения, передаваемые этими и другими пророками, если не Св. Преданием до определённого момента времени?

Известно, что окончательное собирание ВЗ канона относится ко времени после вавилонского плена, и было совершено Ездрой, Неемией и последними пророками Аггеем, Захарией и Малахией. Иудейское предание приписывает книжнику Ездре создание Великой Синагоги - собрания иудейских учителей. Именно Великая Синагога составила в течение некоторого времени окончательный канон ветхозаветных книг. Согласно иудейскому преданию, канонизация было закончена Симоном Праведным в начале III-го в. до Р. Х.

Итак, «согласно Слову Бога, Его Дух должен продолжать свою работу на протяжении всего евангельского времени. В течение долгих столетий, когда создавались Писания Ветхого и Нового Заветов, Святой Дух помимо откровений, которые должны были найти своё воплощение в священном каноне, не переставал также просвещать и отдельные души. Сама Библия говорит нам о том, что Святой Дух предостерегал, обличал, увещевал и наставлял людей не для того лишь, чтобы все это было записано в Священном Писании. Там также упоминается и о пророках, живших в различные века, но слова которых остались не записанными. И когда работа над составлением канона Писания была завершена Святой Дух продолжал просвещать, предостерегать и утешать детей Божьих»[16].

Этими словами Э. Уайт утверждает, что только лишь Библии недостаточно. Требуется дополнительное просвещение Св. Духом. Иначе, зачем тогда необходимо дополнительное просвещение Духом Божьим, если в Библии сказано всё? Таким образом мы снова возвращаемся к теме Св. Предания. Более того, словами «Святой Дух продолжал просвещать, предостерегать и утешать детей Божьих» автор закапывает свою же ложное учение о том, что Церковь Христова могла отступить от своей Главы. Из слов Христа мы узнаём, что, уйдя Он оставит Себя в Церкви, мистическом[17] теле, состоящем из многих верующих, см. 1Кор.12:27. В это тело в День Пятидесятницы, по словам Спасителя, см. Деян.1:8, вошёл Дух Святой, см. Деян.2:1-4, оживив тело-Церковь, дав ей силу жить и действовать. С тех пор и по сей день Христос сохраняет своё тело-Церковь, привлекая всякого мёртвого во грехах, см. Кол.2:13, к Себе. Но привлечение это не заключается в абстрактной вере или как порой говорят «вере в душе». Христос прилагает тех, кого спасает к вполне осязаемому телу-Церкви, см. Деян.2:47; 5:14; 11:21. Обращение ко Христу всегда подразумевало вхождение в Его Церковь, на Его условиях, но не создание своего учения и собрания.

Дальнейшими своими рассуждениями Э. Уайт лишь подтверждает истину о нерушимости Церкви Христа во все века и об активном действии Святого Духа в этой однажды созданной Церкви:

«Иисус обещал Своим ученикам: «Утешитель же, Дух Святый, Которого пошлёт Отец во имя Моё, научит вас всему и напомнит вам всё, что Я говорил вам». «Когда же приидет Он, Дух истины, то наставит вас на всякую истину… и будущее возвестит вам» (Ин.14:26; 16:13). Писание ясно говорит о том, что эти обетования распространяются на церковь Христа во все века и не ограничиваются только апостольским временем. Спаситель заверил Своих последователей: «Я с вами во все дни до скончания века» (Мф.28:20). И Павел говорит о том, что дары и откровения Духа были предопределены церкви для совершения «святых, на дело служения, для созидания тела Христова, доколе все придём в единство веры и познания Сына Божия, в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова» (Еф.4:12, 13)»[18].

«Служение Божественного Духа для просвещения ума и понимания глубоких истин святого Слова и было тем благословением, о получении которого для Ефесской церкви Павел молил Бога».[19]

Итак, согласно слов Христа действие Духа Божьего в Церкви должно быть непрерывно с момента рождения Церкви. Эту же мысль высказывает Э. Уайт. В таком случае, дорогие адвентисты, о каком отпадении Церкви-тела от Христа может идти речь? Как можно утверждать, что Глава перестал контролировать Своё тело?

Через пророка Иоиля Бог предвозвестил совершенное наполнение Церкви Духом Святым, см. Иоил.2:28. Однако, вопреки словам ап. Петра, см. Деян.2:16, автор ВБ утверждает обратное:

«Это пророчество частично исполнилось в день Пятидесятницы, но при завершении евангельской работы оно достигнет всей своей полноты в проявлении Божественной благодати»[20].

Делает ли Бог что-то частично? Даёт ли Он Духа мерой? Согласно слов Спасителя - нет, см. Ин.3:34. Излитие Духа в день Пятидесятницы - это День полноценного вхождения Святого Духа в тело Христа.

Дух Божий, действующий в нашем мире, см. Ин.3:8, привлекает человека не просто к абстрактному Богу или абстрактному Христу. Дух влечёт человека к телу Христа, в Его Церковь. Но может ли быть много церквей-тел Христа, при этом каждая имеющая своё собственное учение? Может ли Бог призывать одного человека в одну такую «церковь», другого - в другую, с её собственным учением? Ответ, очевиден.

И снова мысль о сохранности Церкви от её духовного падения высказывает автор «Великой борьбы»:

«Во все века сатана с ожесточённой яростью обрушивался на церковь Христа, а Бог изливал Свою благодать и Дух на Свой народ, чтобы укрепить его против лукавого».[21]

Но, если изливал, то Церковь Христова пасть не могла. А значит её учение - истинно, т.к. она была научаема Духом Святым.

Продолжая выражать свои мысли, Э. Уайт продолжает внушать читателю мысль о сверхважности закона 10 заповедей в том виде, как они были известны во времена Ветхого Завета. Многократно, начиная со своего предисловия, повторяя мысль о декалоге в общем и о четвёртой заповеди в частности, как о заповеди-завете, заповеди-печати, автор уводит мысль читателя от Христа и Его учения, переданного апостолам и учения, переданного Духом Святым Церкви.

«На протяжении всех столетий сатана с неизбывной энергией и решительностью старался в ложном свете показать Бога, представить людям искажённый образ Творца и, таким образом, вместо любви внушить страх и ненависть к Нему; он настойчиво стремился к устранению Божественного закона и подталкивал людей к освобождению от Его требований; он с неумолимой яростью преследовал тех, кто сопротивлялся обману»[22].

В великой завершающей борьбе сатана будет использовать свои прежние методы: он проявит тот же дух, как и в прежние века. То, что происходило в прошлом, повторится вновь и с той только ужасающей разницей, что приближающаяся борьба будет отмечена яростью и ожесточением, которых мир еще не видел. Происки сатаны станут еще коварней, его нападения еще более решительны. Он будет пытаться прельстить и избранных (см. Мк. 13:22).

Что ж, если и говорить об устранении закона Божьего, то сегодня можно ясно увидеть, что его устранение завязано не на 4-й заповеди, а на 7-й - «Не прелюбодействуй» и на 10-й - «Не пожелай». Например, люди, меняя пол, желают обладать тем, что им не дано Богом изначально.

Далее, Э. Уайт продолжает:

«В событиях прошлого мы можем видеть отражение грядущей борьбы, ожидающей нас».[23]

Но, когда мы смотрим в прошлое, то видим, что Церковь Ветхого Завета, израильский народ, какой бы ни была, всё же оставалась Церковью Бога, народом Божьим, Израилем Божьим. Ни разу Бог не сменил этот народ на какой-нибудь другой, несмотря на страшные грехи иудеев. Говоря с пророком Илией о том, что Он сохранил Себе семь тысяч верных человек, - см. 3Цар.19:18, - мы понимаем, что сохранил Он их из того же народа, что был когда-то проведён пустыней в землю обетованную. Ни о каких «хороших» языческих народах, из которых Бог сохранял остаток верных, речи не идёт. То же правило относится и к Церкви Нового Завета. Она одна с самого своего рождения.

«Великие события, связанные с развитием Реформации в прошлые века, – это исторические факты, которые признаны всем протестантским миром; эти факты бесспорны и не вызывают никакого сомнения».[24]

Те, кто читал книгу «Великая борьба» знает, что большинство «фактов» истории занимают более половины книги. В нашем исследовании мы рассмотрим исторические и библейские факты, а также, на сколько они соответствуют тому, что написала Э. Уайт в своей книге «Великая борьба».

Вопросы для размышления

1. В предисловии к своей книге «Великая борьба» Э. Уайт заявляет, что её строки — результат божественного откровения. Как при этом богословски и этически обосновывается использование в последующей первой главе значительных фрагментов из трудов других авторов (в т.ч. Г. Х. Милмана) без указания источников, и как это соотносится с утверждением о вдохновении свыше?

Глава 1. Разрушение Иерусалима

Исследование главы 1, книги «Великая борьба»

«Я лобызаю Державную руку, которая, под божественным вдохновением души, начертала сии священные строки!».[25]

Как уже читали в Предисловии, автор утверждает, что написанные ею строки – это результат откровения свыше. Поэтому, честному читателю важно держать это заявление в памяти, чтобы при исследовании книги «Великая борьба» делать небольшие, локальные выводы относительно того, может ли Дух Божий открывать кому-либо ложную информацию под видом истинной?

Итак, первую главу автор посвятил теме разрушения Иерусалима во время войны с римлянами. Первое, на что обращу внимание читателя, это слог первой главы, заметно отличающийся даже в переводе от слога, присущего Э. Уайт, который мы видим в последующих главах. Глава «Разрушение Иерусалима» написана красивым, грамотным литературным языком. Причина тому - использование чужого материала. Руководство АСД давно было вынуждено признать наличие плагиата в сочинениях Э. Уайт. Но и это хотя само по себе аморально, всё же было бы главной проблемой, заключающейся в том, что сама Э. Уайт заявляла о своих сочинениях, как о результате божественного откровения ей, как «вестнице Божьей».

Весьма примечателен факт признания Дж. Уайтом наличие заимствования его супругой у других авторов. В своей книге «Очерки жизни», опубликованной в 1880 году он, в попытке оправдать её, по всей видимости, сам того не поняв, обличил не только в использовании чужих трудов без указания источников, но и признал отсутствие божественного влияния на неё.

«Если г-жа У. собрала факты из человеческого разума в одном случае, она сделала это в тысячах случаев, и Бог не показал ей тех вещей, которые она написала в личных свидетельствах. ... миссис Уайт написала и сказала сотню вещей, столь же правдивых, сколь и прекрасных, и гармоничных, которые нельзя найти в трудах других, они новые для самых умных читателей и слушателей. И если их нельзя найти в печати или услышать в проповеди, где же миссис Уайт нашла их? ... Она не могла узнать их из книг, поскольку они не содержат таких мыслей».[26]

Какой же пункт из предложенных Джеймсом Уайт выбрать? Тот ли, где сказано о том, что Эллен тысячи раз использовала чужие литературные труды? Или тот, что обличает её в отсутствии божественного вдохновения? Или тот, где утверждается, что Эллен было открыто Духом Святым то, что она записала в своих сочинениях, чего нельзя найти у других авторов? Что выберет честный читатель?

Но вернёмся к первой главе. Люди, знакомые с книгой Ф. Фаррара «Жизнь Иисуса Христа» заметили, что стиль изложения этого писателя очень похож на стиль изложения некоторой части первой главы книги «Великая борьба». Ведь стиль изложения у каждого человека индивидуальный. И он не может изменяться от произведения к произведению. Это касается как, например, стихов, так и прозы. Сравните первую главу и последующие. Разница в стилях видна не вооружённым глазом. У Э. Уайт стиль-лозунг. Она постоянно призывает, утверждает, запрещает. Её стилю не присуще красивое описание. Даже небольшое описание её первого «видения» о Новой Земле[27] весьма тусклое и купированное в выражениях описания красоты «увиденной» ею Земли.

Итак, Э. Уайт заимствовала не только чужие тексты, но даже пытаясь перефразировать чужой текст, она не могла избежать заимствования стиля оригинального автора.

Я понимаю, что для многих адвентистов ни эти, ни какие-либо иные факты не будут аргументами, разоблачающими ложь адвентизма о божественном происхождении сочинений Э. Уайт. Но, таковые адвентисты повторяют путь иудеев времён апостола Павла. Как те отвергли все аргументы о том, что Иисус - это Христос, так и современные адвентисты в основной своей массе не примут свидетельств о ложности их пророка и организации АСД.

Обратимся непосредственно к тексту первой главы и рассмотрим его на соответствие Писанию и истории.

«Перед взором Иисуса прошла история иудеев, в течение многих веков пользовавшихся преимуществами и благословениями народа Божьего. Вот гора Мориа, где сын обетования, покорная жертва, лежал связанный на жертвеннике как символ жертвы Сына Божьего. Там был утверждён завет милости об Обетованном Мессии с Отцом всех верующих (см. Быт.22:9, 16-18). Там поднимающееся к небу пламя с жертвенника на гумне Орны отвратило меч ангела-губителя (см. 1Пар.21), что символизировало собой жертву Спасителя и Его ходатайство за грешников. Иерусалим был возвеличен Богом более всех других мест на земле. «Избрал Господь Сион». Он «возжелал его в жилище Себе» (Пс.131:13). Здесь в течении целых столетий святые пророки несли весть предостережения. Здесь кадили священники и вместе с облаком фимиама возносились к Богу молитвы. Здесь ежедневно проливалась кровь закланных животных, указывающих на Агнца Божьего. Здесь Иегова являлся в облаке славы над крышкой ковчега. Здесь покоилось основание таинственной лестницы, соединяющей землю с небом (см. Быт.28:12; Ин.1:51), — лестницы, по которой нисходят и восходят ангелы Божьи и которая открывает миру путь к самому святому. Если бы израильский народ оставался верен Богу, Иерусалим остался бы навеки избранным городом Божьим (см. Иер.17:21-25)»[28].

Сделав несколько отсылок к теме закона, - жертвы, храмовое служение, - автор завершает свою мысль ссылкой на Иер.17:21-25, где сказано о субботе:

«Так говорит Господь: берегите души свои и не носите нош в день субботний и не вносите их воротами Иерусалимскими, и не выносите нош из домов ваших в день субботний, и не занимайтесь никакою работою, но святите день субботний так, как Я заповедал отцам вашим, которые впрочем не послушались и не приклонили уха своего, но сделались жестоковыйными, чтобы не слушать и не принимать наставления. И если вы послушаете Меня в том, говорит Господь, чтобы не носить нош воротами сего города в день субботний, и чтобы святить субботу, не занимаясь в этот день никакою работою, то воротами сего города будут входить цари и князья, сидящие на престоле Давида, ездящие на колесницах и на конях, они и князья их, Иудеи и жители Иерусалима, и город сей будет обитаем вечно» (Иер.17:21-25).

Это своего рода первая зарубка, сделанная в уме читателя, закрепляющая в его сознании мысль о невоможности спасения без строгого соблюдения субботы. И хотя тема закона и субботы ещё далеко впереди, но первый камень, - «солюдение субботы = верность Богу = спасение», - заложен именно здесь, на примере гибели Иерусалима.

Но выбирая для своей цели текст Иер.17:21-25 Э. Уайт не взяла во внимание окончание этой части Писания. А в 27 тексте можно прочитать о наказании за непослушание.

«И будут приходить из городов Иудейских, и из окрестностей Иерусалима, и из земли Вениаминовой, и с равнины, и с гор, и с юга, и приносить всесожжение и жертву, и хлебное приношение, и ливан, и благодарственные жертвы в дом Господень. А если не послушаете Меня в том, чтобы святить день субботний и не носить нош, входя в ворота Иерусалима в день субботний, то возжгу огонь в воротах его, и он пожрет чертоги Иерусалима и не погаснет» (Иер.17:26-27).

Итак, как видим, произнесённое здесь пророчество было условным. Но есть несколько проблем с утверждением Э. Уайт в связи с упомянутым текстом пророка Иеремии. Она пишет, что «Если бы израильский народ оставался верен Богу, Иерусалим остался бы навеки избранным городом Божьим». Но, утверждая подобное Э. Уайт идёт против пророчеств Даниила, истории и логики, а самое главное - против спасительной жертвы Иисуса Христа, делая субботу краеугольным камнем спасения и вечного существования.

Во-первых, автор «Великой борьбы» совершенно не учитывает историю израильтян полагая, что все беды на иудеев после вавилонского пленения свалились исключительно из-за нарушения субботы. Она не учитывает пророчество Даниила о гонителе иудеев Антиохе Епифане, о котором рассказывается в 1 и 2 книгах Маккавейских, который сильно повлиял на жизнь иудеев того времени.[29] Во-вторых, она игнорирует факт очень скрупулёзного соблюдения иудеями субботы после вавилонского плена. Если проблема лишь в несоблюдении субботы, то напротив, Иерусалим должен был стоять вечно, т.к. иудеи соблюдали субботу очень щепетильно. В-третьих, Христу не было бы места в истории, так как в Иерусалиме до сих пор была бы сохранена система жертвоприношений. Ведь израильтяне, оставаясь, согласно Э. Уайт, верными Богу в соблюдении субботы не подверглись бы порабощению римлянами, не распяли бы Христа. А значит, человечеству не было бы спасения и все люди после своей физической смерти отправлялись бы в шеол. Так, чему учит адвентизм в лице Э. Уайт?

Другая сторона вопроса «навечно избранного Иерусалима» - вечный огонь. В случае послушания Богу, Иерусалиму обещано было вечное существование. В случае же неповиновения - тоже вечное существование, но уже в огне. Сама Э.У. признаёт, что Иерусалим не был послушен Богу. Но, видим ли мы сегодня обещанный огонь, который горит и не угасает? Нет. Иерусалим был разрушен, сожжён и огонь погас. Таким образом, навечное избрание земного Иерусалима, как и плотского Израиля - условно.

Главенство закона, его превалирование над жертвой Христа подтверждается и в дальнейшем повествовании.

«Величайшим грехом иудеев было отвержение Христа; а величайший грех всего христианского мира заключается в отвержении закона Божьего как основы Его правления на небе и на земле»[30].

Задумывался ли когда-либо читатель ВБ, почему такая разница в величайших грехах? Что важнее, главнее: закон или Законодатель? Писание говорит ясно: «Если отвергшийся закона Моисеева, при двух или трёх свидетелях, без милосердия наказывается смертью, то сколь тягчайшему, думаете, наказанию повинен будет тот, кто попирает Сына Божия и не почитает за святыню Кровь завета, которою освящён, и Духа благодати оскорбляет?» (Евр.10:28-29). Итак, апостол Павел утверждает, что во времена Ветхого Завета именно нарушение закона приводило к смерти/гибели, но со времени установления Нового Завета акцент сместился на Христа, Его жертву и Духа Святого.

Из истории иудаизма мы знаем, что набожные иудеи были весьма щепетильны в соблюдении закона. Но закон затмил Законодателя. Упрекая «весь христианский мир» в нарушении закона, Э. У. тем самым показывает исключительную верность адвентистов закону, а точнее, субботе. Как увидим из дальнейшего знакомства с учением адвентизма суббота также будет поставлена выше Законодателя, несмотря на то, что на словах адвентизм учит о спасении через Христа.

Далее, автор продолжает свою мысль:

«К установлениям Иеговы отнесутся с презрением и пренебрегут ими. Миллионы людей, закованные в цепи греха, пленники сатаны, обречённые на вторую смерть, откажутся принять слова истины в день их «посещения». Какое ужасное заблуждение! Какое поразительное ослепление!».[31]

Снова и снова Э. У. обращает внимание читателя на Ветхий Завет, где именно декалог стал тем заветом, который соединял израильский народ и Бога, избравшего этот народ: «И объявил Он вам завет Свой, который повелел вам исполнять, десятословие, и написал его на двух каменных скрижалях» (Втор.4:13). Но Христос, тот же самый Иегова, заключил Новый Завет, но уже не «в смертоносных буквах, начертанных на камнях» (см. 2Кор.3:7), но в Своей крови: «Также и чашу после вечери, говоря: сия чаша есть Новый Завет в Моей Крови, которая за вас проливается» (Лк.22:20). И заповеди, данные Христом гораздо глубже и обширнее ветхозаветных, т.к. это заповеди Духа, т.к. «Дух животворит» (см. 2Кор.3:6) и служение Духа славнее, оно оправдывает человека, в то время, как преходящее служение, служение буквам осуждает (см. 2Кор.3:8-11).[32]

Но вернёмся ещё раз к плагиату, т.е. не цитированию, а именно использованию чужого текста без указания источника. Следующие два абзаца Э. Уайт взяла из книги Генри Харта Милмана «История евреев», книга 13, написанной в 1829 году. Милман был англиканским священником, написавшим помимо упомянутой книги несколько других. Известно, что в попытках защитить свой кумир, Э. Уайт, адвентисты не редко вспоминают цитирование ап. Павлом слов некоего язычника-стихотворца, как прецедент на допустимость цитирования вдохновенным писателем языческих текстов. Но при этом защитники плагиата лжепророчицы упускают из внимания два момента. Во-первых, ап. Павел, цитируя язычника-стихотворца не приписал себе авторство тех строк, но по сути указал автора, по всей видимости, довольно известного в то время и в конкретном месте: «Из них же самих один стихотворец сказал...» (Тит.1:12). Во-вторых, цитируя этого язычника, апостол не приписывал его словам статус вдохновенных Богом. Однако, помня слова Э. Уайт в Предисловии к «Великой борьбе», можно сделать однозначный вывод, что эта книга - результат вдохновения свыше, что ей было показано в видениях то, что она записала. Значит, её не смущал тот факт, что труды, из которых она черпала информацию и которую выдавала как результат откровения свыше, получена от «вавилонян», как она называла всех, кто не примкнул к адвентизму. Однако, как уже сейчас можно видеть, в чём мы ещё неоднократно убедимся, что её слова о божественном происхождении этой книги, впрочем, как и других её литературных сочинений, - ложь.

«Происходили знамения и чудеса, свидетельствующие о бедствии и суде. Ночью над храмом и алтарём сиял сверхъестественный свет. При заходе солнца на облаках были видны боевые колесницы и вооружённые воины, готовые к бою. Священников, совершавших ночную службу в храме, напугали таинственные звуки; земля колебалась, и множество голосов вопияло: «Уйдём с этого места, уйдём…». Огромные восточные ворота, настолько тяжёлые, что их едва открывали двадцать человек, а железные засовы, которые глубоко закреплялись в каменной стене, в полночь растворились сами по себе.

В течении семи лет один прозорливец ходил по всем улицам Иерусалима и громким голосом возвещал о бедствиях, ожидающих этот город. Днём и ночью не переставал он произносить скорбные слова: «Голос со стороны Востока! Голос со стороны Запада! Голос от четырёх ветров! Голос против Иерусалима и храма! Голос против невесты и жениха! Голос против всего народа!» Этого удивительного человека брали под стражу, жестоко избивали, но ни один звук ропота не сорвался с его уст. На все оскорбления и издевательства он только отвечал: «Горе, горе Иерусалиму! Горе, горе жителям его!» И предостерегающий голос умолк только тогда, когда он разделил участь осаждённого города».[33]

Можно ли информацию о, например, ВОВ назвать предостережением, говоря о ней поколению людей, живших в начале 19 века? Можно ли назвать истинной, правдивой вестью информацию о, например, цунами, идущем на побережье какого-либо конкретного государства, а на деле цунами и не предполагалось? Именно так выглядят попытки Э. Уайт и адвентизма представить своё ложное учение о событиях 1844 года. В 52 абзаце первой главы автор написала:

«Современный мир верит в последнюю весть предостережения не больше, чем в своё время иудеи верили предостережениям Спасителя относительно Иерусалима».[34]

Последняя весть на то и последняя, что может быть дана только конкретному человеку, группе людей или поколению, а не нескольким поколениям, начиная с 1844 года. Своё предостережение, весть Иисус сказал к людям, поколению, дожившему до указанных Им событий. А то, что проповедуют адвентисты - не есть «последняя весть», т.к. её пережили уже несколько поколений. Это можно сравнить с тем, как если бы Иоанн Креститель проповедовал о Христе, что Он вот-вот придёт, а Христос пришёл бы лет через 200.

Вопросы для размышления к главе 1

  1. Э. Уайт пишет, что при верности народа Богу Иерусалим «остался бы навеки избранным городом Божьим». Но пророчество Иеремии 17:21–27 носит явно условный характер, а пророчество Даниила и история показывают неизбежность определённых этапов жизни Иудеи. Как в рамках адвентистского богословия совмещается идея «вечного Иерусалима» с условностью пророчеств и с новозаветным пониманием исполнения ветхозаветных обетований во Христе?

  2. В тексте проводится параллель между неверием иудеев предостережениям Христа о гибели Иерусалима и отношением современного мира к «последней вести» адвентизма после 1844 года. Если весть действительно «последняя», то почему она адресована не одному поколению, а ряду поколений, и как это согласуется с характером новозаветных эсхатологических призывов, обращённых к конкретным современникам событий?

  3. Э. Уайт подчёркивает, что величайшим грехом иудеев было отвержение Христа, а величайшим грехом христианского мира — отвержение закона Божьего. Как в адвентистском богословии обосновывается смена акцента с отвержения Личности Христа на отвержение закона, и как при этом сохраняется первенство Христа как Законодателя и Исполнителя закона?

Глава 2. Гонения в первые столетия

Исследование главы 2, книги «Великая борьба»

Переходя от красочных картин Иерусалима, во второй главе автор, показывает свой стиль написания не только в литературном смысле, но и в смысле передачи своего восприятия религиозных вопросов. Со второй главы и далее, внимательный читатель сразу ощутит давление, которое автор начинает на него оказывать. Мысль о неотвратимом духовном падении, отступлении Церкви Христовой, которую Э. Уайт активно, но тонко внедряет, а также о важном для вечного спасения соблюдения субботы, по принципу её соблюдения во времена Ветхого Завета, и получения, таким образом, «печати Божьей». Воплощение этих двух грандиозных заблуждений она начинает с первого абзаца.

«В нескольких кратких, но грозных словах Он предсказал ту участь, какую великие мира сего уготовят церкви Божьей (см. Мф.24:9, 21, 22). Последователи Христа должны будут пройти тем же путём страданий, унижения и презрения, каким шёл и их Господь. Ту же самую вражду, которая окружала Искупителя мира, испытают все те, кто будет верить в Него».[35]

Казалось бы, вполне логичная, безобидная фраза. Но говорил ли Христос и Его апостолы, что все, кто будет «верить во Христа» будут испытывать ту же вражду, что испытал и Христос? Нет. Более того, Иисус ясно сказал, что «Не всякий говорящий Мне: ‘Господи, Господи’ войдёт в Царствие Божие».

Если во времена апостолов и несколько позже было всего два очевидных лагеря, - Церковь Христова/христиане и язычники, то со временем и тем более сегодня, граница между пониманием, где же Церковь Христа и где самозванцы практически не видна. Всякая образованная новая группа, казалось бы, верующих во Христа и называющихся Его именем претендует на звание Церкви Божией. Но изначально Церковь была и остаётся только одна. Все остальные - подделки.

Идея о «всех верующих» очень удобна и важна религиозным образованиям, подобным адвентизму. Благодаря «всем верующим» можно довольно безопасно для себя заявить о духовном падении Церкви, но при этом сохранении частей истины у разных групп, веривших во Христа. Благодаря этой концепции удобно оправдать эволюционное развитие истины, от отдельных групп верующих к целым деноминациям, - которые, тем не менее, исповедовали разные взгляды на Библию и Христа, - и в итоге объяснить своё появление неким «божественным промыслом», давшим «последнюю весть предостережения миру».

Ещё один способ попытаться доказать, что всякое собрание людей верующих во Христа - это Его Церковь основывается на тексте Мф.18:20 - «ибо, где двое или трое собраны во имя Моё, там Я посреди них». Но цитирующие его либо забывают, либо умышленно игнорируют контекст этих слов Христа:

«Если же согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним; если послушает тебя, то приобрёл ты брата твоего; если же не послушает, возьми с собою ещё одного или двух, дабы устами двух или трёх свидетелей подтвердилось всякое слово; если же не послушает их, скажи церкви; а если и церкви не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь. Истинно говорю вам: что вы свяжете на земле, то будет связано на небе; и что разрешите на земле, то будет разрешено на небе. Истинно также говорю вам, что если двое из вас согласятся на земле просить о всяком деле, то, чего бы ни попросили, будет им от Отца Моего Небесного, ибо, где двое или трое собраны во имя Моё, там Я посреди них» (Мф 18:15-20).

Итак, слова о двух или трёх собранных во имя Христа сказаны в контексте Церкви, возглавляемой Главой, Иисусом Христом, высшего авторитета в духовной и практической жизни христианина. Таким образом, неверно утверждать, что любое собрание людей, заявивших о своей вере во Христа, как Спасителя - это Его Церковь. Более того, если таковые верующие будут претерпевать притеснения, то также будет ошибкой утверждать, что они гонимы за Христа, т.к. Сам Христос не воспринимает таковые самочинные собрания Своей Церковью. Скорее всего, по словам апостола Павла, таковые люди проповедуют «другого Иисуса» и «иное благовестие», которое не имеет ничего общего с истиной, см. 2Кор.11:4; Гал.1:6, 7.

Продолжая тему гонений Э. Уайт делает ещё одно ошибочное утверждение.

«Эти гонения, начавшиеся ещё при Нероне, приблизительно со времени мученической смерти Павла, продолжались с большей или меньшей силой в течение долгих столетий. Христиан ложно обвиняли в самых тягчайших преступлениях, считали их виновниками таких бедствий, как голод, чума, землетрясения»[36].

Гонения при Нероне? Согласно книге Деяний апостольских, гонения на христиан начались с иудеев, воспринимавших верующих в Иисуса Христа как некую секту и разрушителей учения Моисея. «Когда они говорили к народу, к ним приступили священники и начальники стражи при храме и саддукеи, досадуя на то, что они учат народ и проповедуют в Иисусе воскресение из мёртвых; и наложили на них руки и отдали их под стражу до утра; ибо уже был вечер» (Деян.4:1-3). Не стоит забывать историю побивания камнями первого дьякона Стефана, см. Деян.6:8 - 7гл. А также, свидетельство апостола Павла, что он «жестоко гнал Церковь Божию и опустошал её» (Гал.1:13); «Савл же одобрял убиение его. В те дни произошло великое гонение на церковь в Иерусалиме; и все, кроме Апостолов, рассеялись по разным местам Иудеи и Самарии» (Деян.8:1).

В дальнейшем именно иудеи стали теми, кто спровоцировал последующие гонения на христиан. Именно иудеи постоянно зажигали горячие точки в разных местах римской империи. И их обвинения христиан привели к тому, что власти Рима стали рассматривать христиан не просто как очередную секту, но как угрозу власти Рима. Думаю, не ошибусь, если скажу, что гонения от язычников были спровоцированы иудеями, т.к. христиане, с их уже пришедшим Мессией, а значит с уже исполнившимися пророчествами, были бомбой для иудейской религии. Это означало конец власти религиозной верхушки, конец храмовому служению и закону Моисея. Такого иудеи допустить не могли.

Далее Э. У. пишет о христианах, что «они всегда помнили слова Господа о том, что надо радоваться, когда их будут гнать ради имени Христа, потому что их ожидает великая награда на небе, ибо и пророков гнали прежде их»[37].

Замечу, что гонения «ради имени Христа», а не ради какой-либо одной заповеди, - субботы. Говоря о гонении от язычников важно понимать, что их не интересовал вопрос соблюдения христианами какого-либо дня недели. Вопрос заключался в том, кому ты поклоняешься как божеству: некоему Христу, которого не видно, который не осязаем и власть которого, поэтому, сомнительна или же императору, вполне видимому, осязаемому, облечённому властью и силой. В конце времён, согласно кн. Откровение гонения на Церковь будут проходить по подобному сценарию. В мире будут две силы: Христос и антихрист. Один невидимый, не всегда сразу отвечающий на мольбы Его детей и, казалось бы, отстранённый и далёкий. Другой видимый, осязаемый, имеющий реальную силу, быстро решающий мировые и, возможно, личные проблемы людей. Его царство видимо и реально. Царство же Христа «где-то там». Будут законы антихриста, и есть заповеди Христа. Одна из заповедей антихриста - неверие в Воскресшего, попрание самого факта Его воскресения. Другие заповеди по принципу - бери от жизни всё. При таком подходе, можно соблюдать субботу сколько угодно усердно, как иудеи древности, но при этом восставать на тех, кто «проповедует в Иисусе воскресение из мёртвых», быть гордым, злобным, самоправедным... Как при гонениях первых веков, так и последнее преследование - всё из-за Личности Христа.

Так, почему такие заявления о начале гонений от язычников у «просвещённой свыше»? Не от того ли, что источником вдохновения написания книги «Великая борьба» стала не мудрость Божия, но мудрость человеческая игнорирующая или слепая к истории и Писанию?

Далее, Э. Уайт начинает продвигать свою ложь о духовном и моральном падении Церкви Христовой более открыто.

«И тогда, стремясь противостоять правлению Божьему, сатана решил водрузить своё знамя в христианской церкви. Если ему удастся обмануть последователей Христа и таким путём навлечь на них гнев Божий, тогда, теряя свою силу, твёрдость и верность, они станут его лёгкой добычей.

Язычники приняли некоторые положения христианской веры и в то же время отвергли её фундаментальные истины. Заявив, что считают Иисуса Сыном Божьим, что верят в Его смерть и воскресение, они в то же время не сознавали своей греховности и не испытывали никакой потребности в покаянии и внутреннем перерождении. Уступив кое в чем христианам, они предлагали и им сделать то же самое, чтобы соединиться с ними на основе христианского вероисповедания... Другие были готовы уступить или же изменить некоторые догматы вероучения и соединиться, таким образом, с теми, кто принял христианство лишь частично. Предполагалось, что такие уступки могут послужить поводом к полному обращению язычников. Это было время глубочайшей скорби для верных последователей Христа. Под видом лжехристианства в церковь проник сатана, чтобы осквернить веру и отвратить людей от истины»[38].

Вы внимательно прочитали первую фразу абзаца? Знамя сатаны в Церкви, читай в стане Христа? Подумайте, что означает водружённое знамя врага на территории некогда бывшей под контролем противоположной армии? Это означает разгром, падение, крах или, как минимум, оккупация. Но даже падение не случается без боя, без шума. Но история не знает никакого боя, после которого Церковь бы сдала свои позиции, предала Главкома и позволила водрузить знамёна врага на своей территории. Нет документов, нет свидетельств, оставленных в протоколах Вселенских Соборов, подтверждающих историю, рассказанную Э. Уайт. Есть лишь её громкие, но тем не менее ложные заявления.

Итак, закрепив ложную мысль о падении Церкви Христа в сознании читателя, дальше можно говорить всё, что угодно. Теперь можно уже с большей уверенностью продвигать свои идеи под видом вдохновения Духа Божьего. Теперь можно начать утверждать, что то, что было создано человеком, на самом деле есть Церковь, созданная Христом.

Говоря о компромиссе Церкви и язычества, автор расписался в своём полном незнании или намеренном искажении истории Церкви. Прежде Э. Уайт писала о страшных гонениях, обрушившихся на Церковь, о том, что люди отдавали свои жизни за Христа, иные становились калеками и становились живыми свидетелями и свидетельствами той борьбы. Теперь же она утверждает, что Церковь было довольно просто заманить в ловушку благополучия отречением от Того, за Кого христиане умирали.

Как вообще можно утверждать, что кто-то мог войти в Церковь, при этом отвергнув «фундаментальные истины»? Какие истины были фундаментальными?

Например, истина о том, что Бог есть Троица: Отец, Сын и Дух Святой - Бог (первым эту мысль сформулировал Тертуллиан, на которого в 7 абзаце ссылалась Э.У.);

Киприан Карфагенский (ум. 258 г.) вслед за ап. Павлом (см. Еф.5:23), но другими словами сказал, что «Вне Церкви спасения нет»;

Евхаристия - о ней писал ещё Игнатий Богоносец. Ученик ап. Иоанна: «Еретики удаляются от евхаристии. Они удаляются от евхаристии и молитвы, потому что не признают, что евхаристия есть плоть Спасителя нашего Иисуса Христа, которая пострадала за наши грехи, но которую Отец воскресил, по Своей Благости. Таким образом, отметая дар Божий, они умирают в своих прениях». Схожие слова писал и Ириней Лионский (ум. 202 г.) - «как хлеб от земли, после призвания над ним Бога, не есть уже обыкновенный хлеб, но Евхаристия, состоящая из двух вещей из земного и небесного; так и тела наши, принимая Евхаристию, не суть уже тленные, имея надежду воскресения». Значит Церковь должна была отвергнуть необходимость Евхаристии/Причастия или присутствие Христа в хлебе и вине? Адвентизм же в пику ранним христианам, в пику мученику Игнатию Богоносцу, ученику апостола Иоанна утверждает, что Причастие - это не истинные Плоть и Кровь Спасителя, но всего лишь символы; что Причастие - всего лишь вспоминание о страданиях Христа, но не приобщение Его Тела и Крови во оставление грехов. Нельзя приобщиться, стать общником Христа, лишь воспоминая о Нём.

А ещё истина о спасительной жертве Христа; необходимость крещения не только взрослых, но и детей...

Что же именно было отвергнуто, ради того, чтобы впустить явных врагов язычников в тело Христово? То, что люди не осознавали и порой не осознают своей греховности, не говорит о том, что Церковь пала. Уже во дни апостолов были те, кто не осознавал своей греховности, кто пытался изменять Евангелие, кто продвигал обязательное соблюдение закона Моисея, и соблюдение это заключалось не только в обрезании. Были попытки навязать соблюдение иудейских праздников, новомесячий, закона о чистой и нечистой пище и субботы (см. Кол.2:16). Были лжецы и воры, как, например, Анания и Сапфира. Конечно, были мягкотелые верующие, но именно Церковь, руководимая Духом Святым, противостояла их мягкотелости и сохраняла себя в чистоте обличая таковых в диспутах, посланиях, не принимая разного рода уступки лжи и ереси.

Утверждая, что тело Христа - Церковь поддалась на посулы служителей сатаны, Э. Уайт утверждает, что именно сатана оказался более сильным, мудрым, предусмотрительным, чем Господь Бог Иисус Христос. И, что тело не подвластно своему Главе. Так, каким духом была водима и вдохновляема эта женщина, когда писала эту и подобные ей книги, статьи?

Итог подобных рассуждений таков.

«Наконец большая часть христиан согласилась с выдвинутыми условиями, и был заключён союз между христианством и язычеством. Хотя язычники и объявили себя обращёнными христианами, но они по-прежнему придерживались своих языческих обычаев, с той только разницей, что заменили предметы прежнего поклонения на образ Иисуса, Его матери и других святых. Так внесённая в церковь закваска язычества продолжала своё губительное действие. Частью христианской веры необоснованно стали ошибочные учения, суеверные обычаи и ритуалы. Когда последователи Христа приняли в лоно церкви язычников, христианская религия осквернилась, и церковь утратила свою чистоту и силу»[39].

Автор не привела ни одной ссылки на исторические документы, подтверждающие эти странные утверждения. Где же тот авторитетный документ и когда он был написан, где было бы сказано, что язычники объявляли себя обращёнными христианами?

Ещё и ещё раз спрошу: как можно было впустить «в лоно Церкви» всякого рода ложь, если, как мы читали в Предисловии, Дух Божий продолжал руководить и направлять Церковь? Что значит выражение «христианская религия осквернилась»? Если христианская религия осквернилась, то и адвентизм, причисляющий себя к христианству - осквернённый. А раз так, что последователи адвентизма не войдут в Царствие Божие, ибо ничто нечистое не войдёт в него, см. Откр.21:27. Что же значит это странное высказывание Э. Уайт? Адвентисты, помогите понять эту фразу!

О ритуалах

Говоря о том, что ритуалы стали частью жизни Церкви необоснованно, Э. Уайт, таким образом, кидает камень в огород и адвентистов. В таком случае им в пору отказаться от их празднования вечери и ритуал выхода пасторов к кафедре со стаканчиками с виноградным соком и с тарелкой, на которой лежит пресный хлеб; от ритуалов празднования «праздника жатвы». В пос. Заокском, адвентистам нужно отказаться от ритуала торжественного марша преподавателей и выпускников в конце учебного года в пафосных одеждах и головных уборах, особенно у преподавателей, имеющих магистерскую или докторскую степени; от ритуала молитвы за детей на общем собрании перед новым учебным годом; от ритуала молитвы пастора во время общего собрания в субботу за принесённых новорождённых детей. Ведь всё это небиблейские практики! И если адвентистское сообщество практикует эти ритуалы, то, согласно Э. Уайт, их сообщество падшее, т.к. допустило в себя небиблейские ритуалы.

Но, чем плохи ритуалы, указывающие так или иначе на Бога? Ритуал - это видимый знак, действие, невидимого действия души. И если душа живёт Богом, то и внешние проявления будут соответствующими. Известно, что за время проповеди апостолов в христианство обращались и иудейские священники. Именно от них пришла такая, например, практика, как чтение Псалтири. И Церковь до сих пор молитвенно дышит Псалтырью. А каждение. Чем плох этот ритуал, когда благовонные курения возносятся с молитвой к Богу?

Конечно, выражение «закваска язычества» звучит довольно сильно и, в некоторой мере, поэтично. Но не повторяет ли и здесь Э. Уайт свою идею о слабом Христе и могущественном Его противнике? Если уж говорить о закваске, то вот слова Христа: «Иную притчу сказал Он им: Царство Небесное подобно закваске, которую женщина, взяв, положила в три меры муки, доколе не вскисло всё» (Мф.13:33). Так, неужели закваска Царства хуже, медленнее работает, чем закваска язычества?

Вообще, говоря, например, об адвентизме как о Церкви, сама Э.У. писала: «Будет казаться, что Церковь готова пасть, но она не падёт. Она устоит, хотя грешники на Сионе будут просеяны — мякину отделят от драгоценного зерна»[40]. Т.е. применимо к адвентистской организации, созданной людьми на основании ложного понимания пророчества, их т.н. «церковь» не падёт ни при каких условиях, что в адвентизме будет «мякина», те, кто оказался не верен учению организации, но сама организация, названная Э.У. церковью - не падёт. Но не есть ли это игра в одни ворота? Как можно утверждать, что созданное Богом - хлипко и подвержено разрушению под напором сатаны, а созданное человеком - вечно? Как можно говорить, что наличие мякины в адвентизме - не проблема адвентизма, но наличие мякины в Церкви Христовой - это показатель отступничества?

В последующих абзацах сама Э.У. признаёт, что в Церкви были такие люди, как Анания и Сапфира, но тут же она пишет, что Дух Божий обличал таких людей и они бывали удаляемы, отсечены от Церкви. То, что среди учеников был Иуда-предатель, не привело к падению, можно сказать, ещё не рождённую Церковь. Но дух адвентизма, чтобы выжить продолжал и продолжает выдавать ложь раз за разом.

«На протяжении всего времени преследования церковь сохраняла относительную чистоту»[41].

Что означает выражение «относительная чистота» по отношению к телу Христа? Если говорить о поведении отдельных людей, то конечно, т.к. все люди грешные, то и моральное состояние у всех разное. Одни в своём христианском опыте приблизились ко Христу, другие ещё не достигли Его. Но одно дело поведение человека, другое - учение Церкви, полученное ею от Христа и апостолов.

Но учение об «относительной чистоте» очень выгодно адвентизму. Помимо уже упомянутых ранее причин, есть ещё одна. Она очень популярна в современном мире. Т.к. многие люди начинают проверять учение адвентизма на истинность и находят, что учение это лживое, то принимают решение выйти из организации АСД. Однако враг уже поработал над их возможным выходом из заблуждения. Посредством упомянутой лжи он внушил людям, что чистой истины нет ни в одной церкви-деноминации. Более того, адвентизм внушил своим последователям, что католицизм - это зверь, Вавилон-блудница; протестантские церкви - дочери вавилонские; Православную Церковь адвентисты ставят на один уровень с католицизмом, поэтому и Церковь Христа - Православие, воспринимается ими соответственно. Таким образом, принимая решение выйти из адвентизма человек оказывается в вакууме. Истины, как он воспринимает, нет нигде, везде либо откровенная ложь, либо «относительная чистота». Таким образом сатана оставляет человека хоть и вне лже-церкви АСД, но также держит его вне истинной Православной Церкви, напоминая ему услышанные в адвентизме «страшилки» про полуязыческое православие. А порой, что тоже не редкость, понимая, что адвентизм - ложь, человек всё же решает остаться в нём, т.к. по учению современного адвентизма «чистоты истины» нет нигде. Как бы то ни было, такой человек теряет спасение, т.к. до своей смерти, не войдя в ковчег Божий, Православную Церковь, не получив прощение грехов и не став частью Христа, будучи причастником еретического сообщества, - а ересь и еретик Царства Божьего не наследует, см. Гал.5:19-21, - человек наследует вечные муки, согласно слов Спасителя, см. Мф.25:46.

Активно продвигая тему духовного падения Церкви, автор сама себе противоречит. В следующем абзаце она пишет:

«Это вызвало отчаянное сопротивление со стороны тех, кто стремился сохранить верность Богу и не поддаваться проникнувшим в церковь обману и заблуждениям, облечённым в священные одеяния. Библия утратила своё значение как основание веры».[42]

Мало того, что у заявленного нет и намёка на исторические доказательства, но в самой фразе сказано, что были те, кто противостоял лжи. Почему-то именно их, Э. Уайт называет теми, кто отошёл от «падшей Церкви»: «После долгой и упорной борьбы небольшое число верных христиан решили порвать всякую связь с отступнической церковью».[43] Но, если Церковь, тело Христа пало, то кем являлись те, кто порвали с ней связь? Ап. Павел называет христиан членами единого тела. Но, может ли из отрубленного пальца или ноги, или какой иной части тела вырасти полноценное, функционирующее новое тело? Да и можно ли назвать Церковью разрозненных христиан, сохранивших, по утверждению Э. Уайт «частицы истины»? Нет. Церковь была всегда едина, а те, кто не желал отказаться от лжи и «очистить себя от идолопоклонства и заблуждения»[44] либо сами себя отсекали от Церкви, либо были отсекаемы Церковью, как член тела, поражённый гангреной. Иначе и быть не могло.

Упрекая Церковь с одной стороны допустившей связь с язычеством, с другой стороны автор делает по истине фееричное заявление, утверждающее в необходимости такой связи.

«Учение о религиозной свободе назвали ересью, и следовавшие этому учению были ненавидимы и гонимы»[45].

О каком учении о религиозной свободе речь? Несомненно, «каждый человек по учению христианскому имеет право на свободу религиозной совести в психологическом смысле, и никто не в состоянии ограничивать психологическую религиозную свободу другого лица. Но от свободы личной религиозной совести в психологическом смысле отличается личная свобода религиозной совести в области права»[46]. Итак, с одной стороны, христианство не насилует волю человека, предоставляя ему право выбора, с соответствующими последствиями выбранного им пути. При этом, Церковь никогда не учила и на признавала, что иной от предлагаемого ею путь также верен и спасителен. Есть только один Бог-Творец, один Спаситель. Конечно, человек может верить в кого угодно кроме Христа или, даже, наравне со Христом, но тогда он не мог попасть в «лоно Церкви». Понимание свободы совести остальным миром, в частности, язычеством первого века, иное. В таком мировоззрении вполне сносно уживаются множество богов и богинь и можно выбрать для поклонения любого из них. Таким образом, следуя логике Э. Уайт, не христиане были гонимы в первые века, а язычники, за то, что их «религиозную свободу» ущемили.

Но, внимательно читая сочинения Э. Уайт замечаешь, что всю свою борьбу она направляет против конкретного врага, который, по её подобным высказываниям, появился с самых первых дней христианства. Это, Католическая Церковь, папство. Но своими громкими высказываниями, наподобие «попранной свободы совести», Э. Уайт делает большие прыжки во времени, истории, отрывая читателя и от логики, и от хронологии событий, и от авторства того или иного высказывания. И в этом мы убедимся, продолжив наше исследование книги «Великая борьба».

Вопросы для размышления к главе 2

  1. Глава утверждает, что гонения продолжались «с большей или меньшей силой в течение долгих столетий» — почти непрерывным огнём. Историки же описывают их как волнообразные. Так, после Нерона до середины III века местные, спорадические преследования чередовались с десятилетиями спокойствия. Самые массовые гонения — при Деции (249–251) и Диоклетиане (303–313) — далеко отстоят друг от друга. Если картина непрерывного преследования — риторическое преувеличение, что это меняет в аргументе «чистая гонимая церковь»?

  2. «Один христианин, отвечая языческим правителям…» — в главе не названо имя. Это Тертуллиан, и точный текст его «Апологии» (гл. 50) звучит иначе: «Чем более вы истребляете нас, тем более мы умножаемся; кровь христиан есть семя». Почему пророческий текст пересказывает источник без атрибуции и с изменёнными словами — и стоит ли верить остальным пересказам, сверив их с оригиналами?

  3. Глава объясняет ненависть к христианам исключительно их святостью (по образцу Каина и Авеля). Исторические же причины гонений — политические: отказ приносить жертву императору и кесарю, слухи о «каннибализме» и «инцесте», конфликт с городскими культами. Сведение реальных причин гонений к одной обобщённой причине — сделано ради упрощения или же это часть богословской схемы? К чему приводит умолчание реальных причин гонений?

  4. «Их поражение на самом деле было победой… дело неуклонно продвигалось вперёд» — и дальше: церковь пала, отступила, «утратила чистоту и силу». Когда именно победа превратилась в поражение и почему тысячелетняя «торжествующая» церковь в этой книге сплошь отрицательна? Не устроен ли текст так, что любые факты подтверждают схему: гонения — свидетельство истины; отсутствие гонений — падение?

  5. И самое главное: «Как это может быть, что Бог позволяет…? Этот вопрос не должен интересовать нас». Глава поднимает проблему теодицеи[47] — и тут же запрещает её задавать, заменяя ответ цитатой «раб не больше господина своего». Для книги, которая претендует на то, чтобы «объяснить» историю как «великую борьбу», отказ отвечать на центральный вопрос о страданиях праведных — не признак ли того, что объяснение на самом деле не объясняет, а данный в книге «ответ» не более, чем удобная интерпретация Э. Уайт и АСД?

Глава 3. Отступничество

Исследование главы 3, книги «Великая борьба»

Как уже было сказано выше, автор «Великой борьбы» по наследству от Лютера перенял эстафету борьбы против конкретного врага - Римо Католической Церкви. Этой борьбе подчинены все тексты Священного Писания, которые только можно было истолковать против Римо-католической церкви.

«Апостол Павел в своём Втором послании к Фессалоникийцам предрекал великое отступничество в следствии установления папской власти. Он писал, что день Господень не наступит, пока “не придёт прежде отступление и не откроется человек греха, сын погибели противящийся и превозносящийся выше всего, называемого Богом или святынею, так что в храме Божием сядет он, как Бог, выдавая себя за Бога” (2Фес.2:3, 4, 7). И дальше апостол предупреждает братьев о том, что “тайна беззакония уже в действии”. Ещё в тот ранний период христианской эры он видел проникающие в церковь заблуждения, которые готовят путь папству».[48]

Как же, однако, легко Э. Уайт выдёргивает из контекста отдельные слова апостола и вкладывает в них смысл, которого там нет и не было. К тому же, налицо подмена понятий, в угоду поддержки ложного адвентистского учения о папстве-звере. В этой же главе Э. Уайт заявит, что человек греха - это «система ложной религии»[49]. Но Бог устами апостола ясно описывает последнее противостояние человека греха с человеком-Спасителем. К тому же, как мы читали, человек греха приходит непосредственно перед днём Пришествия Христа, творит чудеса и знамения, а Христос его убивает духом уст Своих. Внимательно прочитаем.

«Молим вас, братия, о пришествии Господа нашего Иисуса Христа и нашем собрании к Нему, не спешить колебаться умом и смущаться ни от духа, ни от слова, ни от послания, как бы нами посланного, будто уже наступает день Христов. Да не обольстит вас никто никак: ибо день тот не придёт, доколе не придёт прежде отступление и не откроется человек греха, сын погибели, противящийся и превозносящийся выше всего, называемого Богом или святынею, так что в храме Божием сядет он, как Бог, выдавая себя за Бога.

Не помните ли, что я, ещё находясь у вас, говорил вам это? И ныне вы знаете, что́ не допускает открыться ему в своё время. Ибо тайна беззакония уже в действии, только не совершится до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий теперь. И тогда откроется беззаконник, которого Господь Иисус убьёт духом уст Своих и истребит явлением пришествия Своего — того, которого пришествие, по действию сатаны, будет со всякою силою и знамениями и чудесами ложными, и со всяким неправедным обольщением погибающих за то, что они не приняли любви истины для своего спасения. И за сие пошлёт им Бог действие заблуждения, так что они будут верить лжи, да будут осуждены все, не веровавшие истине, но возлюбившие неправду» (2 Фес.2:1-12).

Как видим, апостол указывает на время, когда откроется человек греха: когда будет взят от среды котехон. И только тогда совершаться описанные события. Разве какой-либо папа совершал знамения и чудеса? Разве уже взят упомянутый удерживающий? И разве этот человек греха возникает в Церкви? Или же он приходит извне? Нигде в посланиях вы не найдёте слов о том, что из Церкви произойдёт что-то, что её же и уничтожит. Более того, Сам Спаситель говорил, что в Церкви будут и плевелы, и пшеница вместе расти до жатвы. Но Он и словом не обмолвился, что плевелы приведут Церковь к падению и отступлению. Итак, как в прежних главах Э.У. голословно готовила читателей к принятию того, что закон важнее Законодателя, так и теперь она голословно продвигает теорию главного врага, т.е. папства.

Далее, в этой же главе и далее апостол пишет:

«Мы же всегда должны благодарить Бога за вас, возлюбленные Господом братия, что Бог от начала, через освящение Духа и веру истине, избрал вас ко спасению, к которому и призвал вас благовествованием нашим, для достижения славы Господа нашего Иисуса Христа. Итак, братия, стойте и держите предания, которым вы научены или словом, или посланием нашим.

Сам же Господь наш Иисус Христос и Бог и Отец наш, возлюбивший нас и давший утешение вечное и надежду благую во благодати, да утешит ваши сердца и да утвердит вас во всяком слове и деле благом.

Итак, молитесь за нас, братия, чтобы слово Господне распространялось и прославлялось, как и у вас, и чтобы нам избавиться от беспорядочных и лукавых людей, ибо не во всех вера.

Но верен Господь, Который утвердит вас и сохранит от лукавого. Мы уверены о вас в Господе, что вы исполняете и будете исполнять то, что мы вам повелеваем. Господь же да управит сердца ваши в любовь Божию и в терпение Христово.

Завещеваем же вам, братия, именем Господа нашего Иисуса Христа, удаляться от всякого брата, поступающего бесчинно, а не по преданию, которое приняли от нас…» (2Фес.2:13 - 3:1-6).

Апостол не перестаёт утверждать, что Господь верен Своему слову о том, что Бог хранит Церковь Христову. К тому же он призывает избавляться от тех, кто творит и привносит безчинства. При этом апостол призывает поступать соответственно тому преданию, т.е. переданному учению, наставлению, которое верующие получили от него и других апостолов. И в самом деле, не Библию же в свитке получали христиане и не пособия по изучению Библии, т.н. «Уроки субботней школы».

«Секс, наркотики, рок-н-ролл»[50]. Да, да! Вы не ошиблись! Если перевести эту фразу на язык адвентизма, то звучать она будет так: «Язычество, отступничество Церкви, папство». Но такое понимание истории Церкви и Писания не больше, чем часть некоей субкультуры, которым является американский адвентизм. Главное сказать хлёстко, громко и против всех.

«“Тайна беззакония” вначале скрыто, незаметно совершала своё обольщающее и богохульное действие, а затем, постепенно приобретая все большую силу, уже открыто завладела сознанием людей. Языческие обычаи самым неприметным образом вошли в христианскую церковь. Этот дух соглашательства и уступок некоторое время сдерживался бурей преследования, разразившейся над церковью благодаря язычеству».[51]

И снова голословное утверждение о том, что врата ада одолели-таки Церковь. Но, где же документальные подтверждения? Конечно, можно сказать, что автору было не до поиска документов древней Церкви, чтобы подтвердить свои слова. Ведь Э. Уайт лишь писала то, что ей было «показано» неким духом. Но, в таком случае, адвентистская организация могла бы озаботиться подобными поисками документальных доказательств позже, уже после написания этой книги. Но этого, почему-то, сделано не было. Да и зачем искать то, чего нет? Ведь проще заявить:

«Но, когда преследования прекратились и христианство вошло в царские дворы и палаты, тогда простоту и кротость Христа и Его апостолов сменили величие и гордость языческих жрецов и правителей, а Божественные установления — человеческие измышления и предания».[52]

Подождите, разве вместо христианских служителей в Церкви стали заправлять языческие жрецы? Т.е. те, кого ещё недавно гнали, кто был свидетелем страданий многих христиан, кто сам прошёл это горнило страданий, дети гонимых - все они спокойно смотрели на то, как языческие жрецы заправляют в Церкви, «которая есть столп и утверждение истины» (см. 1Тим.3:15)? И снова у меня вопрос к тем, кто заявляет подобное: где документальные подтверждения? Что же до темы предания человеческого и Священного Предания, о котором уже писал ранее, то замечу лишь, что в первую категорию однозначно попадают сочинения подобные книге «Великая борьба» Э. Уайт. Ведь она даже не удосужилась узнать о жизни императора Константина, что подтверждает следующая фраза:

«Формальное обращение императора Константина в начале IV столетия послужило причиной ликования среди христиан, и мирское под видом праведности проникло в церковь. И церковь стала быстро разлагаться».[53]

Если бы протестанты и в частности Э. Уайт взяли на себя труд исследовать тему христианства во времена императора Константина и его обращение в христианство, то подобного неразумного заявления не было бы.

Утверждение, что Константин оставался язычником - безпочвенны. Известно из истории, что после целого ряда римских императоров, гнавших христиан в течение 300 лет, Константин был первым императором, обратившимся в христианство и поставившим своей целью внести христианские идеи и убеждения во все части государственной жизни.

Именно с этого времени государственные учреждения, государственные законы, военная служба должны были вести свои дела в зависимости от тех требований и предписаний, какие заключаются в христианстве.

Но, откуда Константин мог видеть христианские добродетели, будучи ещё язычником? Церковный историк Евсевий в своей книге «Церковная история», кн. 8, гл. 13, приводит свидетельства, что Констанций, отец Константина, «был государем самым кротким, благосклонным к подданным и весьма расположенным к христианскому учению; по своей жизни он стоял выше других современных ему императоров, являл себя правдивейшим и благодетельнейшим ко всем».

Констанций же, даже не будучи христианином, не был и грубым язычником. Он отрёкся от суеверного служения многим языческим богам и поклонялся только единому истинному Богу. Евсевий прямо говорит, что он «признавал одного над всеми Бога» и, что «он весь дом свой, вместе с детьми, женой и домашними посвящал одному Царю – Богу» (Кн. 1, гл. 17.) Следовательно, Константин, живя в своей семье, уже был далёк от язычества с его суеверием и внешним благочестием. Он ещё у своего отца мог научиться вместо многих и ложных богов почитать одного истинного Бога. Но особенно сильное впечатление на восприимчивую душу Константина производила кроткая политика Констанция к христианам.

В то время, когда на Востоке Диоклетиан жестоко гнал и уничтожал христиан, Констанций оставлял христиан неприкосновенными: они жили в мире и благоденствии.[54]

Не имея возможности являться ослушником воли Диоклетиана, старшего из императоров, Констанций позволил одно – разрушить некоторые из христианских церквей.[55]

Насколько он был благосклонен к христианам, видно из того, что в самом дворце его были христиане, которые могли свободно возносить молитвы христианскому Богу (см. Евсевий. Жизнь Константина. Кн. 1, гл. 17.).

Кто-то может заметить, что во время сильнейшего развития Диоклетианова гонения, Константин был не среди семьи, а в Никомидии при дворе Диоклетиана; но, это не отменяет того, что Константин хорошо знал, как шли дела под руководством его отца. Константин, конечно, знал и то, что кроме хорошего, ничего не следовало из той политики, которой придерживался Констанций в отношении к христианам.

Вообще Евсевий допускает сильное и благодетельное влияние Констанция на Константина, когда замечает: «Соревнование отцу призывало сына к подражанию ему в доблестях»[56].

Говоря о матери Константина историк Феодорит, писатель пятого века, отмечает, что Елена имела влияние на обращение Константина к христианству. Он отзывается о ней так: «Родительница этого света (Константина), питательница его благочестия»[57].

Итак, документальные подтверждения в пользу императора Константина и чистоты Церкви есть. Где же документальные подтверждения слов Э. Уайт о «языческой церкви»?

Ниже приведу ещё свидетельства заявлений, не относящихся к реалиям описываемой эпохи и в то же время показывающие реального противника, но появившегося лишь в XI веке, против которого ополчилась Э. Уайт.

«С виду побеждённое язычество оказалось победителем. Его дух овладел церковью. Языческие учения, обычаи и суеверия соединились с верой так называемых последователей Христа. Такое соглашение между язычеством и христианством было завершено появлением “человека греха”, о котором пророчество говорило, что он будет превозносить себя над Богом и вести борьбу против Него. Эта исполинская система ложной религии является шедевром сатанинской власти, памятником его попыток воцариться на престоле и своевольно управлять землёй».[58]

«Стремясь к славе и богатству, церковь была вынуждена искать покровительства и поддержки у великих мира сего и, отвергая тем самым Христа, вошла в союз с представителем сатаны — епископом римским».[59]

«Один из основных догматов римской церкви состоит в признании папы видимым главой всемирной церкви Христа, наделённым высшей властью над всем духовенством на земле».[60]

Вопрос к русским, российским адвентистам: почему же вы, читая подобные этим строки, шаблонно их применяете к Православной Церкви? Ведь, Римокатолическая церковь - это не Православная Церковь. Возможно, вам нужно внимательно изучить предмет претензии, прежде, чем выдвигать обвинения? В противном случае, выдвигая обвинения против Православия и при этом не зная предмета дискуссии, вы выглядите не в лучшем виде.

Далее Э. Уайт делает поразительное заявление.

«Приверженцы римской церкви обвиняют протестантов в ереси и в своевольном отделении от истинной церкви. Но подобные обвинения скорее всего относятся к ним. Именно они свергли знамя Христа и отступили от веры, “однажды преданной святым” (Иуд. 3)».[61]

Что ж, Э. Уайт сама того не подозревая утвердила, что именно РКЦ отвергла веру «однажды преданную святым», что именно она отвергла Христа. Но, если именно Римо-Католическая Церковь пала, если она стала той отсечённой ветвью от Лозы, от тела Христа, то каковы же дети этой отпадшей ветви? Э. Уайт учит, что католицизм - это Вавилон, а все протестантские церкви - дочери этой блудницы. Что же из себя представляет адвентизм, как производное от этих же «дочерей» блудницы? Ведь с самого начала адвентизм наполнился именно выходцами из множества протестантских деноминаций. В Св. Писании сказано: «Кто родится чистым от нечистого? Ни один» (Иов.14:4). И ещё, «Если начаток свят, то и целое; и если корень свят, то и ветви» (Рим.11:16). У истинной Церкви Глава и Корень - Христос. Он - Тело, Он - Лоза. У адвентизма, корень - Уильям Миллер и Ко провозгласившие ложное пророчество и в дальнейшем решившим укрепить первичную ложь последующими ложными заявлениями.

«Народу было запрещено читать её и даже иметь её у себя в доме, в то время как безнравственные священники и прелаты произвольным толкованием[62] библейских истин утверждали свой авторитет»[63].

Адвентистам важно знать, что Православная Церковь никогда не запрещала читать Св. Писание. Вопреки ложным обвинениям адвентистов России, Церковь Христа всегда старалась донести людям записанное Слово Божие. Ниже приведу лишь три цитаты святых отцов Церкви, хотя подобных высказываний множество и при желании, всякий ищущий найдёт и иные слова святителей Божьих.

«Не для прежних только людей, но и для нас написано Писание. “Елика преднаписана быша, в наше наказание преднаписашася, да терпением и утешением Писаний упование имамы” (Рим.15:4)».[64]

«Если постигнет тебя скорбь, приникай к Писаниям, как к сосуду, наполненному целебным врачевством. Случается ли утрата, смерть, потеря ближнего, оттуда почерпай утешение в своём несчастии. Если мы выходим на войну без оружия, то можем ли уцелеть? Легко спасаться руководствуясь Св. Писаниями, а без них невозможно».[65]

Преподобный Ефрем Сирин сказал: «Когда же читаешь, читай с усердием и прилежно; с великим вниманием останавливайся на каждом стихе и не листы только переворачивать старайся, но, если нужно, не поленись и дважды, и трижды, и несколько раз прочесть стих, чтобы уразуметь силу его. А когда садишься читать или слушать читающего, помолись прежде Богу, говоря: “Господи Иисусе Христе! Отверзи уши и очи сердца моего, чтобы услышать мне словеса Твои и уразуметь их, и исполнить волю Твою; потому что пришлец я на земле; не скрой от меня, Господи, заповедей Твоих, но открой очи мои, и уpазумeю чудеса, явленные законом Твоим (Пс.118:18-19). Ибо на Тебя уповаю, Боже мой, чтобы просветил Ты сердце моё”»[66].

Вообще, как уже не раз отмечал, адвентизм - это микс иудаизма и католицизма. Но в очень искажённой форме. И при этом адвентизм упорно борется с католицизмом, т.к. вырос на ненависти к нему, воспринятой от М. Лютера и пронесённой с искажениями и дополнениями через чреду прочих протестантских ответвлений.

Чтобы максимально возвысить лжеучение АСД, Э. Уайт создаёт из РКЦ некоего духовного монстра. При этом её не волнует историческая правда. Заявив о своём правильном понимании пророчеств книги Даниила, адвентизм подогнал тексты книги под свою доктрину о папстве, законе, субботе и, конечно, легитимности 1844 года.

«Пророчество свидетельствовало, что папство «возмечтает отменить у них праздничные времена и закон» (Дан.7:25). И папство не замедлило начать свою работу. Для того чтобы облегчить в какой-то степени обращение язычников в христианство и восполнить их прежний ритуал идолослужения, в христианское богослужение постепенно было введено поклонение иконам и «святым мощам». И в конечном результате вселенский собор узаконил эту форму идолопоклонства. Для совершения этого богохульного дела Рим дерзнул изъять из закона Божьего вторую заповедь, запрещающую поклонение иным богам, и разделил десятую заповедь, чтобы сохранить их численность»[67].

«В VI столетии папство прочно утвердилось в мире».[68]

«С приходом к власти римской церкви и было положено начало мрачного средневековья».[69]

Итак, помимо плохо прикрытой лжи, налицо искажение исторических фактов. Как известно, папство, в современном понимании, установилось только после откола римской церкви от Православной в 1054 году. Термин «тёмные века» придумал Франческо Петрарка. В своём главном историческом труде «О знаменитых мужах» Петрарка назвал «тёмным» период от «древней» истории с V до XIV века, т.к. этот период не дал ничего столь же великого, как Рим. Подхваченный Эллен термин как нельзя лучше вписывался в её картину религиозного мира. И не важно, что «папство» VI века совершенно иное, нежели папство века XI и далее. Главное, чтобы сказка была страшная.

К тому же, указанное Э. Уайт пророчество Дан.7:25 к папству никакого отношения не имеет.[70] Говоря о проникновении в Церковь «языческих ритуалов идолослужения», так Э. Уайт называет почтительное отношение христиан к священным изображениям и телам мучеников и святых[71], утверждая, что «в конечном результате вселенский собор узаконил эту форму идолопоклонства», адвентизм, как явление, расписался в своём историческом невежестве. Не говоря уже о богословском.

Говоря о том, что иконопочитание, почитание мощей святых, мучеников, было введено в богослужение, Э. Уайт старается убедить читателя, что эта практика была спущена сверху, навязана, внедрена против воли христиан. Но история почитания икон и мощей в Церкви такова, что христиане в разных местах стали почитать их т.с. естественно, понимая, что Бог через определённые предметы и в святых Своих являет Свою благодать. «Дивен Бог во святых Своих» (Пс.67:36).

Да, были некоторые, кого иногда называют отцами Церкви, но по сути эти люди отреклись от веры христианской, кто высказывался против священных изображений, а иные и против изображений, как таковых. Таковыми были Тертуллиан, Евсевий Кесарийский (принявший в итоге арианство), Климент Александрийский. Но эти люди не есть голос Церкви, а их протест - это не протест Церкви. К тому же, наличие их противления лишь подтверждает факт того, что почитание икон уже было в среде христиан и оно не было «постепенно вводимо в богослужения». А постановления Вселенских соборов можно сравнить с историей появления праздника Пурим у др. израильтян. Когда Мардохей по избавлению израильтян от смертельной опасности повелел праздновать один день в память об этом событии, то оказалось, что народ, движимый радостью своего спасения, уже праздновал победу. Таким образом, повеление Мардохея было лишь, т.с. официальным подтверждением того, что и без его указа уже совершалось.

Но Э. Уайт не нужна правда и истина. Главное - громко и хлёстко высказаться о «богохульном» Вселенском соборе, дерзнувшем, по её мнению, исказить закон Божий, да к тому же изъять одну из заповедей декалога. Но она очередной раз показывает своё невежество. А адвентисты, продолжая перепечатывать её книгу из года в год, делают себя соучастниками распространения этого невежества и лжи. Утверждая, что «в конечном результате вселенский собор узаконил эту форму идолопоклонства», - постановления семи Вселенских Соборов рассмотрим ниже, - адвентисты показывают полное незнание истории Вселенских соборов вообще и в частности 7 Вселенского Собора, произошедшего в 787 году, за 267 лет до того, как Римская церковь (патриархия, поместная церковь) ушла в раскол и была отсечена от Единого тела Христова - Церкви.

Кстати, адвентистам следует знать, что Патриархов и патриархий, т.е. поместных церквей, в то время было пять: Римская, Константинопольская, Александрийская, Антиохийская и Иерусалимская церкви. Александрийский патриарх назывался папой, потом папой стали называть и римского патриарха. Долгое время так назывались и другие епископы. На Западе называли «папа», на Востоке - «отец». На славянском - «отец», а ласково, «батюшка». Все пять патриархов имели одинаковые права и были независимы один от другого. Не было между ними ни высшего, ни низшего, а только в порядке перечисления Римский папа занимал первое место. Но с течением времени Римские папы, расширяя свои владения, стали укрепляться во власти и стремились к тому, чтобы подчинить себе всех патриархов с пасомыми ими церквями, т. е. к тому, чтобы папа стал главою Христовой Церкви. Такое притязание римских пап Церковь признала незаконным. Это и было главной причиной отделения Рима. Около того времени, когда произошло отпадение римской церкви, Вселенская Православная Церковь увеличилась вступлением в неё славянских народов, принявших христианство.

Когда Э. Уайт пишет о том, что Церковь ввела в своё богослужение язычество, что император Константин на Вселенском соборе ввёл поклонение Солнцу, а субботу упразднил, что Церковь пала, она тем самым бросает упрёк Христу и оскорбляет Его святых, тех, кто буквально ещё недавно был гоним, истязаем. Ведь на Первом[72] Вселенском соборе в Никее, том самом, на котором согласно слов лжепророчицы адвентизма были приняты богохульные законы, на том соборе были исповедники Христовы, т.е. те люди, которых не убили, не замучили до смерти за Христа, которые выжили и дожили до дня торжества Церкви благодаря заступничеству императора Константина. Среди этих исповедников были христиане с переломанными ногами и руками, ослеплённые и иначе изувеченные. Те, кто почитал мучеников Христовых, т.е. людей замученных до смерти. Те, кто почитал мощи, т.е. тела святых мучеников, кто с благоговением относился к священным изображениям, иконам; кто чтил Воскресение Христово - воскресшего в первый день недели.

На том, Первый Вселенский собор приехали 318 епископов. Среди них были такие люди, как святитель[73] Афанасий Великий, Осия (Осий) Кордубский - из Испании, Александр Александрийский. Епископы Маркелл Анкирский, Александр I Александрийский, Евстафий Антиохийский. Представителей с Запада было очень мало: по одному епископу из Испании, Галлии, Африки, Калабрии. Римский патриарх (папа) Сильвестр сам не принимал участия в Соборе, но прислал/делегировал двух пресвитеров (легатов).

На Собор приехали представители Церкви, не входившие в состав тогдашней империи. Епископ Стратофил из Питиунта на Кавказе, Феофил Готский из Боспорского царства (Керчь), из Скифии, и один из Персии.

Были там же известные всему миру святитель, архиепископ Николай Миоликийский, т.е. архиепископ г. Миры и святитель, епископ Спиридон Тримифунтский, благодаря которому был утверждён догмат Святой Троицы.

Со стороны еретиков ариан, помимо самого Ария на этом Соборе были его ближайшие сподвижники Евсевий Никомидийский, Евсевий Кесарийский, а также местный епископ города Никеи Феогнис, Марий Халкидонский.

Но, как видим, ни Э. Уайт, ни адвентистам эта история не нужна, т.к. она наголову разбивает лелеемую ими ложь о своей «богоизбранности», основанной не только на лжепророчестве о некоем событии, произошедшем в 1844 году на небе, но также и на утверждении, что действие и смысл заповеди о субботе-печати, субботе-знамении, данной только древнему Израилю (см. Исх.31:13, 17; Втор.4:13), распространяется и на новозаветную Церковь. Но, как мы читаем в Писании, Новый Завет утверждён в Крови Христа (см. Лк.22:20; 1Кор.11:25; Евр.8:8 со ссылкой на Иер.31:31. Стоит прочитать Евр.8:13, где сказано об уничтожении ветхого.), но не в отдельно взятой заповеди.

«В течение первых столетий истинная суббота соблюдалась всеми христианами».[74]

«В то время, как христиане продолжали праздновать воскресенье как радостный счастливый праздник, он побудил их в знак их ненависти к иудеям, превратить субботу в пост, в день скорби и печали».[75]

Очередная, ничем не подтверждённая выдумка Э. Уайт о всеобщем почитании субботы. Тертуллиан, живший в 160-220 гг. отмечал в своих трудах, что христиане празднуют первый день недели в честь воскресения Господа. Субботствование по иудейскому правилу было оставлено христианами из-за попыток христианами из иудеев соединить Ветхий завет, основанного на законе Моисея со Христом. Но этот синкретизм приводил к тому, что Христос как Бог и Мессия был уничижаем. С подобной проблемой сталкивался и ап. Павел, когда учил и писал о попытках некоторых внедрить закон Моисеев в жизнь и богослужение Церкви. Что же до попыток «превратить субботу в пост, в день скорби и печали», то это ещё одна ложь. В Церкви дни поста - это среда, - день, когда Иуда предал Христа; и пятница - день распятия, день скорби. Суббота в Церкви вне поста, скорби и печали. В субботу Церковь совершает особое, торжественное богослужение.

Пытаясь выставить императора Константина неким полуязычником, уничтожителем Церкви, Э. Уайт написала:

«В начале IV столетия император Константин установил всеобще соблюдение воскресного дня во всей Римской империи. День Солнца, почитавшийся язычниками, в то же время праздновался и христианами. Политика императора была направлена на то, чтобы соединить противоречивые интересы христианства и язычества. К этому его побуждало духовенство, которое, стремясь к славе и власти, понимало, что почитание одного и того же дня язычниками и христианами послужит принятию язычниками христианства, что, в свою очередь, будет способствовать усилению могущества церкви. Многие богобоязненные христиане, считая воскресенье до известной степени святым днём, по-прежнему продолжали соблюдать истинную субботу как святой день Господень и чтили её согласно четвёртой заповеди».[76]

«Время от времени собирались Вселенские соборы, на которые съезжалось высшее духовенство со всех стран мира. Почти на каждом соборе значение субботы, установленной Богом, все более принижалось, тогда как воскресный день все более возвышался. В конце концов к языческому празднику стали относиться как к Божественному предписанию, а библейская суббота была объявлена пережитком иудаизма, и соблюдающие её подлежали осуждению и проклятию»[77].

Вы не устали от такого количества лжи на одну главу? Между тем история показывает иную картину.

Для начала нужно сказать о причинах, которые побуждали Церковь собирать Соборы. Вселенские Соборы – собрания православных епископов (священников и иных лиц) как представителей всей Православной Церкви (всей совокупности Поместных Церквей), созывавшиеся с целью решения насущных вопросов в области богопознания и богопочитания. Другими словами, Собор - это реакция Церкви на появившиеся ереси, которые угрожали подрывом основам веры Церкви. Помимо рассмотрения и осуждения ересей, Церковь вырабатывала различные правила жизни Церкви и подтверждала то или иное учение Церкви. Не обошла она и субботний вопрос (об этом см. ниже в Примечании).

Из истории известно о семи Вселенских соборах и причинах их созыва:

I Вселенский (Никейский) — 325 г. Осудил ересь Александрийского пресвитера Ария, который учил, что Сын Божий -это лишь высшее творение Отца. Собор утвердил истину о единосущии Сына Отцу и Его предвечном рождении; был составлен Никейский Символ веры.

II Вселенский (Константинопольский) — 381 г. На Соборе было завершено формирование Тринитарного догмата, утверждена истина о единосущии Святого Духа «от Отца исходящего» со Отцом и Сыном. Поводом послужило распространение ереси епископа Македония, отрицавшего Божество Святого Духа. Так же на этом Соборе был скорректирован и дополнен Символ веры, в том числе членом, содержащим Православное учение о Святом Духе. Отцами Собора составлено 7 канонических правил, одним из которых запрещено вносить какие-либо изменения в Символ веры.

III Вселенский (Ефесский) — 431 г. Собор осудил ересь Константинопольского епископа Нестория учившего, что Христос изначально был человеком, и только потом в Него вселился Бог. Кроме того Несторий называл Богородицу Христородицей, отрицая Её Богоматеринство. Собор утвердил догмат о соединении во Христе Божественной и человеческой природы, и что Мария – Богородица. Так же были приняты 8 канонических правил.

IV Вселенский (Халкидонский) — 451 г. Собор был созван против еретиков: предстоятеля Александрийской Церкви, Диоскора, и архимандрита Евтихия, которые утверждали, что в результате воплощения Сына два естества, Божеское и человеческое, слились в Его Личности/Лице/Ипостаси в одно. Собор вынес определение, что Христос – Совершенный Бог и Совершенный Человек, Одно Лицо/Ипостась/Личность, заключающее в Себе два естества, соединённые неслитно, неизменно, нераздельно и неразлучно.[78] Помимо того было сформулировано 30 канонических правил.

V Вселенский (II Константинопольский) — 553 г. На Соборе было подтверждено учение IV Вселенского Собора, осуждён Оригенизм и некоторые сочинения Феодорита Кирского и Ивы Едесского. Вместе с тем был осуждён Феодор Мопсуестский, учитель Нестория.

VI Вселенский (III Константинопольский) — 680 г. Собор опроверг ереси монофелитов, учивших об одной воле во Христе. Ко времени созыва Собора эту ересь восприняли и передавали несколько Восточных Патриархов и Римский папа Гонорий. На Соборе было подтверждено древнее учение Церкви о том, что во Христе две воли – Божественная и Человеческая. При этом воля Христа по человеческому естеству во всём согласна с Божественной. Через 11 лет в Константинополе прошёл Пято-Шестой Собор, именуемый ещё Трулльским Собором. На нём было принято 102 канонических правила.

VII Вселенский (II Никейский) — 787 год. Собор осудил иконоборческую ересь, согласно которой иконопочитание было названо идолопоклонством. Утверждён догмат об иконопочитании и составлено 22 канонических правила.

Таким образом, ни один из Вселенских[79] Соборов не рассматривал вопрос важности или неважности соблюдения субботы для христиан. По сути, этот вопрос был закрыт апостолами, в частности, апостолом Павлом в их Посланиях. Несколько позже ученики апостолов, отцы Церкви, апологеты лишь подтверждали в своих трудах неактуальность ветхозаветной заповеди о субботе для христиан. Так, автор послания Варнавы, I век, писал:

«Итак, мы заблуждались бы, если бы думали, что кто-нибудь, не имея сердца во всем чистого, может ныне освятить тот день, который освятил Бог. Следовательно, тогда только кто-нибудь прекрасно успокоится и освятит его, когда мы будем в состоянии делать праведное, получивши обетование, когда не будет уже беззакония, и все чрез Господа станет новым. Тогда мы будем в состоянии освятить тот день, освятившись наперед сами. Наконец, Бог говорит иудеям: «новомесячий ваших и суббот ваших не терплю» (Ис 1:13). Смотрите, как Он говорит: неприятны Мне нынешние субботы, но те, которые Я определил и которым наступать тогда, когда, положив конец всему, сделаю начало дню осьмому, или начало другому миру. Поэтому мы и проводим в радости осьмой день, в который и Иисус воскрес из мертвых, и после того, как явился верующим, вознесся на небо»[80].

После смерти прочих императоров римской империи, остались двое: Константин и Лициний. Второй был непримиримым врагом христианства. Недолгая дружба двух императоров закончилась, когда Лициний, подозревая восточных христиан в большей привязанности к Константину, стал сначала притеснять их, а потом перешёл открытому на них гонению. Константин же явно покровительствовал христианам.

Оба императора готовились к решительной борьбе, каждый сообразно со своей верой. Оракулы предвещали победу Лицинию, за Константина же молились христиане. Бог даровал победу Константину в битве при Адрианополе (322 г.). В итоге, Лициний лишился и престола, и жизни, Константин сделался единодержавным правителем империи, а христианство восторжествовало.

Если бы, по словам Э.У., Константин был скрытым язычником, то зачем ему эти войны, зачем заступаться за христиан, зачем возвращать христианам земли, недвижимое имущество, обязывать тех из знатных, кто завладел имуществом христиан возвращать его им или же, в случае невозможности вернуть, возмещать деньгами потерю?

Что до установления празднования дня воскресного, то это не языческий день Солнца вошёл под именем дня Господня, а христиане уже не первое столетие праздновали первый день недели, как день памяти воскресения Господа.

Первые христиане называли первый день недели «День Господень». Это название закрепилось уже во II веке. Такое название воскресного дня мы встречаем в книге Откровение 1:10. В этот день христиане стали регулярно собираться для совместного благодарения Бога и преломления хлеба. Воскресенье считалось не заменой субботы, а «Днём Восьмым» - т.е. новым праздником, стоящим вне времени, точкой отсчёта обновлённой вечной жизни во Христе. Повседневный труд в этой интерпретации отменялся в воскресенье не для покоя, а для участия в богослужении, помощи ближним (см. 1Кор.16:2) и подвигов благочестия. «Восьмым днём» воскресенье называется так же в «Послании Варнавы» (15:8-9), датируемым около 130—135 года. Итак, как видим, Церковь уже с I века стала особо выделять день воскресный.

В 321 году первый христианский император Рима, Константин I, издал декрет о признании в Римской империи первого дня недели, воскресного дня, днём отдыха. Однако, земледельцы, по необходимости, могли в этот день работать в поле и винограднике.

Церковные авторы IV—V вв. объясняли воскресный отдых святостью дня, 31-е правило III Орлеанского Собора (538) и 1-е правило II Маконского Собора (585) также подтвердило святость воскресного дня. Эти решения легли в основание официальной позиции Римо-католической церкви, так что в католических катехизисах 4-я заповедь Декалога обыкновенно передаётся с заменой слова «суббота» на «воскресенье».

Лев III Исавр (717—749 гг.), иконоборец, стремился перенести на христианское воскресенье весь ригоризм еврейской субботы.

Итак, не сложно увидеть, что именно Римо-католическая церковь замахнулась на изменение Декалога. Но к Православной Церкви обвинение, выдвинутое Э. Уайт, не относится. Главное в помятовании дня Господня[81] - не соблюдение его по принципам, изложенным в ветхозаветном законе, не праздность, но молитва, богослужебное поклонение и совершение добрых дел.

«Суббота является памятником творческих трудов и свидетельствует о том, что седьмой день был освящён как день покоя для человека. Он установлен для того, чтобы постоянно напоминать людям о живом Боге — источнике бытия и цели почитания и поклонения. Сатана стремится к тому, чтобы люди нарушали верность Господу и не соблюдали Его закон; поэтому он и сосредотачивается именно на этой заповеди, говорящей о Боге как о Творце».[82]

Э. Уайт постоянно писала о том, что суббота - напоминание о Боге, что соблюдение субботы - хранит человека от забвения Бога. Но, если это так, то почему иудеи не сохранились, как богоизбранная нация? Почему сегодня адвентизм так латентен, при том, что, казалось бы, адвентисты соблюдают субботу? Так, суббота ли хранит человека? Сегодня, когда западный мир, по сути, отверг Спасителя Христа, ясно видно, что не суббота попирается осознанно, а совершенно иные заповеди.

Вопросы для размышления к главе 3

  1. Глава утверждает, что «в течение первых столетий истинная суббота соблюдалась всеми христианами». Но уже в I–II веке христианские источники — Игнатий Антиохийский, Иустин Мученик, упоминания о собраниях в «первый день недели» (см. Деян.20:7; 1Кор.16:2) — свидетельствуют о воскресных богослужениях, А Ипполит Римский в III веке спорит о допустимости пищевых постов именно в субботу и воскресенье. Если «все христиане» соблюдали субботу — против кого писали эти древние авторы и почему их не упоминает глава? Что значит для книги, чья сила — в общем повествовании, всего длишь это одно проверяемое утверждение, расходящееся с проверяемыми источниками?

  2. Константинов указ 321 года описан как «всеобщее соблюдение воскресного дня во всей Римской империи» — как религиозное установление. Исторически же это был закон о дне отдыха для горожан и ремёсел; крестьянам разрешалось продолжать работу. Насколько корректно считать светский указ, — сам Константин крестился лишь на одре смерти, — о выходном дне актом установления «христианского дня богослужения»? Не подменяет ли глава юридический текст богословским смыслом?

  3. «В IV столетии папство прочно утвердилось в мире», и сразу — «начался период 1260‑летнего папского преследования». Но в собственной адвентистской экзегезе 1260 лет традиционно считаются от 538 года, с указа Юстиниана. И длился он до 1798, когда произошло пленение Пия VI. Значит, в этой главе 1260‑летний период начинается в IV веке, а в практике адвентистской проповеди — в VI? Какую из двух датировок считает истинной читатель, и что происходит с пророческой арифметикой, если она «плавает» на два века?

  4. Глава приписывает Григорию VII в XI веке объявление «непогрешимости римской церкви». Но догмат о вероучительной непогрешимости папы был принят лишь на I Ватиканском соборе в 1870 году, спустя восемь веков! У Григория VII слвсем другой документ (Dictatus Papae) о власти папы над императорами и о том, что «римская церковь никогда не заблуждалась». В чём разница между «церковь никогда не заблуждалась» и «папа непогрешим», и почему глава сливает их в одну фразу?

  5. «В XII столетии было учреждено одно из самых страшных орудий папства — инквизиция». Инквизиция как система сформировалась в первой половине XIII века при Григории IX (1231–1233гг.). В XII веке мы видим лишь эпизодические папские полномочия епископам. Ошибка на столетие мелкая, но она стоит в ряду других: Второй Никейский Собор, он же Седьмой Вселенский, в г. Никея в 787 г. приписан к эпохе IV века; индульгенции же снабжены свойствами, которых у них никогда не было. Что с большей вероятностью объясняет эту закономерность: отсутствие вдохновенности или работа с ненадёжными источниками XIX века, или же потребность в создании нужной картины для утверждения нужных идей?

  6. В главе 2 Э. Уайт утверждает, что после прекращения гонений Церковь «утратила чистоту и силу», приняв в себя полуобращённых язычников. Но уже в главе 3 утверждается, что при этом «в течение первых столетий истинная суббота соблюдалась всеми христианами». Как в одной и той же эпохе смогло одновременно «язычество победить изнутри» и при этом «все христиане хранили заповедь, которую язычество отменило»? Где в этой картине граница между «апостольской Церковью» и «падшей» Церковью, и когда именно одна превратилась в другую?

  7. «Ни Христос, ни апостолы ничем не выделили воскресенье». Но уже новозаветные тексты упоминают собрания в первый день недели и «день Господень» в ениге Откровение 1:10. Глава не разбирает ни одно из этих упоминаний — просто объявляет довод «детищем папства». Как должно относиться к тексту, который в богословском споре не приводит и не опровергает ни одного текста Писания, но лишь переименовывает его позицию?

  8. Глава учит: индульгенции обещали «полное отпущение грехов в прошлом, настоящем и будущем». Катехизис Католической Церкви определяет индульгенцию как отпущение временной кары за грехи, вина которых уже изглажена в исповеди; об «отпущении будущих грехов» не говорится ни в одном официальном документе. Если Э. Уайт приписывает оппоненту позицию, которой тот не придерживается, и опровергает её — что это говорит о надёжности остальных описаний оппонентов в её книге? И можно ли судить средневековую эпоху по упрощённому, карикатурному образу, не разобрав сначала, во что тогда верили на самом деле?

  9. Тезис «сатана исказил четвёртую заповедь» предполагает, что 4 заповедь оказалась почти на полтора тысячелетия недоступной для подавляющего большинства христиан. Кто, где и на каком основании хранил знание о субботе в период 538–1798 гг. и почему в самой главе этот вопрос даже не поставлен?

  10. «На протяжении сотен лет Европа не достигла никакого прогресса в области науки, искусства и культуры. Христианство было поражено нравственным и интеллектуальным параличом». Но современная историческая наука не использует концепцию «Тёмных веков» как описания всей эпохи. В Средневековье возникли университеты, Болонья, Париж, Оксфорд; механические часы; очки; ветряные мельницы; был расцвет архитектуры, монетарных и правовых систем. Почему «пророческий» взгляд на историю должен повторять полемическую формулу протестантской публицистики XVI века и что произойдёт с образом «полночного мрака», если его сверить с историографией, а не с апологетикой?

  11. В заключении главы Э. Уайт обращается к тексту у пророка Осии: «Истреблён будет народ Мой за недостаток ведения». Но она применяет текст к эпохе, когда нечего было читать из-за «изъятия» библейских книг. Но Осия обличает не отсутствие доступа к книгам, а отвержение ведения, - «так как ты отверг ведение». Правомерно ли цитатой, осуждающей добровольное отвержение знания, описывать ситуацию, в которой знание по самой главе «отнято у людей» внешней силой?

Глава 4. Вальденсы

Исследование главы 4, книги «Великая борьба»

Небольшая историческая справка

Другие названия: Воды, Заптаты, Инсаббататы, Лионские бедные, Лионские нищие, Саботаты, Уничижённые.

Еретическое движение, возникшее в христианстве средневековья и сохранившееся до настоящего времени.

Основатель движения вальденсов - Пьер Вальдо, создавший в 1176 г. общину, члены которой называли себя «совершенными». Изначально вальденсы не считались еретиками, так как просто проповедовали Евангелие, однако их невежественность и малограмотность приводили к богословским заблуждениям и ошибкам, что быстро привело к запрету их проповеди.

Движение распространилось в XII веке среди французских крепостных крестьян и ремесленников Франции. Позднее движение вальденсов распространилось в Северной Италии, Германии, Чехии, Испании. К вальденсам примкнули некоторые мелкие ереси южной Франции, в частности, генрихианцы и петрубосиане.

В основе движения вальденсов лежал протест крестьян против организационных особенностей католической церкви. Вальденсы заимствовали у Доната[83] положение о том, что христианские таинства оскверняются от прикосновения к ним порочных рук, следовательно, священник, живущий в грехе, не имеет права совершать никакие таинства.

Вальденсы не отвергали духовенство как таковое, но призывали повиноваться только священникам, ведущим апостольский образ жизни. Тем самом вальденсы давали импульс к разрушению всей внутренней церковной организации, так как из учения вальденсов напрямую следовало, что богослужения и требы, даваемые подавляющим большинством священнослужителей того времени, безполезны и не имеют никакого эффекта. С другой стороны, идеи вальденсов не могли не получить самого широкого отклика в народных массах, недовольных поборами со стороны церкви.

Вальденсы отрицали право церкви иметь собственность, собирать десятину, отвергали некоторые католические таинства, поклонение иконам, почитание креста, догмат о чистилище. Вальденсы придавали большое значение тому, что исповедь перед мирянами, ведущими апостольский образ жизни, так же действительна, как и перед священником, что существенно подрывало значение таинства покаяния, хотя церковь к этому времени ещё и не признавала исключительность покаяния перед священнослужителем.

В 1179 г. на Латеранском соборе вальденсы присутствовали наравне с представителями церкви, хотя и предъявили своё толкование Священного Писания с ходатайством проповедовать его в своей интерпретации. Немного позднее вальденсы обратились к папе Луцию III с просьбой разрешить им организовать орден проповедников, но получили категорический отказ со ссылкой на то, что вальденсы носили сандалии, монашеские мантии и разрешали проповедовать женщинам.

Вальденсы признавали только три аспекта нравственности: запрет лжи, клятвы и пролития крови, даже на войне и по приговору суда. Помимо этого, они категорически выступали против индульгенций, считая их выдумкой духовенства, подрывающей веру в Бога.

Для проповеди вальденсы использовали собственный перевод Нового завета на простонародный язык, который изучался ими с невероятным усердием. Многие знали наизусть все книги Евангелия.

В 1184 г. на Веронском соборе вальденсы были преданы проклятию, это отлучение было подтверждено на Нарбоннском соборе. Вальдо был изгнан из Лиона, проповедовал в Италии и Германии и скончался в Богемии в 1197 г.

В 1190 г. вальденсы согласились на публичный диспут с представителями церкви в Нарбонне, где продемонстрировали своё неприятие «греховного» духовенства и изложили свои основные положения. Хотя это не была явная ересь, церковь расценила её именно так.

К концу XII в. движение вальденсов начало очень быстро расти, вызывая крайнюю обеспокоенность РКЦ. В 1194 г. был издан эдикт Альфонса II Арагонского, призывающий преследовать вальденсов как еретиков. Им было предписано покинуть страну до дня, следующего за днём всех святых. Любому, кто даст приют вальденсу, грозило обвинение в государственной измене и конфискация имущества. Вальденсы были поставлены вне закона, в отношении них была разрешено любое действие, кроме увечья и убийства. Последующие эдикты прямо предписывали светским властям отправлять упорствующих вальденсов на костёр.

Учение вальденсов было осуждено на IV Латеранском вселенском соборе в 1215 году. К этому времени вальденсы распространились на всём пространстве Европы - от западной Франции до Чехии. Они уже не представляли собой идеологически единое течение, а расходились, иногда существенно, во взглядах на таинства и духовенство. К примеру, в XIII в. савойские вальденсы не верили в то, что Святые дары суть тело и кровь Христа; итальянские вальденсы только после долгих споров и колебаний приняли одно из основных положений теории вальденсов о том, что богослужения, совершаемые недостойным священником, не имеют значения; в конце XIV в. вальденсы из Кёльна отрицали пресуществление в то время как остальные вальденсы его принимали; страсбургские вальденсы отрицали какое-либо различие между духовенством и мирянами; французские и ломбардские вальденсы в XIII в. считали, что таинство евхаристии может быть совершено только священником, получившим посвящение, при этом радикально расходясь во мнении на то, должен ли этот священник быть чистым от смертных грехов или нет.

Французские вальденсы XII в. почитали Вальдо и его помощника Вивэ и утверждали, что те находятся в раю. Ломбардийские вальденсы допускали лишь, что Вальдо находится среди избранных и только в том случае, если перед смертью примирился с Богом. Это различие во взглядах вылилось в сложную дискуссию и едва не вызвало раскол в 1218 г.

Вальденсы Померании в конце XIV в. утверждали, что, если человек умрёт в течение года с момента исповеди, душа его попадёт прямо на небо. Они же верили, что каждые семь лет двое из священников возносились к вратам рая, где их учили божественной мудрости.

К концу XIII в. вальденсы, изначально отрицавшие церковную иерархию, сформировали собственную иерархию, состоящую из трёх степеней: диакона, священника и епископа. При этом различие между светскими и духовными лицами у вальденсов было сведено к минимуму. Кроме церковной иерархии, у вальденсов появилась привилегированная каста, называемая «Совершенные». Таковые, по их утверждению, вели своё происхождение от первой общины Вальдо, своей задачей они видели поучение верующих и обращение неверующих. Помимо этого, они совершенные отрекались от собственности и семьи, многие из «совершенных» сохраняли строгое целомудрие. Они были единственными из вальденсов, которым разрешалось по обстоятельствам давать клятву.

В XV веке папа Сикст IV предпринял против вальденсов крестовый поход. А в 1545 году французские войска учинили над ними расправу. Преследование вальденсов продолжалось и в более поздние времена.

Многие идеи вальденсов были реализованы в эпоху Реформации протестантами. Численность вальденсов на конец XX в. - около 45 тысяч человек, проживающих преимущественно в Италии, Уругвае и Аргентине.

Интересен выбор Э. Уайт вальденсов, как пример духовной, якобы, чистоты и «чистоты» учения. Но вальденсы помимо прочих искажений в учении были проповедниками дуализма - вечная непобедимость зла добром и добра злом. Название книги «Великая борьба» отражает именно эту мысль. Хотя Э. Уайт завершает свою книгу победой Бога, но в самой идее «великой» борьбы Бога с сатаной заложена идея равносильности сатаны по отношению к Богу. Да и о сатане Э. Уайт пишет очень много.

Франциск Ассизский и Пьер Вальдо: два реформатора, два полюса.

Двенадцатый век для Европы и для католического мира стал переломным, потому что с 12 века повсеместно начинается движение за освобождение от денег. К этому времени монастыри, говоря современным языком, стали большими земле владеющими корпорациями, конкурирующими с папской короной, и бороться с ними было просто невозможно. Монастыри не подчинялись архиереям, поставленным управлять областями или графствами. Монастыри подчинялись напрямую Папе Римскому, и из-за этого аббат, то есть настоятель монастыря, мог соперничать в славе своей с епископом, с архиереем, что давало достаточно поводов для похвальбы богатствами: драгоценности, золото, деньги.

Подобная жизнь монастырей привело к тому, что простые люди, в основном бедный класс, стали относится к вере и в частности к монашеству нехорошо. В итоге повсеместно во всех регионах западного мира начались движения за реформу, нужно было освободиться от избытка денег.

Одним из таких реформаторов и проповедников бедности, безсеребрянной жизни был Вальдо. Он учил, что подобно богатому юноше следует продать всё имение, раздать все богатства и идти на проповедь, не имея никаких земных благ. Кстати, был ещё один проповедник бедности - это Франциск Ассизский. Последний жил немного позже Вальдо. Разница между ними была в том, что Вальдо осуждал всякого, кто не соответствовал его мерилу праведности. Франциск не осуждал.

В итоге Франциск стал катализатором пробуждения религиозности в католическом мире, а Вальдо стал провокатором крестовых походов на него.

В своей книге Э. Уайт намеренно или нет, но не упоминает Франциска Ассизского. А зря. Без него история XII века и XIII века выглядит как время начала борьбы с папством, что, в принципе, очень удобно для идеи книги Э. Уайт, названной ею «Великая борьба».

В отличие от Вальдо, за Франциском следовало значительно больше людей. И если сравнить деятельность и дух двух этих людей, то в итоге обнаружим очень важную картину нравственности. Результатом деятельности Вальдо стали кровавые столкновения с мечами и копьями. Франциск же породил ревность по Богу без кровопролития, без войны.

Итак, промежуточный вывод таков, что, когда у тебя есть хоть капля духа осуждения, ты неизбежно попадёшь в канаву фанатизма. Но, если ты в состоянии прощать врагов своих, молиться за них, как это делал Франциск Ассизский, то твой удел - это религиозное пробуждение окружающих тебя людей, которых ты без критики склонил на свою сторону.

Известно, что Франциск мог воскрешать мёртвых, мог совершать другие чудеса, например, исцелять больных, приходивших к нему. Вальдо же не сделал ни одного чуда. Он просто боролся в одном русле - необходимость перевода Библии. Но даже после осуществления перевода на пьемонтский диалект фанатизм Вальдо и его последователей не уменьшился. Скорее, наоборот.

Видя невоздержанность некоторых аббатов, монахов или священников вальденсы, испытывая к ним неприязнь не хотели их слушать, но желали сами говорить проповеди, толкуя Писание так, как они его понимали.

Если посмотреть на Франциска Ассизского, то себя он не считал праведником. Будучи сыном богатейшего человека Франциск отказался от денег отца, отказался носить богатые одежды и одел мешковину. В ней он отправился из города жить в лесах, а его скромность и простота потрясала людей, и за ним повелись толпы. Люди на столько сильно полюбили его, что папа Римский стал опасаться, что на волне такой любви придут в упадок и исчезнут монастыри.

Интересно, что папа особо не жаловал Франциска Ассизского, но, когда папа Римский умирал, он попросил Франциска Ассизского исповедовать его грехи. Этот факт о многом говорит.

В отличие от Франциска, Вальдо был фанатичным и дух фанатизма передался его последователям. Дерзость и возмущение, резкость и упрямство - это дух вальденсов. Не сложно догадаться, что можно на-проповедовать с таким духом. Человек, берущий в духовный пример такого человека, как Вальдо, восхваляющий такое движение, как вальденсы говорит о себе гораздо больше, чем его биограф.

Вальденсы были католиками, впрочем, как и их духовный потомок М. Лютер. Но порвали они с католицизмом позже, в ходе реформационных процессов в Европе. Первые, с кем они, казалось бы, нашли общий язык были гуситы, в ходе гуситских войн в Европе. Позже, были в контакте с лютеранами, а также с более крайними по своим взглядам, последователями У. Цвингли.

Итак, после краткого знакомства с вальденсами обратимся к тексту книги «Великая борьба».

С самого начала главы автор продолжает утверждение идеи, которую необходимо крепко-накрепко утвердить в сознании читателя, а именно, что для древних верующих авторитетом была только Библия, и что только верные Богу люди соблюдали субботу, «которые смотрели на Библию как на единственное мерило жизни и соблюдали истинную субботу»[84]. Но ранее уже было показано, что суббота не только не находилась во главе учения Церкви, но довольно рано первые христиане стали праздновать день Воскресный. К тому же автор снова и снова обращает внимание читателей на учение Западной церкви, Римо-Католической и совсем не знает и, соответственно, не учитывает особенностей учения Церкви Восточной, Православной, где ясно и чётко сказано, что Спасителем и сотериологическим Посредником между Богом и людьми может быть только Иисус Христос.

Хотя адвентисты отрицают важность преемственности от апостолов, тем не менее в последнее время многие из служителей АСД начали понимать его важность, т.к. это показывает связь с апостольской Церковью, созданной Христом в День Пятидесятницы, а значит показывает соответствие, в данном случае, адвентизма высокому призванию, которое было раскрыто в учении Христа и апостолов. Именно правопреемство показывает, что Церковь истинна и в ней подаётся спасение.

Но о важности правопреемства понимала ещё Э. Уайт, когда показывала вальденсов, как тех, кто сохранил своё учение во всей апостольской чистоте. При этом она постоянно делает акцент на соблюдении вальденсами субботы, таким образом «соединяя» средневековых сектантов с апостолами. На этой основе и была сделана попытка установить своеобразное преемство адвентизма с вальденсами. «Однако, невзирая ни на что, они оставались неколебимы и из поколения в поколение передавали свою веру во всей чистоте как священное наследие для грядущих поколений».[85]

Лишь невежество автора обсуждаемой книги объясняет слова о «чистоте» веры вальденсов. Выше уже было упомянуто о ереси донатизма, что была в их учении.

В последующих абзацах Э. Уайт выдаёт один псевдоисторический перл за другим. Рассмотрим их.

«Из Ирландии вышел благочестивый Колумба со своими соратниками, которые собрали со всей страны детей Божьих на одиноком острове Иона и превратили его в центр миссионерской деятельности. Среди тех евангелистов был человек, соблюдавший библейскую субботу, и через него эта истина стала достоянием народа. На острове Иона была учреждена школа, которая посылала своих миссионеров не только в Шотландию и Англию, но и в Германию, Швейцарию и даже Италию»[86].

Святой Колумба, - настоящее имя, Кримтан, прозванный современниками Колумба(н), что означает «Голубь Церкви», 7 декабря 521 - 9 июня 597, - ирландский святой, монах, проповедник христианства в Шотландии. Т.е., этот человек жил и проповедовал в 6-м веке. Святой Колумба считается одним из т.н. «двенадцати апостолов Ирландии». В 563 году святой Колумба основал Аббатство Айона - первый монастырь на территории нынешней Шотландии - и был там настоятелем. Умер во время службы у алтаря. Всего Колумба основал 37 монастырей. Соблюдал ли это святой субботу? Вряд ли. Свидетельств тому нет.

Есть книга, на которую иногда ссылаются отдельные адвентисты-богословы, для защиты слов Э. Уайт о том, что вальденсы соблюдали субботу. Книга называется «Некоторые замечания по церковной истории древних церквей Пьемонта», автор Пьер Алликс. Интересно то, что в своей книге автор не утверждает субботствование вальденсов, но разоблачает другого автора, некоего Д’Ашери, в том, что тот не только смешивает разные группы верующих, т.е. называет одних именем других, но и перепутал учения этих групп: патарены, вальденсы, катары манихеи, при этом ссылаясь на некоего такого же автора-невежду. Ниже прилагаю ту самую часть книги, на которую часто ссылаются адвентисты в попытке приписать вальденсам соблюдение субботы.

«Он, т.е. Д’Ашери, обвиняет некоторых из этих катаров в том, что они придерживаются доктрин, являющихся простым манихейством, но затем смешивает с ними других, которые являются чистым арианством, а также других, которые, по-видимому, защищались патаренами.

Очевидно, что среди них он смешал некоторые, которые поддерживали патарены, враги римского идолопоклонства, как, например, то, что утверждали катары: что крест есть начертание зверя, о котором мы читаем в Откровении, и мерзости, стоящей на святом месте.

Говорят, что блаженный папа Сильвестр был антихристом, о котором упоминается в посланиях св. Павла, как о сыне погибели, превозносящем себя выше всего, что называется Богом; ибо с этого времени, говорят, Церковь погибла.

Из этого отрывка мы ясно видим, что он смешивает патаренов, или вальденсов, с манихеями, поскольку это мнение было вальденсов, а не манихеев, как считают сами паписты.

Он также излагает в качестве одного из их мнений, что Закон Моисея следует соблюдать согласно букве и что необходимо соблюдать субботу, обрезание и другие обряды закона.

Они считают также, что Христос, Сын Божий, не равен Отцу и что Отец, Сын и Святой Дух, эти три Лица, не являются одним Богом и одной сущностью; и вдобавок к этим своим заблуждениям они осуждают и осуждают всех учителей Церкви и вообще всю Римскую Церковь. Теперь, когда они попытаются защитить это своё заблуждение свидетельствами, взятыми из Нового Завета и Пророков, я, с помощью благодати Христовой, закрою их уста, как Давид сделал это с Голиафом, их собственным мечом»[87].

Говоря о субботе, Пьер Алликс не относит её соблюдение к вальденсам, но к тем еретическим группам, порой трудно идентифицируемым, о которых говорилось выше в упомянутой главе.

Таким образом, в книге вообще нет и речи о вальденсах, соблюдающих субботу, которых столь превознесла Э. Уайт. Максимум, что можно узнать из текста книги, это лишь свидетельство того, что в средневековье, кто-то, где-то, зачем-то в Пьемонте соблюдал субботу, делал обрезание и соблюдал иудейский закон. Но это были не вальденсы. Более того, далеко не факт, что адвентистам по пути с этими неведомыми иудействующими субботниками.

Читаем далее.

«В VI столетии католические миссионеры начали трудиться над обращением саксонцев-язычников»[88].

О каких «католических миссионерах» идёт речь, когда в VI веке РКЦ не было в помине? Известно, разделение Единой Апостольской Вселенской Православной Церкви произошло в XI веке, в 1054 году, когда римская поместная церковь по причине отказа от ряда ересей была отделена от Единой Церкви. Впоследствии эта отсечённая церковь стала именовать себя Римо-Католической Церковью. Своего патриарха (папу) назвала наместником Христа на Земле, провозгласив его главой Церкви.

«Тогда проявился истинный дух папства. Римский посланник заявил: «Если вы не желаете принять братьев, которые принесли вам мир, тогда вы примете врагов, которые принесут вам войну. Если вы не объединитесь с нами, чтобы указать саксонцам путь жизни, тогда вы получите от них удар смерти». И это были не пустые угрозы. Против свидетелей библейской веры пошли в ход насилие, кровопролития, заговоры, ложь, пока наконец церкви Британии либо уничтожили, либо вынудили подчиниться власти папы»[89].

Итак, очередные авторские «фишки»: полное игнорирование и/или искажение истории, и смещение акцентов.

Следует знать, что папами или отцами в Церкви традиционно называли выдающихся богословов и церковных деятелей, сыгравших важную роль в развитии христианской догматики, в организации Церкви и выразивших церковное учение и свой христианский духовный опыт в особенно ясной, глубокой и убедительной форме. Вероучительный авторитет отцов и учителей Церкви признаётся в православной, католической, несторианской и монофизитской традициях, хотя перечень отцов и учителей может быть разный.

Что же до упомянутого «римского посланника» то известно, что для переговоров с христианами Англии, их ещё называют «Кельтская Церковь», прибыл Августин Кентерберийский, первый архиепископ Кентерберийский, один из основателей христианства в Англии. По поручению папы Григория I он пришёл в Англию для установления единства веры с римским патриархатом Церкви.

Для справки: исторически патриархаты первого тысячелетия по Р. Х., - Римский, Константинопольский, Александрийский, Антиохийский и Иерусалимский, - сложились на основе административного деления Римской Империи рубежа III–IV в., когда император Диоклетиан с одной стороны создал вместо 57 Римских провинций около 100 новых уменьшенных, при этом Рим приобрёл особый статус 101‑й административной единицы, с другой - Диоклетиан объединил провинции в 12 диоцезов (т.е. «область», «управление»), в свою очередь образовавших 4 префектуры, - Восток, Иллирик, Италия, Галлия. Возвышению Римской, а впоследствии и Константинопольской, кафедр до Патриарших способствовало также уникальное положение этих городов не просто как центров территорий, а отдельных административных образований.

Христиане, жившие в то время в Англии, были потомками бриттов, принявшими христианство ещё во времена Римской империи. Они принадлежали к той группе, которую сейчас называют общим названием: «Кельтская церковь», и имели свои особенности в литургии, календаре и иерархии.

Для справки: Кельтская церковь — собирательный термин, под которым обычно подразумевают церковные структуры, существовавшие в раннем Средневековье в Бретани и на заселённой кельтскими народами части Британских островов. В современной историографии термин считается устаревшим и неточным, так как в описываемый период на упомянутых территориях не существовало ни отдельной от Рима единой церковной организации, ни самой концепции об общности населяющих их народов. Характерные для этого региона религиозные практики предлагается описывать как кельтское или островное христианство.

Итак, Августин пытался убедить английских христиан принять единый обряд и подчиниться римскому патриархату, но большого успеха не добился. Он сказал им: «Если вы не желаете принять братьев, которые принесли вам мир, то тогда вы примете врагов, которые принесут вам войну». Предупреждение касалось не римских крестовых походов, но англосаксов-язычников, которые могли напасть на христиан Англии и уничтожить их христианство. Как следует из последующих событий, так в очень скором времени и случилось.

«Вероучение, которое в течение многих столетий сохранялось и распространялось вальденскими христианами, резко противоречило ложным доктринам Рима. Их религия основывалась на писаном Слове Божьем, истинной основе христианства. … Они не изобретали новую веру, нет — их пера была наследием отцов. Они подвизались «за веру, однажды преданную святым» (Иуда, 3), за веру апостольской церкви».[90]

Говоря о том, что вера, «однажды преданная святым», основывалась на «писанном Слове Божьем» Э. Уайт снова в который раз искажает действительность. Ранняя Церковь не имела тех книг НЗ, что имеем мы сегодня. Вся информация о жизни и учении Иисуса Христа передавалась устно. Лишь позже эта информация была записана евангелистами и апостолами. Вера Церкви основывалась на Писании в том смысле, что книги ВЗ завета, - Пророки, Псалмы, Тора, - использовались как основа, на которой выстраивалось учение о том, что пришедший Иисус - это тот самый Мессия/Христос, о Котором было сказано в тех самых древних книгах. Новозаветное учение выстраивалось на устном предании, впоследствии частично записанном апостолами. Прочие их поучения, не вошедшие в известные нам послания, были сохранены Церковью в виде записей учеников апостолов. Таким образом, письменные труды евангелистов и апостолов были приняты Церковью как Священное Писание, т.е. Слово Божие. Прочие тексты так и остались священным Преданием. Итак, не Предание из Писания выходит, но Писание есть часть Священного Предания. Потому невозможно, неправильно отделять одно от другого. А в посланиях апостолов, в частности приведу слова ап. Павла, не редко можно встретить заявления о важности хранить предание; о том, что христиане научены преданием и т.п.

Приведу лишь некоторые тексты.

«Хвалю вас, братия, что вы все моё помните и держите предания так, как я передал вам»» (1Кор.11:2).

«Ибо я от Самого Господа принял то, что и вам передал, что Господь Иисус в ту ночь, в которую предан был, взял хлеб» (1Кор.11:23). Как видим, апостол не получил учение о Евхаристии посредством писанного Слова Божьего, но сам был научен Господом, и это предание от Господа передавал христианам.

«Итак, братия, стойте и держите предания, которым вы научены или словом, или посланием нашим» (2Фес. 2:15). Здесь, как видим, апостол упоминает два вида предания: устное и письменное.

«Завещеваем же вам, братия, именем Господа нашего Иисуса Христа, удаляться от всякого брата, поступающего бесчинно, а не по преданию, которое приняли от нас» (2Фес.3:6). Как видим, апостол не утверждает «писанного Слова Божьего», как единственной основы веры христиан, но учит важности предания, полученного им, как и другими апостолами от Христа.

«О, Тимофей! храни преданное тебе, отвращаясь негодного пустословия и прекословий лжеименного знания» (1Тим.6:20). Ещё одно наставление апостола о важности сохранения предания.

Но, вернёмся к вальденсам.

Фифлы, публикане, ткачи, патарены, катары или альбигойцы, богомилы или фаундагиагиты, всё это практически одно и то же. Разнообразие названий не означает разницы в реальности, никаких других нюансов, кроме географического разделения упомянутых групп верующих. Все они были так или иначе объединены идеями манихейства.

Совсем другое дело - вальденсы, Лионские нищие или Ломбардские нищие (не путать с Бедняками Христовыми), принадлежали совсем к другой реальности. В первой четверти XII века появилось религиозное течение, чисто реформаторское. Его можно различить по документам в Рейнских землях, как писал Эвервин. В Дофинэ это был Пьер де Брюи, в Аквитании – монах Генрих, в Италии – Арнольд из Брешии. Эти движения выкристаллизовались под конец XII века вокруг сподвижников Вальдо из Лиона и итальянских диссидентов, возможно, арнольдистов, и постепенно завоевали всю Европу.

Эти «Бедняки» или вальденсы, в отличие от перечисленных выше, ограничивались реформистской критикой обычаев клира Римской Церкви, а также требованием абсолютной бедности, - они проповедовали нищенство, - и свободной проповеди. В то время, как катары работали, а проповедовать мог только клир. С самого начала между катарами и вальденсами была напряжённая атмосфера и велись острые дискуссии.

«Вальденсы первыми в Европе осуществили перевод Священного Писания. За сотни лет до начала Реформации они уже читали Библию в рукописных списках на своём родном языке. … Они объявили римскую церковь отступническим Вавилоном, изображённым в книге Откровение, и ценой жизни мужественно сопротивлялись её пагубному влиянию».[91] «Одна из основных причин отделения истинной церкви от Рима была его ненависть к библейской субботе».[92]

Важно заметить, что перевод вальденсов сложно назвать прямым переводом. Скорее это был литературный перевод, с массой всяких вольностей. Так, например, выражение «Сын человеческий» в их переводе звучит как «Сын девы».

Что же касается «отделения от Рима», то вальденсы не стремились отделиться от официальной католической церкви. Но при этом они пошлина конфликт с ней, поскольку провозглашали право мирян свободно, т.е. без участия и контроля священнослужителей, читать Библию и другие священные книги, комментировать их и проповедовать, а позднее подвергли сомнению католическое учение о таинствах. Вопрос о соблюдении субботы и о субботе вообще - не поднимался, т.к. вальденсы не соблюдали субботу.

В 1179 году вальденсы отправились в Рим, чтобы получить благословение папы римского Александра III, однако он запретил им проповедовать своё учение. Преемник Александра III, папа Луций III на соборе в Вероне в 1184 году отлучил их от церкви, а Иннокентий III на Латеранском соборе в 1215 году подтвердил это отлучение. Т.е. противостояние вальденсов Риму было связано с отказом им в свободной проповеди и свободном толковании Писания. Но, в связи с этим, у меня вопрос к адвентистам: как поступите вы или руководители АСД, если ваши собраться начнут проповедовать иначе, чем то, как учит оф. организация АСД?

Кстати, помимо борьбы с католиками, вальденсы противостояли катарам через публичные проповеди и полемические трактаты некоего Дуранда из Оски - сподвижника Вальдо, впоследствии вернувшегося в лоно католической церкви.

Далее Э. Уайт утверждает о «тысячелетнем» сохранении древней веры. «За неприступными вершинами гор, которые во все столетия были убежищем для всех гонимых и преследуемых, нашли себе приют и вальденсы. И там, во мраке средневековья, ярко засиял свет истины. Там на протяжении целого тысячелетия свидетели истины сохраняли древнюю веру»[93].

Однако, Вальдо основал своё движение в 1173 г. Поэтому говорить о тысячелетии никак не получается. Так же при всём желании не получится проследить преемственность вальденсов от неких ранних христиан, которые, по мнению Э. Уайт «ревностно хранили субботу».

На самом деле вальденсы никогда субботу не соблюдали. Дело в том, что сами себя вальденсы называли insabbati, что в переводе с латинского значит «ходящие в сандалиях» (sabbatum), подобно апостолам. Это слово ошибочно было истолковано и связано с субботой, соблюдение которой так же ошибочно приписали вальденсам.

Кстати, всякий желающий узнать о том, какой день Церковь с самого начала праздновала как день Господень, может обратиться к трудам доникейских отцов Церкви. Таковому многое откроется в совершенно ином свете, нежели учит адвентизм и различные защитники соблюдения субботы по ветхозаветной заповеди. О субботе же мы поговорим в 24 главе.

Вопросы для размышления к главе 4

  1. Глава утверждает, что вера вальденсов — «наследие отцов», «вера апостольской Церкви», сохранявшаяся «целое тысячелетие». Но современная наука датирует возникновение движения второй половиной XII века. Идея же об апостольском происхождении вальденсов родилась в их собственной среде много позже — в XIV–XVII веках и опиралась на легенду о расколе при папе Сильвестре. Исследователи связывают её с популярной в XIX веке концепцией «баптистской преемственности», сегодня отвергнутой. Как относиться к главе, которая выдаёт легенду XVII века за установленный факт? Если «цепь чистой веры» от апостолов до Вальдо не документирована, на чём она держится — на свидетельстве или на потребности в нём?

  2. Ключевое вероучительное утверждение главы о том, что вальденсы «соблюдали истинную субботу» — исторически оспаривается. Сами вальденсы называли себя insabbati — «ходящие в сандалиях» (от sabbatum), и эта кличка была ошибочно связана с субботой. Вальденский исповедник Вальдо на Латеране (1179) составил символ веры, подтверждающий его ортодоксальность, — суббота в нём не фигурирует. Вальденский историк Эмилио Комба отвергал тезис о субботствовании. Почему Э. Уайт строит на таком крайне спорном тезисе целую линию аргументации — вплоть до «одной из основных причин отделения от Рима» — не упомянув ни одного из контраргументов? И что происходит с логикой книги, если её краеугольное историческое свидетельство — это ошибка XIX века?

  3. Э. Уайт утверждает, что вальденсы «объявили римскую церковь отступническим Вавилоном». Но исторически ранние вальденсы стремились к согласию с Римом! Вальдо лично явился на Третий Латеранский собор и получил подтверждение обета бедности от папы Александра III, а осуждены они были не за учение, а за самовольную проповедь без разрешения епископов. Риторика «антихрист» и «Вавилон» появляется в вальденских источниках ещё позже. Не переносит ли глава на XII век богословие Реформации XVI века? Не означает ли это, что читателю показывают не средневековых вальденсов, а их поздний протестантский образ?

  4. Э. Уайт пишет о вальденсах: «Не оказывая сопротивления крестовым походам и безжалостному кровопролитию». Однако, по документам похода 1487 года вальденсы оказали вооружённое сопротивление и обратили папские войска в бегство. Погибших было много, но «истребить» движение не удалось. Почему глава приписывает вальденсам пацифизм, которого документированная история не подтверждает — и не потому ли, что образ «смиренных непротивленцев» нужен богословски, а не исторически? Для чего требовалось установление богословского пацифизма в адвентизме? Как такой пацифизм может повлиять на обороноспособность государства, где живут адвентисты?

  5. В главе 3 утверждается, что Библия была «отнята у людей» и её хранить запрещалось; в главе 4 у бедных горцев вдруг есть полные рукописные Библии, которые они переписывают и переводят. Если вальденские списки происходят от римской Вульгаты — то «отнятие» преувеличено; если не от неё — где источник их текста?

  6. Если, по главе 3, в первые столетия субботу соблюдали все христиане, то сохранение субботы вальденами — не «особое свидетельство», а просто остаток всеобщей практики, и тогда почему глава 4 подаёт его как редкое, почти чудесное достояние одного горного народа? Либо в первых веках субботу соблюдали не все — и глава 3 ошибается, — либо вальденская суббота не уникальна — и глава 4 преувеличивает.

  7. «Церковь пустыни» из Откр.12:6 отождествляется с альпийскими долинами Пьемонта. Но в той же книге Откровение «пустыня» — образ сокрытия и защищённости, а не географического адреса. Если критерий истинной Церкви — учение, то географии приписывается то, что принадлежит вероучению; если критерий — география, то почему другие «пустынные» общины (африканские, армянские) перечислены мимоходом, без проверки их учения? По какому признаку вальденсы вообще опознаны как «истинная Церковь» — и мог ли этот признак оказаться ошибочным?

  8. Э. Уайт утверждает, что вальденсы «руководствовались Библией как единственным непогрешимым Первоисточником», но тут же заявляет, что их вера была «наследием отцов» — то есть передавалась устной традицией поколений. Но это же два разных принципа авторитета: протестантский принцип XVI века «sola Scriptura» и Священное Предание Христовой Церкви. Как Э. Уайт сочетает их? Не потому ли они не сочетаются, что реальный образ вальденсов в главе выстроен ретроспективно, под протестантскую модель?

  9. Глава завершается тем, что вальденсы «посеяли семена Реформации». Но исторически вальденсы к Реформации примкнули — в XVI веке барбы приняли реформатское богословие. Если они «сияли светом» целое тысячелетие, то почему для появления Реформации понадобился Лютер — а не вальденское учение, которое, согласно утверждениям Э. Уайт всё это время было доступно? Не подменяет ли финальная фраза отсутствие независимого влияния красивым метафорическим утверждением?

Глава 5. Джон Уиклиф

Исследование главы 5, книги «Великая борьба»

Историческая справка

«Уиклиф родился в Йоркшире, предположительно ок. 1328 г.[94] Его родители принадлежали к местной знати и являлись вассалами Джона Гонта, герцога Ланкастерского, третьего сына короля Эдуарда III.

Уиклиф поступил в Оксфордский университет с намерением стать юристом, но изменил свои планы. В 1360 г. он получил степень магистра свободных искусств, в 1369 г. – магистра теологии, в 1372 г. – доктора теологии. За это время он прославился в Оксфорде как выдающийся богослов и самый горячий и непримиримый участник диспутов.

В 1365 г. архиепископ Айслип назначил его ректором нового оксфордского колледжа Кентербери-Холл. Однако вскоре Уиклиф оказался втянутым в конфликт между светскими студентами и членами монашеских орденов, учившимися в колледже, и новый архиепископ, занявший место Айслипа в 1366 г., принял решение сместить Уиклифа. Тот подал апелляцию в папскую курию и продержался на своей должности еще пять лет, пока шло разбирательство, но папский суд в итоге принял решение не в его пользу.

Самолюбие Уиклифа, вероятно, было уязвлено, но в действительности у него не было поводов оплакивать эту потерю, поскольку в 1372 г. его пригласил к себе на службу Джон Гонт, вероятно, самый влиятельный человек в Англии того времени.

Исполняя поручения герцога, Уиклиф волей-неволей приобщился к политическим дебатам, важнейшей темой которых в его время было право короля (и, соответственно, право папы) облагать налогами английскую церковь. Впечатления, полученные в ходе этих дискуссий, а также негативный опыт общения с клириками в бытность ректором Кентербери-Холла, вероятно, еще были живы в душе Уиклифа, когда он писал свои первые трактаты, вызвавшие недовольство церковных иерархов. Но истоки проблемы лежали глубже – в его философских воззрениях.

В молодости Уиклиф, как и многие его оксфордские коллеги, находился под сильным влиянием идей Уильяма Оккама. Но со временем он отверг оккамовский номинализм и стал убежденным поборником реализма – философского течения, утверждавшего, что началом всех вещей являются «идеи», «универсалии», существующие в божественном разуме, а индивидуальные вещи, присутствующие в мире, являются их более или менее точным отражением. …

Уиклиф утверждал, например, что Священное Писание как «идея», «универсалия», воплощением которой является данная людям Библия, существовало в божественном разуме еще до творения, и, соответственно, каждое слово, содержащееся в Библии, истинно и исходит непосредственно от Бога. Дальнейшим закономерным развитием этой мысли был тезис о том, что все явления религиозной жизни, которые не описаны в Библии, являются искажениями божественной идеи и (как считал Уиклиф в конце жизни) работой антихриста. Этими логическими построениями Уиклиф отрицал полностью всю церковную традицию – труды отцов Церкви, каноническое право, папские декреталии, сложившиеся обряды, церковный календарь и пр.

«Идеальная Церковь» также существовала предвечно, ее образ можно найти в Священном Писании, и то, что не соответствует этому образу, просто не является Церковью.

По мнению Уиклифа, корнем зол, поразивших «видимую» церковь, являлось владение собственностью, поскольку право собственности, появившееся после грехопадения, не присутствовало в божественном замысле, а возникло вследствие греха.

Мысль о том, что церковь не должна владеть собственностью, не была новой, но решение проблемы, предложенное Уиклифом, поражает оригинальностью. По его мнению, помочь церкви, избавив ее от излишнего богатства, должна светская власть. В полном соответствии с предписаниями Ветхого завета клирики должны получать десятину – но только в том случае, если они честно выполняют свои обязанности.

Теоретическую базу под экспроприацию церковной собственности Уиклиф подвел в двух главных своих трудах: Гражданское владение (1376–1378 гг.) и «По должности», или «Королевский кабинет» (1379 г.). Логика его рассуждений в Гражданском владении такова: власть и владения даются от Бога, соответственно, тот, кто ими обладает, должен находиться в состоянии благодати; поскольку многие духовные лица не находятся в состоянии благодати, они не могут по праву обладать властью и владениями, а значит, надо лишить их и того, и другого.

Казалось бы, таким же способом можно оправдать и конфискацию имущества у представителей светской власти, но Уиклиф во второй своей работе излагает совсем другие идеи. Король, пишет он, является помазанником Божьим, наместником Бога на земле. Он «подотчетен» исключительно Богу и его власть нужно принимать, как бы грешен он ни был.

Нетрудно догадаться, что идеи Уиклифа были приняты благосклонно представителями светской знати из окружения Джона Гонта и вызвали резкое неприятие у высшего духовенства. Дважды в 1377–1378 гг. Уиклифа вызывали в церковный суд, чтобы задать ему вопросы по поводу его еретических идей, но оба раза могущественные покровители из королевского рода защитили его. Однако Уиклиф в любых ситуациях действовал настолько прямолинейно, что, в конце концов, Джон Гонт решил избавиться от столь беспокойного помощника.

Окончательным поводом для этого, вероятно, послужил инцидент, произошедший осенью 1378 г. на заседании парламента, где разбиралось обвинение против Джона Гонта, выдвинутое архиепископом Судбери. Основания для обвинения были совершенно законные: нарушение права церковного убежища и кровопролитие в церкви. Уиклиф, представлявший на заседании своего господина, вместо того, чтобы попытаться отвести обвинение, заявил, что право убежища не может действовать, если речь идет о нарушении прав короны, а кровопролитие спровоцировали сами беглецы своими действиями.

Уильям Бертон, канцлер Мертон-колледжа, собрал комиссию из восьми монахов и четырех представителей белого духовенства, чтобы они оценили ортодоксальность воззрений Уиклифа по поводу Евхаристии. Решение комиссии содержало обвинение в ереси по 12 пунктам и требование запретить Уиклифу преподавать. Официальный ответ на обвинения, представленный Уиклифом, не изменил его судьбы, Джон Гонт отказался заступиться за своего бывшего протеже, и Уиклифу пришлось покинуть Оксфорд.

Вообще говоря, Уиклиф, - в отличие от многих лоллардских проповедников, утверждавших, что Евхаристия – просто общая трапеза в память о Тайной вечере, - не отрицал Евхаристию как таинство, однако настаивал на том, что материя хлеба и вина не превращается физически в Тело и Кровь, а соединяется с их духовными субстанциями.

Если бы летом 1381 г. не начался крестьянский бунт, церковные иерархи, возможно, удовлетворились бы изгнанием Уиклифа из университета, лишившим, как казалось, его возможности приобретать новых сторонников. Но поскольку от гнева бунтовщиков пострадала церковь, в сознании церковных иерархов, и не только, действия восставших стали ассоциироваться с антицерковными идеями оксфордского наставника.

Новый архиепископ Куртено, избранный на место убитого Судбери в январе 1382 г., решил покончить с «уиклифизмом» раз и навсегда. Он собрал совет из 14 докторов светского и канонического права, которые рассмотрели 24 тезиса из работ Уиклифа и признали, что его учение является ересью. Уиклифа обвинили, в частности, в том, что он отрицает пресуществление, действительность мессы и власть папы. Куртено получил от короля официальный указ, в котором королевской властью запрещалось распространять еретические идеи, и с этим указом отправился в Оксфорд, где под его давлением все университетские последователи Уиклифа отреклись от своих взглядов.

Сам Уиклиф дожил более или менее благополучно последние годы жизни в своем приходе Латтерворт, где по его призыву и при активном участии его секретаря Джона Парви была начата работа по переводу Священного Писания на английский язык. Будучи, несомненно, инициатором данного труда, Уиклиф, как считают современные исследователи, едва ли внес существенный практический вклад в эту работу, как и в создание приписываемых ему «поздних» трактатов.

Первый вариант перевода, созданный, скорее всего, под руководством оксфордского наставника свободных искусств Николаса Херефорда, представлял собой просто корявый подстрочник. Он, очевидно, не предназначался для широкого распространения, а должен был служить подспорьем для проповедника, которому потребуется во время проповеди процитировать Священное Писание. Уже после смерти Уиклифа был сделан второй, более вольный перевод, получивший широкое распространение и названный «Библией Уиклифа».

Умер Уиклиф в декабре 1384 г. во время мессы и был похоронен на церковном кладбище.

В 1415 г. собор в Констанце, отправивший на костер Яна Гуса, признал Уиклифа «ересиархом», и в Англию было направлено повеление выкопать его бренные останки из могилы, сжечь их и развеять прах по ветру. В 1428 г. это приказание было исполнено».[95]

Такова история.[96] Но Э. Уайт представляет Дж. Уиклифа тем, кто, как и М. Лютер, рассеивал «мрак», сгустившийся над всем миром. «Полночный час для нашего мира миновал. Во многих странах мрак постепенно рассеивался, и появились первые признаки наступающего рассвета».[97] Читая её сочинения складывается впечатление, что мало того, что весь мир был под властью папы Римского, но к тому же был во мраке во всяком его проявлении. Не было ни Рафаэля, ни Микеланджело, ни Леонардо да Винчи, давшие миру больше доброго, чем восхваляемый ею человек, по сути бывший плохим священником, заигрывавшим в политику...

А про Россию и говорить нечего. «Мрачна» и «невежествена». И это не важно, что на Руси с момента её просвещения равноапостольными Кириллом и Мефодием, учителями Словенскими в 800-х гг. Бог Духом Своим родил множество святых, просветителей и чудотворцев. Зачем русским людям, добровольно забывающим свою священную историю под влиянием неопротестантизма, знать о таких духовных гигантах как, например, Сергий Радонежский (3 мая 1314 – 25 сентября 1392 гг.) или Дмитрий Иванович Донской (1350 - 1389 гг.), которые жили в то же время, что и воспеваемый Э. Уайт Дж. Уиклиф? Зачем знать о сражении на Куликовом поле, о Тамерлане и противостоянии ему посредством не только военной силы, но, главное, силой молитвы и чудесного вмешательства свыше.

А ещё было разрушение Киликийского[98] армянского царства в 1375 году, был закат Византии… Но, к сожалению, эта история адвентистам не интересна, т.к. она не укладывается в рамки учения, возвышающего адвентизм, как «истинную Церковь последних времён».

Говоря об Уиклифе Э. Уайт выставляет его как великого просветителя и переводчика Библии.

«Ещё будучи студентом, Уиклиф начал изучать Библию. В то время, когда Библию можно было прочитать лишь на каком-либо древнем языке, только ученые люди могли найти путь к источнику истины, которая оставалась тайной для необразованного народа».[99]

Однако, почему-то, Э. Уайт не упоминает, что за столетия до этого уже были совершены переводы больших фрагментов Библии на английский язык.[100] Несколько монахов и учёных перевели отдельные части Библии Вульгаты на древнеанглийский. Такие переводы обычно были в форме прозы или в виде подстрочных глосс, т.е. буквальный перевод, написанный над латинскими словами. Полных переводов Библии в то время было очень мало. Большинство книг Библии существовали отдельно и читались как отдельные тексты.

Другой интересный момент в том, что грамотных, например, в Лондоне было в то время порядка 20%. Было это из-за того, что детям с раннего возраста приходилось физически работать: уход за скотом, домашний труд и т.п. Поэтому учёба была на самом последнем месте.

Однако дети богатых горожан учились грамоте. Да и университеты не пустели. Были магистры и доктора наук. Помимо этого, существовала теория пять доказательств существования Бога, которые создал и написал нам, наверное, многим известным Фома Аквинский. Другими словами, в это время в Англии уже второе столетие шёл рассвет науки. И вот из всего этого автор «Великой борьбы» выделяет упомянутого человека, отводит ему первое место, а прочих просто игнорирует. К тому же его перевод даже и близко не превзошёл Вульгату. В качестве просветительского источника перевод Уиклифа так же не сыграл важной роли, к тому же не следует забывать о 20% грамотных. Образованные люди того времени просто обязаны были знать латынь. А зная латынь, они легко читали Вульгату.

С другой стороны, бедняк, всю жизнь проводивший в трудах, не смог бы купить себе книгу, даже если бы очень хотел. С одной стороны, цена на книги была очень высока. С другой стороны, для бедняка не имело значения, на каком языке написана Библия: латынь он прочитать не мог из-за незнания этого языка, а Библию на родном языке не читал, так как не умел читать. Поэтому даже с этой позиции заявлять о великом достижении, великой пользе от перевода Библии Уиклифом - как минимум не серьёзно.

Помимо неоправданного возвышения Уиклифа, Э. Уайт неоправданно, в очередной раз, искажает историю в отношении римо-католиков. Предлагаю прочитать 12-й абзац и обратить внимание на выделенное курсивом.

«Напрасно были все попытки учёных и благочестивых мужей как-то изменить статус нищенствующих орденов. Сокрушительный удар по этому злу нанес Уиклиф, обладавший более проницательным умом. Он разоблачил лживость монашества и потребовал его упразднения. По этому вопросу разгорелись дебаты. Странствующие монахи, торгуя папскими индульгенциями, многих заставили сомневаться — правомерно ли получать прощение грехов за деньги? Люди начали задаваться вопросом, не лучше ли обращаться за прощением к Богу, чем к папе римскому? Многие были встревожены возрастающей алчностью монахов, которая, казалось, не знала границ. “Монахи и римские священники, - говорили они, - пожирают нас, как раковая опухоль. Бог должен освободить нас или же народ погибнет”».[101].

Казалось бы, цитата и цитата, ничего особенного. Но предлагаю прочесть её всю, до конца: «Пока они (т.е. монахи) развлекались, бунтуя за богато накрытыми столами, они посылали идиотов проповедовать вместо них басни и легенды, забавлять и грабить народ. Если какой-нибудь господин говорил о том, чтобы подать милостыню бедным, а не монахам, они восклицали против такого нечестия и говорили угрожающим голосом: «Если вы это сделаете, мы покинем страну, но вернемся с легионом ярких шлемов». Возмущение было на высоте. «Монахи и священники Рима разъедают нас, как язву. Бог должен избавить нас от них, иначе этот народ погибнет. … Горе им! Чаша гнева начинает переполняться. Мужей святой Церкви будут презирать, как падаль, как псов, выгонять на открытое место»[102].

Т.е. как видим, автор цитаты приводит чьи-то слова, - ссылку на источник он не приводит, - и в этой его цитате возмущённые люди утверждают, что в святой Церкви есть люди, - о них было сказано выше по тексту, - которым провозглашается «Горе!», грехи которых навлекут гнев на всех мужей Божьих. Т.е. понятие о наличии Церкви никуда не делось. Никто не призывал выходить из Церкви, как это постоянно стремится показать Э. Уайт. Я сейчас не утверждаю истинность римокатоликов, но показываю, что ни Дж. Уиклиф, ни впоследствии Лютер не считали себя кем-то ещё, кроме как католиками, а Римокатолическую церковь - святой Церковью.

Интересно описание, якобы, страха монахов непосредственно перед Уиклифом. Цитату Э. Уайт очередной раз взяла из книги Д’Обинье. «Но внезапно его работа приостановилась. Хотя ему ещё не было и 60 лет, но … он преждевременно состарился и заболел опасным недугом. Монахи с величайшей радостью встретили эту весть. Полагая, что Уиклиф горько раскаивается в том зле, какое он причинил церкви, они поспешили к нему, чтобы выслушать его исповедь. Вокруг постели больного, которой, как надеялись его враги, суждено стать смертным одром, собрались представители четырёх орденов вместе с четырьмя гражданскими чиновниками. “Смерть близка, - обратились они к нему, - покайтесь в ваших заблуждениях и отрекитесь в нашем присутствии от всего, что вы говорили против нас”. Реформатор молча выслушал это; затем он попросил своего слугу приподнять его на постели и, устремив спокойный взор на стоящих перед ним людей, ожидающих его ответа, сказал твёрдым и громким голосом, который так часто приводил их в трепет: “Я не умру, но буду жить и снова разоблачать злодейские поступки монахов». Смущённые и изумлённые монахи поспешили покинуть его”».[103]

Для Э. Уайт, как и для Д’Обинье было важно показать некую духовную силу Уиклифа. Но проза жизни говорит о другом. Вся сила Уиклифа заключалась в его влиятельных покровителях. По сути, Уиклиф не создал никакой особой мысли для протестантской теологии. Его отношение к светской власти было, как и к духовной, в том смысле, что власть короля, по утверждению Уиклифа, была так же от Бога, и что король был таким же истинным наместником Бога на Земле, как и папа. Все сословия общества должны подчиняться королю, как викарию Божию. А т.к. духовенство - это одно из сословий, то и оно должно подчиняться королю, как находящееся под его юрисдикцией. Папа же, будучи наместником Христа на Земле, не имеет права стяжать земные богатства, т.к. это противоречит духу Христа и Евангелия. К тому же он не должен вмешиваться в делёж светской власти.

Красноречие, дух максимализма, большой интерес к государственной политике - всё это сделало Уиклифа заметным и достаточно влиятельным в Англии. Однако, в среде неопротестантов, таких, как АСД, он не более, чем расхваленная личность, по сути не принёсшая своему народу и последующим поколениям какой-либо пользы.

Почему Э. Уайт не взяла для своей книги в качестве примера личность Франциска Ассизского[104] или Фому Аквинского[105]? Почему она приводит в пример средневекового политического и духовного скандалиста? Ответ на поверхности. Потому что он был борцом с Церковью, впрочем, как и Д’Обинье и Э. Уайт. Не святые, своим примером и учением побуждающих людей к борьбе с грехом были нужны протестантам и неопротестантам, а революционеры.

В стремлении показать Дж. Уиклифа, как того, кто был ведом Духом Святым Э. Уайт писала:

«До того времени он постоянно испытывал необъяснимую жажду знаний, которая не могла быть удовлетворена ни схоластическими науками, ни богословскими. И в Слове Божьем он нашел то, что столько времени искал. Там увидел он подробный план спасения, Христос предстал как единственный Ходатай за человека. Уиклиф всего себя посвятил служению Христу и твёрдо решил проповедовать открытые им истины».[106]

Однако никакого «плана спасения» в своих трудах Уиклиф не описывал. Более того, приведу здесь краткое содержание части его учения: 1) Учение о взаимоотношениях церкви и государства. Уиклиф утверждал, что король получает свою власть непосредственно от Бога и является таким же истинным наместником Бога, как папа; 2) Учение о таинстве евхаристии. Уиклиф выражал сомнение в возможности чуда, когда хлеб и вино во время причастия в буквальном смысле становятся телом и кровью Господа Христа. По его мнению, евхаристия имеет не буквальный, а символический смысл: через освящение хлеб делается подобием пострадавшего Христа и служит напоминанием о Его муках; 3) Учение о Священном Писании. Уиклиф учил, что Священное Писание — это закон Божий, и, как всякий закон, он допускает лишь буквальное понимание; 4) Выступал против злоупотреблений духовенства; 5) Выступал за необходимость секуляризации государством церковной и монашеской собственности.

Продолжая выставлять Уиклифа, как истинного борца за истину, Э. Уайт показывает его тем, кто оставил заблуждения католичества. Однако, в её высказывании содержится заблуждение:

«Он был воспитан в безусловном уважении к римской церкви как к Божественному, безупречному авторитету и, вне всякого сомнения, с благоговением принимал сложившиеся сотни лет назад традиции; но он оставил всё это, чтобы обратиться к священному Слову Господа».[107]

Однако, тремя абзацами выше, она же пишет: «Как раз в то время, когда в своём приходе в Люттерворте Уиклиф приготовился к совершению обряда причастия, он упал, поражённый параличом, и вскоре скончался»[108]. Но дело в том, что Уиклиф не «приготовился к обряду причастия», а присутствовал на мессе*, слушая службу в ожидании получения гостии[109]. Итак, если он по словам Э. Уайт, «оставил всё это», то как он мог участвовать в мессе?

Для справки. Ме́сса (позднелат. missa, от лат. mitto – посылать, выпускать), главное католическое богослужение, в ходе которого совершается таинство Евхаристии, соответствует православной литургии (в католических западных обрядах литургией называют любое богослужение, например, литургию часов). Название «месса» закрепилось за богослужением Евхаристии на христианском Западе в 4–5 вв. и, возможно, происходит от заключительного возгласа (о́тпуста): «Идите, [собрание] распущено» (лат. «Ite missa est»).

С 4 в. после легитимизации христианства в Римской империи в разных её частях началось формирование особых «литургических семей». На Западе в 4–6 вв. возникли римский, медиоланский (миланский, известен также как амвросианский), испано-мосарабский, галликанский, кельтский, североафриканский и другие богослужебные обряды. Наиболее важные различия между ними состояли в текстах евхаристических молитв (анафор), имевших (в отличие от восточных обрядов) изменяемые в зависимости от празднуемого в тот или иной день события части. Ко 2-й половине 4 в. на Западе латынь как язык богослужения окончательно сменила греческий. По мере упорядочения элементов богослужения (примерно с 6 в.) на смену более ранним записям чинопоследования и основных богослужебных молитв пришли libelli missarum (полные записи изменяемых частей мессы; древнейший образец – в т. н. Веронском сакраментарии, 1-я четверть 7 в.), позднее оформившиеся в сакраментарии (книги с записью текстов мессы на каждый день года). В римском обряде в 7 – начале 8 вв. сложились 2 основных типа сакраментария: Сакраментарий Геласия (для служб в пригородных церквах Рима) и Сакраментарий Григория (для служб в Латеранской базилике и других храмах в самом Риме).

Представленная в сакраментариях структура мессы в общих чертах сохранилась до наших дней. Она включает: начальные обряды (входную процессию с пением интроита, пение Κύριε и Gloria и др.), литургию Слова (соответствует литургии оглашенных в восточных обрядах), евхаристическую литургию (соответствует литургии верных в восточных обрядах) и заключительные обряды (благословение, отпуст и др.). Важнейшая часть римской мессы – евхаристический канон (постоянная часть анафоры) – появился, вероятно, в 4–5 вв., окончательно сложился в 7 в. В период раннего Средневековья в него был сделан ряд вставок. Количество префаций (переменных частей римской евхаристической молитвы) на протяжении Средневековья колебалось, достигая нескольких десятков.

Первоначально употребление римского обряда ограничивалось лишь Римом и его окрестностями, с конца 6 в. он начал распространяться в Британии, со 2-й половины 8 в. – в государстве франков. Около 784–791 гг. дополненный вариант Сакраментария Григория (т. н. Сакраментарий Адриана) был прислан папой Римским Адрианом I (772–795) королю Карлу I Великому. В результате литургической реформы, проведённой по инициативе Карла и его сына Людовика Благочестивого, богословами «Каролингского возрождения» (Алкуин, Бенедикт Анианский и др.) был создан унифицированный чин мессы, основанный на римском обряде, дополненном отдельными элементами галликанской богослужебной практики. В числе нововведений были драматизация хода мессы (многократные каждения и др.), увеличение числа молитв и священнических возгласов, в особенности – призываний Христа или Святой Троицы. Впервые было дано аллегорическое толкование чину мессы. На основе синтеза староримского и галликанского пения в 8–9 вв. сложился григорианский хорал, остававшийся основой католической богослужебной музыки до 20 в. Унифицированный чин мессы был объявлен обязательным на всей территории государства Каролингов, в 10 в. из Германии он был привезён в Рим, с 11 в. в ходе Реконкисты распространялся в Испании, а также (по мере христианизации новых территорий) – в Северной и Восточной Европе. К 12 в. в Римско-католической церкви все другие обряды, кроме римского, почти полностью вышли из употребления.

С утратой латынью статуса живого языка смысл и содержание литургических текстов и обрядов стали непонятными для большей части верующих. С 8–9 вв. на Западе получила распространение (сначала в монастырях, затем и в городских храмах) т. н. частная месса, совершаемая без участия народа (священником в присутствии как минимум одного верного). Изменился и порядок причащения: в 9 в. было запрещено передавать Тело Христово в руки мирянам, к 12 в. для мирян повсеместно введено причащение только Телом Христовым. В 9–11 вв. западные христиане окончательно перешли на использование пресного хлеба для Евхаристии (отчасти под влиянием библейской экзегезы, отчасти из практических соображений), хотя восточную традицию служения на квасном хлебе продолжали считать допустимой. У католиков евхаристический хлеб принято называть облатками (приношение), после освящения – гостией (жертва).

С 11–12 вв. (в том числе благодаря распространению практики совершения частной мессы) все необходимые литургические тексты начали собирать в один том – Миссал, в 13–14 вв. ставший основной богослужебной книгой. К этому времени к чину мессы был добавлен целый ряд молитв и церемоний, придавших ей более торжественный характер. Несмотря на попытки Римской курии добиться единообразия чина мессы, до конца Средних веков он весьма значительно варьировался в различных регионах Европы. Существенные отличия чин мессы имел также в некоторых монашеских орденах. Наиболее широкое распространение получил Миссал, составленный францисканцами, в 13 в. официально принятый Римской курией (впервые напечатан в 1474).

Сторонники Реформации подвергли резкой критике ряд аспектов богословия Евхаристии, сложившегося в католицизме к 16 в. (учение о пресуществлении и жертвенном характере мессы и др.), а также многие особенности богослужебной практики того времени. Первый реформированный чин мессы составлен в 1521–1522 гг. в Виттенберге А. Карлштадтом (1480–1541), в дальнейшем было создано несколько десятков реформированных чинопоследований. Общими для них были перевод богослужения на национальные языки, отказ от наиболее пышных и торжественных ритуалов и редактирование канона мессы в соответствии с тем или иным протестантским учением. Стремясь акцентировать возврат к евангельским традициям, большинство протестантских деноминаций отказались от самого термина «месса», предпочтя ему понятие «Вечеря Господня».

Активизация литургической жизни в протестантских общинах заставляла католиков искать формы адекватного ответа. Одним из главных средств противодействия стало более широкое распространение практики поклонения Святым Дарам вне мессы (эта традиция появилась ещё в 13 в. в связи со спорами о пресуществлении; наиболее яркими её выражениями стали учреждение праздника Тела Христова и появление в католических храмах монстраций – специальных сосудов-ковчегов, в которых гостия выставлялась для молитвенного созерцания). Обсуждение таинства Евхаристии (в том числе и его богослужебного аспекта) стало одной из главных тем Тридентского собора, по итогам которого была инициирована литургическая реформа. В рамках реформы изданы исправленные версии богослужебных книг, в том числе Миссала (1570), объявленного обязательным для всех католиков. Вместе с тем более ранние чины мессы сохранились в литургической практике некоторых важных церковных центров (Милан, Толедо, Брага, Лион и др.) и монашеских орденов (кармелиты, картузианцы, доминиканцы, цистерцианцы, премонстранты). Миссал 1570 г. несколько раз незначительно дорабатывался (1604, 1634, 1884, 1920, 1962), но в целом тридентский чин мессы сохранялся в Римско-католической церкви до 2-й половины 20 в.

Во 2-й половине 19 в. в Западной Европе стало набирать силу литургическое движение, сторонники которого выступали за более активное вовлечение мирян в богослужебную практику, а затем – и за более широкую реформу с целью очищения мессы от второстепенных элементов, мешающих её восприятию, и за возврат к практике ранней Церкви (в том числе к частому причащению). Ряд литургических нововведений был сделан папами Римскими Бенедиктом XV, Пием XII и Иоанном XXIII, а Второй Ватиканский собор конституцией Sacrosanctum Concilium (4.12.1963) осуществил глубокое обновление внешней стороны богослужения, декларируя при этом неизменность его догматических оснований. На основе этого решения в 1970 г. издан новый Миссал, содержащий реформированный чин мессы (т. н. Novus Ordo). Главными новациями в нём были: введение, помимо прежнего римского канона, ещё трёх анафор (на выбор священника), которые должны читаться во всеуслышание; возможность совершения мессы на национальных языках; разрешение священнику служить мессу лицом к народу; допустимость при определённых условиях причащения мирян не только Телом, но и Кровью Христовой; увеличение числа чтений из Священного Писания; упрощение одеяний священнослужителей; изменение положения престола в храме и др.

Novus Ordo и другие богослужебные новшества вызвали неприятие у католиков-традиционалистов. После ряда внутрицерковных конфликтов папа Римский Бенедикт XVI в motu proprio «Summorum Pontificum» (7.7.2007) установил возможность совершения тридентского чина (в редакции 1962) как «экстраординарной» формы мессы («ординарной» формой был объявлен Novus Ordo).

В тридентском чине выделяется несколько разновидностей мессы: месса без пения (т. н. низкая месса, missa sine cantu; совершается одним священником в присутствии как минимум одного служителя, без пения народа); месса с пением (missa cantata; священник прибегает к речитационному тону, а группа певчих ему отвечает); торжественная («высокая») месса (missa solemnis; с участием диакона, в ней бывает каждение алтаря и совершается целование мира); понтификальная торжественная месса (missa solemnis pontificalis; совершается епископом). В Novus Ordo различаются лишь месса с народом и месса, совершаемая священником с одним служителем; в качестве особого вида выделяется также месса, совершаемая в сослужении несколькими священниками или епископами. Месса по особым случаям называется обетной (missa votiva). Возможно совмещение мессы с утреней или вечерней.[110]

Далее Э. Уайт продолжила писать «портрет» Дж. Уиклифа говоря, что «он объяснял, что Библия представляет собой совершенное откровение Божьей воли, а Дух Святой является её единственным толкователем, и каждый человек, изучая Священное Писание, должен с его помощью осознать свой долг и обязанности»[111].

В связи с этим утверждением у меня вопрос ко всем протестантам и неопротестантам: почему с момента «великой» Реформации к сегодняшнему дню мы наблюдаем множество всевозможных групп, общин, религиозных организаций, общин, отдельных групп и лиц, которые учат, что именно у них правильное, истинное учение и, что именно им Дух Божий открыл и открывает правильное учение? В итоге, каждый из этих протестующих понимает «свой долг и обязанности» согласно этого самочинного учения. Неужели Бог разделился? Неужели Он так «нестабилен» и знание о Нём и о спасении настолько неважно, что Он всякой новой группе являет новые «знания» и «откровения»? Но такого быть не может, т.к. через пророка Малахию Он сказал: «Я - Господь, Я не изменяюсь…» (Мал.3:6). Потому учение о «постепенном развитии истины», о том, что «во все времена разные люди и народы спасались и спасаются согласно открытого им света», что будут такие люди/народы, кто будет судим по их совести, - ложно.

Итак, приводя в пример Джона Уиклифа и игнорируя благочестивых людей того же времени Э. Уайт ещё раз показывает дух, который руководил ею при написании этой книги. Этот же дух наполняет и религиозную организацию АСД. Это дух бунта, под этикеткой «христианство», «благочестие» и борьбы за справедливость так, как её понимает каждый отдельный (нео)протестант. Это дух врага Бога и человека.

Вопросы для размышления к главе 5

  1. Как мы помним, глава 4 завершается утверждением, что вальденсы «посеяли семена Реформации, которые дали всходы во времена Уиклифа». Но уже в главе 5 Э. Уайт утверждает, что именно Уиклиф «первый пошёл по этому пути, и у него не было предшественников, у которых он мог бы заимствовать принципы Реформации». Обе противоречащие друг другу фразы не могут быть одновременно истинны. Какая из них написана для драматизма? Не показывает ли это, что главы писались по жанровым потребностям эпизода, а не по единой исторической картине?

  2. «Уиклиф начал проповедовать основные положения протестантизма — спасение через веру во Христа и непогрешимость Священного Писания» — пишет Э. Уайт. Но такое утверждение не исторический факт, а ретроспектива XVI века на век XIV. Уиклиф остался католическим священником, совершал мессу, не порвал с Римом формально и в письме Урбану VI просил «наставить его на истину», если он заблуждается. Его учение об оправдании историками оценивается как спорное, а не как реформационное. Почему для «утренней звезды» нужна богословская перекраска под протестанта? Не потому ли, что нарисованный как есть, — католический священник с реформистскими идеями, — он слабо вписывается в схему «верной церкви»?

  3. Логическая цепочка Э. Уайт в 4 главе требует, чтобы «истинная церковь» отличалась соблюдением субботы. Уиклиф — «вестник новой эры» по этой главе — субботу не соблюдал и о ней не проповедовал. Но этот вопрос Э. Уайт молчаливо обходит. Если суббота — знак верной церкви, то Уиклиф вне цепочки. Если он может быть Божьим реформатором без субботы — что тогда этот знак вообще идентифицирует? Выбор из двух альтернатив не делает ни одна из глав.

  4. «Его учение осталось непревзойдённым даже спустя сто лет… не нуждалось в реконструкции» — заявила Э. Уайт. Однако, уже собственные соратники Уиклифа переписали Библию, а Реформация внесла свои учения по всем пунктам: оправдание, Евхаристию, устройство церкви. Если фундамент «безукоризненный», почему каждая последующая волна протестантов его перестраивала? И что из этого учения адвентист готов принять сегодня как «непревзойдённое» — предопределение или конфискацию церковных земель короной или ещё что-то?

Глава 6. Ян Гус и Иероним Пражский

Исследование главы 6, книги «Великая борьба»

Краткая историческая справка

«К XV веку стало очевидным, что Церковь в Западной Европе нуждается в переменах. Распущенность нравов духовенства, недееспособность и продажность церковной бюрократии мешали нормальной церковной жизни. Желание исправить эти недостатки имели уже не только отдельные клирики и миряне, но и большинство церковной иерархии. Для этой цели в 1414 году в Констанце открылся Собор, призванный восстановить попранные церковные каноны. В работе Собора приняли участие более 60 тысяч человек. Однако что-либо изменить в Западной Церкви так и не удалось. Собор лишь ещё более усилил власть папы и предал казни всех, кто выступал против искажений церковной жизни. Одной из жертв Собора в Констанце стал чешский священник Ян Гус.

Он родился недалеко от Праги, в небольшом селении Гусинец. Ещё в школе одноклассники Яна прозвали его Гусом, что по-русски означает гусь, совершенно не подозревая, что именно это имя и войдёт в историю. Окончив школу, Ян продолжил обучение в Пражском университете. Его студенческие друзья отмечали, что Ян обладал прямым и честным характером, безупречным образом жизни и глубокой религиозностью. Он особенно чутко реагировал на любую фальшь и неправду в вопросах веры. По окончании университета Гус остался преподавать в нем, став впоследствии сначала деканом одного из факультетов, а затем и ректором.

В 1400 году он принимает священный сан и начинает активную проповедь нравственного возрождения. На его беседы собиралось множество жителей Праги. За свою искреннюю веру и призыв к нравственной чистоте он пользовался любовью всех слоёв населения: от пражского архиепископа и королевы Богемии до последнего бедняка. Люди словно пробуждались от сна, оставляя свои греховные занятия. И пока он бичевал только пороки мирян, духовное начальство его терпело.

Однако под влиянием взглядов Джона Уиклифа Ян Гус начал критиковать жизнь высшего духовенства. Он всей душой желал исправления тех беспорядков и злоупотреблений, которые царили в Римской Церкви. Однако в отличие от английского реформатора, который в своих трудах дошёл до отрицания основ веры, Гус остался верен древнему христианству. Он выступал лишь против новшеств, введённых папой для получения ещё большей власти. В частности, он осуждал индульгенцию – отпущение грехов за деньги, высказывался в защиту брачного духовенства, доказывал, что у Церкви только один глава – Христос, а не папа, как это утвердилось в Римской Церкви. Он учил, что другие епископы, так же, как и римский, в одинаковой мере являются преемниками апостолов.

Папа, узнав о новом проповеднике, потребовал доставить его в Рим. Лишь благодаря заступничеству короля и университета дело Гуса было приостановлено, но ненадолго. Через некоторое время, видя, что власти не хотят отдавать своего учителя, папа объявил Прагу отлучённой от Церкви. Город был в смятении. Храмы закрывались, никто не отпевал умерших и не совершал венчаний… Гус, не желая втягивать в полемику весь народ, удалился из города. В это время в Констанце открылся церковный Собор, и Ян Гус был приглашён на него, чтобы выступить в защиту своих идей.

Однако вместо богословского диспута и ожидаемых реформ Гуса призвали отречься от своих взглядов. Отказав Гусу даже в защите своих взглядов, проповедника бросили в монастырскую тюрьму. Он писал оттуда своим друзьям: “Меня мучит зубная боль, кровохарканье, головокружение и камни в печени, но именно теперь я учусь молиться и постигаю ценность страданий Христа”. Около года Ян Гус провёл в заключении, а затем вновь предстал перед Собором, измождённый болезнью и длинными бесплодными допросами. От него требовали покаяния в ереси. Но Гус заявил, что никогда не придерживался учений, в которых его обвиняют. Собор определил лишить Яна Гуса священного сана и приговорил к сожжению.

… [В процессе казни] пока огонь не ударил ему в лицо, он громко произносил древнюю христианскую молитву: “Иисус Христос, Сын Божий, помилуй меня”.

Казнь Гуса вызвала возмущение в Богемии. Четыреста пятьдесят два дворянина заявили о согласии с Гусом и отреклись от решений Собора. Папа, в свою очередь, призвал к крестовому походу против гуситов, что привело к гуситским войнам».[112]

Исследуя гуситское движение А.Ф. Гильфердинг, писал в своём труде: «мы имеем документ, приведённый ниже в этой книге[113], в котором гуситское исповедание признано тождественным исповеданию Православной Церкви и от которой оно отличается несущественными расхождениями в обрядах»[114].

Итак, «протискиваясь» среди неудобной для адвентизма истории и исторических личностей, в 6 главе книги «Великая борьба» Э. Уайт подошла к личностям Яна Гуса и Иеронима Пражского.

«Евангелие проникло в Богемию ещё в IX столетии. Библия была переведена, и общественное богослужение совершалось на родном языке народа. Но по мере увеличения папской власти Слово Божье все больше и больше заглушалось, становилось чем-то второстепенным. Григорий VII, который взял на себя задачу “смирить гордость царей”, был не меньше предшественников заинтересован в порабощении народа и, преследуя эту цель, издал буллу, запрещающую проводить богослужения на чешском языке. Папа заявил, что “Всемогущему угодно, чтобы Его служение проводилось на незнакомом языке, а вследствие несоблюдения этого постановления появились различного рода заблуждения и еретические учения”[115]».

Для начала обратимся к цитируемой Э. Уайт книге и прочитаем данную ею цитату в контексте: «Вероятно, христианство впервые пришло в Богемию вслед за армией Карла Великого. Но западные миссионеры, не знавшие славянского языка, могли добиться лишь немногого, номинального обращения в христианство чешского народа. Так, мы находим короля Моравии, страны, чьё религиозное состояние было точно такое же, как и в Богемии, писавшим греческому императору в 863 году следующее: “Наша страна крестилась, но у нас нет учителей, чтобы наставлять и перевести для нас Святое Писание. Пошли нам учителей, которые бы могли объяснить нам Библию”. Послали Мефодия и Кирилла; Библия была переведена, и введено богослужение на славянском языке.

Богослужения, как в Моравии, так и в Богемии, совершались по обряду Восточной церкви [т.е. Православной Церкви], откуда пришли миссионеры. Мефодий перевёл Библию, чтобы она разошлась по всей Богемии. За этим последовал большой урожай обращённых, много знатных семей крестилось, везде появлялись церкви и церковные школы.

Хотя богослужения совершались по восточному обряду, чешская церковь оставалась под юрисдикцией Рима; так как великий раскол между Восточной и Западной церковью ещё не закончился. Греческая литургия, как можно представить, не нравилась Папе, и он задумал её отменить. Постепенно вводился латинский обряд, а греческий в той же пропорции исчезал. Наконец, в 1079 году Григорий VII (Гильдебрант) издал буллу, запрещавшую восточный обряд и богослужения на языке страны. Причины, выдвинутые понтификом для использования языка непонятного людям для обращения к Всесильному, были такие, которые не приходят на ум нормальным людям. Он говорит своему “дорогому сыну”, королю Богемии, что после долгого изучения Слова Божьего, ему стало понятно, что Вседержителю нравится, когда богослужения совершаются на незнакомом языке, и что много зол и ересей возникло из-за несоблюдения этого правила»[116] .

Как видим, Д.А. Уайли, автор цитируемой книги, даёт больше информации, нежели использует Э. Уайт для продвижения своей ложной идеи. Он упоминает о Восточной Православной Церкви, о Кирилле и Мефодии и их переводе Священного Писания на славянский язык. Но, по всей видимости, для Э. Уайт и адвентистов эта информация не нужна и даже вредна, т.к. она нарушает целостность и стройность учения адвентизма. А потому эта информация опущена и процитировано то, что можно использовать в русле выдуманной Э. Уайт истории. Враг в лице Римско-католической церкви — определён, цель поставлена и теперь будет подаваться только та информация, которая «работает» на эту цель.

Говоря об «истинном учении», существовавшем на протяжении столетий, Э. Уайт ни разу не упоминает, в чём оно выражалось у многочисленных, противоречащих друг другу религиозных групп. Следуя своей традиции говорить о конкретных вещах общими, порой размытыми фразами, она пишет:

«Многие вальденсы и альбигойцы, преследуемые во Франции и Италии, переселились в Богемию. Хотя они и не решались открыто проповедовать, все же тайно трудились, и весьма ревностно. Таким путём из столетия в столетие передавалось и сохранялось истинное вероучение»[117] .

Какое же, конкретно, «истинное учение» сохраняли вальденсы, альбигойцы и пр. противоречащие друг другу группы? И почему адвентисты, создавшие свою организацию в середине XIX века и их идейные потомки не следуют этому «истинному учению»? Или оно не достаточно «истинно», чтобы принимать его?

Выдёргивая отдельные цитаты из трудов протестантских авторов о гуситском движении Э. Уайт полностью умалчивает о том, что эти земли первоначально были частью Восточной Православной Церкви, что борьба Яна Гуса и христиан Чехии была, скорее, стремлением к возврату этой веры. Профессор Иван Саввич Пальмов в своём труде «К вопросу о сношении чехов-гуситов с Восточной Церковью в половине XV века» пишет:

«Не одни только общие и западно-европейским религиозно-реформаторским движениям причины произвели чешское реформационное движение XV в. (как напр. недовольство тогдашних чехов современной латинской церковью, стремление их к национальной независимости от немцев, развитие образования и отсюда желание улучшений в народно-религиозной жизни, влияние протестов предшествующих западных реформаторов и еретиков), но, благодаря исследованиям в особенности русских учёных, поставлен, кажется, вне сомнения тот вывод, что для всего хода и направления чешской реформации имел важное значение фактор, который игнорирует большинство католических и протестантских учёных, но, который, однако, некоторыми более беспристрастными из них допускается и признаётся как причина, действовавшая в возникновении и развитии гуситского движения. Фактор этот – принятие чехами христианства с востока, первоначальное их кирилло-мефодиевское православие, которое, не смотря на торжество над ним латинства в Чехии, таилось здесь в исторической народной обстановке как предание, правда затемнённое временем и чуждыми историческими влияниями[118], но, однако оживавшее (хотя и не вполне ясно), благодаря пробудившемуся народному самосознанию чехов и некоторым вещественным остаткам кирилло-мефодиевской старины. Под влиянием может быть воскресавших в народно-религиозном сознании кирилло-мефодиевских преданий чешская реформация, обусловливаемая в своём первоначальном возникновении другими общими и западноевропейским религиозно-реформаторским движениям причинами, приняла несколько иной, отличный от них, характер и направление.

Заботясь главным образом о нравственном обновлении современной латинской церкви или по крайней мере своего общества, чешские реформаторы не пытались ниспровергнуть догматы вселенской церкви, и, касаясь догматов, изобличали только некоторые догматические заблуждения латинской церкви по преимуществу опять нравственной их несостоятельностью, противоречием их требований нравственного евангельского закона. Отрицая, например, Рим папский, они, тем не менее, признавали Рим апостольский; поэтому они, не разрывая своей связи с церковным преданием, напротив стремились удержать иерархическое преемство в своей реформированной по Евангелию и примеру первобытных апостольских времён церкви и с этой целью поддерживали сношения то с Римом, то с Константинополем, желая найти в церковном общении авторитет и опору для своей веры, религиозной мысли и самостоятельной (в смысле автокефалии) церковно-канонической жизни. Такова, по нашему мнению, сущность чешской реформы, которую католические учёные выставляют по преимуществу народным волнением с еретическими тенденциями чешских реформаторов к своеобразной догматике и морали и следовательно решительному отчуждению от церкви или её идеи, а протестантские учёные – как протест их против догматики и вообще всего строя латинской церкви, как занявшуюся зарю новой эпохи церковной жизни, начатой, говорят, собственно реформой Лютера»[119].

Кратко обобщив вышесказанное, мы увидим, что критика Яна Гуса была направлена на такие грехи, как торговля индульгенциями и церковными должностями. Он призывал конфисковать неправедно нажитые церковные богатства, выступал в защиту брачного духовенства, доказывал, что «у Церкви только один глава – Христос, а не папа, как это утвердилось в Римской Церкви[120]. Он учил, что другие епископы, так же, как и римский, в одинаковой мере являются преемниками апостолов»[121], и учил, что верующие, подчиняясь церковным догматам, должны самостоятельно читать Священное Писание, размышлять над ним, делать самостоятельные выводы. Одновременно Ян Гус был последователем Джона Уиклифа, и именно под влиянием его учения стал критиковать духовенство. Но, в отличие от последнего, который «дошёл до отрицания основ веры, Гус остался верен древнему христианству»[122].

Во время жизни Яна Гуса, священника, ректора знаменитого Пражского университета, Чехия и, особенно Прага, была заполнена католиками-немцами. В университете, где преподавал Ян Гус, большая часть учёных и преподавателей также были немцы. На фоне проблем римо-католической Церкви как в сфере богословия, так и в сфере церковной жизни учёные и преподаватели-пражане обратились к королю Сигизмунду с просьбой помочь им освободится от немецкого засилья. По сути, возникшее движение за чистоту Католической церкви вылилось в движение за национальную свободу, участниками которой были Ян Гус и Иероним Пражский. Итогом этого в 1409 году стал своего рода исход из Карлового университета Праги около тысячи немецких преподавателей и студентов, ушедших в Лейпциг и возобновивших там работу факультета свободных искусств.

То, что Э. Уайт называет Яна Гуса реформатором, подобным последующим деятелям-протестантам - её ошибка Формальный католик Ян Гус по своему вероисповеданию был очень близок к Православию: «Ещё в середине XV века Константинопольская Православная Церковь признала гуситское исповедание тождественным православному, а Сербская Православная Церковь канонизировала Яна Гуса как мученика, пострадавшего за веру Христову».[123]

После того, как в XVII веке католики одержали верх над чехами в результате военного завоевания и стали насильно окатоличивать чешский народ, вся надежда чехов на укрепление в Православии потерпела крах. С того времени и до начала XX века имя Яна Гуса в чешских землях было под запретом. Но, когда в начале XX века Чехословацкая республика победила и стала самостоятельной, то запрет с имени Яна Гуса был снят. Однако, современная модернистская церковь, которая не имеет отношения к тем последователям Гуса, которые боролись за свободу и независимость, стала именоваться Чехословацкой гуситской церковью[124]. Имя Яна Гуса для этой религиозной группы, не более, чем красивый и выгодный баннер.

Вернёмся к повествованию «Великой борьбы», где Э. Уайт продолжает приписывать историческим личностям то, чего не было.

«Для Гуса наступили дни мучительной борьбы. Хотя церковь и надеялась сокрушить его своими громоподобными ударами, он все ещё признавал её авторитет. Римская церковь по-прежнему была для него невестой Христа, а папа – представителем и наместником Господа. По сути дела, Гус боролся не против самого принципа, но против злоупотреблений, допущенных папской властью»[125].

Обратим внимание на отношение Гуса к Церкви, служителем которой он был. В отличие от всевозможных протестантов и неопротестантов, Гус не учил об отпадении Церкви от Христа. Но, видя в ней проблемы он, не отвергая её, не отвергая отцов Церкви, не выходя за её границы, пытался говорить о существующих в ней проблемах. Для Э. Уайт же реформация - слом всего, что было ранее и создание чего-то нового, при этом, как ни странно, новое объявляется «древней истиной» или «возвращением к истокам».

Отчасти такой подход схож с действиями других радикальных общественных движений, например, коммунистов. Они желали построить «новый мир», где «все равны» и «кто был никем», тот обязательно должен был стать «всем».[126] Что произошло на практике, всем хорошо известно.

Сравнивая коммунизм и адвентизм, можно увидеть несколько интересных совпадений.

  1. Эволюционизм. Если коммунизм отрицал сотворение мира и всего живого Творцом и настаивал, что природа развивается постепенно через изменения, что общество и культура адаптируются к этим изменениям, то адвентизм в лице Э. Уайт неоднократно заявляет о постепенном развитии истины, и мы наглядно видим, что за сто пятьдесят лет учение АСД менялось неоднократно.

  2. Учение о смерти души. Коммунизм не верит в духовную жизнь за порогом смерти. Адвентизм отрицает бессмертие души, учит, что с наступлением телесной смерти человек совершенно перестаёт существовать. Воскресение мёртвых и Страшный суд у адвентистов означают уничтожение грешников, вопреки ясным словам Христа о том, что у Него все живы, что праведники пойдут в жизнь вечную, а грешники в муку вечную (Мф.25:46).

  3. Учение о Боге. Коммунизм в целом отвергает Бога, адвентизм же далеко не сразу принял учение о Триединстве Бога, во что безоговорочно верили все первые христиане.

Итак, верно то, что Ян Гус противостоял злоупотреблениям католичества, но нет никаких оснований приписывать ему идеи протестантизма, которые породил Мартин Лютер.

«Гус проповедовал и другим, что воспринятые разумом истины Священного Писания должны управлять совестью, – другими словами, единственно верный путь к истине указывает только Бог, говорящий через Библию, а не церковь, говорящая через духовенство»[127].

Отголоски какого принципа протестантизма слышны в этих словах? Sola Scriptura. Мы знаем из последующих исторических событий, что этот ложный принцип приводит к бесконечному дроблению первоначального протестантизма на множество самочинных собраний, каждое из которых претендует на единственно «истинное» учение, «единственно верный путь к истине», что не мешает им исповедовать разную веру. Однако, ни в самой Библии, ни в убеждениях Яна Гуса подтверждения этого принципа вы не найдёте! Гус признавал наследие древней Церкви - Священное Предание, передающее как учение Церкви, так и её духовный, нравственный опыт. Призывая верующих к самостоятельному чтению Писания, он не считал, что любое личное понимание священных текстов можно воспринимать как глас Божий.

С этим не станут спорить и адвентисты, ведь они не одобряют личное понимание текстов у своих членов, если оно не совпадает с тем, чему учит АСД; они также не согласны с толкованиями, которые предлагают другие организации неопротестантов.

Иероним Пражский

Об Иерониме Пражском приведу сжатую информацию из энциклопедии. По сути, убеждения и жизнь Иеронима были родственны Гусу.

«Иероним пражский, магистр свободных искусств, друг и сотрудник маг. Я. Гуса, разделивший и свою судьбу с последним, почти через год после его мученической кончины, на том же констанцском костре. Родом он из Праги (род. около 1379 г.), в 1398 г. сделался бакалавром в Пражском университете, а в феврале 1399 г., благодаря содействию Гуса, получил отпуск за границу, – без сомнения, в Оксфорд, – вероятно для ознакомления с учением и сочинениями Виклефа, авторитет которого тогда пользовался широким влиянием, в частности, и в Пражском университете. Но в 1401 г. Иероним возвратился в Прагу, принесши с собою сюда неизвестные здесь дотоле сочинения Виклефа (напр. Dialogus и Trialogus). А в 1403 г. он отправляется в новое путешествие. – кажется, – в Палестину.

Некоторое время спустя (7 апреля 1404 г.) он оказывается в Париже, где записан был, как бакалавр Парижского университета, и потом, в 1405 г., получив магистерство, стал заниматься там преподаванием. Но частые выступления его в защиту Виклефова учения навлекли на него подозрения, и он должен был ради безопасности удалиться, переселившись в Гейдельберг. Но и отсюда по тем же причинам должен был удалиться, переехал в Кельн на Рейне, где также защищал учение Виклефа. В 1407 г. он возвратился в Прагу и принят был в качестве магистра, не переставая защищать Виклефа: не будучи сам богословом, он защищал Виклефа главным образом, как философа, и неоднократно в Праге выступал в защиту Виклефа, встречая возражения преимущественно со стороны немецких магистров. Впрочем, к столкновениям его с последними были и другие причины: Иероним принимал живое участие в известной университетской борьбе между чехами и остальными народностями из-за перемены прежней (несправедливой по отношению к чехам) практики распределения голосов в решении университетских дел (см. «Энцикл.» IV). Результатом этого, как известно, было то, что 18 февраля 1403 г. был издан королём Вячеславом IV кутногорский декрет об исполнении желаний чехов, после чего 16 мая произошло массовое оставление Праги немецкими профессорами и студентами и следовавшее затем основание Лейпцигского университета.

Кроме того, Иероним вместе с другими чешскими магистрами разделял точку зрения короля Вячеслава и относительно устранения папского раскола путём создания всеобщего собора, против чего, в частности, восставали немецкие магистры и Пражский архиепископ Збрнек, предавший анафеме своих противников. Иероним, однако, оставался и после этой клятвы в Праге. Но скоро он отправился опять в путешествие.

В 1410 г. (20 марта) он говорил пред королём Сигизмундом и большим стечением вельмож и духовенства речь на текст: «Заповедь новую даю вам» (Ин.13:34), в который резко критиковал злоупотребления в церкви, чем и возбудил против себя гнев слушателей, так что Острагомский архиепископ приказал заключить его в тюрьму. Затем он отправлен был к архиепископу Пражскому Збинеку. Но летом 1410 г. он оказался в Вене, где снова был подвергнут допросу со стороны официала епископа Пасавского, под юрисдикцией которого находилась Вена: допрос касался отношений Иеронима к 45 положениям Виклефа и некоторых специальных положений относительно его личности. Обещавшись явиться на суд и вследствие этого обещания оставленный на свободе, он, однако, скрылся из Вены и из Батова (Vöttau), а 12 сентября писал официалу, что не считает себя обязанным сдерживать своё вынужденное обещание. Тогда издана была в Вене против него анафема, о которой объявили архиепископ Збинек и Краковский епископ в своих епархиях. Но в 1412 г. Иероним участвует энергично в том движении, которое вызвала в Праге папская булла об индульгенциях против короля Непольского (см. «Энц.» IV).

Как известно, в этом движении принимал деятельное участие сам Гус, и Иероним разделял его оппозиционную точку зрения. При большом стечении слушателей – магистров и студентов Иероним доказывал справедливость мнения Гуса, и благодарная толпа слушателей сопровождала его после того до дома в более численном превосходстве, чем то было в этот же день с Гусом. Мало того, с одним придворным королевским Воксою из Вальдштейна, Иероним участвовал в это время в сатирическом церемониальном шествии для осмеяния папской буллы об индульгенциях. После этих инцидентов в Праге он снова предпринимает путешествие, которое в его дальнейшей судьбе имело особое значение и по обвинению его на констанцском соборе сыграло, так сказать, отягчающую его вину роль.

Иероним предпринимает путешествие на восток – в Польшу и Литву. Сперва он прибыл в Краков и при дворе короля Владислава произвёл большое замешательство в особенности среди духовенства, вероятно, своими религиозно-реформаторскими воззрениями. Подвергся здесь допросу со стороны Краковского епископа относительно 45 положений Виклефа, но, отказавшись от них, скоро отправился из Кракова в Литву к Витовту, у которого пробыл более продолжительное время. В свите Витовта он сопровождал последнего и посетил тогда Витебск, где присоединился к процессии православных. поклонялся православным мощам и иконам, называл веру русских совершенною, старался будто бы означенного государя и князя со всем его христианским народом отвратить от р.-католической веры и склонить к вере православной, а в присутствии затем Виленского епископа, несмотря на отеческие его увещания, хвалил русских, называя их хорошими христианами и одобряя их веру.

После того, в 1413 г. Иероним прибыл в Псков и вступал здесь в церковь русских и поклонялся их таинствам; по образцу русских духовных отпустил себе длинную бороду и волосы, сбросив одеяние и тонсуру клирика.

Все вышеприведённые подробности о пребывании Иеронима в Витебск и Пскове заимствованы из обвинительных пунктов, представленных инквизитором Констанцскому собору при процессе Иеронима. Сколько бы ни умаляли значение этих подробностей (как аргументов в разъяснении исторических фактов об отношении Гуса и его друга Иеронима к Православию) р.-католические учёные вообще и некоторые новейшие чешские в частности, – во всяком случае, нельзя считать их темными и случайными: если кажется преувеличенным – рассматривать факты поведения Иеронима в Витебске и Пскове, как решительное выражение настойчивых, давно созревших стремлений его и Гуса к православию, то и лишать этот факт исторической важности и более глубокого смысла в ходе гуситского движения было бы противно требованиям исторической критики. Не говоря уже о бесспорном историческом факте сношений чехов-гуситов с Константинополем в 1452 г., свидетельствующем о более глубоких униональных их стремлениях к востоку, и современники, неприязненно относившиеся к гуситскому движению, придавали факту поведения Иеронима в Витебске и Пскове немаловажное значение для оценки конечных целей и направления чешской реформации – не только движения антикатолического, но и «революционного» против Рима с «схизматическим» оттенком.

Недаром, вскоре после путешествия Иеронима в Литву, по окрестным странам распространялись разные повести об этом факте, а профессор венского университета маг. Иоанн Сибарт писал об этом «litteras diffamationis», обвиняя не одного Иеронима, но чехов и вообще славян. Сам Гус и Пражский университет вынуждены были (1 и 8 июля) возражать против этих «злых» обвинений. Пред отправлением Гуса в Констанц (в конце 1414 г.) Иероним был в Праге и не советовал своему другу доверяться обещаниям угорского короля Сигизмунда. Однако, скоро (в 1415 г.) и сам, несмотря на осязательность примера небезопасности в Констанце Гуса и не смотря на предупреждения друзей, отправился в Констанц и 4 апреля был уже здесь. Друзья убедили его оставить Констанц, и он удалился в Иберлинг, откуда 7 апреля послал в Констанц объявление, требуя короля и собор дать ему право свободного проезда и аудиенции на соборе. Не дождавшись вызова в суд, изданного 17 апреля и повторенного 2 и 4 мая, он предпринял обратный путь в Чехию, но на дороге в Гиршове был узнан, арестован и потом в оковах привезён был в Констанц 23 мая и заключён в тюрьму, связанный по рукам и ногам. Иероним впал здесь в тяжкую болезнь, просил себе напрасно духовника и пр.

Под влиянием тяжких страданий, 11 сентября Иероним подписал акт отречения от «ереси» и уверял, что в делах веры готов подчиниться церкви, осуждал 45 положений Виклефа и 30 положений Гуса. В том же смысле писал 12 сентября в Чехию высшему гейтману Лацку из Краварж, другу Гусову. Своё отречение он повторил 23 сентября, но из тюремного заключения всё-таки не был освобождён, – вероятно, потому, что не верили в искренность его отречения. К тому же чешские его противники и канцлер Пражского университета и легат на констанцском соборе Герсон настойчиво возражали против его освобождения. Мало того, указывали даже на возможность подкупа констанцских судей Иеронима со стороны чешского короля Вячеслава. Тогда (24 февр. 1416 г.) назначены были новые судьи в лице Иоанна, титулярного патр. константинопольского, и д-ра Николая из Динкельсбиля: к 45 прежним обвинением прибавлено было теперь новых свыше 100, которые и были прочитаны на соборе 27 апр. 1416 г., а 23 и 26 мая началось уже генеральное слушание Иеронимова дела на соборе. В ответ к приглашению Иоанна, патр. Константинопольского, к отречению Иероним произнёс блестящую речь, какую собор едва ли когда-либо слышал. Начав свою речь молитвою и вспомнив своих прежних судей, в дальнейшем изложении привёл примеры многочисленных философов языческих и христианских в доказательство того, как правда искажалась лживыми свидетелями, иллюстрируя это и на своём собственном примере. Наконец, с сожалением припоминал о своём прежнем отречении и осуждении Гуса и Виклефа, под давлением страха смерти. После речи приговор суда отсрочен был до субботы (30 мая). А в этот день Иероним снова введён был на собор, где и объявлен был ему, после отказа его произнести отречение, смертный приговор устами главного обвинителя – Иоанна, патр. Константинопольского. На голову Иеронима возложен был бумажный колпак, разрисованный изображениями диавола, как то было и с Гусом. По дороге к месту казни Иероним пел исповедание веры, литании и песнь «Felix namque es, sacra virgo Maria». На месте казни преклонил колена и горячо молился; потом совлекли с него одежды и крепко привязали его к столбу, обложенному дровами. Между тем Иероним запел «Salve festa dies» и снова «Исповедание веры», говорил, что он потому умирает, что не хотел признать Я. Гуса еретиком; потом среди пламени огня пел по-латыни «iп manus tuas commendo spiritum meum» и прибавил по-чешски: «Боже отче, отпусти мне мои грехи! «Дым огня задушил страдальца-мученика и пепельные остатки сожжённого тела брошены были в воды Рейна.

Совершилось то же самое, что было почти год тому назад в том же Констанце с Гусом! Современник и очевидец флорентиец Поджио (Poggio Bracciolini), после сожжения Иеронима, писал, между прочим, что никто никогда из стоиков с таким твёрдым мужеством и с покойным сердцем не шёл навстречу смерти, как этот муж, достойный того, чтобы вечно жить в памяти людей. – Так как Иероним больше на почве практической пропаганды, чем на литературном поприще, служил новому делу реформы, от него не осталось почти никаких памятников литературной его деятельности.

Предполагают, что он составил некоторые песни, перевёл некоторые сочинения Виклефа; может быть, принадлежит ему латинское сочинение о жизни и смерти И. Гуса (Compendio и descriptio vitae et mortis m. Joh. de Hussinetz)».[128]

Вопросы для размышления к главе 6

  1. Автор показывает Гуса как человека, который «признавал авторитет церкви» и называл Рим «невестой Христа», но при этом подчинял совесть не церкви, а Писанию. Как богословски разрешить этот парадокс: может ли признание непогрешимого авторитета сочетаться с правом индивидуальной совести судить этот авторитет — и не разрушает ли такая формула сама идею авторитета?

  2. Тезис о «постепенном откровении», — «Бог открывал свет в той мере, в какой народ был в состоянии вместить», — противоречит утверждению, что истина дана в Писании во всей полноте. Если Бог дозирует свет по вместимости эпохи, не превращаются ли заблуждения и гонения из трагедии в часть божественного плана? Как в таком случае оценивать вину гонителей?

  3. Эпизод с двумя английскими живописцами и картинами, изображавшими Христа и папскую процессию, известен только по поздним пересказам (восходит к «Книге мучеников» Фокса). Каким критериям исторической достоверности этот эпизод не удовлетворяет — и почему он тем не менее стал «фактом» конфессиональной литературы?

  4. Э. Уайт заявляет: «Рим получил возможность извращать их смысл» — то есть признаёт, что компактаты позволили Риму «добиться того, чего не мог достичь открытой борьбой». Но несколькими абзацами выше все крестоносные армии под Римом терпят поражения именно «по Божьей воле». Получается, Бог обеспечил военные победы, чтобы в итоге текстуально проиграть мир дипломатией Рима. Как согласуется эта конструкция с тезисом о Божественном руководстве?

  5. По каким критериям адвентисты оценивают, верно или неверно толкование библейских текстов, когда они сталкиваются с разными толкованиями одного и того же места в Библии?

  6. Изучают ли адвентисты историю христианства в России, знают ли имена и жития святых подвижников? Почему «да», или почему «нет»?

Глава 7. Мартин Лютер

Исследование глав 7-11, книги «Великая борьба»

За несколько дней до смерти Лютер написал:

«Никто не может понять Вергилия в «Буколиках», если он не был пять лет пастухом. Никто не может понять Вергилия в «Георгиках», если он не был пять лет землепашцем. Я полагаю, никто не может понять Цицерона в его письмах, если не был двадцать лет государственным деятелем в какой-нибудь замечательной стране. Пусть знают, что никто не может разобраться в Священном писании, если он не был направлен Церковью, вместе с пророками — Илией и Елисеем, Иоанном Крестителем, с Христом и апостолами».[129]

Множество (нео)протестантов воспринимают М. Лютера великим светилом Реформации, через которого Бог провозгласил некие «великие истины», который создал «истинную церковь» (из которой, однако, впоследствии вышли многочисленные новые «истинные» сообщества, у которых были свои «истинные» учителя и учения). В их числе известное нам сообщество Адвентистов седьмого дня, соосновательницей которого была «вестница» адвентизма - Эллен Уайт.

Мартин Лютер резко осуждал и называл сектами всевозможные религиозные сообщества, которые не приняли его учения и не последовали за ним, но создали свои самочинные сообщества, на основании своего толкования Священного Писания. Несмотря на это, Э. Уайт считает Лютера предшественником адвентизма и превозносит его личность и труды; в книге «Великая борьба» ему посвящены четыре главы[130].

Две таких разных истории

Мы, конечно, помним утверждение Э. Уайт о том, что её книга «Великая борьба» была написана под вдохновением Святого Духа. Она утверждала, что в многочисленных видениях ей показывались события и откровения, которые она впоследствии записывала. Однако, в 70-х годах XX века руководство The White Estate поручило Рональду Грейбиллу проанализировать главу о Мартине Лютере в книге «Великая борьба» 1911 года издания. Результат его исследования был следующим: «В истории миссис Уайт не обозначено ни одного объективного исторического факта, который она не могла бы почерпнуть из литературных источников, на которые опиралась, за исключением одной детали … [её] историческое повествование основывалось на работах историков, но не на видениях»[131]. Грейбилл также установил, о чём я уже писал ранее, что Э. Уайт копировала в основном историю по версии д'Обинье, составленную Чарльзом Адамсом для юных читателей.

Итак, сравним две истории. О родителях М. Лютера Э. Уайт пишет следующее:

«Отец Лютера был человеком решительным, прямым и честным; он обладал очень твёрдым характером, отличался живым и развитым умом. Он сохранял верность своему долгу, невзирая на последствия. Здравый смысл побуждал его с недоверием смотреть на монахов. Он был крайне недоволен поступком Лютера, который без его согласия поступил в монастырь, и прошло два года, прежде чем он примирился со своим сыном, но и тогда его взгляды оставались прежними. Родители Лютера обращали особое внимание на воспитание и образование своих детей. Они старались наставлять их в познании Бога и развивать у них христианские добродетели. Часто в присутствии сына отец молился о том, чтобы Мартин всегда помнил о Боге и служил распространению Его истины. Эти родители использовали любую возможность для нравственного и умственного развития своих детей, насколько это позволяла им тяжёлая трудовая жизнь. В своей решительности и твёрдости они порой слишком усердствовали, но сам реформатор находил, что, хотя родители иногда и ошибались, однако их воспитание заслуживало скорее одобрения, нежели порицания».[132]

Как видим, описание родителей М. Лютера Э. Уайт даёт в предельно сдержанных красках, подбирая такие слова, подтверждающие исключительно положительное их влияние на становление характера будущего реформатора. Но так ли было на самом деле? «Детство реформатора протекло, таким образом, среди материальных лишений, в суровой трудовой обстановке. Но ещё более, чем эти лишения, повлияло на его характер то суровое воспитание, которое дали ему родители. Ганс Лютер [отец Мартина Лютера, прим. Б.Д.] представлял из себя тип настоящего немецкого крестьянина – прямого, откровенного, энергичного и страшно упрямого. Более развитый, чем большинство людей его круга, он, несмотря на свою глубокую религиозность, был чужд суевериям окружающей среды; монахов он прямо ненавидел. Зато мать Лютера, по свидетельству современников, обладая всеми качествами доброй и благочестивой матери семейства, была крайне суеверна и такого же крутого нрава, как и отец. К воспитанию своих детей оба супруга относились очень серьёзно. ... Маленький Мартин рано обнаружил блестящие способности, так что отец из всех сыновей предназначал его одного к учёному званию. ... Несмотря, однако, на эту заботливость родителей, мальчику, как мы уже сказали, жилось далеко не весело. Из-за сурового характера родителей, не допускавших проявлений нежных чувств, в связи с тогдашней системой воспитания, в которой главную роль играли частые телесные наказания, мальчик жил в вечном страхе. От природы пылкий и несколько упрямый, он проявлял иногда дурные наклонности, которые родители старались искоренить не иначе как мерами строгости. Лютер сам рассказывает, что мать из-за какого-то ореха избила его однажды до крови. В другой раз отец его наказал так сильно, что мальчик бежал из дома и долго не мог потом привыкнуть к отцу и опять полюбить его. “Родители мои, – говорит Лютер, – держали меня сурово, отчего я и сделался робким. Их строгость и суровая жизнь, которую я вёл с ними, были причиною того, что я впоследствии ушёл в монастырь и сделался монахом. Побуждения их были прекрасны; но они не умели различать особенностей характера, с которыми всегда должны быть соразмеряемы и наказания”. ... Религиозность родителей придала этому миру религиозную окраску. Но религия не доставляла мальчику никакой отрады. В этом отношении на Лютере сказалось влияние матери. Христос казался ему грозным неумолимым судьёй, при одном имени которого мальчик бледнел от страха. “Я постоянно был занят мыслью, – рассказывает Лютер о своём детстве, – сколько мне нужно совершить добрых дел, чтобы умилостивить Христа, от которого, как от неумолимого судьи, как мне говорила мать, многие убегали в монастырь”».[133]

Сравнивая эти два повествования, видим, что реальная история расходится с версией Э. Уайт, об этом говорят и другие источники о жизни реформатора.

Другой пример искажения биографии Лютера в интерпретации Э. Уайт касается причины принятия монашества.

«Однажды, просматривая книги в университетской библиотеке, Лютер обнаружил латинскую Библию. ... Со смешанным чувством благоговения и изумления он перелистывал священные страницы; с бьющимся сердцем, трепеща, читал он слова жизни... Ангелы небесные окружали его, и лучи света, исходящие от престола Божьего, открыли ему сокровища истины. Он всегда боялся оскорбить Бога, а теперь, как никогда раньше, глубоко осознал своё греховное состояние. Твёрдое желание получить прощение грехов и обрести мир с Богом побудило его поступить в монастырь».[134]

Вопреки этому «вдохновенному» рассказу мы имеем рассказ самого Лютера об обещании стать монахом. Лютер писал в «Застольных беседах» 1539 года о том, как на пути в университет его застал страшный ураган. И во время страшных вспышек молний и грома он в ужасе закричал, обращаясь к св. Анне: «Помоги, святая Анна, я стану монахом!». Вскоре, по свидетельству историка Ричарда Мариуса[135], он пожалел, что дал такое обещание Богу. Об этом случае в своей книге «На сём стою» пишет и Рональд Х. Бейнтон, специалист по истории Реформации и, возможно, самый известный биограф Мартина Лютера: «Непосредственным поводом для его решения уйти в монастырь стала неожиданная встреча со смертью в тот знойный июльский день 1505 года. Было ему в то время двадцать один год, учился он в Эрфуртском университете. На пути в университет после визита к родителям внезапно его поразила молния. Тот миг стал развязкой драмы его существования. Был Бог всемогущий, Христос непостижимый, и все ухмыляющиеся демоны, выскакивающие из своих укрытий в пруду и лесу, чтобы с злобными ухмылками схватить его за вихры и утащить в ад. Неудивительно, что он взывал к своей святой покровительнице, святой Анне: “Святая Анна, помоги мне! Я стану монахом!”»[136].

Итак, не вследствие изучения Библии М. Лютер решил уйти в монастырь и стать монахом, а по причине страха неминуемой смерти.

М. Лютер и «лестница Пилата»

Э. Уайт так описывает опыт Лютера, связанный с «лестницей Пилата»: «Однажды, когда Лютер благоговейно на коленях поднимался по ней, вдруг громоподобный голос произнёс: «Праведный верою жив будет» (Рим.1:17). Он вскочил на ноги и с ужасом и стыдом поспешно удалился. И с тех пор эти слова библейского текста всегда звучали в его душе»[137].

Однако, в своём сочинении «Труды Мартина Лютера», т.51, Лютер не писал о «громоподобном голосе». Он предпринял подъем по лестнице на коленях, желая вызволить душу своего деда из чистилища. Но, поднявшись и встав с колен, задал себе вопрос: «Кто может знать, так ли это?»[138]. Это подтверждает и Роланд Бейнтон: «На коленях он поднимался на лестнице Пилата, повторяя Pater Noster на каждой ступеньке и целуя её в надежде избавить душу от чистилища. Лютер сожалел, что его отец с матерью ещё не умерли и не пребывают в чистилище, чтобы он мог протянуть им руку помощи. Не имея такой возможности, он исполнился решимости освободить из чистилища дедушку Гейне. Все выше и выше карабкался он по лестнице, с поцелуем и Pater Noster на каждой ступени. Достигнув вершины, Лютер распрямился и произнёс — нет, не те слова, которые приписывает ему легенда: «Праведные верою жить будут», — нет, много ему ещё предстоит пережить, прежде чем он придёт к этому убеждению. В действительности же он воскликнул: “Кто знает, так ли это?”».[139]

Вопреки другому утверждению Э. Уайт о том, что «когда он отвернулся от Рима, то «отвернулся» от него всем сердцем, и с того времени началось его удаление от папской церкви, пока наконец он окончательно не порвал всякую связь с ней»[140], историки свидетельствуют об обратном. Так, Мартин Брехт, ведущий лютеранский учёный, написавший его биографию, отмечает: «...в Риме он был богат благодатью, и благодаря этому преобладало положительное впечатление. Только позже появилась критическая и полностью негативная оценка римского опыта. Но даже тогда он не стал бы их отрицать»[141].

Не было никакого голоса с неба в Риме, не было и абсолютного отвержения католицизма. Заданный Лютером самому себе вопрос наверху лестницы и его новое понимание Рим.1:17 никак не связаны. По словам Лютера, лишь в 1518-1519 гг., то есть, на десять лет позже, он сравнил слова «праведный верою жив будет» (Рим.1:17) с «открытыми вратами в рай»[142]. Э. Уайт соединила события разных лет, поместила их в один временной промежуток для усиления эмоционального воздействия на читателя, позаимствовав вымышленные слова из книги д’Обинье о голосе с неба!

К такому недобросовестному отношению к фактам автор часто добавляет приём смещения акцентов. Так о внутреннем конфликте Лютера Э. Уайт цитировала его слова Лютера из книги д’Обинье:

«“Я и в самом деле был благочестивым монахом, – говорил он впоследствии, – и исполнял предписания ордена точнее, чем это можно себе представить. И если бы кто-либо из монахов своими подвигами мог бы заслужить Царство Небесное, то я, без сомнения, имел бы на это право... Если бы такое положение продлилось ещё немного времени, то я довёл бы себя до могилы”[143]»[144].

В следующем абзаце она делает следующий вывод:

«Когда Лютеру стало казаться, что уже все потеряно, Бог послал ему друга и помощника. Благочестивый Штаупиц помог Лютеру понять Слово Божье; отвлёк его внимание от самого себя, помог освободиться от гнетущего сознания вины за нарушение Закона Божьего и направил его взор на Иисуса».[145]

Из слов Лютера ясно, что его угнетало нарушения «предписаний ордена», а не «закона Божьего», но цель комментария Э. Уайт снова продвинуть тему закона, декалога и, в частности, субботы как краеугольного камня в вопросе спасения, отсюда и ее собственная интерпретация.

Индульгенции, добрые дела и оправдание по вере

Известно, что всевозможные вымыслы и искажения приходят, когда, первоначальный смысл того или иного явления в сознании людей утерян. Так произошло и с индульгенциями - неопротестанты трактуют их как обещание папы римского к прощению всех грехов и освобождению душ умерших из чистилища. Вот что пишет об индульгенциях частности, Э. Уайт:

«Католическая церковь вела торговлю благодатью Божьей. ... Под предлогом сбора средств для постройки храма святого Петра в Риме папой была открыта всенародная продажа индульгенций; грехи прощались за деньги. ... Но то, что должно было послужить величию Рима, нанесло его могуществу и великолепию самый сокрушительный удар. Действия папства привели к появлению его самых решительных и сильных врагов...

Чиновник по имени Тецель, руководивший продажей индульгенций в Германии, был ранее уличён в самых низких преступлениях против общества и Закона Божьего, но избежал заслуженного наказания, более того, ему поручили осуществлять корыстолюбивые и бессовестные замыслы папства. С неподражаемым бесстыдством он рассказывал самые невероятные басни о чудесах, стремясь прельстить невежественный и суеверный народ. Если бы Слово Божье было доступно людям, то их нельзя было бы обмануть так легко. Библию потому и скрывали от народа, чтобы держать его под контролем римской церкви и умножать власть и богатство её высокомерных вождей[146].

Впереди Тецеля, вступавшего в город, шёл глашатай, восклицавший: “Благодать Божья и святого отца теперь у ваших ворот”[147]. ... Он объяснял, что индульгенции отпускают их обладателю грехи, которые тот совершает как в настоящем, так и в будущем, и что даже «нет необходимости в раскаянии”[148]. Более того, он уверял своих слушателей, что индульгенции обладают силой спасать не только живых, но и умерших, и “стоит только деньгам зазвенеть в его ящике, как душа вылетает из чистилища и попадает на небо”[149]».[150]

Итак, по утверждению Э. Уайт и процитированных ею протестантских авторов, читатель начинает думать, что под благовидным предлогом постройки собора ап. Петра паписты продают бумажки с обещанием отпущения грехов, как живых, так и мёртвых христиан. При этом они обманом вымогают деньги не на постройку собора, а ради личного обогащения.

Отвергая[151] пагубную идею индульгенций как лжеучение католиков, все же стоит разобраться, как было на самом деле.

Что такое индульгенция?

Индульгенция (лат. indulgentia от лат. indulgeo — милость, снисходительность) - в Римско-католической церкви освобождение от наказания (кары) за грехи, в которых грешник уже покаялся и вины, которая уже прощена в таинстве исповеди. Индульгенция могла выступать в качестве замены церковной епитимьи[152].[153] Например, после исповедания определённого греха католический священник налагал на кающегося заведомо неисполнимую епитимью, которую человек по физической немощи никак не мог исполнить, скажем, большое количество земных поклонов или весьма строгий пост. И, чтобы исполнить физически неисполнимую епитимью или частично «исполнить» её, и была нужна индульгенция. Человек платил в казну церкви определённую сумму и таким образом «закрывал» вопрос наложенной ему епитимьи. Но покаяние и исповедь не отменялась, как о том заявляют неопротестанты. Деньги же от индульгенций действительно поступали на постройку собора ап. Петра.

По католическому учению епитимья необходима для удовлетворения правосудию Божию за грехи человек. Удовлетворение можно принести либо самостоятельно, выполнив требования епитимьи, наложенной священником, либо через других, подразумевая жертву Христа и Его святых. Второй путь намного совершеннее первого, т.к. «по учению латинской Церкви, удовлетворения, совершенные Иисусом Христом, далеко превосходят наказания, заслуженные грехами людей, и весьма многие из Святых принесли Богу удовлетворение, гораздо большее того наказания, которого заслуживали их грехи. Эти преизобилующие удовлетворения составляют у латинян так называемую духовную сокровищницу Церкви, из которой, по их мнению, законный предстоятель может брать потребную часть и усвоять её кающимся, под условием совершения добрых дел, им предписанных».[154] Епитимья по сути и была теми «добрыми делами», которые ожидались от кающегося грешника. Таким образом и индульгенция становилась таким же «добрым делом». Она не была отпущением грехом, но заменяла епитимью, временное наказание за грех.

«Известно, что полная индульгенция, дарованная буллою римского папы Льва X от 13-го сентября 1517 года верующим 25-ти церковных областей, которые вместе с покаянием, сокрушением и исповедью, должны были способствовать своими пожертвованиями к окончанию базилики св. Петра в Риме».[155]

Именно против учения католицизма о таких «добрых делах» и выступал М. Лютер, когда говорил о важности оправдания верой! Впоследствии первоначальная суть его учения, осуждающего индульгенции как добрые дела была протестантами забыта и, как следствие, искажена.

Только в эпоху Возрождения индульгенция стала пониматься как средство отпущения грехов (совершенных или будущих) за деньги, независимо от того, исповедовался ли человек или нет, и именно в такой интерпретации его подхватил неопротестантизм, хотя католические богословы это понимание однозначно отвергают.[156]

В 1567 году папа Пий V полностью запретил предоставление индульгенций за деньги и иные пожертвования.[157]

Но как же чиновник Тецель, торговавший благодатью Божией? К сожалению, Тецель был из тех, кто своего не упустит. В любом самом благом деле, связанном с финансами, найдётся человек с грязной душой и липкими руками, для кого все средства хороши, если они приносят хороший доход. Рекламируя возможность «купить благодать», можно получить больше денег, при том, что проверить, сколько средств было собрано, и сколько сборщик взял на свои нужды, невозможно.

В комментируемом отрывке Э. Уайт также заявляет, что Библия сама по себе спасает людей от обмана. Отнюдь! Пример всего протестантизма и неопротестантизма показывает обратное. Мы видим, что и многочисленные харизматические секты, проповедующие «евангелие процветания», опираются на отдельные тексты Писания, и многие общины адвентистов и пятидесятников постоянно собирают деньги от верующих, аргументируя это ветхозаветным учением об обязательной десятине, которое в Новом Завете отменено. Известно об огромном количестве злоупотреблений в самочинных собраниях, когда большая часть собранных денег идёт на личное обогащение служителей и разного рода сомнительные проекты. Это наглядно показывает, что использование Писания в отрыве от учения Церкви всегда приводит к ложным учениям, основанных на изменчивых умствованиях грешных людей.

Учение Церкви об исхождении Духа Святого и исповедание М. Лютера

В 1910 году был издан первый серьёзный труд Николая Дмитриевича Терентьева «Лютеранская вероисповедная система по символическим книгам лютеранства». В ней он приводит цитату из писем Лютера к Цвингли. Вот одна из цитат: «Если мир ещё долго будет существовать, то я возвещаю, что при различных толкованиях Писания, которые находятся у нас, не остаётся другого средства поддержать единство веры, как принять решения Соборов и прибегнуть под защиту церковной власти»[158].

Говоря об учении Лютера, важно знать, во что он верил. В частности, он унаследовал от католиков еретическое учение «филиокве» ( с латинского - «и от Сына») - добавление к тексту Никео-Константинопольского символа веры, сделанное в VII веке Западной (Римской) церковью в догмате о Троице - об исхождении Святого Духа не только от Бога-Отца, но «от Отца и Сына», хотя в Писании сказано: «Когда же приидет Утешитель, Которого Я пошлю вам от Отца, Дух истины, Который от Отца исходит, Он будет свидетельствовать о Мне» (Ин.15:26); «Утешитель же, Дух Святой, Которого пошлёт Отец во имя Моё, научит вас всему и напомнит вам все, что Я говорил вам» (Ин.14:26).

Константинопольский Собор 1484 г. торжественным образом принял следующее определение об исхождении Святого Духа:

«Поэтому мы душой и помышлением веруем, а языком проповедуем и исповедуем, что всемогущий и Святой Дух оным неизреченным и вечным прохождением (πρόοδον), по слову Господню, исходит (ἐκπορεύεται) от Бога и Отца, то есть единственно из Отеческой ипостаси по сущности Его, причём Сын совершенно ничего не привносит в исхождение Святого Духа и не посредствует в нем, чтобы не мыслилось в Троице двух причин или двух начал в Нетварном Божестве, поскольку рождать и изводить – это свойство не сущности, но ипостаси, причём только Отеческой. Таким образом, мы ведаем, что единый источник и причина (αἰτία) Тех, Что от Него, – это Бог-Отец <…> А от тех, кто об исхождении Святого Духа иначе мыслит, или проповедует, или вопреки истине держится этого мнения и пустословно провозглашает его, мы отвращаемся как от еретиков и предаём анафеме».[159]

Ересь «филиокве» стала одной из основных причин отпадения Рима от Единой Апостольской Церкви. Вслед за Лютером практически все протестанты и неопротестанты приняли эту ересь, она стала частью их лжеучений. Так, в вероучительной книге адвентистов «В начале было Слово», в разделе о Духе Святом говорится: «Посланный Отцом и Сыном, чтобы всегда быть с детьми Божьими…».[160]

Отношение М. Лютера к Писанию

В своих сочинениях Э. Уайт называет Лютера «защитником истины», описывает, что «Ангелы небесные окружали его, и лучи света, исходящие от престола Божьего, открыли ему сокровища истины»[161]. В книге «Духовные дары» она пишет: «Я видела, что Лютер был пылким и ревностным, бесстрашным и смелым в осуждении греха и отстаивании истины»[162] .

Однако, реальный Лютер весьма далёк от Лютера, придуманного Э. Уайт. В своём сочинении «Застольные беседы» Лютер так писал о Христе: «Христос совершил прелюбодеяние, во-первых, с женщиной у колодца, о которой нам рассказывает святой Иоанн. Разве не все вокруг Него говорили: “Что Он делает с ней?” Во-вторых, с Марией Магдалиной, а в-третьих, с прелюбодейкой, которую Он так легко отпустил»[163]; «Таким образом, даже Христос, который был таким праведным, должно быть, был виновен в прелюбодеянии до того, как умер».[164]

Как видно из его памфлетов и записок, Лютер не стеснялся в выражениях, говоря о библейских персонажах, подвергал сомнению не только отдельных людей, упомянутых в Библии, но и целые книги, отрицая их богодухновенность. Думаю, не секрет для адвентистов, что послание Иакова особенно не нравилось отцу Реформации, и он называл его «соломенным посланием», намекая, что в нём нет живительной силы Духа Божьего и оно годится разве для сожжения. «Нужно исключить это Послание из университетской программы, потому что оно пустое. В нём нет ни слова о Христе, у него нет даже имени, если не считать одного упоминания в начале. Думаю, что оно было написано евреем, который слышал о христианах, но не присоединился к ним».[165]

Подобным образом он воспринимал и книгу Откровение. «Что касается этой книги Откровения Иоанна, я предоставляю каждому возможность составить собственное мнение. В этой книге мне не хватает многих вещей, и это заставляет меня считать её не апостольской и не пророческой... Я ни в коем случае не стану утверждать, что она была написана Святым Духом..., предполагается, что благословенны те, кто хранит то, что написано в этой книге, но никто не знает, что это такое, не говоря уже о том, чтобы хранить это... Мой дух не может смириться с этой книгой... В ней нет ни учения, ни знания о Христе... Многие пытались её прочесть. Но до сегодняшнего дня они не обращали на него внимания, особенно потому, что некоторые из древних отцов церкви считали, что это не работа святого апостола Иоанна... Мы, со своей стороны, разделяем это сомнение».[166]

В этом выражении виден дух Лютера, дух бунтовщика, который меряет глубины откровений Духа Божьего своим ограниченным, грешным, мятежным умом! И этот принцип - составлять своё собственное мнение о божественных откровениях, - всевозможные последователи Лютера усвоили на «отлично». Мир полон людьми, которые основывают своё принятие или непринятие библейских откровений исключительно на своём разуме. Таковые создают всё новые и новые учения, утверждая, что источником их учений является Священное Писание. Не стала исключением и организация АСД.

Лютер. Священное Писание и Священное Предание

Э. Уайт пишет о М. Лютере: «Ревностный, пламенный и преданный, не знающий другого страха, кроме Божьего, не признающий иного основания для веры, кроме Священного Писания, Лютер явился тем человеком, через кого Бог совершил великую работу по преобразованию церкви и просвещению мира».[167]

И это тоже неправда. М. Лютер, несмотря на свои метания между Писанием и Преданием в течение своей реформаторской деятельности к концу жизни был вынужден признать несомненную значимость Священного Предания. Он выступал против католических искажений и установлений, которые противоречили Священному Писанию, не отрицая важности истории, традиции и опыта Церкви.

Неопротестанты, в отличие от своего вдохновителя, полностью отвергли историю и духовный опыт Церкви как Тела Христова, выраженный в трудах святых отцов, толкованиях священных текстов, соборных постановлениях Единой Церкви первого тысячелетия. Поставив во главу угла принцип «Sola Scripture», а вернее, свои толкования Писания, лишившись Духа и оставив букву, наплодили многочисленные ереси.

Если бы принцип «Sola Scripture» был верен, то после Лютера не появилось бы множество всевозможных религиозных групп с различными противоречащими друг другу учениями, каждое из которых подтверждает свои ереси библейскими текстами. Проблема протестантизма в том, что им изначально была воспринята и усилена ложная предпосылка. А если начало ложное, то последующее истинным быть не может. Апостол так выразил эту мысль: «Если начаток свят, то и целое; и если корень свят, то и ветви» (Рим.11:16).[168]

Вначале М. Лютер желал только исправить проблемы, имевшие место в Католической церкви. Он не выдвигал тезиса о том, что Церковь пала, и, значит, необходимо создать «новую церковь», как это делают адвентисты. Тема не менее, начав отделять Св. Писание от Св. Предания, толкуя Священное Писание по - своему, Лютер «дал зелёный свет» для создания всевозможных сект, в которых каждый мог толковать Писание как ему угодно.

Если по утверждению неопротестантов Св. Писание «объясняет само себя» и нет нужды в Св. Предании, то, почему самому М. Лютеру потребовалось написать 119 томов своих сочинений, содержащих почти 80 000 страниц - проповедей, лекций, трактатов, объясняющих/толкующих Св. Писание, а также 15 томов его перевода Библии на немецкий язык и ещё 18 томов писем богословского содержания? Почему, если Писание «толкует само себя», Э. Уайт потребовалось написать, пусть и с помощью плагиата, 4600 различных статей, 24 книги, более 2000 брошюр, 6000 рукописей, массу проповедей, дневников, писем, что в совокупности составило более 100 000 страниц?

Само наличие таких сочинений обличает ложную доктрину протестантизма «Sola Scriptura», иначе М. Лютеру и Э. Уайт не пришлось бы написать десятки тысяч страниц комментариев, объяснений и полемики для своих последователей. По сути, отвергнув Церковь и ее учение, протестантизм и неопротестантизм придумывали, формулировали и аргументировали свои лжеучения, создавая собственные «предания», которые потом передавались от создателей-лжеучителей к их самодеятельным общинам.

Подобное к подобному. О ложном смирении

«Хотя Лютер в этой работе был руководим Духом Божьим, ему предстояла самая суровая борьба».[169]

«Он был избавлен от гордости и самоуверенности, к которым так часто приводит успех».[170]

Обращаясь к высказываниям М. Лютера, можно видеть не смиренного и скромного христианина, а высокомерного и гордого протестантского папу. Читая его грубые, порой непристойные памфлеты и комментарии, убеждаешься, что не Божественный Дух руководил им, но собственный плотской ум, несмотря на многочисленные утверждения, что именно Бог вдохновляет его.

В своих сочинениях[171] он писал: «Когда я гневаюсь, я выражаю не свой гнев, а гнев Божий»; «Они будут уважать наше учение, которое есть слово Божье, произнесённое Святым Духом через наши уста»; «За тысячу лет Бог не одарил ни одного епископа такими великими дарами, как меня»; «Бог назначил меня правителем всей Германии, и я смело заявляю, что, когда вы подчиняетесь мне, вы, без сомнения, подчиняетесь не мне, а Христу»; «Тот, кто не повинуется мне, презирает не меня, а Христа» «Я верю, что мы — последний глашатай, возвещающий о пришествии Христа». «То, чему я учу и о чём пишу, останется верным, даже если весь мир рухнет из-за этого»; «Тот, кто отвергает моё учение, не может спастись»; «Никто не должен восставать против меня».

Конечно, подобное восприятие себя божественным глашатаем не появилось сразу, но это закономерный итог гордой воли, дерзнувшей «реформировать» христианскую веру. Такое же самовосприятие можно наблюдать и у Э. Уайт, провозгласившей себя Божьей вестницей. Так, Дж. Найт в своей книге «Общаясь с Еленой Уайт» пишет, что «Эллен Уайт никогда не сомневалась в Божественном характере своего особого призвания. Относительно своего первого видения в декабре 1844 года она смело заявила, что “Дух Святой сошёл” на неё и дал видение (см. Ранние произведения, с. 14). Относительно второго видения Эллен сказала следующее: “Господь… велел мне идти и рассказывать другим то, что Он открыл мне” (Очерки жизни Елены Уайт, с. 69)»[172]. И далее Дж. Найт продолжает: «3 октября 1904 года в Батл-Крике перед аудиторией в две с половиной тысяч человек Елена Уайт заявила, что она не притязает на звание пророчицы. ... в июле 1906 года Елена Уайт опубликовала дополнительное объяснение своего спорного высказывания. “…Я не имею никаких притязаний, кроме одного: я призвана Богом быть Господней вестницей; Он призвал меня в юности быть Его вестницей, принимать Его слово и нести ясную и определённую весть во имя Господа Иисуса. Ещё давно в моей юности меня спрашивали несколько раз: пророчица ли ты? Я всегда отвечала, что являюсь Божьей вестницей. Я знаю, что многие называют меня пророчицей, но я не притязаю на это звание”. С другой стороны, она заметила: “Если другие называют меня пророчицей, что ж, я не спорю с ними” (Избранные вести, т. 1, с. 31, 32, 34)»[173].

Именно этот гордый дух протеста объединяет Лютера и всех его последователей, включая Э. Уайт. Из истории Яна Гуса и Иеронима можно видеть, что они не столько протестовали против Римско-католической церкви как таковой, но против существовавших в ней злоупотреблений, против грехов в ней. Более того и Ян Гус, и Иероним в поисках истины убедились в истинности Православной Церкви. Лютер же, познакомившись с Православием, не принял его, но пошёл своим путём, придумал новое учение и увлёк в созданное им сообщество множество людей. Но Церковь нельзя создать заново, Дух Божий всегда с тем собранием, которое создал Христос. И, если человек послушен Духу Святому, если всем сердцем ищет истину, то Бог укажет ему верную дорогу, обязательно приведёт его в Свою Церковь.

Мартин Лютер не был избавлен «от гордости и самоуверенности», иначе будучи монахом не попрал бы свои обеты, никогда не совершил бы свою безумную «реформацию», приведшую к гибели сотен тысяч людей. Именно он, провозгласив право объяснять боговдохновенные тексты самочинно — это ли не гордость и самоуверенность? А потом по тем же причинам начал преследовать тех, кто не согласен с его толкованиями.

Все (нео)протестанты вслед за Лютером понимают и толкуют священные тексты Библии своим умом, утверждая, что так им открывает Бог по их молитве. Э. Уайт приводит следующую цитату:

«Лютер писал, обращаясь к своему единомышленнику: “Мы не добьёмся понимания Священного Писания ни усиленными занятиями, ни напряжением своего интеллекта. Твоя первая обязанность – начинать с молитвы, умоляя Бога, чтобы Он в Своей великой милости открыл тебе истинный смысл Своего Слова. Ибо единственным толкователем Слова Божьего является Сам Автор этого Слова, и Он Сам так сказал: 'И будут все научены Богом’. Не надейся достигнуть чего-либо собственными усилиями; не полагайся на свой ум; полагайся только на Господа и на влияние Его Духа. Поверь мне как человеку, пережившему все это на личном опыте”[174]».[175]

И далее: «Для борьбы с силами зла недостаточно человеческой мудрости и разума. Если враги Лютера ссылались на обычаи и традиции или же на постановления и авторитет папы, то реформатор обращался к Библии и только к Библии».[176]

Сегодня мы видим, как члены различных самочинных собраний обращаются к Библии и только к Библии, имеют разные вероучения, существенно отличающиеся друг от друга. Почему?

И как получилось, что католический монах, давший обет Богу, знавший, что Церковь имеет на протяжении своей истории множество святых Божьих учителей, не обратился к ним, не стал искать истину в первом тысячелетии неразделенной единой Церкви, а решил самостоятельно «реформировать» христианскую веру.

Писание говорит, что «никакого пророчества в Писании нельзя разрешить самому собою. Ибо никогда пророчество не было произносимо по воле человеческой, но изрекали его святые Божии человеки, будучи движимы Духом Святым» (2Пет.1:20-21).

Апостол Пётр пишет, что в посланиях апостола Павла «есть нечто неудобовразумительное, что невежды и неутверждённые, к собственной своей погибели, превращают, как и прочие Писания» (2Пет.3:15-16).

Несмотря на эти предупреждения, Лютер самонадеянно утверждал, что им руководит Дух Святой, якобы объяснявший ему смыслы священных текстов, но на самом деле он был самозванцем.

Слова о надежде на Господа хороши, но они не ограждают самочинников от заблуждений. Отвергнув Церковь, человек неминуемо попадает в сеть самости, в которой враг крутит его разумом как захочет. Оттого и толкования одного и того же человека разнятся в разное время его жизни. И как быть уверенным, в какой период жизни толкование его вдохновлено Богом и, значит, верно? К выводу о ненадёжности человеческого разума пришла и Э. Уайт, но к верному решению обратиться к Церкви для верного понимания Писания она, как и Мартин Лютер, так и не пришла.

«Вместо того, чтобы учиться тайнам христианского богословия в творениях св. отцов Церкви, Лютер хотел непосредственно своим собственным умом проникнуть в сии Божественные таинства. Для этого он с большим усердием читал св. Библию. Некоторые из умных монахов, предохраняя учёного собрата своего от горделивой самонадеянности, говорили ему, что Библию читали и все еретики. Лютер не слушал советников. Читая день и ночь, он усердно молился, изнурял себя постом и даже бичеванием, и был постоянно печален и мрачен. Даже служение Литургии ему, принявшему сан священника, не сообщало утешения. Тогда Библию у него отняли. Духовник его старый монах старался утешить Лютера в непрестанной скорби его о грехах своих надеждою на милосердие Спасителя и Господа нашего Иисуса Христа. Несмотря на эти утешения, душу Мартина обуревали мысли до того страшные и ужасные, что он был близок к отчаянию. Другим утешителем явился к нему генерал-викарий ордена Августинцев в Мейсене и Турингии Иоанн Штаупитц. Но и этот добрый человек, советовавший молодому монаху не смущаться много мыслями о своей греховности, мало помог больной душе. Раз Лютер на несколько дней заперся в келье, не ел, не пил, и впал в такую тоску, что дошёл до совершенного изнеможения. Монахи разломали двери у его кельи и только звуками музыки могли привести его в сознание».[177]

Такое состояние Лютера напоминает беснование царя Саула, которого в чувство мог приводить лишь Давид, играя успокаивающую царя музыку.

«Тем не менее Лютер не до конца разочаровался в учении католицизма. Но, сравнивая святые истины с папским учением и постановлениями, он приходил в изумление. “Я читаю, – писал он, – папские указы и... не знаю – является ли папа самим антихристом или же его апостолом – настолько Христос оболган и распят в его документах”[178]».[179]

Воспротивившись злоупотреблениям папства, Лютер устроил революцию. Вместе с грязной водой он «выплеснул» и «ребёнка».

«Публичным объявлением реформатор созвал студентов и 10 декабря 1520 года, в девять часов утра, сопровождаемый толпою студентов и самых докторов Виттенбергского университета, вышел к Элстерским воротам сего города. Здесь воздвигли и зажгли костёр; Лютер собственноручно бросил в огонь сочинения о правах Папы, в том числе и каноническое право всей вселенской Церкви, сочинения своих противников и папскую буллу. Бросая в огонь буллу, он промолвил; «так как преогорчил ты святого Божия человека, то и тебя да преогорчит и да сожжёт огонь вечный»: Это был решительный шаг к отпадению Лютера не только от Римской, но и от самой вселенской Церкви, с которою связующим звеном служат ещё для Рима каноны Апостолов, Соборов и святых Отцов. Но беда совершалась не для одной добровольно отпадавшей от церкви личности реформатора. От пламени Лютерова костра должен был возгореться факел страшных междоусобных войн в западной Европе первоначально за веру, потом за самое устройство государственной жизни. В реформации церковной, задуманной Лютером, полагались семена для революций государств западной Европы. ...

Между тем в Виттенберге и по всей Германии не замедлили обнаружиться последствия Лютерова учения, неблагоприятные не для церкви одной, а и для государственной жизни. ... Крестьяне под христианской свободой, ο которой проповедовал Лютер, говоря, что не должно стеснять христиан в их верованиях и насиловать их совесть, – разумели освобождение от податей и барщины. Сначала они поступали умеренно и обращались к реформатору и другу его Меланхтону со своими жалобами на помещиков. Но постановлений их не послушали. Повсеместно во Франкони, Шваби, Турингии возникли мятежи, везде шатались, грабя и опустошая, многочисленные шайки мужиков. Они не щадили ни замков, ни церквей, ни монастырей; каждого попадавшегося рыцаря и дворянина разъярённые крестьяне сажали на кол или обезглавливали. Лютер, который по первым слухам о церковных неустройствах в Виттенберге, оставил Вартбург и прибыл в Виттенберг, говорил много против новых учителей и бунтовщиков. Кроме того, он написал сочинение «против мужиков, убийц и разбойников». Крестьяне ничему не внимали. Тогда реформатор стал давать князьям и дворянам советы убивать крестьян как бешеных собак. ...

В Турингии во главе возмутившихся крестьян стал Фома Мюнцер, ученик Лютеров, который, будучи прежде священником в г. Цвикау, выгнан был отсюда за мятежные речи. Мюнцер хвалился особенными откровениями[180] от Бога, посредством которых сущность христианской свободы сделались ему будто бы яснее, чем Лютеру. Он проповедовал народу, что по Божественному ему откровению надлежит основать новое христианское царство, в котором должно господствовать полное равенство и все имущества должны сделаться общими, не нужно ни государя, ни начальства, ни дворян, ни духовенства. Мятеж, возбуждённый Мюнцером, скоро был усмирён, но некоторые из приверженцев Мюнцера спаслись в Голландии. Здесь они нашли себе сообщников и всех присоединившихся к их общине стали перекрещивать на том основании, что крещение де младенцев не действительно, так как младенцы ничего не понимают; а в Священном Писании крестить младенцев не предписано. Так образовалась существующая доселе секта анабаптистов или перекрещенцев. Некоторые из анабаптистов перебрались в Вестфалию и, поселившись здесь в городе Мюнстере, произвели большие возмущения, которые были подавлены только в 1562 г.[181] Один из немецких историков (Грубе), описывая означенные нами события в связи с реформой Лютеровой, замечает при сём: “тут открылось, как легко переступить законную меру, как скоро может перейти реформа к революции”[182]».[183]

Но, Э. Уайт, как и все наследники М. Лютера, продолжают настаивать на исключительно миролюбивом учении родоначальника протестантизма, представляя реформацию, - которую невозможно назвать иначе, как восстанием, революцией приведшей и продолжающей приводить к гибели множество душ человеческих, - как нечто положительное, великое и богоугодное.

«Реформация не окончилась, как многие предполагают, со смертью Лютера. Она должна продолжаться до окончания истории мира. Лютер совершил великую работу, распространяя свет, дарованный ему Богом, однако, это был не весь свет, в котором нуждался мир. С того времени и до наших дней со страниц Священного Писания постоянно исходит свет, помогающий открывать истину».[184]

Великая ложь адвентизма! В этом учении постоянно смешивается истина с ложью. К грязи реформации пришивают ярлык «Священное Писание» и выдают это за нечто чистое и ценное. Апостол ясно сказал, что Церковь уже получила «веру, однажды преданную святым» (Иуд.1:3). Вера выражается или заключается во вполне конкретном учении, которое сохранялось и сохраняется Церковью с самого её начала и до наших дней. Утверждать, что реформация, утопившая в страданиях и крови тысячи людей — это «великая работа» от Бога, значит клеветать на Бога. Утверждать, что Бог что-то не открыл миру из того, что важно для наследования спасения, значит представить Бога лживым, обманувшим через апостола Иуду всю Церковь и всех, входивших в неё. «Церковь Бога живаго, [есть] столп и утверждение истины» (1Тим.3:15). В лоне этой Церкви, Теле Христовом, Которому дан Дух Святой навсегда, имеющей полноту учения о спасении, родились священные тексты Нового Завета, которые святые Божии мужи, поставленные Богом, толковали и объясняли членам Церкви на протяжении непрерывной ее истории. Но те, кто не приложился к этой Церкви, этого не понимают.

Все протестанты и неопротестанты любят повторять на разные лады следующие слова Лютера:

«Я согласен ... от всего сердца, чтобы каждый – от императора до самого скромного христианина – читал и критиковал мои труды, но только при условии: делать это во свете Слова Божьего. Людям не остаётся ничего другого, как только повиноваться Священному Писанию. Я сам всецело предан ему, и бесполезно принуждать мою совесть».[185]

Повиноваться Священному Писанию в толковании Церкви Христовой – это одно, а быть «всецело преданным» собственной интерпретации священных текстов – это совсем другое.

Однако, Священное Писание всегда обличает недобросовестных толкователей. Истина гармонично согласует все священные тексты, ереси всегда характеризуются изъятием одних текстов и педалированием других. Мы покажем далее, что учение адвентизма совершенно не соответствует Священному Писанию и надеемся, что, если адвентисты действительно ему верны, то отвергнут ложь адвентизма и обратятся к истине, придут в Православную Церковь, станут на путь спасения.

Должны ли мы подражать Мартину Лютеру?

Посмотрим, насколько пример отца реформации актуален для тех, кто желает быть верным Богу. В 1883 году на страницах издания «Знамения времени» пророчица адвентизма провозгласила:

«Благодаря божественной милости, даровавшей миру таких людей, как Мартин Лютер и его соратников, мы получили свободу поклоняться Богу в соответствии с велениями нашей совести. Мы, живущие на пороге конца времён, должны подражать благородному примеру великого реформатора. Подобно Лютеру, мы должны стремиться к глубокому и всестороннему познанию слова Божьего. Нашей высшей целью должно быть твёрдое, как скала, положение, когда твердыни истины подвергаются нападкам со стороны неверующего мира и безбожной церкви. В грядущем конфликте тысячи людей будут призваны подражать стойкости и мужеству Лютера»[186].

А вот что она писала в своём творении[187], предшествовавшем книге «Великая борьба» :

«The elector saw that there was a general breaking down of the moral restraints of society. A great work of reform was needed. The complicated and expensive arrangements to restrain and punish crime would be unnecessary if men but acknowledged and obeyed the requirements of God and the dictates of an enlightened conscience. He saw that Luther was laboring to secure this object, and he secretly rejoiced that a better influence was making itself felt in the church»; «Курфюрст увидел, что происходит общее разрушение моральных устоев общества. Требовалась масштабная реформа. Сложные и дорогостоящие механизмы сдерживания и наказания преступлений были бы излишними, если бы люди признавали и подчинялись требованиям Бога и велениям просвещённой совести. Он видел, что Лютер прилагает усилия для достижения этой цели, и втайне радовался тому, что в церкви начинает ощущаться его положительное влияние»[188].

Однако, согласно многочисленным историческим свидетельствам, Лютер стал разрушителем многих моральных устоев - отказавшись от монашеских обетов, он женился на монахине; не считал грехами пьянство и обжорство, был грубияном и насмешником. Мы знаем из Священного Писания, что, когда Дух Божий овладевает сердцем человека, тот ревностно противостоит своим личным грехам и не оправдывает их. А какой пример нам подаёт отец Реформации?

М. Лютер и честность

На страницах Писания мы находим примеры лжи, сказанной или сделанной ради спасения посторонних людей (напр., см. Ис.Нав.2). Вот что писал об этом блаженный Августин: «Воистину всякая ложь неправедна. Соответственно, когда нам предлагают примеры лжи из Священного Писания, то таковые либо не являют собой случаев лжи, а лишь ошибочно представляются таковыми в силу неверного понимания; либо если они всё же представляют собой случаи лжи, то уже не являются образцом для подражания, поскольку никак не могут быть праведными. Что же до обращения Господа с повивальными бабками евреек и с Раав, блудницей из Иерихона, то Он не от того хорошо обошёлся с ними, что те солгали, а оттого, что они были милостивы к людям Господа. Следовательно, вовсе не обман их был вознаграждён, но человеколюбивая доброжелательность, их добрые намерения и дела, а вовсе не нечестие лжи»[189].

Однако, М. Лютер учил, что ложь, нечестность в определённых ситуациях, не связанных с упомянутым выше принципом, не есть грех, но добродетель.

Так, находясь в противостоянии с папой и его прелатами, М. Лютер утверждал, что для достижения нужных целей все средства хороши. «Я считаю допустимым всё, что направлено против обмана и порочности папского антихриста»[190]. Это «допустимо всё» сродни таким же всевозможным средствам, использовавшимися папистами для борьбы с несогласными с учением католицизма. Так, чем М. Лютер отличался по своей сути от папистов?

Секретарь М. Лютера Макс Ланц цитирует его слова о безопасности лжи ради «христианских церквей» написанные в письме и опубликованном в сборнике «Переписка ландграфа Филиппа Гессенского с Буцером», т.1: «Какой вред может быть от того, что человек солгал во имя благого дела и ради христианских церквей?»[191], и далее «Ложь в случае необходимости, для удобства или в качестве оправдания — такая ложь не будет противоречить Богу; Он был готов взять на Себя такую ложь»[192].

В своих сочинениях Лютер не смущаясь называет ложь - добродетелью. «Ложь — это добродетель, если она используется для того, чтобы обуздать ярость дьявола, или если она служит чести, жизни и благополучию ближних. ... Ложь во спасение ошибочно называют ложью... её можно назвать христианским и братским милосердием».[193] Упомянутый выше биограф Лютера, Питер Вернер, по всей видимости был прав, когда написал, что «общий вывод таков, что Лютер был человеком, для которого идея истины ради истины вообще ничего не значила»[194].

Имеют ли значения поступки христианина?

Из трудов Лютера можно увидеть, что нередко он призывал своих последователей поступать правильно. Однако, противореча самому себе он так же писал: «Ты ничего не должен Богу, кроме веры и исповеди. Во всём остальном Он позволяет тебе делать всё, что ты пожелаешь. Ты можешь поступать так, как тебе заблагорассудится, без всякого угрызения совести»[195]. «Тело не имеет ничего общего с Богом. В этом отношении человек может согрешить не против Бога, а только против ближнего своего».[196] Возвысив учение об оправдании на небывалую высоту Лютер, по свидетельству биографа Питер Вернера, утверждал, что «то, что мы делаем и то, как мы поступаем, не имеет ни малейшего значения. Важно лишь то, во что мы верим»[197].

Утверждая, что «неважно, что делают люди; важно только то, во что они верят», что «вера отменяет все грехи», а также, что «порой необходимо совершить какой-нибудь грех из ненависти и презрения к Дьяволу»[198] Лютер, по сути, открыл врагу Бога ворота в умы и души человеческие. Не происходит ли и нынешнее неуважительное отношение (нео)протестантов к святым Божиим подвижникам от отца Реформации, утверждавшего, что «сами апостолы были грешниками, да, настоящими негодяями… Я верю, что пророки тоже часто грешили»[199] . По всей видимости, Лютер приписывал святым мужам нравственные пороки, свойственные ему самому.

Лютер и свобода совести

Как мы помним, Э. Уайт утверждала, что именно Бог дал миру таких людей, как М. Лютер, которые научили «поклоняться Богу в соответствии с велениями нашей совести»[200]. Но сам Лютер, как и история, говорят об обратном. Известны случаи обезглавливания анабаптистов[201] непосредственно с одобрения М. Лютера, «который считал их героизм перед лицом смерти доказательством одержимости дьяволом»[202]. Так же не секрет, что Лютер был крайним антисемитом. Вот что Лютер говорил на тему возможного крещения еврея: «Если бы мне пришлось крестить еврея, я бы отвёл его на мост через Эльбу, повесил ему на шею камень и столкнул его в воду со словами: “Я крещу тебя во имя Авраама”»[203]. Якобы переживание за распятие Христа побуждало Лютера писать следующие слова: «Мы должны отомстить евреям и убить их». Он призывал своих последователей «заставлять их [евреев] работать и обращаться с ними со всей строгостью, как это делал Моисей в пустыне, когда он убил 3000 из них»[204].

Надо отдать должное тем весьма немногим протестантам, кто не воспринимал «вдохновенные» советы отца Реформации и критиковал его. Одним из таких был Генрих Буллингер — швейцарский реформатор, друг и последователь У. Цвингли, который заявил, что «все должны быть возмущены жестоким и самонадеянным нравом этого человека [Лютера]. Потомки будут считать, что Лютер был не просто человеком, а человеком, которым управляла преступная страсть»[205].

Помимо этих высказываний М. Лютер выдавал крайне неприятные слуху (нео)протестанта заявления о женщинах, крестьянах, которых сам же поднял на восстание, а позже советовал убивать и «перерезать глотки» им, как «бешеным собакам». Как и иудеи древности взяли проклятие на себя за убийство Иисуса Христа, так и Лютер принял на себя кровь убитых в Крестьянской войне, провозгласив: «Это я, Мартин Лютер, убил всех крестьян во время восстания, потому что я приказал их казнить. Вся их кровь на моих плечах. Но я возлагаю её на Господа нашего, который повелел мне так говорить»[206]. Это ли не сумасшествие отступника? И такому человеку призваны подражать (нео)протестанты!

Прочие «горячие» высказывания М. Лютера

Сочинения Лютера показывают его совершенно иным, нежели его представляют себе всевозможные его последователи. Ниже привожу высказывания Лютера на разные темы, оставленные им в его многочисленных сочинениях.

М. Лютер и алкоголь

Лютер не раз признавался, что он любит хорошо выпить. Будучи в Вартбурге он писал: «Я здесь бездельничаю и пьянствую»[207]. В 1532 году он записал: «Мы едим и пьём, чтобы убить себя, мы едим и пьём до последнего фартинга», а в 1540 году он заявил: «Бог должен считать пьянство незначительным грехом, маленьким ежедневным грехом. Мы действительно не можем с этим справиться. ... До сих пор пьянство мешало мне писать или читать что-то внятное. Живя с мужчинами, я был вынужден жить так же, как они. ... Если у меня есть банка пива, то я хочу и бочонок. ... Я всего лишь человек, склонный поддаваться влиянию общества, пьянству и плотским утехам. ... Во мне нет того, что необходимо для воздержания».[208]

Если у Лютера не было ничего для воздержания, а, главное, желания, то как он может быть примером для подражания? Как он может быть вместилищем, глашатаем Духа Божьего? Ап. Павел недвусмысленно писал, что пьяницы «Царства Божьего не наследуют» (см. Гал.5:21). Судя же по словам самого Лютера и по свидетельству его современников, Лютер «был склонен к чрезмерному употреблению алкоголя»[209], т.е. он был пьяницей. Это подтверждают его слова «Вот уже почти месяц, как меня мучают не только шумы, но и настоящий грохот в голове, возможно, из-за вина, а возможно, из-за козней Сатаны». «У меня болит горло, как никогда раньше; возможно, крепкое вино усилило воспаление, а может, это проделки Сатаны».

Лютер о женщинах

«Хотя женщины стыдятся в этом признаваться, однако Писание и опыт доказывают, что нет ни одной из многих тысяч, кому Бог даровал бы благодать целомудрия».[210] Следуя сумасбродному учению Лютера адвентистам следует признать ложь о том, что Мария, Матерь Иисуса Христа и до брака была не целомудренна, т.е. ложь, которую распространяли задолго до лжеца-реформатора иудеи времён Христа. Думаю, именно такое отношение монаха-отступника Лютера к женщинам породило неприятие Богоматери протестантами всех мастей. Помимо этого, священный брачный союз между мужчиной и женщиной Лютер не признавал таковым, называя его «мирским делом». Т.е. он учил, что Бога в этом союзе нет.

«Слово и дело Божье совершенно ясны, а именно: что женщины созданы либо для того, чтобы быть жёнами, либо для того, чтобы быть проститутками»[211]. Так, после изнасилования монахинь, произошедшего в ночь на Великую субботу 1523 года, Лютер называет гражданина Коппе, организовавшего это преступление, «святым и благословенным разбойником». Такое отношение Лютера к женщинам понятно, т.к. в апреле 1525 году Лютер назвал себя «известным любовником», у которого было «три жены», но он «совершенно не намеревался жениться». Тем не менее, в начале лета того же года он внезапно решил жениться на Екатерине фон Бора объяснив свой поступок так: «Я женился, чтобы насолить дьяволу».

Несмотря на действие смертной казни за двоежёнство, в декабре 1539 года Лютер дал ландграфу Филиппу Гессенскому письменное разрешение взять вторую жену. Когда эта новость распространилась, Лютер написал: «Какой вред может причинить человек, если он скажет хорошую, похотливую ложь ради достойного дела и ради христианских церквей? Лгать по необходимости, из соображений удобства или в качестве оправдания — такая ложь не будет против Бога; Он был готов взять такую ​​ложь на Себя».

Янссен так охарактеризовал отношение Лютера к браку: «Лютер не просто лишил брак его сакраментального характера, но и объявил его чисто внешним плотским союзом, не имеющим никакого отношения к религии и церкви»[212].

К женщинам он относился как к машине по рождению детей. «Не имеет никакого значения, если они устанут и изнемогут от деторождения. Пусть рожают детей до самой смерти, для этого они и созданы».[213]

Ниже приведу высказывания Лютера на разные темы

1) «Я больше доверяю своей жене и своим ученикам, чем Христу».

2) «Бог часто ведёт себя как безумец… Бог парализует стариков и ослепляет молодых, и таким образом остаётся господином… Я смотрю на Бога не лучше, чем на негодяя». Не остаётся сомнений, что бог Лютера - сатана.

3) «Неважно, что люди делают; важно только то, во что они верят».

4) «Иногда необходимо совершить какой-то грех из ненависти и презрения к дьяволу».

5) «Вы должны сказать: мои грехи - не мои, они вовсе не во мне. Это грехи другого, это грехи Христа, и это не моё дело».

6) «Христианство — это не что иное, как постоянное упражнение в ощущении, что у вас нет греха, хотя вы грешите, но ваши грехи возложены на Христа».

7) «Будьте грешником и грешите смело, но верьте ещё смелее».

8) «Сами апостолы были грешниками, да, настоящими негодяями».

9) «Я редко молюсь… Моя непокорная плоть сжигает меня пожирающим пламенем. Короче говоря, я, который должен быть добычей только духа, пожираю своё сердце плотью, похотью, ленью, бездельем и сонливостью».

10) «Вы ничего не должны Богу, кроме веры и исповедания. Во всём остальном Он позволяет вам делать всё, что вам угодно. Вы можете делать, как вам угодно, без всякой опасности для совести».

11) «Поскольку брак и супружеская клятва — это мирское дело, мы, духовенство и служители Церкви, не имеем ничего, что могли бы предписывать или постановлять по этому поводу, но должны позволить каждому городу… следовать своим собственным обычаям и традициям».

12) «Несмотря на всё хорошее, что я говорю о супружеской жизни, я не позволю природе признать, что в ней нет греха… ни один супружеский долг никогда не исполняется без греха».

13) «Супружеский долг никогда не исполняется без греха. Супружеский акт — это грех, ничем не отличающийся от прелюбодеяния и блуда».

14) «Не запрещено, чтобы у мужчины было более одной жены».

15) «Ложь служения ошибочно называется ложью… её можно назвать христианской и братской любовью».

16) «Мы считаем всё допустимым против обмана и разврата папского антихриста».

Перед Крестьянской войной, которую Лютер сам спровоцировал своими проповедями, он так писал о князьях:

17) «Бог предал князей извращённому разуму и намерен положить им конец… Все, что могли делать князья, — это грабить и угнетать народ, взимая налог за налогом и пошлину за пошлиной… Князья — величайшие глупцы и худшие негодяи на земле. Народ больше не может и не будет терпеть вашу тиранию и вашу самонадеянность».

В период войны он написал следующее:

18) «Убить крестьянина — это не убийство; это помощь в тушении пожара. Никаких полумер! Раздавите их! Перережьте им глотки! Пронзите их! Не оставляйте камня на камне! Убить крестьянина — значит уничтожить бешеного пса! ... Наши князья в этих обстоятельствах должны считать себя служителями божественного гнева, который повелевает им наказывать таких негодяев. Князь, который этого не сделает, совершит глубокий грех против Бога. Он потерпит неудачу в своей миссии. Князь, который в таких обстоятельствах избежит кровопролития, станет ответственным за убийства и все дальнейшие преступления, которые могут совершить эти низкие свиньи. Речь больше не идёт о терпимости, терпении, жалости. Настал час гнева и меча; час милосердия прошёл».

19) «Я не буду запрещать правителям, способным на это, наказывать и убивать крестьян, не предложив им предварительно условий, даже если Евангелие этого не допускает».

20) «Если они [князья] говорят, что я очень жесток и безжалостен, то пусть милосердие будет проклято. Пусть кто может, тот заколет, задушит и убьёт их [восставших крестьян], как бешеных собак».

В 1526 году Лютер писал:

21) «Они [князья] должны избивать, бить, душить, вешать, сжигать, обезглавливать и пытать, чтобы внушать страх и держать народ под контролем».

Позже, в 1535 году, будучи на вершине своего могущественного влияния Лютер призывал правителей преследовать и убивать анабаптистов говоря, что «главное, что требовалось для защиты народа от дьяволов, которые учили устами анабаптистских пророков, заключалось в принуждении простых людей мечом и законом… закон со своими наказаниями господствует над ними так же, как диких зверей держат под контролем цепи и прутья…». Неудивительно, что многие анабаптисты были обезглавлены с явного одобрения Лютера.

22) «Нельзя медлить на войне — это по-христиански и проявление любви. Нужно перерезать глотки врагам, грабить их, сжигать, делать всё, что может им навредить, пока не победишь их. ... Только идиот утверждает, что душить и грабить — это не по-христиански, и что это не проявление любви».

Двойные стандарты Лютера:

23) «Как христианин, человек должен терпеть всё и никому не сопротивляться. Как член государства, тот же человек должен грабить, убивать и сражаться с радостью, пока жив».

24) «Это я, Мартин Лютер, убил всех крестьян во время восстания, ибо я приказал их убить. Вся их кровь на моих плечах. Но я возлагаю её на Господа Бога нашего, который повелел мне говорить так».[214]

25) «Мы должны проводить чёткое различие между справедливостью на земле и справедливостью Божьей… что касается земной справедливости, нам не нужно руководствоваться Священным Писанием».

26) «Со времён апостолов ни один врач или книжник, ни один богослов или юрист не подтверждал, не наставлял и не утешал совесть светских сословий так хорошо и ясно, как я».

Таким образом Лютер показал, что он - цензура, в нём заключена вся истина. В период его влияния ничто не могло быть опубликовано, без предварительно согласования с Лютером. Он также убедил курфюрста Саксонии построить тюрьму, предназначавшуюся для служителей и проповедников, чьё поведение или высказывания он считал предосудительными.

О евреях:

27) «Невозможно учить или перевоспитывать евреев… Если бы Бог обещал мне только того Мессию, на которого надеются евреи, я бы предпочёл быть свиньёй, а не человеком».

28) «Мы должны отомстить евреям и убить их».

29) «Евреи заслуживают того, чтобы их повесили на виселице в семь раз выше, чем обычных воров».[215]

30) «Ярость действует как стимулятор для всего моего существа. Она обостряет мой ум, останавливает атаки дьявола и изгоняет заботы. Никогда я не пишу и не говорю лучше, чем, когда я в ярости. Если я хочу хорошо сочинять, писать, молиться и проповедовать, мне нужно быть в ярости».

Молитва Лютера, если её вообще можно назвать молитвой к Богу, была таковой:

31) «Если я больше не могу молиться, я могу хотя бы проклинать. Я больше не буду говорить: “Да святится имя Твоё”, а буду говорить: “Проклятие, проклятие и позор на имя папы”. Я больше не буду говорить: “Да приидет Царствие Твоё”, но буду повторять: “Проклятие и позор папству, я посылаю его на погибель”. Да, я так молюсь, и делаю это каждый день моей жизни от всего сердца!».

Такое отношение Лютера к папству во многом объясняет патологическое враждебное отношение Э. Уайт, а следом за ней и всех адвентистов, к католицизму. При этом на грехи и моральное уродство самого Лютера закрываются глаза, он возвеличивается как герой борьбы с папством.

32) «Святого Августина или святого Амвросия нельзя сравнивать со мной… Они должны уважать моё учение, которое есть Слово Божие, произнесённое Святым Духом через наши уста…[216] За тысячу лет Бог не одаривал ни одного епископа такими великими дарами, как меня… Бог назначил меня для всей немецкой земли, и я смело ручаюсь и заявляю, что, повинуясь мне, вы, несомненно, повинуетесь не мне, а Христу… Я верю, что мы — последняя труба, которая прозвучит перед пришествием Христа… То, чему я учу и что пишу, остаётся истинным, даже если весь мир рухнет из-за этого… Кто отвергает моё учение, тот не может быть спасён… Никто не должен восставать против меня».

Не находите ли, что эти слова отца Реформации крайне близки к высказываниям матери адвентизма Э. Уайт?

33) «Я знаю, что не соблюдаю то, чему учу», - признал однажды Лютер.

Итак, согласуется ли жизнь Лютера с тем, чему учили апостолы? Бог ли дал ему право учить? Неизвестно ни одного сверхъестественного проявления Божьего одобрения деятельности Лютера. Никто его не посылал на проповедь, никак его учение не согласуется с тем, что передали апостолы своим ученикам, а те – своим ученикам. Он не вернулся к вере единой Церкви Христовой, и, отказавшись от католических искажений не пришел к истине, а выдумал собственную веру. Неужели он для вас достойный и благородный пример для подражания?

Пожар реформации

Итак, Лютер зажёг не факел, а пожар Реформации, которая, набирая силу, приведёт ко страшным последствиям – появилось несчётное количество самодеятельных толкователей, опровергающих друг друга и считавших самозванцами всех, кроме себя. Э. Уайт тоже отмечает этот факт: «несколько человек, захваченные происходившим в христианском мире религиозным подъёмом, вообразили, что им даны особые откровения Неба, и объявили, что Господь поручил им довершить дело Реформы, начатое Лютером. В действительности же они лишь губили все начинания Лютера. Ими был отвергнут один из основополагающих принципов Реформации, гласящий, что Слово Божье является единственным правилом веры и жизни. Вместо этого безошибочного путеводителя они обратились к изменчивому и ненадёжному критерию — своим чувствам и впечатлениям. Устранив великое мерило истины и заблуждения, они дали возможность сатане управлять ходом их мыслей»[217]. Но она не объясняет, по каким же критериям можно определить, чьё толкование верное? История (нео)протестантизма показывает, что всякий, у кого хорошо подвешен язык может объявить себя пророком и Ангелом Божьим!

И, если Лютер по свидетельству современников ещё настолько боялся «необдуманных нововведений, что воздерживался от конкретных действий в соответствии со своим учением»[218], то его последователь, учитель греческого языка Филипп Меланхтон уже смело менял религиозную практику. «Монахи и монахини уходили из монастырей, женились и выходили замуж. Богослужение упрощалось, и немецкий язык заменял латинский. Службы за мёртвых отменялись, как и дни поста и воздержания. Меланхтон начал совершать обряд причащения “под обоими видами”, то есть давать прихожанам не только хлеб, но и чашу.

Сначала Лютер поддерживал эти изменения. Но вскоре он засомневался в обоснованности тех крайностей, которые наблюдались в Виттенберге. Когда Карлштадт и его последователи начали срывать иконы святых в церквах, Лютер призвал их к терпимости».[219]

Цепная реакция ереси привела к закономерному итогу. Отделившаяся от единства Римская церковь ввела ложные учения и духовно деградировала; люди, восставшие против злоупотреблений, не вернулись к истинной вере, а просто отвергли её и создали своё новое учение - осудив одни ереси, создали другие.

Но Церковь, однажды получив веру через святых (см. Иуд.1:3), живёт Божественным откровением и передаёт неизменное учение через учителей, поставленных Богом по непрерывной преемственности с апостолами. Только Церковь имеет ключ к правильному пониманию Священного Писания, к ней должны приложиться люди, чтобы прийти ко спасению, войти в Царство Небесное.

Говоря о чувствах и впечатлениях Э. Уайт, пишет: «И когда все стали руководствоваться этим обманным и ошибочным правилом, сатане открылся свободный доступ к сознанию людей»[220]. К сожалению, «свободный доступ к сознанию людей» сатана имеет к тем, кто находится в противоборстве с Церковью, основанной Христом, является членом самочинного собрания, исповедует ереси, кто не имеет доступа к церковным таинствам, в которых христианин получает благодать Духа Святого. Без этой благодати человек открыт духам злобы поднебесной, обольщению и самообману. Выбирая тексты Библии и толкуя их по-своему, можно создать сотни ложных учений, небиблейский принцип «sola Scripture» открывает путь многочисленным фантазиям грешного разума, чем сатана активно пользуется, чтобы погубить человека. Здесь уместно вспомнить о У. Миллере, который в своём «свободном» исследовании Библии создал ошибочное учение, от которого отказался впоследствии, но которое подхватили и объяснили по-новому его последователи.

Так, по наущению сатаны, рождаются все новые и новые лжецеркви, чтобы бороться с Церковью Христовой, хулить её и увлекать как можно больше людей в погибель.

Так и Э. Уайт, с одной стороны, декларирует своё единоличное превосходство в способности понимать Писание («я наделена способностью понимать Слово Божье»[221]), «скромно» называет свои сочинения «малым светом»[222], «духом пророчества»[223]. С другой стороны, с возмущением обличает других свободолюбивых толкователей Писания, провозгласивших себя пророками: «один из этих пророков, утверждал, что им руководит сам ангел Гавриил. К нему присоединился некий студент, бросивший свои занятия и заявлявший, что Господь наделил его необходимой мудростью для истолкования Своего Слова. А к ним, в свою очередь, примкнули другие люди, имевшие естественную склонность к фанатизму. Деятельность этих энтузиастов произвела немало шума»[224].

Чем же эти пророки хуже Э. Уайт, почему они не могли беседовать с Ангелами, гулять со Христом по Раю, видеть «небесные обители», получить от Бога способность понимать Писание? Так что снова возникает вопрос - как понять, кто из них действительно послан Богом?

Такой разброд и шатание происходит от полного непонимания, что такое Церковь Христова, водимая Духом Святым. Это Богочеловеческий организм, соединяющий земное (живых верующих) и небесное (Ангелов и усопших верующих, духом предстоящих перед Христом) под Главой Христа. Только в ограде этого Тела возможно появление людей с особыми дарами, а все, кто вне её, лжепророки.

Христос сказал: «Моё учение — не Моё, но Пославшего Меня; кто хочет творить волю Его, тот узнает о сём учении, от Бога ли оно, или Я Сам от Себя говорю» (Ин.7:16, 17). После Своего вознесения учение, полученное Им от Отца Христос передал Церкви Своей, и учение это также стали именовать апостольским: «И они постоянно пребывали в учении Апостолов…» (Деян.2:42).

Апостол Павел писал: «Но если бы даже мы или Ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема. Как прежде мы сказали, так и теперь ещё говорю: кто благовествует вам не то, что вы приняли, да будет анафема» (Гал.1:8, 9).

«Умоляю вас, братия, остерегайтесь производящих разделения и соблазны, вопреки учению, которому вы научились, [т.е. уже было определённое учение, полученное апостолами от Христа и переданное ими Церкви] и уклоняйтесь от них; ибо такие [люди] служат не Господу нашему Иисусу Христу, а своему чреву, и ласкательством и красноречием обольщают сердца простодушных (Рим.16:17-18).

Лютер произвёл разделение, придумал новое учение, и потому совесть его всегда была неспокойна: «Размышляя о последствиях своей работы, он [Лютер] часто приходил в трепет и однажды заметил: “Я согласился бы десять раз умереть, нежели узнать, что моё учение принесло вред хотя бы одному человеку, пусть самому простому и тёмному. Впрочем, такого, конечно, не может быть, потому что моё учение и есть суть самого Евангелия”[225]»[226].

Все лжеучителя утверждают, что их учения – суть самого Евангелия, но все эти учения не апостольские, а их собственные, еретические, ведущие людей в вечную погибель.

Вопросы для размышления к главе 7

  1. Лютер требует, чтобы папа или прелат доказали его заблуждения «на основе Священного Писания». На каком основании сам Лютер решил, что именно Писание — единственный мерило веры? Почему эта посылка сама не проверяется по Писанию, в тексте ведь упоминается и церковное предание?

  2. Лютер, по словам Э. Уайт, пишет, что «единственным толкователем Слова Божьего является Сам Автор этого Слова». Практически это означает откровение через внутренний опыт. Каков критерий истины, если два человека, искренне молящихся о руководстве Духа, приходят к разным толкованиям?

  3. Утверждение «папа — антихрист и его престол — престол дьявола» приводится как неизбежный вывод из реформации. Какой текст Писания делает такую идентификацию обязательной или же это риторическая эскалация?

  4. Лютер произносит знаменитые слова «На том стою и не могу иначе». Ни в одном протоколе сейма они не зафиксированы; они появляются в более поздних публикациях. Как к этой фразе должен относиться историк?

  5. Является ли Мартин Лютер примером христианина?

  6. Знакомы ли адвентисты с тем, как Церковь боролась с ересью «филиокве»? Знают ли они Символ веры и учение о Троице Единой Соборной Апостольской Церкви?

  7. Официальный догмат о Троице был принят Генеральной Конференцией АСД только в 1980 г. Как это позднее признание соотносится с принципом «sola Scriptura» и с ранними заявлениями о том, что адвентисты «всегда верили в Троицу», если ранние тексты лидеров движения прямо противоречили тринитарному догмату?

Глава 8. Ульрих Цвингли и реформация в Швейцарии

Исследование главы 9 книги «Великая борьба».

Ульрих Цвингли родился 1 января 1484 г. в деревне Вильдхаусе, в графстве Тоггенбургском, принадлежавшем бенедиктинскому монастырю Святого Галла, в семье зажиточного крестьянина. Будучи в двадцатидвухлетнем возрасте, он в 1508 году был приглашён в Гларус, где был посвящён в сан.

Служение в Гларусе священником стало первым этапом в становлении Цвингли как реформатора. В то время он, желая совершенствоваться в богословии, начал усердно изучать творения святых отцов Церкви, и прежде всего, блаженного Августина. Цвингли глубоко изучал Новый Завет, для чего даже выучил греческий язык. Новозаветные тексты, творения святых отцов и прочие сочинения древних христиан захватывали Цвингли наравне с древними памятниками классической литературы, которые были изданы тогда Эразмом Роттердамским на языках оригинала. По сути, Цвингли стал довольно видным священником-гуманистом. Помимо этого, обратив внимание на упадок нравственной и политической жизни родного народа и желая принести пользу отечеству, Цвингли принимает активное участие в политической жизни.

Хотя Э. Уайт утверждает, что Цвингли не заимствовал своё учение от Лютера, и что его, Цвингли, учение - это учение Христа, на деле швейцарский реформатор не хотел отождествлять себя с Лютером из-за опасения перед Католической церковью, которая имея большое влияние в Швейцарии, на тот момент уже осудила Лютера как еретика.

В отличие от Лютера, Цвингли не пережил внутренней духовной борьбы.[227] У него не было того смятения, граничащего с безумием в поисках милости Божией, как это наблюдалось у М. Лютера. Немецкий реформатор, как известно, искал спасение исключительно в вере, а не в личных делах и заслугах перед Богом, оттого и соответствующее его отношение к Посланию ап. Иакова. Единственное, что могло его успокоить, это мысль, что Бог - любящий Отец, который милует грешника Христа ради. Именно эта идея и повлияла на всю реформаторскую мысль Лютера, в которой наблюдается немало резких противоречий. По выражениям самого Лютера, христианство - это ряд противоречий. В Боге - любящем Отце Лютер также видел безконечного Бога, у которого есть жёсткие требования; человек же ничтожно мал, поверженный в прах грешник, не могущий делами ничего достичь, которого из ничтожества возносит Благая весть о вере во Христа.

Для Цвингли Писание, наравне с древними христианскими сочинениями было свидетельством о внешнем поведении, образцом христианской жизни.

«Порядок спасения у него иной. ... Доброделание не оттесняется на задний план, чтобы дать место вере, а вводится как существенный момент сознания спасённого человека. Цвингли вообще не ставит так остро вопрос о том, где искать эту уверенность в спасении, находит её не в самом опыте переживания душой утешительности всего блаженства новых отношений к Богу, основанных на милости и всепрощении, а в действительном преобразовании христианской жизни по норме Слова Божия. Она состояла у него не столько в успокоении совести, с которой снята тяжесть вины, сколько в сознании себя чадом Божиим, могущим под властью своего главы – Христа и Его силой делать добро».[228]

Как известно, Лютер разделял влияние Церкви и влияние государства на совесть человека. Цвингли же учил, что государство имеет право и должно управлять Церковью. Таким образом, две разные власти сливались в одну, что не могло не привести к религиозной нетерпимости.

«Великий совет Цюриха (Совет двухсот) заведовал церковными делами, но ему ставилось условие не нарушать правил и предписаний Слова Божия. Советуясь предварительно с богословами, Цвингли объяснял волю Божию, заключающуюся в Священном Писании, и передавал её правительству. [Но, на каком основании он узнавал волю Божью?] Так правительство вершило все дела, касавшиеся религии, и не только религии. Он принёс принуждение и нетерпимость. Совет издавал приказы, касавшиеся то проповеди Слова Божия и порядка богослужения, то поднятия общественной нравственности. Это было нечто вроде церковного воспитания, строго проводимого государством. Совет считал себя вправе применять принудительные меры в делах веры и стеснять свободу совести.

В 67 своих тезисах Цвингли изложил полное исповедание веры, заключавшее в себе сущность всех его воззрений на мир и религию. Уже здесь чётко проявляется черта, отличающая его учение от учения Лютера, – стремление в вопросах веры и церковного устройства исключать все, чего нельзя оправдать доказательствами из Священного Писания, тогда как немецкий реформатор хотел оставить неприкосновенным все, что прямо не противоречит буквальному смыслу Библии.

Магистрат шаг за шагом отменяет одно за другим католические церковные установления. ... Когда более нетерпеливые приверженцы реформы стали сами удалять из церквей иконы и мощи и восставать против мессы, вызывая тем самым беспорядки, Совет опять прибёг к прежнему средству, столь соответствующему демократическому строю кантона, – диспуту. В октябре 1523 г. на состоявшемся диспуте сотрудник Цвингли Лео Юде защищал тот тезис, что иконы запрещены Писанием, а сам он доказывал, что месса не есть жертва, что она противоречит установлению Христа и сопровождается злоупотреблениями. На этот раз определённого решения, однако, принято не было, а было предоставлено властям действовать на основании слышанного ими. Власти же сразу не решились отменить спорные установления, особенно мессу, а только дозволили священникам воздерживаться от неё и заменять её упрощёнными евхаристическими службами. Образовавшаяся партия слишком радикальных сторонников реформы, требовавших немедленного переворота, стала внушать серьёзные опасения. Правительство хотело действовать постепенно и сначала подготовить народ, разъяснить ему смысл преобразований.

С этой целью Цвингли было поручено составить «Краткое наставление для христиан», которое потом было издано авторитетом Совета. Между тем литургическая реформа шла вперёд и фактически сами собой выходили из употребления и формально отменялись разные католические церемонии и принадлежности культа: процессии, праздники, обряды освящения, органы, колокола, почитание мощей святых, причём, обычно Цвингли принадлежала инициатива, а Совет давал свою санкцию и издавал соответствующее постановление. Завершились эти преобразования в 1525 г. окончательной отменой и даже запрещением мессы, и введением нового чина евхаристической службы. Алтари были ликвидированы. Вместо престолов в церквах ставились простые столы, покрытые белой скатертью, на которые ставили корзину или блюдо с хлебом (неквасным), деревянные кружки и стаканы с вином, которые затем ходили кругом по рукам причастников. Это причащение под двумя видами было введено впервые в Великий Четверг. Богослужение было упрощено до последней степени и состояло только из молитвы, чтения Писания и проповеди.

После разрыва с Церковью Цвингли ещё усерднее принялся за устроение своего церковного общества. Организация общины в его церковном идеале поставлена на передний план. В этой области он опередил лютеран и раньше их создал церковную организацию. В жизни общины он хотел сильнее выдвинуть нравственную и социальную стороны. Вместо культа энергия верующих должна была теперь направиться на выработку христианской общественности. Здесь прежде всего были проявлены заботы о просвещении, о попечении о бедных и больных, о нравственной дисциплине и о христианском поведении верующих. На практике эти меры получали часто внешне полицейский характер.

Распоряжалась, хотя и по совету Цвингли, все-таки гражданская власть собственным авторитетом. Средства для понуждения к исполнению предписаний употреблялись чисто гражданские, так что церковная община стала совершенно неотделима от гражданской и растворилась всецело в последней.

Вместо церковных óрганов управления учреждён был гражданский суд для дел о браках и для наблюдения за дисциплиной, состоящий из четырёх членов Совета и двух пасторов. В сельских местностях были учреждены соответствующие органы надзора вроде пресвитериев. Издан был целый ряд распоряжений о религиозно-нравственном поведении жителей. Так, например, в 1530 г. Совет издал постановление, чтобы все без исключения в воскресный день присутствовали за богослужением. Запрещено было, под страхом штрафа, божиться, играть в кости или карты; за прелюбодеяние было положено тюремное заключение или изгнание. Подобные же предписания вводились и в других городах: штрафы за неумеренную еду или несвоевременное питье; запрещение танцев, кроме трёх приличных, да и то только на свадьбах. Такие распоряжения видим и в католический период, но особенно обычны они стали с переходом в протестантство».[229]

Вся эта информация показывает, что вопреки утверждению Э. Уайт о благословенном духе реформации, благодаря которой «сократилось количество преступлений, в обществе воцарились согласие и порядок»[230] и вопреки заявлению Цвингли, что «подобное согласие [произошло] от Господа и нашего учения, дарующего нам мир и благочестие»[231] всё насаждалось суровыми законами, наказанием и преследованием противников или несогласных с учением Цвингли.

Несмотря на свои исследования творений святых отцов и других древних христиан Цвингли отверг древнее учение Церкви, отверг божественное установление иерархии и «до белой кости» очистил уже не Католическую, но свою, «цвинглианскую церковь». Отказ от священства, но при этом избрание и переизбрание служителей на определённый срок - изобретение швейцарского реформатора. Дух самости и здесь сделал своё дело. Вместо того, чтобы присоединиться к истинной Церкви, оставив ложные учения католицизма, реформаторы, отделяясь от Католической церкви, создавали свои сообщества с созданными ими правилами и катехизисами. Так или иначе всё это приводило к преследованиям тех, кто был с ними не согласен. Не избежал этого и Цвингли в его противостоянии с сектой анабаптистов, которых в то время называли, катабаптистами, которые также возникли под влиянием реформационных идей.

«Столкнувшись с анабаптистами Цвингли выступил против этого движения. Спор шёл о перекрещивании. На одном из таких диспутов в 1525 г. в Цюрихе Цвингли защищал крещение детей примером обрезания в Ветхом Завете и тем соображением, что крещение младенцев является знаком союза их с Церковью и ручательством их вступления в неё. Он написал также два сочинения против катабаптистов. Цюрихский совет издал постановление об обязательном крещении детей не позднее восьми дней после рождения, а позднее постановил за перекрещивание взрослых (первым был перекрещён Блаурок, бывший монах, священником Реубли) наказывать смертью через потопление виновных в реке. Такой казни был подвергнут Манц. На анабаптистов воздвигается гонение, и они из Швейцарии удаляются в Германию, Моравию, Фрисландию и распространяются по всей Европе».[232]

Были и другие реформаторы, которым противостоял Цвингли.

«В первые же годы реформы рядом с проповедниками – единомышленниками Цвингли в Цюрихе и Сен-Галлене – выступает группа лиц с отрицательным отношением к внешней обрядности, но вместе и с недоверием к государству и государственной церковности, хотевших осуществить в своих кружках идеал святой общины, иногда с объединением имуществ, по норме Нагорной проповеди, державшихся учения о внутреннем свете, озаряющем человека и делающем для него ненужным писаное слово, отвергавших и крещение младенцев. В их числе были и миряне-проповедники, например, Андрей Кастельбергер в Цюрихе, Вольфганг Вольман в Сен-Галлене; и священники, например, Вильгельм Реубли и Симон Штумпф; и гуманисты, например, Конрад Гребель, Феликс Манц и Бальтасар Губмайер. Представитель правительственной реформы Цвингли выступил против этого вольного и недисциплинированного движения».[233]

Учение протестантизма о том, что человек может самостоятельно понимать и толковать Писание, без учёта опыта Церкви, водимой Духом Божиим, приводило к тому, что сам протестантизм начал активно разделяться на множество, как сегодня называют, «ветвей». Каждая такая «ветвь» отличается либо частично, либо полностью самостоятельным учением. Так, помимо прочего, Цвингли выразил несогласие с Лютером по вопросу Евхаристии, что практически сразу привело к разделению протестантизма на немецкое лютеранство и швейцарское реформатство.

Э. Уайт приводит слова Цвингли, цитируя из книги д’Обинье «“Мы с Лютером ни разу не обменялись ни словом. Так выявилась целостность Духа Божьего, ведь нас двое, но мы не сговариваясь проповедуем учение Христа совершенно единодушно”[234]»[235].

Однако, на деле всё обстояло несколько иначе.

Цвингли учил, что Евхаристия носит символический характер, что это лишь обряд, который есть не более чем напоминание о страданиях и смерти Христа. Слова Христа «сие есть Тело Моё» он объяснял в иносказательном значении. Этот символизм и был воспринят позже адвентистами. Великое Таинство Евхаристии «благодаря» рационализму Цвингли превратилось в обычные поминки Христа. Цвингли, хотя и проповедовал о вере, но, будучи рабом разума, желавшим всё в Писании разложить «по полочкам», не мог допустить и мысли, что хлеб и вино могут стать Телом и Кровью Спасителя. Этот дух рационализма наследовали последующие «ветви» неопротестантизма, в том числе и адвентизм.

В своём отношении к Евхаристии Лютер был более традиционен, чем Цвингли. В 1523 году Лютер написал литургическую работу «О порядке общественного богослужения», где он утверждает, что готов сохранить традиционное название «месса» и предписывать её исполнение раз в неделю, предпочтительно на местном языке. Цвингли же, напротив, оказался от слова «месса» и предложил проводить евангельский обряд три или четыре раза в год.

В 1529 году между Лютером и Цвингли был устроен диспут о Евхаристии, который не принёс согласия сторон. В итоге Лютер отказался пожать протянутую Цвингли руку в знак дружбы, несмотря на разницу во взглядах, но заявил, что у реформатов «иной дух». Таким образом, разница в учении, в самой важной его части - учении о Таинствах, показывает истинное «единодушие» протестантов. Впрочем, с появлением всё новых «ветвей» протестантизма этих «неважных» различий становилось всё больше. Единственно, что действительно показывает «целостность духа» всего протестантизма и вышедшего из него неопротестантизма – это совместное противостояние Церкви Христовой, в чём они смыкаются и с их главным врагом – католицизмом.

Приведём краткое сравнение учений немецкого и швейцарского реформаторов:

М. Лютер

У. Цвингли

Человек спасается верой, добрые дела следуют из веры, а не предшествуют ей, церковные обряды не могут заменить истинную веру.

Для спасения нужны и вера, и дела. При этом они не следуют один из другого, но стоят как бы на одной линии.

Государство не может диктовать Церкви как жить и верить.

Государство может и должно управлять Церковью.

Не стремился уничтожить исторический порядок богослужения, ради создания чего-то принципиально нового. Лютер подготовил литургическое чинопоследование для приходов, принявших Реформацию.

Радикальное упрощение богослужения.

Библейскими признавал только два Таинства: Крещение и Причастие.

Отвергал все таинства. Отвергая присутствие Христа в святых Дарах, Евхаристию заменил на поминки по Христу, назвав её символическим обрядом.

Итак, Цвингли решительнее Лютера отверг древнюю Церковь с её учением и установил новый принцип церковного устройства, воспринятый последующими «ветвями» протестантизма – полномочие общины.

Очередное несоответствие действительной истории с историей, рассказанной Э. Уайт мы снова находим на страницах книги «Великая борьба». Беря себе в помощники библейские тексты, она утверждает, что как «слова: “Идите за Мною, и Я сделаю вас ловцами человеков” (Мф.4:19) были обращены к неучёным галилейским рыбакам»[236], так и Цвингли будучи, согласно её утверждению, из бедняков, был призван на служение. По всей видимости, желание расположить простого читателя к адвентистскому учению побуждало Э. Уайт «облекать» тех или иных исторических персонажей в «робу бедноты», чтобы показать, каких высот достигали бедные, необразованные, далёкие от науки люди. Идея о некоем «особом просвещении» выходцев из бедноты или, в крайнем случае, из среднего слоя населения, будет воплощена в последствии, когда речь пойдёт об Уильяме Миллере и пионерах адвентизма.

Для создания ореола чистоты реформации, помимо социального происхождения не менее важным был и моральный облик реформаторов. Э. Уайт убеждает читателя, что «чем меньше их [т.е. галилейских рыбаков, см. выше] затрагивали лжеучения того времени, тем успешнее мог Христос приготовить их для Своего служения. Так было и во дни великой Реформации. Во главе её стояли честные люди, не заражённые честолюбием и гордыней, свободные от фанатизма и церковных интриг. Божий план состоит в том, чтобы всегда использовать простых людей для великого дела»[237].

Господь, действительно призвал галилейских рыбаков и сделал их апостолами, но это не значит, что все, кто далее присоединялся к Его Церкви, были простыми людьми. Был и апостол Павел, ученик Гамалиила, и Иоанна, жена Хузы, а впоследствии многие другие богатые люди, правители, военачальники, влиятельные люди и члены их семей, ставшие проповедниками Евангелия.

Среди святых подвижников, прославленных Церковью, были даже бывшие жрецы, как, например, священномученик Киприан – колдун и волхователь, общавшийся с самим князем тьмы, которому было поручено сломить мученицу Иустину, заставить ее отказаться от Христа. Увидев стойкость девушки и непоколебимость ее веры, он сам обратился во Христа и тоже принял смерть как верный христианин.

Но люди эти, действительно, узнав Христа и любя Его Церковь, не стремились эту Церковь переделать или реформировать, переназвать и придумать новое учение от своего имени. Согласно словам апостола Павла, они «омылись ... освятились ... оправдались именем Господа нашего Иисуса Христа и Духом Бога нашего» (1Кор.6:9-11) и приложились к Его Церкви, приняли учение, переданное апостолами.

Очередные противоречия содержит и рассказ Э. Уайт о Баденском диспуте, состоявшемся с 19 мая по 8 июня 1526 года в г. Баден. На теологический диспут собрались, с одной стороны римо-католики, с другой, сторонники Реформации. С католической стороны в диспуте принимали участие Иоганн Экк, Иоганн Фабри и Томас Мурнер. Сторону реформатов должен был представлять Ульрих Цвингли, но, несмотря на данные Цвингли гарантии личной неприкосновенности, он отказался приехать в Баден. По этой причине его учение представляли Иоганн Эколампад и Берхтольд Халлер, реформатор из Берна. За ходом дискуссии по установленным правилам наблюдали четыре председателя, среди которых были ректор Базельского университета и аббат монастыря Энгельберг, явно приверженный католическому учению. Сам диспут был хорошо задокументирован, благодаря участию четырёх (официально утверждённых) писцов.

Цитируя книгу д’Обинье Э. Уайт пишет: «Посланцы епископа убеждали членов совета в том, что без Церкви нет спасения. Цвингли ответил: “Пусть это обвинение не пугает вас. Основание Церкви — Та же Скала и Тот же Христос, Который нарёк Симона Петром, потому что тот открыто[238] исповедал Его. Во всяком народе любой человек, который от всего сердца верит в Иисуса, принимается Богом. Такие люди и составляют Церковь[239], без которой нет спасения”[240]. И в результате этого совещания один из представителей епископа принял реформаторскую веру»[241].

Следуя логике Цвингли и Уайт, Церковь – это все, кто веруют во Христа. Эта Церковь, по их мнению, невидимая, у неё нет границ. Однако, у истинной Церкви Христовой есть границы – это границы Евхаристии: «Иисус же сказал им: истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день» (Ин.6:53-54).

При этом только та Евхаристия благодатна, которая совершается законным священством по апостольскому преемству, в собрании верных, исповедующих Символ веры, согласно неизменному учению, идущему от апостолов.

И обряд причастия, установленный Цвингли, и обряд адвентистов, называемый Вечерей Господней, не являются священнодействиями – это, скорее, поминки по Христу, подражание настоящему церковному Таинству, и подражание кощунственное.

Отвергающие принцип «вне Церкви нет спасения», отвергаются самого Христа, сказавшего через апостола Павла, что именно Церковь — это Тело Христа и именно Церковь Он придёт спасать: «и поставил Его ... главою Церкви, которая есть Тело ... и Он же Спаситель тела» (Еф.1:22-23; 5:23).

И главное, если Церковь — это все верующие в Иисуса, то для чего множить столько «ветвей-церквей»? По утверждению Э. Уайт и адвентистов «любой человек будет спасён согласно тому свету, что ему был открыт», значит, нет никакой причины создавать новые сообщества с противоречивыми учениями. Для чего нужна была смущающая умы людей проповедь Миллера, приведшая к «великому разочарованию»?

Ещё одно искажение заключается в словах Э. Уайт об апостоле Петре: «потому что тот верно исповедовал Христа». В русском переводе слово «верно» изменено на слово «открыто», это меняет смысл евангельского текста, в котором говорится о верном исповедании, вопреки неверному.

Верили во Христа и гностики, выдавая его то за Эона, то за Священного Змея, то за Воплощение Сифа, верят во Христа и мусульмане (для них Он только пророк), и различные секты, выдавая Христа за аватар Будды или Главу внеземных цивилизаций. Не всякая вера спасает.

Описывая диспут Э. Уайт, продолжает: «В то время как римское духовенство, по своему обыкновению, ссылалось на авторитет обычаев и преданий Церкви, реформатор твёрдо придерживался Священного Писания. “Традиция, — сказал он, — не имеет силы в Швейцарии, если только она не закреплена в конституции; но что касается вопросов веры, то здесь нашей конституцией является Библия”[242]»[243].

Как видим, юридизм, присущий всему западному исковерканному христианству, нашёл своё яркое отражение во взглядах Цвингли. Если и сравнивать Библию с конституцией государства, то надо понимать, что помимо неё в стране всегда существуют многочисленные законы и подзаконные акты, призванные детализировать и раскрывать основные принципы государственного устройства. Так и в отношении Библии, канона боговдохновенных текстов – без опыта и практики жизни Церкви Христовой, Таинств Церкви, благодати Духа Святого, невозможно правильно понимать Священное Писание, иметь правильную духовную жизнь, ведущую ко спасению.

Э. Уайт завершает свою картину диспута таким выводом: «После его окончания паписты самонадеянно объявили, чтобы победа осталась на их стороне. Большинство депутатов поддержали Рим, сейм, признав реформаторов побеждёнными, постановил, что они вместе с Цвингли отлучаются от церкви. Но впоследствии стало ясно, кто прав. Диспут послужил сильным толчком в распространении протестантизма, и через самое короткое время такие центральные города, как Базель и Берн, перешли на сторону Реформации»[244].

Однако, история говорит о другом. По итогу диспута восемь кантонов, - Швиц, Ури, Унтервальден, Цуг, Люцерн, Фрейбург, Золотурн, Аппенцелль, и города Люцерн и Фрибур сохранили верность католицизму, а три, - Цюрих, Берн, Базель, - приняли реформы Цвингли. Позже к списку примкнувших к реформации добавились города Женева, Шаффхаузен, Санкт-Галлен и Гларус.

«Малоплодородие почвы заставляло молодёжь наниматься в солдаты. Поэтому местное население было злейшими врагами Цвингли и держалось старых порядков»[245]. Таким образом, неверно, что Реформация однозначно победила в Швейцарии, можно сказать только, что с этого момента прекратилась религиозная изоляция Цюриха.

В 1529 году между кантонами возник первый конфликт. Причиной тому послужил арест реформаторского проповедника Якоба Кайзера. Несмотря на протесты, выражаемые Цюрихом, Якоб был сожжён. В ответ на это власти Цюриха и Берна по настоянию Цвингли направили свои военные силы - 400 человек во главе с Цвингли, к Каппелю. При посредничестве других кантонов между противоборствующими сторонами был заключён мир на следующих условиях - за кантонами, избравшими протестантизм, признавалась свобода вероисповедания, но запрещалось распространение учения протестантизма в католических кантонах; реформаторским кантонам выплачивалась значительная денежная компенсация. Таким образом, «Каппельская война» завершилась, не начавшись.

Позже, в том же 1529 году Цвингли узнал, что император Карл V и его брат Фердинанд хотят военной силой вернуть Германию под власть Рима. Он понимал, если это произойдёт, то следующей будет Швейцария. В итоге, «политик в нём теперь пересилил реформатора, а прежняя осторожность сменилась нетерпеливостью в достижении целей. В противоположность Лютеру, избегавшему политики, он, привыкший принимать участие во всех делах своего народа, считал возможным прибегать для торжества своего дела и к внешним средствам. Вместе с ландсграфом Гессенским Филиппом он обдумывал смелый проект образования коалиции из швейцарских кантонов, Франции, Венеции и Гессена, которую можно было бы противопоставить могуществу императора.

«Недовольный такой развязкой, Цвингли всячески старался довести дело до войны, хотя сам также не допускал католической пропаганды в Цюрихе. Берн, однако, был против войны, а он являлся важнейшим союзником Цюриха. Цвингли утратил значительную часть своего влияния. В 1531 г. по отношению к католическим кантонам была применена блокада – не пропускали подвоз припасов».[246] В результате чего католики объявили войну Цюриху. Войско Цюриха состояло из 700 человек, в числе которых был Цвингли. Католики превосходили реформаторов почти в четыре раза. В сражении при Каппеле 11 октября 1531 года католики потеряли 80 человек, цюрихцы - 500, среди которых был Цвингли.

На следующий день после сражения тело Цвингли было опознано, предано суду, по итогам которого тело четвертовали, затем сожгли, а пепел смешали с пеплом свиньи и развеяли по ветру.

По результатам деятельности Цвингли реформатству победить не удалось. Отныне, согласно второму Каппельскому миру, католицизм с протестантизмом должны были в Швейцарии сосуществовать рядом. Это решение отразилось на последующей истории этой страны, и в наши дни там сохраняется многообразие религиозных организаций.

Вопросы для размышления к главе 8

  1. Зачем нужно было создавать АСД, если, по учению этой организации, всякий верующий в Иисуса составляет Церковь и принимается Богом?

  2. Как адвентисты относятся к факту участия Цвингли в вооружённой борьбе с католиками?

  3. Понравилось бы адвентистам введение жёстких регламентов личной и общественной жизни, которые существовали во времена Цвингли в Цюрихе?

  4. Цвингли утверждает, что Писание «истолковывает само себя» и что для понимания достаточно Святого Духа, без посредников. Но если каждый читающий с молитвой понимает Писание одинаково, как объяснить, что Цвингли и его оппоненты-паписты, оба искренне молящиеся, приходят к взаимоисключающим выводам? Какую проблему герменевтики эта глава обходит молчанием?

  5. Цвингли называет Церковью «во всяком народе любого человека, который от всего сердца верит в Иисуса». Разверните экклезиологическое следствие: если Церковь — совокупность верующих сердец, то что остаётся от видимой Церкви, таинств, преемственности и учительного авторитета? Оппоненты Цвингли утверждали: «Если авторитет Церкви поколеблется, то это приведёт к полной анархии». Но если сам Цвингли размывает институциональную границу Церкви, то на каком основании он отвергает анархию, о которой говорили его оппоненты?

  6. Проповедь Цвингли в Эйнзидельне опирается на антитезу «Господь смотрит на сердце» против внешних обрядов. Но Реформация в Цюрихе впоследствии не устранила обряды — она их реформировала. Где же проходит граница между «пустой обрядностью» и «богоустановленным средством благодати»? Может ли Цвингли, а вместе с ним и адвентистами, провести её, оставаясь верным принципу «только Писание»?

Глава 9. Реформация в Нидерландах и Скандинавии

Основана на главе 13, книги «Великая борьба»

Прежде, чем мы обратимся к тексту «Великой борьбы» вернёмся к истории реформации в странах Западной Европы.

В XVI веке Католическая церковь владела 1/3 всех освоенных земель, сосредоточив в своих руках не только церковную, но и светскую власть. Сильная власть короля была неугодна высшему католическому духовенству, потому оно противилось её усилению. Короли, в свою очередь, стремились сломить политическое могущество церкви, при этом изыскивая возможности пополнить государственную казну и не потерять расположения дворянства (бюргеров). Католические епископы, имеющие полномочия канцлеров в государственных советах, злоупотребляли своим положением, процветала коррупция, продажа индульгенций, торговля святынями — всё это привело к принятию протестантизма в Дании.

В Скандинавию протестантизм принёс Ганс Таусен[247]. Католики попытались предать его суду, но Ганса поддержал король Фридрих I, благосклонно воспринявший лютеранство. Преемник Фридриха Кристиан III провёл реформацию в политических целях, чтобы сместить католических епископов и передать земельную собственность церкви государству, и, тем самым, укрепить королевскую власть. В 1537 году появилось новое уложение от церкви, в работе над которым принял участие Ганс Таусен. Монастыри и духовенство обложили налогами, а с 1539 года лютеранство стало государственной религией Дании.

Норвегия. Норвегия была датским владением до 1814 года, поэтому она была вынуждена признать и принять религию Дании. Именно Фридрих I ввёл в Норвегии лютеранство, а государственной религией оно стало в 1539 году в правление Кристиана III. Попытка норвежского архиепископа-католика помешать введению лютеранства закончилась для страны полной потерей самостоятельности и превращением её в датскую провинцию.

Исландия. Жиссур Айнарсен, римско-католический служитель, принял лютеранство в Виттенбергском университете, во время проживания в Германии. Вернувшись в 1533 году в Исландию, он стал активно проповедовать учение Лютера, напечатал книги Нового Завета на исландском языке. В 1540 году, став епископом, ввёл в своём епископстве лютеранство. В 1554 году лютеранство стало официальной религией Исландии по королевскому декрету.

Швеция. В 1521–1523 гг. в Швеции против датского господства было совершено вооружённое восстание шведских сословий под руководством Густава Вазы[248] (Васы), сына одного из казнённых членов риксрода[249]. Восстание началось как ответ на жестокое подавление шведского дворянства датским королём Кристианом II, который столкнулся с недовольством сословий из-за введения высоких налогов на крестьянство. Восстание привело к образованию независимого шведского государства. Став королём, Густав Васа сначала был настроен агрессивно против лютеранства, запретив учение Лютера и деятельность проповедника лютеранства Олауса Петри. Но конфликт с папой Клементом VII заставил короля пересмотреть свои взгляды и приступить к реформированию церкви. Протестантизм для Густава Васы был не более чем инструментом для оказания влияния на католическую церковь, имущество и богатство которой он конфисковал в пользу королевства.

Реформирование Густавом церкви привело к тому, что с 1525 года богослужение стали проводить на шведском языке, главой церкви в 1527 году стал король, а её собственность – собственностью короны. С 1541 года Новый Завет и Библию стали печатать на шведском языке и лютеранство стало обязательным для населения всей страны.

Финляндия в то время была частью королевства Швеции, реформация в ней прошла по тому же пути.

Среди основных скандинавских последователей Лютера в 1520-е годах, обучавшихся в Виттенбергском университете и впоследствии вернувшихся на родину в качестве «просветителей», можно отметить Ганса Таусена в Дании, Олауса Петри в Швеции, Петера Сяркклахти и Михаила Агриколу в Финляндии.

Итоги Реформации

Королевская власть, проведя быструю Реформацию в Швеции, Дании и Финляндии, смогла предотвратить кровопролитие, присущее западноевропейским странам. Но полностью избежать религиозных войн не удалось. Католическое духовенство много раз поднимало крестьян на восстания для защиты «истинной древней веры» против усиливающегося светского государства. Самой сильной оказалась оппозиция в Норвегии и Исландии. Население этих стран, и не без основания, относились к королевской реформации как политике под влиянием иностранных государств, так как лютеранское богослужение проводилось там на языке страны-гегемона.

Такова реальная история. Разберём теперь, как представляет нам эту историю книга «Великая борьба». Вот что пишет Э. Уайт: «…в Нидерландах папский деспотизм очень рано вызвал самый решительный протест. За 700 лет до Лютера против папы римского бесстрашно выступили два епископа, которые, оказавшись в Риме, увидели истинный характер того, кто сидит на “святом престоле”: Бог “навеки учредил Церковь, Свою царицу и невесту, сделал её благородной попечительницей Своего наследия; Он увенчал её венцом и скипетром... а ты, как вор, присвоил себе эти дары. Ты восседаешь во храме, как Бог; вместо того чтобы быть пастырем, ты стал волком среди овец... ты хочешь заставить нас верить, что ты верховный епископ, но ведёшь себя, как деспот... Ты должен быть слугой слуг, как ты называешь себя, но стремишься стать господином господствующих... Ты презираешь установления Божьи... Святой Дух созидает все церкви по всей земле... Град Божий, гражданами которого мы являемся, простирается до небес; он больше города, который пророки называли Вавилон; он считает себя Божественным, вознёсся до неба и кичится своей бессмертной мудростью и, наконец, не имея на то никакого основания, хвалится, что никогда не заблуждался и не может заблуждаться”[250]»[251].

Итак, приводя данную цитату Э. Уайт, как обычно, нисколько не смущаясь сдвигает акценты и обходит стороной неудобные исторические факты. Дело в том, что упомянутые «два епископа» жили 800-х годах, приведённая цитата относится ко второй половине 800-х гг., т.е. ко времени, когда Римская поместная церковь (Римский патриархат) ещё не откололась от Вселенской Апостольской Православной Церкви.

Надо отметить, что приведённая цитата подтверждает слова Христа о Своей Церкви: 1) Церковь создал Христос; 2) Он создал её навеки; 3) Церковь - царица и невеста Христа; 4) У Церкви есть символы царской власти - венец и скипетр, полученные от Христа-Главы; 5) В Церкви есть дары Духа «возвышенные и вечные».

Автор этих слов о Церкви - Гюнтер, архиепископ Кёльна. «Прославился» он благодаря конфронтации с папой Николаем I, который позволил св. Ансгару объединить Бременскую епархию с архиепархией Гамбурга для облегчения миссионерских трудов среди варваров. Но Гюнтер, к тому времени бывший верховным капелланом короля Лотаря II, воспротивился этому решению. В угоду королю, пожелавшему развестись со своей третьей женой Тьетбергой, Гюнтер, при содействии некоторых епископов и аббатов, вынудил её признать, что ещё до брака с королём она подверглась насилию со стороны своего брата. Из-за этого заявления брак был аннулирован, а Тьетбергу отправили в монастырь. В 862 году на очередном местном соборе Гюнтер и прочие епископы разрешили Лотарю II вступить в новый брак с его наложницей Вальдрадой.

В свою очередь, папа Николай I послал двух своих послов расследовать это дело. Но король, подкупив послов, всё же добился развода с Тьетбергой в 863 году. Гюнтер и Тьетгауд, - второй из упомянутых Э. Уайт епископ, - написали папе письмо с прошением одобрить принятое на синоде решение. Но на созванном в Латеране соборе решение синода было отклонено. Гюнтера и Тьетгарда, отказавшихся подчиниться решению собора, отлучили от Церкви и лишили сана. В ответ на это решение собора, упомянутые два епископа составили документ о, якобы, несправедливом отлучении их от Церкви и отправили копии этого документа Фотию, патриарху Константинопольскому, а также епископам Лотарингии. Но их жалоба осталась без ответа. Даже после того, как и король Лотарь, и другие епископы, занимавшие позицию короля, подчинились папе Николаю, Гюнтеру и Тьетгауду было отказано в их восстановлении.

Запрет в служении с Тьетгауда был снят только при Адриане II[252]. Гюнтер был восстановлен только в 869 году после публичного отречения от своих слов. Однако, вернуть себе Кёльнскую епархию Гюнтеру так и не удалось. В итоге, в 870 году он навсегда покинул Кёльн.

О чём свидетельствует эта история? Мы видим, что претензии так называемых «реформаторов» всегда связаны либо с политическими амбициями и интересами, либо с личным влиянием и властью. Так, в вопросе индульгенций столкнулись монах Лютер из ордена Августинцев[253] и монах Иоган Тецель, принадлежавшего к ордену Доминиканцев[254]. Августинцы жёстко критиковали[255] доминиканцев, которые шли против традиционного монашества, это был конфликт между католическими орденами за власть среди своих последователей. Цвингли боролся за единоличную власть, создав свою церковь с правилами для всей общественной жизни и внутренней инквизицией; папа Николай I был не согласен с епископом Гюнтером и его соратниками в вопросе развода-женитьбы короля Лотаря II.

Но Э. Уайт упорно продолжает утверждать, что упомянутые ею люди были духовно чисты, лишены гордости, что они были водимы Духом Божьим проповедуя свои учения, которые, однако, приводили к все большему разделению, появлению новых и новых учений, далёких от апостольской веры. Божий ли Дух указывал ей на этих людей? Почему, зная о существовании Восточной Православной Церкви, кардинально отличающейся от Римско-католической церкви, она упорно обходит молчанием историю и жизнь этой Церкви в своей книге «Великая борьба» и в прочих своих сочинениях? Вывод один: без образа врага, «Вавилона», действующего против закона, а более узко, против субботы, невозможно оправдать появление и существование адвентизма и адвентистов - «хранителей» субботы.

Отец меннонитов

Продолжая своё повествование Э. Уайт, пишет: «Учение Лютера нашло благодатную почву в Нидерландах, и там для проповеди Евангелия поднялись искренние и верные его защитники. Менно Симонс был уроженцем одной из провинций Голландии»[256].

«Менно Симонс[257] родился в 1496 году в нидерландской провинции Фрисландии в деревне Витмарсуме[258]. Родители его, по всей вероятности, были фермерами. Менно учился на священника, и в 1524 году был рукоположен утрехтским епископом. После рукоположения его отправили на приход, где кроме него было ещё два священника. Его приход находился в небольшом городке недалеко от родной деревни».[259]

Далее она продолжает: «Воспитанный в римско-католической вере и рукоположенный в священники, он совершенно не знал Библию и не желал читать её, боясь попасть в сети ереси. Когда однажды у него появилось сомнение относительно пресуществления, он счёл это сатанинским наваждением и старался в молитвах и в исповеди освободиться от подобных мыслей, но тщетно. Он пытался легкомысленными развлечениями заглушить голос пробуждающейся совести, но и это не принесло результата»[260].

Известно, что сначала Менно как служитель не отличался особой посвященностью. Его любимыми развлечениями было пьянство и азартные игры с другими священниками.[261] Но, общаясь с сакраменталистами[262] - широко распространённому в то время в Нидерландах движению сторонников радикальной Реформации, - он подвергся определённому влиянию с их стороны, и начал сомневаться по поводу пресуществления[263] во время мессы хлеба и вина в Тело и Кровь Христовы. Сомнения эти Менно воспринял как нашёптывания сатаны, с которыми он пытался бороться молитвами, постами и исповедями. Кроме того, он обратился и к текстам Священного Писания, чтобы найти ответы на свои сомнения и в результате пришёл к выводу, что взгляды сакраменталистов вполне согласуются с Библией. Сильное влияние на него оказали и труды Эразма Роттердамского. Находясь перед выбором, на чей авторитет положиться - авторитет Католической церкви в толковании текстов или интерпретации текстов Писания Лютером, он остановился на последнем. Очень скоро о нём стали говорить, как о «евангелическом проповеднике».

«Спустя некоторое время, - продолжает своё повествование Э. Уайт, - он начал изучать Новый Завет и сочинения Лютера и в конце концов принял реформаторскую веру. Вскоре ему пришлось быть свидетелем казни человека, которому отрубили голову лишь за то, что он принял повторное крещение. Это побудило его обратиться к Библии в поисках решения вопроса о крещении младенцев. В Священном Писании ему не удалось найти ни одного такого случая, напротив, он убедился, что покаяние и вера являются необходимыми условиями для принятия крещения»[264].

Примечательно, что (нео)протестанты отвергают труды святых мужей Божиих, которых Церковь назвала отцами, - тех, кто принял учение либо от святых апостолов, либо от их учеников; тех, кто сохранял Откровение Божие, передавал его неповреждённым следующим поколениям христиан. При этом (нео)протестанты непрерывно создают учения своего имени, после чего начинают вникать не в учение Церкви Христовой по настоятельному совету апостола (см. 1Тим.4:16), но во всякие новые и весьма противоречивые учения лидеров (нео)протестантизма.

То, что Менно не смог увидеть в Писании учения о крещении младенцев показывает, что он, действительно, не знал Писания, не знал и учения Католической церкви, которая в этом вопросе признаёт апостольское учение о крещении детей. Мы имеем в Писании множество свидетельств о всеобщей поврежденности людей, а ребёнок тоже человек (Иов.14:4; Пс.50:5; Рим.5:12); о том, как входил в народ Божий ребёнок в Ветхом Завете; о том, что, кто не родится от воды и Духа (Ин.3:3, 5-6), не войдёт в Царство Небесное; о том, что крещение спасает (1Пет.3:21; Тит.3:5). В Новом Завете нет ни одного запрета на крещение детей, но есть примеры крещения семейств, домов (1 Кор.1:16; Деян.16:15, 30-33) и прямое обращение апостола Петра к собранию в день Пятидесятницы (Деян.2:38-39), указывавшего на пророчество Иоиля (Иоиль.2:1,15-18, 28). Кроме того, в этом вопросе Менно выступает и против учения Лютера, ведь Лютер считал крещение детей необходимым. Как видим, этот новый «евангельский проповедник», оставаясь католическим священником, выдвигает свои личные умствования вопреки учению Вселенской Церкви и Писанию.

«Изменение жизни Менно связано так же с мюнстерской трагедией[265]. Группа из трёхсот повстанцев была захвачена в плен. Всех их казнили. Среди казнённых оказался и брат Менно, Петер Симонс.

Менно быстро переходит от слов к делу. 30 января 1536 года он объявляет о начале своего нового служения, а затем скрывается с помощью мирных анабаптистов. В течение следующего года он занимается изучением Библии и много пишет. В этот период он и создаёт систему взглядов [куда же без своего учения?[266]], которой будет придерживаться до самой смерти. Через год Менно посетила небольшая делегация анабаптистов. Они просили его стать их лидером. Немного поколебавшись, Менно принимает крещение от Оббе Филипса[267]. Затем Оббе рукополагает Менно [т.е. от человека, не имевшего никаких духовных прав совершать крещение], и он становится руководителем общины анабаптистов.

На долю Менно выпала задача объединить и спасти от краха анабаптистов. Неслучайно за ним укрепился авторитет первого лидера и всех, кто примыкал к движению, стали называть меннонитами.

Нужно отметить, что главные споры шли в это время не с католиками, а с другими протестантами, а иногда даже с ближайшими соратниками. Основными темами споров были вопросы детокрещения, отношение к государству и свободы вероисповедания. В 1540-х годах Менно в своих посланиях главам протестантских церквей много полемизировал по этим вопросам. Большая часть сохранившихся документов относятся к тому периоду.

В 1540–1550-е годы произошло несколько важных дискуссий с представителями протестантских церквей. Стоит отметить дискуссию с реформатом (кальвинистом) Яном Аласко, после которой Менно выпустил два пространных заявления. В 1544 году Менно участвовал в полемике с лютеранином Геллиусом Фабером. В 1552 году Фабер выпустил несправедливую брошюру об анабаптистах. Менно не смог удержатся от публичного ответа. Эта работа так и называлась – “Ответ Геллиусу Фаберу”. Она содержит рассказ об обращении Менно и начале его служения. Кроме того, там чётко и ясно излагаются догматические отличия меннонитов от лютеран и кальвинистов [догматических, т.е. основополагающих. И все эти группы были движимы Духом Святым?] в вопросах крещения, евхаристии, церковной дисциплины, природы Церкви и воплощения Христа [сколько людей, основывающихся «на Писании», столько и мнений]».[268]

Итак, провозглашая формулу «sola Scripture», (нео)протестанты часто не дают себе отчёта в том, что эта формула работает против (нео)протестантизма с его новыми проповедниками и учениями.

«Sola Scriptura» предполагает, что, если о чём-то прямо не сказано в Писании, значит, это нужно отвергнуть. Но этой формулы нет в Писании, нет в Писании учений адвентистов седьмого дня о «следственном суде», о частичном воскресении мёртвых и трёх пришествиях Христа, нет учения о двусоставном «небесном святилище», в котором вознёсшийся Иисус Христос совершает «двухфазное служение».

Вместо того, чтобы признать это, все лжеучителя (вопреки Писанию) утверждают, что Церковь может духовно умереть, поэтому появление новых собраний с новыми учениями возможно и необходимо, как «здоровая» альтернатива падшей, и что это, якобы, дело Духа Святого!

Таково ли учение Библии о Церкви? Конечно, нет. Христос ясно, недвусмысленно сказал, что именно Он (однажды и навсегда) создал одну единственную и единую Церковь, которую не одолеют силы ада. А все прочие «церкви», суть результат лукавых делателей, которые только вид принимают истинной Церкви (см. 2Кор.11:13).

В связи с печальным опыт самости разных реформаторов, отвергнувших глубочайший духовный и жизненный опыт Церкви, выраженный не только в Св. Писании, но и в творениях святых отцов, интересен опыт доктора церковной истории Алексея Ивановича Сидорова.

«Правда, я почти никогда не видел в науке цели своей жизни, поскольку первоначально она была для меня средством обретения истины, а потом, когда, по милости Божией, я обрёл единственную Истину в Православии, она стала для меня одним из средств достижения главной цели всего человеческого бытия – спасения. Достаточно близко подойдя к конечной черте этого земного бытия и даже уже два раза заглянув за неё, я всем сердцем ощущаю хрупкость и ненадёжность нашего тленного и мимолётного существования на земле, где каждый час, день, месяц и год даруются нам великим Человеколюбием Божиим. Ясно осознаю я и преходящесть всех наших «свершений», в том числе и научных, истинная ценность которых обнаружится лишь в будущей жизни, где нам придётся давать отчёт перед нелицеприятным Судиёй. Будучи человеком православным, понуждающим себя к постоянному покаянию, то есть, изменению ума и душевного состояния, я теперь осознаю, что начало моего научного пути было преисполнено не только различного рода недопониманиями, но порой даже и заблуждениями.

До прихода своего в Церковь я увлёкся «лжеименным ведением», то есть гностицизмом и манихейством, с удовольствием погружаясь в прелестный мир пустых интеллектуальных фантазий различных гностических систем, ведущих человека к духовной гибели. Чудом избежав, по Промыслу Божиему, поглощения этой “многоголовой гидрой” (так назвал св. Ириней Лионский гностическую ересь), я в процессе своего воцерковления столкнулся с более серьёзной опасностью – ересью оригенизма. Ориген (как и Евагрий Понтийский) мне представлялся глубоким и ошибочно неоценённым Церковью мыслителем и богословом, который, в силу случайных исторических и личностных обстоятельств, подвергся соборному осуждению. Должен отметить, что в подобной точке зрения меня утверждали и многочисленные научные труды западных исследователей, как протестантских, так и католических, для которых посмертная апология Оригена является ныне преобладающей тенденцией. Я был уверен, что, отделив в оригенизме многие замечательные и глубокие мысли от заблуждения, можно восстановить историческую истину и тем самым принести велию пользу Церкви.

Потратив немало лет на изучение сочинений Оригена и Евагрия, я с трудом осознал тот факт, что даже если одна ложка дёгтя портит бочку мёда, то, когда в эту бочку выливается ведро дёгтя, тогда о мёде просто не может идти и речи.

Прелесть оригенизма и ныне является опасностью, куда более пагубной, чем заблуждение «лжеименного ведения», поскольку она претендует на то, чтобы быть высшей христианской мудростью. Такое якобы «интеллектуальное богословие», будучи по своей главной интенции элитарным, разрушает суть Благовествования Господа, так как уничтожает органичную связь ума с сердцем как главным средоточием, фокусирующим в себе благодать Боговедения. Именно эта благодать, почивающая только на тех, кто чист сердцем, посрамляет мудрость мудрецов – ту мудрость, в основе которой всегда находится, в скрытом или явном виде, гордыня. Церковное осуждение Оригена, как и более позднее осуждение Варлаама и Акиндина, и являлось таким посрамлением. К сожалению, для понимания этого, казалось бы, простого факта мне потребовался не один год, хотя в этом долгом осознании был и положительный момент – благодаря изучению святоотеческих творений выработалось противоядие от различного вида псевдоинтеллектуальных прелестей, которые постоянно и настойчиво искушают церковное веросознание».[269]

Таким образом становится ясно, что Церковь во все века сохраняла чистоту учения Христова, переданного Им апостолам, а теми - своим ученикам. И заблуждения, появлявшиеся в церковной среде, уничтожались соборным разумом Церкви под водительством Духа Святого, а чистое учение оберегалось и сохранялось. И всякий, обращающийся к Церкви и её учению, не заблудится в дебрях самости, кидающей человека от одного мнения к другому.

Ясно и другое – весь протестантизм был результатом реакции на злоупотребления Римско-католической церкви, давно отпавшей от Вселенской Церкви и плодящей ереси, и злоупотребления. И все движения реформаторов, отказавшись от заблуждений католицизма, придумали свои, не менее пагубные заблуждения и ереси.

Вопросы для размышления к главе 9

  1. Если Менно Симонс и его «церковь» были водимы Богом, то для чего нужен адвентизм? Неужели Бог в очередной раз оказался не способен сохранить в чистоте образованную Им «новую» «церковь»?

  2. Почему в определённый момент Э. Уайт начала учить, что все церкви, не принявшие учение АСД о 1844-м годе, стали Вавилоном? Как это согласуется с её восторгом по поводу предыдущих реформаторов?

  3. Э. Уайт выводит запрет на крещение младенцев из того, что в Новом Завете «нет ни одного такого случая». Но может ли молчание Писания быть нормативным запретом? И как при такой логике быть с крещением целыми «домами» (см. Деян.16:33; 1Кор.1:16), где крестили домочадцев, возраст которых не назван? Менно Симонс действительно не находил в Писании случаев крещения младенцев, но сам вопрос к тексту главы таков: почему молчание считается аргументом, а «всё творение» (см. Мк.16:15) — нет?

  4. Принцип «Библия, и только Библия» утверждается протестантами как правило веры. Но как этот принцип согласовывается с тем, что сам список книг Нового Завета закреплён Св. Преданием Церкви и Соборами IV века? Если Св. Предание было способно определить состав Св. Писания, почему же оно неспособно передать его верный смысл? И кто в протестантской модели выступает арбитром толкования, чтобы не получилось, что «Библия говорит» то, что хочет конкретный читатель?

  5. В главе мы узнали о тех «двух епископах» которым Э. Уайт приписывает претензию к папе в словах, что папа «никогда не заблуждался и не может заблуждаться». Однако, как мы теперь знаем, доктрина папской непогрешимости формально определена лишь на I Ватиканском соборе в 1870 г. и касается только торжественных определений ex cathedra, а не всей совокупности суждений папы. Так, против чего, собственно, направлена эта цитата — против реального учения Рима или против «ветряной мельницы», придуманной АСД? К тому же, учитывая ограниченность «непогрешимых» определений папы кафедрой, как должно относиться к заявлениям самой Э. Уайт: «В письмах, которые я пишу, в свидетельствах, которые я несу, я представляю вам то, что открывает мне Господь. В нашей газете нет ни одной моей статьи, которая выражала бы лишь мои собственные мысли. В них только то, что Бог открыл мне в видении, это драгоценные лучи света, исходящие от Его престола...»[270]; «Если вы подрываете веру народа Божьего в посланные Им свидетельства, то вы восстаёте против Бога...»[271].

  6. Аргумент «пролитая кровь христиан — семя», восходящий к Тертуллиану, Э. Уайт применяет только к «истинным», с её позиции, верующим. Но, например, протестантские режимы казнили католиков; а анабаптистов преследовали и лютеране, и реформаты. Цвингли же лично одобрял казнь анабаптистов. Так, по какому критерию мученическая кровь подтверждает истинность одних учений и не подтверждает истинность других?

Глава 10. Реформация в Англии

Исследование главы 14, книги «Великая борьба»

После схизмы[272] 1054 года, разделившую Церковь на Восточную (Православную) и Западную, принявшую название Римско-католической, Реформация XVI века продолжила трагическую практику разделений христианского мира на Западе. Заметим, что само понятие «реформация» (от лат. reformatio), означает «преобразование», «исправление»; несёт в себе идею исправления каких-либо ошибок внутри чего-либо, например, здания, но без сноса, без замены самого здания.

Однако, история протестантизма — это не про реформы внутри Католической церкви. Дух протестантизма — это дух отмены, разрушений, отказа от истории и полной замены богословия. Протестантизм - не реформация, а движение по принципу «мы наш, мы новый мир построим, кто был никем, тот станет всем». В этом смысле движение протестантов можно смело сравнивать с движениями пролетариев[273], анархистов[274] и социалистов[275].

Каждая сторона этого массового религиозного раскола в расколе, по-своему интерпретировала явление «реформации». Католики воспринимали её как ересь, бунт против матери-Церкви. Протестанты же видели в своих действиях восстановление истинного апостольского христианства. В разных странах, как отмечено выше, у власть имеющих были свои политические и личные мотивы, поддержавшие протестантизм.

Реформация в Англии началась с установления государственной власти, т.е. с того, чем она завершилась в Германии. Долгое время такая государственная церковь представляла собой некое смешение из традиционалистов-католиков и протестантов разного толка. К тому же, католики в период английской реформации оказались в числе преследуемого меньшинства.

Можно выделить два фактора, способствовавших успеху реформации в Англии.

1. По сути реформация в Англии началась с бракоразводного вопроса короля Генриха VIII с Екатериной Арагонской. У короля-католика (в 1521 году осудившего учение Лютера, за что он был награждён папой Львом X титулом «Защитник веры») вскоре произошёл конфликт со следующим папой, Климентом VII. Папа в 1526 году выступил против желания Генриха VIII развестись со своей женой, чтобы жениться на Анне Болейн. Начиная с 1527 года происходили тайные заседания трибунала по вопросу короля. Но, вопреки уговорам, папа Климент VII не решился аннулировать брак Генриха VIII. Разочарованный отсутствием нужного результата, в 1529 г. король обвинил в неудачах кардинала Уолси, лишил его должности канцлера, всех титулов и приказал арестовать.

В результате этого конфликта, в 1532 году король, по настоянию Анны Болейн, назначил Томаса Кранмера, духовника Анны Болейн, архиепископом Кентрберийским. В 1533 году король назначил Томаса Кромвеля канцлером казначейства Англии, а Стивена Гардинера - епископом Уинчестерским. Все эти люди, бывшие идеологами протестантизма в Англии, предложили королю собрать ведущих европейских богословов для получения единого и нужного мнения по затянувшемуся бракоразводному вопросу. Положение Екатерины при дворе стало стремительно меняться не в её пользу. Сперва её удалили из покоев, которые сразу же заняла Анна Болейн, а затем, в 1531 году, отлучили от двора. Томас Кранмер, со своей стороны, активно работал над вопросом об аннулировании брака Генриха VIII c Екатериной. А т.к. Анна Болейн была к тому времени беременна, то 25 января 1533 года Генрих тайно на ней женился.

В 1534 году, не без влияния королевского окружения, в числе которого был и Кранмер, был утверждён парламентом «Акт о супрематии» - провозглашено главенство короля. Этим актом Англия отделилась от Рима, и католичество в Англии было упразднено. Таким образом, все связи с Римом в вопросах веры были порваны, а монастырские земли были забраны в пользу короны. Образовавшаяся англиканская церковь была поставлена в прямую и непосредственную зависимость от власти короля. Духовенство было вынуждено признать супрематию.

В вопросах церковной власти супрематия включала в себя:

  • назначения епископов;

  • контроль над церковной собственностью;

  • делегирование юрисдикции церковным судам;

  • практика наказания лиц духовного звания.

Другими словами, духовенству было запрещено без участия или без санкции короля любое церковное законотворчество. Это привело к созданию духовного бюрократического аппарата, к концентрации светской и духовной власти в руках короля. Полномочия епископов и архиепископов были весьма ущемлены.

Декларировалась полная независимость от Рима:

а) религиозная - был создан новый Символ Веры, - сегодня он содержит 39 пунктов (при этом 5-й пункт повторяет католическую ересь «филиокве» -учение об исхождении Духа Святого от Отца и Сына). Осуществлён перевод Библии на английский язык;

б) административно-управленческая - король сам контролировал назначение епископов, которые, по сути, стали своего рода гос. служащими;

в) финансовая - все платежи в пользу римской курии были отменены;

г) отмена главенств Рима - римский первосвященник, т.е. папа, лишался юрисдикции над английским духовенством.

2. Идеи реформации легли на почву народного ума, подготовленную ересью лоллардизма[276] и народным антиклерикализмом XIV-XV веков.

Кратко ознакомившись с историческим фоном, обратимся к тексту «Великой борьбы» и посмотрим на ещё одного представителя католицизма Англии, ставшего на сторону протестантизма из-за упорного нежелания духовенства дать Св. Писание народу на его родном языке.

«В то время, когда Лютер вручил народу Германии прежде недоступную ему Библию, Тиндаль, побуждаемый Духом Божьим, сделал то же самое в Англии. ... В 1516 году, за год до появления тезисов Лютера, Эразм первым издал Новый Завет на греческом языке, а вскоре появился и его латинский перевод. Теперь Слово Божье впервые было напечатано на языке оригинала. В этом издании были исправлены ошибки многих предыдущих переводов, и смысл был передан более точно. Это помогло многим образованным людям лучше постичь истину и, конечно, послужило толчком в деле Реформации».[277]

Уильям Тиндейл родился в Англии в графстве Глостершир в период между 1490-1494 гг. Обучался в Оксфордском университете, где изучал классическую литературу и богословие, а позже, в Кембридже углубил свои знания древнегреческого и иврита. Во время учёбы столкнулся с гуманистическими идеями Возрождения и протестантскими взглядами. Изучив сочинения Эразма Роттердамского, Тиндейл, оказавшись под их влиянием, утвердился в мысли, что народ должен иметь возможность читать Библию на родном языке.

Помимо прочего, Тиндейл пришёл к убеждению, что Католическая церковь нуждается в реформах. Богословие Тиндейла в определённых вопросах расходилось с католическим учением, он был возмущён продажей индульгенций и злоупотреблениями духовенства. Став на сторону протестантизма, он учил, что Библия должна стать доступной любому человеку на его родном языке. Это убеждение привело его к созданию своего перевода, на которым он работал примерно с 1522 по 1535 гг.

Перевод Библии на английский язык начался с нелегального приобретения Тиндейлом в 1522 г. копии немецкого перевода Нового Завета М. Лютера.[278] О своих планах перевести Библию Тиндейл сообщил лондонскому епископу Катберту Танстелу, соратнику Эразма, но поддержки с его стороны не встретил. Уже позже, столкнувшись с противодействием католической церкви, Тиндейлу пришлось уехать в Германию, где он и закончил свой труд по переводу новозаветных текстов.

Помимо перевода Лютера Тиндейл использовал латинскую Вульгату[279], аннотированный латинский и греческий тексты, составленные голландским гуманистом Эразмом Роттердамским[280] на основе некоторых греческих рукописей, а также тексты, которые, как считалось, предшествовали Вульгате. Хотя Тиндейл утверждал, что не использовал текст перевода Дж. Уиклифа, дабы не отражать среднеанглийский[281] язык времён до эпохи Возрождения вместо его раннего новоанглийского[282], всё же он использовал почти три пятых существовавшего на тот момент перевода Уиклифа.[283]

В 1530 г. Мертен де Кейзер и Йоханнес Графеус опубликовали в Антверпене перевод Пятикнижия, выполненный Тиндейлом. В 1531 г. был опубликован его перевод книги пророка Ионы, в 1534 исправленный перевод книги Бытие.

Также Тиндейл перевёл книги Иисуса Навина, Судей, Царств и Паралипоменон. Но все эти переводы остались неизданными при его жизни. Лишь в 1537 г. соратник Тиндейла Джон Роджерс включил их в «Библию Мэтью» и опубликовал.

Хотя перевод Тиндейла и был выполнен на простом, понятном простолюдинам языке, нельзя не заметить, что он отражал протестантскую направленность, выражавшуюся в замене традиционных понятий Священного Писания новой терминологией. Так, он заменил в своём переводе Библии значимые для католицизма слова, например, «церковь» на «собрание» или «конгрегацию», «священник» на «старейшину» (позже, в исправленном издании 1534 г. заменили на слово «пресвитер»), «покаяние-епитимия» и «исповедь» на «раскаяние», что не могло не вызвать критику со стороны католиков. Большинство подобных смысловых замен были почерпнуты из идей католического учёного Эразма Роттердамского. Однако Томас Мор[284], бывший лучшим другом Эразма, утверждал, что Тиндейл намеренно неправильно переводил древние тексты, чтобы продвигать антиклерикальные и еретические взгляды в то время, как Эразм стремился обогатить смысл, а не подорвать основы католического учения.[285]

Критикуя католицизм, Тиндейл говорил, что, духовенство не может донести до народа суть христианского учения, используя латинский язык. Говоря о Католической церкви, Тиндейл утверждал, что истинная Церковь - это «церковь невидимая», которая «находится везде», где собираются вместе истинные христиане для проповеди слова Божия, отвергая таким образом, церковь Католическую.

Итак, не только и не столько греческий или иврит были основой для перевода Тиндейла, сколько уже существовавшие упомянутые переводы, которые и повлияли на его труд.

Ранее уже было сказано, что протестантская реформация — это раскол в расколе, каждая новая часть которого утверждает, что именно она понимает Писание верно, а значит, и учение её верно и истинно. Э. Уайт пишет, что перевод Эразма помог «многим образованным людям лучше постичь истину», однако, история Тиндейла показывает, что многие этим не удовлетворились. Из истории человечества мы знаем, что образованность и учёность не являются залогом постижения истины, иначе не было бы нужды в Духе Святом, по-настоящему просвещающем человека. Потому и апостол Пётр пишет, что «никакого пророчества в Писании нельзя разрешить самому собою» (2Пет.1:20) - то, что было написано под влиянием Духа Святого, может быть верно истолковано только святыми Божиими человеками, водимыми тем же Духом.

Лукавые духи протестантизма, увлекшие за собою реформаторов, побуждают каждого из них утверждать, что именно он постиг истину, но их учения противоречат друг другу.

Не стал исключением и Тиндейл. Хотя он и принимал учение Лютера об оправдании по вере[286], но разработал своё «договорное богословие», согласно которому Господь только тогда исполнит Свои обетования, когда человек исполнит закон Божий. Возражая Лютеру и критикуя немецкого реформатора, Тиндейл утверждал, что хлеб и вино – символы, и Христос не присутствует реально в них во время Евхаристии, как о том учил Лютер. Уча о взаимоотношении двух властей - светской и духовной, Тиндейл, в отличие от Лютера, выдвигал идею о превосходстве светской власти над духовной, отказывая последней в каких-либо властных полномочиях.[287] Эта идея о «государстве над церковью» и была той идеей, что привела к отделению церкви Англии от римо-католиков, сделав её независимой.

Э. Уайт утверждает, и адвентисты ей вторят, что истина открывается Богом «постепенно», что Он «озарил ярким светом разум ... но они не получили ту полноту света, которая должна была излиться на мир»[288]. Но согласно учению апостолов, вера (учение) во всей полноте для спасения человека была дана Богом однажды и навсегда, и за эту веру, за учение Церкви подвизались и подвизаются христиане (см. Иуд.1:3). Само утверждение, приведённое Уайт, тоже содержит противоречие. Яркий свет, который озаряет разум, не может быть ни частичным, ни неполным. Свет он и есть «Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир» (Ин.1:9), это «истинный свет уже светит» (1Ин.2:8), не теряясь, не угасая. Своей Церкви Христос «дал ... свет и разум, да познаем Бога истинного и да будем в истинном Сыне Его Иисусе Христе. Сей есть истинный Бог и жизнь вечная» (1Ин.5:20), и этот свет сохраняется Его Церковью неизменно.

Когда мы размышляем о разной «мере света», якобы данной разным реформаторам, возникает ещё такой вопрос: как мог один и тот же Дух Божий, - «у Которого нет изменения и ни тени перемены» (Иак.1:17), и Который не противоречит Сам в Себе, - вдохновлять весьма противоречивые учения (каковыми являются учения Тиндейла, Лютера, Уиклифа, Нокса, Кальвина и прочих). Неужели Бог разделился Сам в Себе и Ему могут быть угодны разношерстные собрания имени самозванцев, которые множатся и множатся?

Со времени протестантизма ложно трактуется и вопрос о том, что первично - Церковь или, рожденные практикой духовной жизни этой Церкви, записанные и сохраненные тексты, которым Церковь дала статус священных?

У. Тиндейл выдвинул идею о первичности Св. Писания и, соответственно, вторичности Церкви, создавшей Писание. Говоря иначе, он поставил телегу впереди лошади. Такому учению противостал английский гуманист Томас Мор, написавший трактат «Диалог о ересях», опубликованный в 1529 году. В нём Мор выступил против основных лютеранских тезисов, поддерживаемых Тиндейлом - спасение исключительно через веру, Писание как единственный источник веры, несвобода человеческой воли, авторитетность власти и пр. Помимо этого, Мор обвинил Тиндейла в тенденциозном переводе Библии на английский язык, в котором, по его мнению, Тиндейл сознательно исказил смысл слов, сознательно продвигая протестантские доктрины.

В итоге, между Мором и Тиндейлом произошла большая дискуссия, отображённая в их трактатах. Так, в 1531 году У. Тиндейл издал свой трактат «Ответ на диалог сэра Томаса Мора», в котором он оспаривал позицию Мора. На что Мор ответил новым сочинением - «Опровержение ответа Тиндейла» (1532–1533 гг.).

Итак, каждая новая протестантская группа создавала свои доктрины, символы веры и учения, которые становились преданием этой группы – тем, что передавалось своим последователям. При этом, все несогласные с этим преданием, наказывались и отлучались; всякое свободомыслие в понимании Св. Писания внутри данной религиозной группы, нарушающее зафиксированное учение, отвергалось. Новые протестанские доктрины и учения, однако, автоматически содержали ереси католичества, уже осужденные Вселенской Церковью. Выше уже сказано, что англикане создали свой набор доктринальных принципов из 39 статей[289], где пятый пункт отражает ложное учение католицизма об исхождении Святого Духа filioque[290]: «V. О Святом Духе. Святой Дух, исходящий от Отца и Сына, единосущен Отцу и Сыну, единосущен Им и вечен, как Бог». Интересно, что этот пункт полностью соответствует учению адвентистов седьмого дня, то есть, мы видим преемство ереси в адвентизме от католицизма через англиканство.

Но вернёмся к тексту «Великой борьбы». «Он бесстрашно проповедовал свои убеждения, настаивая на том, что любое учение должно проверяться Священным Писанием. На заявление папства, что Библию дала Церковь, и только она одна может её толковать, Тиндаль отвечал: “Вы знаете, кто научил орлов отыскивать себе добычу? Тот же Самый Бог учит и Своих алчущих детей искать Отца в Слове истины. Не вы дали нам Писание; напротив, вы скрывали его от нас; вы отправляли на костёр тех, кто проповедовал его; да если бы только вы могли, вы сожгли бы и само Писание”[291]».[292]

Действительно, Библию дала Церковь, но не католическая, а Церковь Единая Святая Соборная и Апостольская. Библейский канон был утвержден на соборах этой Церкви в четвертом веке, учителями Церкви были сделаны многочисленные толкования священных текстов; на Вселенских Соборах утвержден и Символ веры, основные положения которого были переданы апостолами своим ученикам (о чем свидетельствуют труды этих учеников). Священное Писание – книга Церкви, ее внутренний документ, предназначенный для ее членов, следовательно, только будучи членом Церкви и исповедуя ее учение, можно правильно понимать этот документ. Протестанты, предъявляя свои претензии к папству (в том числе, обоснованные), отождествляли католичество с Вселенской Церковью, тогда как католики к этому времени уже шесть веков как отпали от единства, от Тела Христова. Можно дать такое сравнение: католичество – отрезанная кисть руки, а течения протестантизма – пальцы этой отсеченной руки. В руке еще теплится жизнь, но нет единого кровообращения с телом, и, по сути, она уже мертва вместе с пальцами.

Следующая идея автора в отношении Св. Писания – важность чтения Писания на своем родном языке. «Эта мысль не давала Тиндалю покоя. “На родном языке, — рассуждал он, — Израильский народ пел псалмы в храме Иеговы, и неужели Евангелие не должно звучать среди нас на английском языке?.. Разве Церковь должна иметь меньше света в полдень, чем на рассвете?.. Христиане должны читать Новый Завет на своем родном языке”. Богословы и учители Церкви противоречили друг другу. Только с помощью Библии люди могли обнаружить истину. “Один слушает этого учителя, второй — другого... И каждый из учёных противоречит остальным. Как же мы сможем отличить истинное от ложного?.. Как?.. Только с помощью Слова Божьего”[293]».[294]

Несомненно, ветхозаветные тексты были написаны на родном для евреев языке. Но из этих же текстов мы видим, что для правильного понимания было необходимо прилагать толкования. И токования эти давали не простолюдины, но учителя закона: «Иисус, Ванаия, Шеревия, Иамин, Аккув, Шавтай, Годия, Маасея, Клита, Азария, Иозавад, Ханан, Фелаия и левиты поясняли народу закон, между тем как народ стоял на своём месте. И читали из книги, из закона Божия, внятно, и присоединяли толкование, и народ понимал прочитанное. Тогда Неемия, он же Тиршафа, и книжник Ездра, священник, и левиты, учившие народ, сказали всему народу: день сей свят Господу Богу вашему; не печальтесь и не плачьте, потому что весь народ плакал, слушая слова закона» (Неем.8:7-9).

Чтение на родном языке не гарантирует правильное понимание, это показала как раз история протестантизма. И Лютер, и Тиндейл и прочие лжеучители, самостоятельно изучая Библию и только Библию, создали массу противоречивых учений, споря между собой и доказывая друг другу ошибочность тех или иных учений оппонентов.

«Главный принцип, защищавшийся этими реформаторами, — тот же, который отстаивали вальденсы, Уиклиф, Ян Гус, Лютер, Цвингли и их приверженцы, а именно: непререкаемый авторитет Священного Писания как правила веры и жизни. Они отрицали право пап, соборов, отцов церкви и королей принуждать совесть человека в религиозных вопросах. Библия была для них единственным авторитетом, и ею они проверяли все другие учения и суждения. Вера в Бога и Его Слово поддерживала этих праведников, когда они отдавали жизнь за Евангелие. “Не падай духом, — воскликнул Латимер, обращаясь к своему товарищу-мученику, когда пламя готово было навсегда заглушить их голоса, — мы сегодня зажжём такой свет по всей Англии, который, я надеюсь, по милости Божьей никогда не погаснет”[295]».[296]

Прикрываясь «непререкаемым авторитетом Священного Писания как правила веры и жизни», главы протестантизма везде (в том числе, и в англиканской церкви), создавали свой контроль и свою власть, основанные не на Писании, а на собственном авторитете и собственных толкованиях.

Говоря о «принуждении» соборами или отцами Церкви кого-либо, Э. Уайт совершенно не понимает соборного духа, которым живет Церковь. Это всё равно, что заявить о «принуждении» чьей-либо совести апостолами, когда они учили христиан истинному благовестию, переходу от жизни по закону к жизни по благодати, о высоте, на которую подняты теперь заповеди Божии.

Так, например, апостол Павел пишет: «Но я писал вам не сообщаться с тем, кто, называясь братом, остаётся блудником, или лихоимцем, или идолослужителем, или злоречивым, или пьяницею, или хищником; с таким даже и не есть вместе» (1Кор.5:11). Или: «Но если бы даже мы или Ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема. Как прежде мы сказали, так и теперь ещё говорю: кто благовествует вам не то, что вы приняли, да будет анафема» (Гал.1:8-9). Здесь апостол призывает христиан поступать определённым образом, кому-то это точно не нравилось, что же они, по логике Э. Уайт, должны были взбунтоваться против такого «принуждения»?

Да, в Церкви существуют догматы (вероучительные истины, которые нельзя исповедовать по-другому и каноны (правила внутренней церковной жизни, которые со временем могут пересматриваться по соборному согласию) и именно это объединяет всех верующих, дает верные ориентиры в духовной жизни.

Похожие рамки и различные организационные формы, кстати, есть и у всех (нео)протестантских организаций, например, Генеральная конференция АСД, на которой принимаются решения, обязательные для всех ее членов.

На примере реформации в Англии мы снова видим, как появляются новые «лжесловесники, сожжённые в совести своей» (1Тим.4:2), движимые, как будто, благими намерениями, но использующие Библию для оправдания своих собственных учений и только увеличивающие разделения и ереси.

Вопросы для размышления к главе 10

  1. Тиндаль утверждает, что «Слово Божье понятно само по себе», а неясные места Дух разъясняет через другие тексты (в эпизоде с королевой Марией). Как эта доктрина «ясности Писания» совместима с фактом существования тысяч конфессий, каждая из которых искренне считает, что читает Библию правильно? Не является ли всеобщий доступ к Писанию при отсутствии общего толкователя самим источником расколов?

  2. Если любое учение проверяется Писанием, то по каким критериям проверяется само толкование Писания? Нокс отвечает Марии: «верьте тому, чему учит Слово, а не тому, что толкуют люди». Но эта формула не отменяет акта толкования — она лишь скрывает его. Как же сохранить принцип «только Писание», не подменяя его фактическим авторитетом частного толкователя?

  3. Уэсли не хотел создавать новое вероисповедание, но создал «братство», ставшее деноминацией. Известный парадокс всех движений возрождения. Может ли Церковь обновиться, — да и нужно ли её обновляться в той реформе, что предлагали известные реформаторы(?), — не создавая при этом новую организацию? Или каждый реформатор вольно или невольно становится основателем очередной деноминации с новым учением? Не об этом ли предупреждал апостол Павел, говоря о «ином Евангелии», о расколах и отделениях, производимых подобными реформаторами (см. Рим.16:17-18. 1Кор.1:10)?

Глава 11. Реформация во Франции

Исследование глав 12, 15, книги «Великая борьба»

Эпиграф

«Когда заблуждение обнаруживается под одним покровом, сатана всего лишь облекает его в другую форму, и люди принимают его так же охотно, как и прежде».[297]

Описывая в своей книге появление и распространение протестантизма в разных странах, Э. Уайт всегда нивелирует политическую ситуацию и состояние общества в то время. Приводя в пример разных реформаторов, она показывает их как людей, руководимых исключительно Духом Божьим, но, изучая их жизнь, убеждаешься, что всех реформаторов объединяет не смирение, духовное трезвение и рассудительность, а мятежный дух своеволия. Они не пример для подражания, и не могут сравниться с истинными подвижниками веры - святыми Восточной Православной Церкви разных веков, исполнившими Евангелие своей жизнью.

В основе реформационного движения и религиозных войн во Франции лежали политические противоречия и амбиции разных сторон. Предшественником реформации здесь выступило гуманистическое движение, ратовавшее за реформу религиозного просвещения в рамках Католической церкви. Ведущую роль в этом движении играл Жак Лефевр[298].

Реформация началась во Франции в середине XVI века, позже, чем в других странах, т.к. лютеранство не смогло закрепиться в этой стране. Объяснялось это политической стабильностью страны при Франциске I и особым статусом национальной и государственной галликанской[299] церкви.

В вопросе появления и развития протестантизма во Франции важно учитывать распространение кальвинизма. Кальвин надеялся, что реформация начнётся «сверху», как это было в Германии и Англии, но Франциск I её не принял, хотя до определённого времени он относился к реформаторам снисходительно, поддерживал кружок протестантов, созданный Жаком Лефевром. Когда же в 1521 г. Сорбонна усмотрела ересь в учении Лефевра, то Франциск I запретил преследовать его, как и позднее, в 1523 г., король защищал проповедников протестантизма от нападок монахов-католиков.

Живший в то время во Франции Жан (Иоанн) Кальвин, будучи воспитан матерью, строгой католичкой, сам стал ревностным католиком. Отец, «не имея досуга заняться воспитанием своего сына, отдал его сперва в школу “des Capettes”[300] для элементарного образования, которое Кальвин получил, воспитываясь в аристократическом доме “de Mommor”[301]. Мы отмечаем это обстоятельство воспитания Кальвина, потому что он в продолжение всей своей жизни проявлял аристократический отпечаток, отличающий его от Лютера и Цвингли»[302].

Закончив среднюю и высшую школы, в 1532 г. Кальвин поступил в «парижскую коллегию de la Marche, где преподавателем был Матурин Кордье, впоследствии протестант и сотрудник Кальвина в Женеве»[303]. Кордье оказал большое влияние на становление Кальвина как будущего протестанта.

По окончании коллегии de la Marche Кальвин поступил в другую коллегию, Montaigu, в которой, помимо богословия, изучал диалектику и математику. Он получил юридическое образование в университетах Орлеана и Бурже, где и узнал о протестантизме. Кальвин участвовал в законодательной деятельности, этим он сильно превосходил прочих реформаторов.

Помимо Кордье на Кальвина оказал сильное влияние гуманист Мельхиор Вольмар, ученик Лефевра и страстный последователь учения Лютера, он ставил своей преподавательской задачей служить делу реформации. Вместо занятий по древнегреческому языку на примерах Гомера и Демосфена, Вольмар толковал Евангелия и апостольские послания на древнегреческом. Всё это сблизило Кальвина с Вольмаром, сделав их друзьями.

«По словам[304] Флоримон-Ремонда[305] Вольмар сперва развил в Кальвине «вкус к ереси», затем влил в душу его яд ереси. Угадывая в Кальвине будущего поборника реформации, продолжает тот же писатель, Вольмар советовал ему изучать богословие и променять кодекс Юстиниана на Евангелие Иисуса Христа. В доме Вольмара Кальвин встречался с одним молодым человеком острого ума: это был Феодор Беза, впоследствии друг Кальвина, сотрудник и продолжатель реформаторской его деятельности».[306]

Начиная с 1535 года, Кальвин стремится приобрести известность среди гуманистов, для чего он отправляется в Париж, где встречается и сближается с молодым гуманистом, сыном королевского врача, Николаем Копом. Однако, вскоре гуманизм стал противен Кальвину, полагавшему, что гуманистам «не хватало нравственной строгости и религиозной точки опоры, что они к христианским понятиям примешивали много языческих пантеистических идей, которые вовсе не мирились с строго-религиозным складом ума будущего реформатора»[307].

Скоро Кальвин, увлекшись учением протестантов, порвёт и с католичеством. По свидетельству историков, он увидел «испорченность католической церкви, особенно во главе её папе»[308] стал «проникаться их стремлениями к восстановлению якобы чистого христианства. Тогда он понял, в какой нечистоте заблуждений он вращался и немедленно вступил, по его выражению, на путь Господа»[309].

Короткий период расположенности Франциска I к протестантизму совпал с распространением проповеди этого учения Кальвином. В этот период сестра короля Маргарита склонялась к учению протестантов, а некоторые учёные-протестанты стремились занять кафедры в университете Парижа[310], что позволило бы сторонникам идей реформации взять верх над умами студентов и образованного сообщества.

Однако после того, как в 1534 г. в Париже были распространены листовки-пасквили, в которых католические священники были названы лжецами и богохульниками, Франциск I, усмотрев в этом нападки на свою власть, резко изменил отношение к протестантизму. Он издал эдикт об уничтожении ереси протестантизма; в другом эдикте Франциск I запретил книгопечатание. К сожалению, спустя несколько месяцев, в 1535 г., безхарактерный король обнародовал новый эдикт, согласно которому протестантам давалась амнистия. Только спустя три года, в 1538 году, Франциск I окончательно занял сторону Католической церкви, стал противником Реформации, объявил протестантизм «предательством Бога и человечества». Эдикт-амнистия был отменён, парламент получил указание принять решительные меры для искоренения еретического учения протестантов.

В 1540 г. был издан эдикт о беспощадном истреблении еретиков. Летом того же года Франциск I назначил монаха Матье Ори инквизитором Франции. Страшное гонение обрушилось на секту вальденсов. В 1546 г. был сожжён знаменитый гуманист Этьен Доле, прежде бывший под покровительством короля.

Учение Кальвина, не получившее поддержки власти, стало распространяться против воли властей, главным образом, на юге и юго-западе Франции.

Французская реформация не пошла по германскому сценарию, потому что там не было феодальной раздробленности. Противостояние церкви в этой стране означало борьбу с королевской властью, так как именно король, согласно Болонскому конкордату, был фактическим главой церкви, несмотря на формальное главенство Папы Римского.

Кальвин как религиозный деятель стал зачинщиком всех реформационных войн и переворотов в Европе. Его мрачная богословская концепция о предопределении была воспринята в Британии, а позже перенесена в Америку. Он, как и прочие протестанты, отверг главное, что хранит Апостольская церковь - священство и таинства, в которых подается Божия благодать; понимание Церкви как Богочеловеческого организма, объединяющего земное и небесное под Главой Христа.

Восстав против папизма, Кальвин создал не менее отвратительный кальвино-папизм в Женеве, со своей инквизицией и сожжением на кострах неугодных и инакомыслящих. Так, например, свои дни на костре закончил Мишель Сервет[311], теолог-антитринитарий. Приблизительно в 1532-1534 гг. Сервет проживал в Париже, где 1523–1527 гг. учился, а после 1531 г. преподавал в парижских колледжах Жан Кальвин. Дабы избежать преследования за свои еретические учения, М. Сервет назывался именем Мигель де Вильянуэва (Мишель де Вильнёв). Когда в конце 1533 г. в Париже начались преследования протестантов, Сервет уехал в Лион, но через три года вернулся в Париж, где не только учился на медицинском факультете, но и преподавал математику. Из-за преподавания предсказательной астрологии, между Серветом и Жаном Таго[312] произошёл конфликт, в результате которого в 1538 г. последний выдвинул обвинения против Сервета. Во время судебного процесса Таго и другие представители университета сравнивали деятельность Сервета с колдовством, требуя арестовать Сервета, а его труд об астрологии уничтожить. В итоге, суд вынес запрет Сервету на занятия предсказаниями. После этого Сервет уехал во Францию. В период с 1540 по 1546 гг. он написал труд «Восстановление христианства», подписавшись инициалами M. S. V.

Приблизительно в 1546 г. Сервет начал переписываться с Кальвином, прислав ему свои «Наставления в христианской вере». Однако, Кальвин, прочитав этот труд вернул его Сервету, написав на полях книги свои оскорбительные замечания. Вследствие этой переписки между Кальвином и Серветом возникло острое взаимное неприятие. Когда опубликованная книга «Восстановление христианства» была признана еретической, Кальвин написал на него донос в инквизицию с доказательствами, что указанные инициалы принадлежат Сервету. После допроса Сервет был арестован, но сумел бежать. Заочно он был приговорён к казни, а весь тираж его книги - уничтожен.

После побега Сервет 13 августа 1553 г. прибыл в Женеву, зная о разногласиях Кальвина с городскими властями. Расчёт Сервета был прост: он выступит против Кальвина в обмен на защиту властей. Это подтверждает письмо женевского пастора Вольфганга Мускула Буллингеру: «Сервет... прибыл в Женеву, чтобы воспользоваться той ненавистью, с которой власти преследовали Кальвина; он надеялся, что сможет осесть здесь и отсюда вести переговоры с другими церквами»[313]. Но Сервет был замечен членами церкви Кальвина, которые и донесли о нём. Кальвин немедленно связался с властями и добился ареста Сервета, «дабы он более не заражал мир своими богохульствами и ересями»[314].

После судебного разбирательства 26 окт. 1553 г. Сервет был приговорён к сожжению. И уже на следующий день приговор был приведён в исполнение.

Большинство протестантов Германии и Швейцарии поддержали казнь Сервета. Например, Меланхтон писал в Женеву: «Я подтверждаю, что ваши магистраты поступили справедливо, казнив богохульствующего человека после законного суда над ним»[315]. А Иоганн Галлер, лидер протестантов Берна заявлял, что «это в высшей степени еретичествующий человек, и он заслуживает того, чтобы церковь избавилась от него»[316].

Итак, «свободолюбивая» Женева приговорила неугодного Сервета к страшной смерти, отказав прежде сожжения даже в такой милости, как умерщвление. Вообще, сожжение Сервета не было уникальным событием. Известно об одобрении Кальвином многих других случаев казни людей через сожжение.

Хотя на деле Кальвин не выносил решений о казни неугодных ему людей, он и его сторонники принимали активное участие в насаждении своей воли государственным властям. Как уже сказано выше, Кальвин создал разновидность папства, модель, которая впоследствии была воспринята протестантами Америки. Учение Кальвина о предопределении также проникло в учения различных протестантов и отдельных наций. Особенно это видно в политике англосаксов, всех и всюду заставляющих принимать свою религию, «предопределённую» якобы Богом для всех, при этом игнорируя культуру и идентичность порабощённых ими народов. Этот же дух виден и у отдельных протестантских групп, заявляющих о своей богоизбранности; о себе как о «верном остатке. Идеология таких групп сводится исключительно к тому, чтобы доказать всеми способами своё особое избранничество Богом.

Но, вернёмся к изложению истории Э. Уайт, как всегда крайне урезанному и тенденциозному. Полностью игнорируя факты о политических событиях того времени, она утверждает, что протестанты, выступая против государственной власти, исполняли Божественную волю, а их противники были на стороне сатаны. Вот что она пишет, например, о распространении протестантизма в Германии при царствовании Карла V:

«Разгорелась гражданская война; протестантское движение было предано одним из его руководителей; знатнейшие князья-протестанты попали в руки императора, и их, как пленников, переправляли из города в город. Но в момент кажущегося триумфа император потерпел поражение. Он видел, что добычу ему не удержать, и в конце концов вынужден был объявить о своей терпимости к учениям, уничтожение которых превратилось в цель его жизни. Он охотно разорял свою империю, опустошал казну и рисковал жизнью ради искоренения ереси. Теперь он обнаружил, что армии его разбиты в кровопролитных сражениях, средства истощены, многим его владениям угрожают восстания, в то время как вера, которую он напрасно старался задушить, распространяется все шире. Карл V боролся со всемогущей силой. Бог сказал: «Да будет свет», — но император не хотел, чтобы тьма рассеялась. Его планы рухнули; преждевременно состарившийся, измученный длительной борьбой, он отрёкся от престола и закончил жизнь в монастыре».[317]

Согласно истории, Карл V, римский император, прожил 58 лет (24 февраля 1500 г. - 21 сентября 1558 г.). 28 июня 1519 г. единогласно был избран германским королём. Королевство он принял в трудное время. С запада ему угрожал нападением король Франции, с востока - орды турок. Ко всему этому целостность государства была поставлена под угрозу из-за религиозного разделения. У Карла был выбор: стать во главе нового религиозного движения и подвергнуться указанным опасностям или сохранить свою верность Риму, который обещал ему поддержку в войне против Франции.

Воспитанный вдали от своей родины, в строгом католическом духе, Карл V был подозрительным, расчётливым и крайне осторожным. Интересы династии для него имели первостепенную важность. Он не был патриотом Германии и не жил народными ожиданиями - освобождения из-под влияния Рима.

Перед тем, как уехать в Испанию для подавления восстания в кастильских городах, Карл поручил управление Германией своему брату Фердинанду. И, пока Карл V успешно воевал с Францией, учение Лютера распространялось в Германии. Но вскоре положение Карла V сделалось затруднительным. 22 мая 1526 г. папа римский Климент VII заключил соглашение о создании Коньякской лиги - союза против императора. В лигу входили Франциск I, Венеция и герцог Миланский - Франческо II Сфорца. И уже в 1527 г. вспыхнула вторая война с Францией. А в 1529 г. османы вторглись в Вену и осадили её.

Как известно, вторая война с Францией (1527-1529 гг.) закончилась также благополучно для Карла V миром в Камбрэ. Но для протестантов Германии эта новая победа императора была невыгодна. Надеясь на могущество императора, католическая партия с Фердинандом I во главе на следующем шпейерском[318] сейме (1529 г.) энергично выступила против приверженцев нового учения. Сам Карл V с 1521 г. непосредственно не вмешивался в германскую религиозную распрю. Но, надев в 1530 году императорскую корону в Болонье, он решил сам идти в Германию, надеясь легко покорить немногочисленных приверженцев новой ереси.

Понял он свою ошибку, когда столкнулся с твёрдостью протестантов на рейхстаге в Аугсбурге 1530 г. Однако, это никак не изменило его политики, целью которой было защищать Рим. Решения рейхстага были не в пользу протестантизма, но близкая опасность со стороны турок опять побудила императора к уступчивости. Нюренбергский религиозный мир (1532г.) отменил аугсбургские постановления, и протестантам предоставлена была свобода до собора. Недовольный малым успехом своей личной деятельности в Германии, Карл V вернулся в Испанию, чтобы предпринять поход против Туниса (1535г.).

Север Европы был быстро охвачен реформацией. А войны с Францией отвлекли внимание Карла V.[319] Позже, успехи турок, союзников Франции, вынудили Карла V пойти на дальнейшие уступки протестантам на рейхстагах в Шпейере в 1541 и 1544 годах.

В итоге, обострившиеся отношения между императором и князьями-протестантами привели к открытой войне в1546-1547 гг., которая хотя и кончилась победою императора при Мюльберге[320], однако показала, что об искоренении протестантизма в Германии не может быть и речи.

В то же время произошёл разрыв между императором и Морицем Саксонским. Карл V едва не был захвачен Морицем в плен в Иннсбруке и вынужден был согласиться на пассауский договор 1552г., согласно которому он обязывался объявить аугсбургский религиозный мир[321] 1555 года и освободить из плена Филиппа Гессенского, тестя Морица. Между тем император начал снова войну с Францией, желая возвратить города Мец, Тул и Вердюн, отданные Морицом Генриху II по фридевальдскому договору 1551 г. за обещанную помощь. После долгой безуспешной осады Меца, больной император, отчаявшись в успехе, удалился в Нидерланды и в 1556 году в Брюсселе сложил с себя корону. Последние годы жизни он провёл, как частное лицо, живя в монастыре св. Юста в Испании. Умер 21 сентября 1558 года.

Как видим, реальная история кардинально отличается от изложенной в «Великой борьбе».

Далее Э. Уайт пишет о Ж. Лефевре:

«И, хотя он учил, что слава спасения принадлежит одному Богу, он здесь же заявляет, что долг человека — слушаться Творца своего. “Если ты член Церкви Христа, — говорил он, — тогда ты часть Его тела; если ты часть Его тела, тогда ты несёшь в себе полноту Божественной природы...”[322]».[323]

Несмотря на свои протестантские взгляды, Лефевр до конца жизни оставался членом Католической церкви. Потому, он вполне по-библейски понимал, что Церковь Христа одна[324], и для спасения необходимо быть частью Церкви-Тела Христа. Мы видим, что Лефевр, определённо видевший в католической церкви существенные проблемы (искажение веры и нравственное разложение), не называл её павшей или отпавшей от Христа, не призывал к созданию новой, более «правильной» церкви.

Рассмотрим слова Жана Лефевра о полноте Божественной природы в христианине по православному вероучению.

Православие, в соответствии со Священным Писанием, учит, что христианин может стать причастником Божеского естества через благодать, подаваемую в Таинствах Церкви, и, что без облечения во Христа в Таинстве Крещения и причастия Плоти и Крови Христовых в Таинстве Евхаристии невозможно достичь спасения.

Таинство Крещения (“рождение свыше”, “духовное рождение”) — священнодействие, совершаемое в Церкви, в котором человек:

Неопротестанты (в отличии даже от лютеран и англикан) считают, что Крещение – это формальное действие, означающее, что человек уверовал во Христа, покаялся в своих грехах и вошел в собрание верующих. Отсюда их негативное отношение к крещению детей, которые в силу возраста, по их мнению, не могут веровать, покаяться (так как, не имеют еще личных грехов), и не могут дать обещание Богу.

Основной текст Писания, на котором базируется это ошибочное учение – это 1Пет. 3:21: "Так и нас ныне подобное сему образу крещение, не плотской нечистоты омытие, но обещание Богу [о] доброй совести, спасает воскресением Иисуса Христа".

Первое, на что важно обратить внимание, это текст на греческом и церковно-славянском[325] языках.

В греческом тексте использовано слово «ἐπερώτημα» (эперóтима), имеющее значения (от первого к последнему): «вопрос», «запрос», «требование», «обращение», «обещание».

На ЦСЯ этот текст звучит так:

«Є҆гѡ́же воѡбраже́нїе нн҃ѣ и҆ на́съ сп҃са́етъ кр҃ще́нїе, не плотскі́ѧ ѿложе́нїе скве́рны, но со́вѣсти бл҃ги вопроше́нїе у҆ бг҃а, воскрⷭ҇нїемъ і҆и҃съ хрⷭ҇то́вымъ» / «Егоже воображение ныне и нас спасает крещение, не плотския отложение скверны, но совести благи вопрошение у Бога, воскресением Иисус Христовым» (1Пет.3:21).

Второе - спорность использования слова «ἐπερώτημα» в значении «обещание». Это слово встречается в текстах книг Нового Завета лишь однажды в форме существительного. В других местах оно использовано в форме глагола, «ἐπερωτάω» (эперотáо). Таких мест 59.[326] И все 59 раз, это слово имеет значение «спрашивать», «вопрошать», «просить». В значении «обещать» не использовано ни разу.

1) Мф.12:10 - спросили

21) Мк.10:2 - спросили

41) Лк.17:20 - спрошен

2) Мф.16:1 - просили

22) Мк.10:10 - спросили

42) Лк.18:18 - спросил

3) Мф.17:10 - спросили

23) Мк.10:17 - спросил

43) Лк.18:40 - спросил

4) Мф.22:23 - спросили

24) Мк.11:29 - спрошу

44) Лк.20:21 - спросили

5) Мф.22:35 - спросил

25) Мк.12:18 - спросили

45) Лк.20:27 - спросили

6) Мф.22:41 - спросил

26) Мк.12:28 - спросил

46) Лк.20:40 - спрашивать

7) Мф.22:46 - спрашивать

27) Мк.12:34 - спрашивать

47) Лк.21:7 - спросили

8) Мф.27:11 - спросил

28) Мк.13:3 - спрашивали

48) Лк.22:64 - спрашивали

9) Мк.5:9 - спросил

29) Мк.14:60 - спросил

49) Лк.23:3 - спросил

10) Мк.7:5 - спрашивают

30) Мк.14:61 - спросил

50) Лк.23:6 - спросил

11) Мк.7:17 - спросили

31) Мк.15:2 - спросил

51) Лк.23:9 - предлагал

12) Мк.8:5 - спросил

32) Мк.15:4 - спросил

52) Ин.18:7 - спросил

13) Мк.8:23 - спросил

33) Мк.15:44 - спросил

53) Ин.18:21 - спрашиваешь

14) Мк.8:27 - спрашивал

34) Лк.2:46 - спрашивающего

54) Ин.18:21 - спроси

15) Мк.9:11 - спросили

35) Лк.3:10 - спрашивал

55) Деян.1:6 - спрашивали

16) Мк.9:16 - спросил

36) Лк.3:14 - спрашивали

56) Деян.5:27 - спросил

17) Мк.9:21 - спросил

37) Лк.6:9 - спрошу

57) Деян.23:34 - спросил

18) Мк.9:28 - спрашивали

38) Лк.8:9 - спросили

58) Рим.10:20 - вопрошавшим

19) Мк.9:32 - спросить

39) Лк.8:30 - спросил

59) 1Кор.14:35 - спрашивают

20) Мк.9:33 - спросил

40) Лк.9:18 - спросил

В отношении перевода в Лк.23:9 в п.51 в Синодальном переводе текст звучит так: «И предлагал (ἐπηρώτα) Ему многие вопросы». В переводе на ЦСЯ этот текст звучит так: «Вопроша́ше же Его́ словесы́ мно́гими: О́нъ же ничесо́же отвѣщава́ше ему́».

Таким образом, выглядит странным выбор перевода в пользу отглагольного существительного «обещание», тогда как глагол везде переведён словом «спрашивать».

На возможную причину такого выбора указал митрополит Антоний Храповицкий в своей статье «Догмат искупления» говоря о синодальном переводе Библии: «…русский текст Библии, носящий на себе вообще оттенки протестантского влияния (что можете усмотреть во всех почти курсивах Нового Завета, то есть домыслах переводчиков…)».

«В одном протестантском греческо-русском словаре Нового Завета слову ἐπερώτημα [эперотима] даются четыре значения: (1) просьба, (2) обещание, (3) ответ, (4) призыв. На первом месте стоит «просьба». Но тут же даны три варианта перевода фразы из 1Пет. 3:21: «Обещание, данное чистой совестью Богу, или обещание доброй совести Богу, или просьба к Богу о чистой совести».

Этот словарь является переводом греческо-английского новозаветного словаря Баркли М. Ньюмана. Перевод на русский язык и редакция осуществлены В.Н. Кузнецовой при участии Е.Б. Смагиной и И.С. Козырева (издано Российским библейским обществом в 1997 г.).

Не знаю, чья тут вина – автора или российских редакторов, – но, когда перечисляются значения слова, то на первое место ставится «просьба», а когда даются варианты перевода фразы, то вариант «просьба к Богу о чистой совести» оказывается последним, третьим вариантом. Но, если слово «просьба» является первым значением, то логично было бы и вариант перевода фразы, основанный на этом значении, поставить на первое место. Однако его ставят на последнее, что выглядит тенденциозно.

В дореволюционном древнегреческо-русском словаре проф. А.Д. Вейсмана слову ἐπερώτημα [эперотима] даётся такой перевод: вопрос. И тут же указывается второе значение со ссылкой на источник: «Н.З. εἰς θεόν обещание Богу, 1 Petr. 3, 21». То есть: в Новом Завете, а именно в 1Пет. 3:21, это слово означает «обещание». Но здесь Вейсман просто ссылается на синодальный перевод Нового Завета, хотя перед этим указывает, что вообще в древнегреческом языке у этого слова только одно значение – «вопрос» – без всяких вариантов. Вейсман здесь попадает под влияние синодального переводчика, который, в свою очередь, попал под влияние переводчиков протестантских.

Но хорошо, что на протестантском Западе есть безпристрастные переводчики и богословы, например, Джек Котрелл, который о проблеме данного слова пишет следующее:

«Предлагаются весьма различные переводы (скорее, интерпретации). Некоторые считают, что данное слово означает “обещание доброй совести”, или обещание поддерживать добрые отношения перед лицом Бога. Лютер использовал подобное слово “бунд” (означающее завет или обет) при переводе Нового Завета на немецкий язык. Предлагается также вариант перевода: “предложение доброй совести”. То есть в крещении Бог предлагает дать добрую совесть. Таково мнение Ленски. Согласно другим вариантам, “эперотема” означает ответ или отклик, то есть крещение – это когда добрая совесть реагирует на Бога.

И, наконец, есть ещё одно мнение, означающее обращение к Богу за доброй совестью (или с доброй совестью), как в целом ряде английских переводов Библии. Вариациями такого перевода являются “молитва” (перевод Моффата) и “просьба” (перевод Ротерхэма). Поскольку предлагается такое количество вариантов, трудно упорствовать в каком-то одном при переводе этого слова, но я твёрдо убеждён, что верной является последняя точка зрения. Перевод НАСБ [NASB – New American Standart Bible: Новая Американская Стандартная Библия – В.Ч.] точен: крещение спасает, будучи “обращением к Богу за доброй совестью”.

Первая причина такого выбора состоит в том, что при этом исходят из глагольной формы этого слова: “просить, осведомляться, запрашивать”, которое встречается в Новом Завете и в других книгах. Нет основания отходить от этого значения слова в форме существительного, поскольку оно соответствует контексту 1Пет.3:21.

Вторая причина, объясняющая, почему я отдаю предпочтение этому слову, заключается в том, что оно хорошо укладывается в контекст, особенно в отношении связи крещения со спасением. <…>

Спасение даётся благодатью, то есть деянием Бога, а не нашим собственным. Значение, которое мы усматриваем в слове “эперотема”, не должно превращать крещение в совершаемый нами труд, а должно поддерживать его характер в качестве спасительной деятельности Самого Бога. На мой взгляд, всё это полностью исключает возможность перевода этого слова как “обещание” или “обет”. <…>

Такое обязательство – явно действие человеческое, тем более эгоистичное и расчётливое. То есть, как действие оно полностью зациклено на себе и по своей природе не простирается за пределы собственного “я” на деяния Божии. Это означает, что человеческий акт или труд становится главным элементом крещения. И поскольку в этом отрывке крещение связывается со спасением, такое положение ведёт к тому, что спасительная суть крещения зависит от того, что делаем мы, а не от того, что делает Бог. Но это противоречит благодати; тем самым мы отвергаем мысль о спасительной силе крещения, поскольку спасает обязательство, или обет самого участника этого деяния».[327]

К сказанному Котреллом добавлю ещё два замечания относительно библейского контекста, в котором находится данное слово.

(1) Апостол Пётр, в 1-ом своём послании, употребивший это спорное слово, которое некоторые переводят как «обещание», во 2-ом послании пишет: «Обещают им свободу, будучи сами рабы тления» (2Пет. 2:19). Здесь мы видим совершенно бесспорный случай употребления Петром глагола «обещают» (в смысле именно обещания, а не чего-то иного). И какое же греческое слово он использует в данном случае? Слово ἐπαγγελλόμενοι [эпангелломени], ничего общего не имеющее с «эперотима». Странно, если один и тот же Пётр, имея в виду «обещание», пишет слово «эперотима», а имея в виду «обещают», пишет совершенно другое слово – «эпангелломени». Логичнее предположить, что у Петра «эперотима» к «обещанию» не имеет никакого отношения, что это всё-таки «вопрошение», тем более что, как мы видели выше, именно так его понимают сами греки, которые в собственном языке разбираются куда лучше и протестантских, и синодальных переводчиков.

(2) Поскольку речь идёт о доброй совести, то следует поставить вопрос: а можем ли мы в принципе обещать Богу добрую совесть? И что значит «добрая совесть»? «Добрая», значит – «чистая». Но каким образом совесть очищается? «Кровь Христа, Который Духом Святым принёс Себя непорочного Богу, очистит совесть нашу от мёртвых дел» (Евр. 9:14). А если именно Кровь Христа очищает совесть, то, обещая Богу иметь чистую совесть, мы тем самым говорим ни что иное, как это: «Господи, обещаю Тебе, что Ты очистишь мою совесть». Это подобно тому, как если бы нищий бомж сказал какому-нибудь богачу: «Обещаю тебе, что ты приведёшь меня к себе, вымоешь меня в своей сауне и оденешь в светлые одежды». Интересная была бы ситуация…

Просить Христа, чтобы Он Своей Кровью очистил нашу совесть, – это понятно; но как понять того, кто обещает Богу то, чего не способен достичь своими усилиями, что может и должен только просить у Бога?

Может возникнуть вопрос: хорошо, крещение – это просьба о доброй совести, но способны ли дети обратиться к Богу с такой просьбой? Формально, внешним образом – нет, но внутренне, по сути, – да. Пророк Иеремия говорит: «Дети и грудные младенцы умирают от голода среди городских улиц. Матерям своим говорят они: “где хлеб и вино?”» (Плач.2:11–12).

Здесь мы видим, во-первых, что бессознательное детское желание пророк облекает в слова, которых грудные младенцы формально не могли бы произнести: «где хлеб и вино?». Т.е. пророк указывает на саму суть невысказанной детской просьбы. Так и в отношении просьбы о доброй совести, – если дети не высказывают её формально, то это ещё не значит, что в их душе не живёт жажда духовной чистоты.

Во-вторых, в словах Иеремии мы видим пророчество, относящееся к Новому Завету. Хлеб и вино - это явно те самые хлеб и вино, которые Христос установил вкушать в Его воспоминание (Лук.22:19). Таким образом, слова Иеремии приобретают значение указания на то, что в Церкви Христовой к Вечере Господней будут допускаться младенцы. А чтобы быть допущенными, они должны предварительно пройти через крещение, что и происходит в Православии.

Состояние же младенцев, которых не допускают до Причастия, пророчески описано в этих словах:

Дети и грудные младенцы умирают от голода [– духовно умирают от духовного голода] среди городских улиц [– можно допустить следующее толкование: улицы разорённого врагами Иерусалима символически изображают собой различные христианские конфессии, появившиеся в результате внутрихристианской войны; ведь конфессии в лоне христианства возникают как следствие вражды и желания отделиться от тех, в ком увидел врага; а это ни что иное, как разрушение, аналогичное тому, какое оплакивал Иеремия].

Матерям своим говорят они: “где хлеб и вино?” [– т.е. почему вы не допускаете нас к Причастию? – это могут сказать не только протестантские дети, но и католические, ведь у католиков детей, хотя и крестят, но не причащают до конфирмации, а её не совершают над младенцами; а также дети русских старообрядцев-беспоповцев, у которых нет священства и поэтому нет Причастия].

Вообще, эти слова, которые Иеремия вкладывает в уста младенцев, есть, в конечном счёте, ни что иное, как именно просьба к Богу о чистой совести. Ведь, если Кровь Христа очищает совесть, то желание причаститься этой Крови - есть желание очистить совесть (или же, если совесть чиста, – желание сохранить её в чистоте, что без Причастия Христу сделать невозможно)[328]».[329]

Таинство Евхаристии. Господь и Бог Иисус Христос устанавливает таинство Евхаристии в сионской горнице, собрав там только 12 апостолов:

«И когда они ели, Иисус взял хлеб и, благословив, преломил и, раздавая ученикам, сказал: приимите, ядите: сие есть Тело Мое. И, взяв чашу и благодарив, подал им и сказал: пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов» (Мф. 26:26-28), см. также Мк.14:22-24; Лк.22:19-20.

Через Евхаристию, совершаемую священником, соединяемся в одном Теле: «Ибо Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нём. Как послал Меня живый Отец, и Я живу Отцем, так и ядущий Меня жить будет Мною» (Ин.6:55-57); «Чаша благословения, которую благословляем, не есть ли приобщение Крови Христовой? Хлеб, который преломляем, не есть ли приобщение Тела Христова? Один хлеб, и мы многие одно тело; ибо все причащаемся от одного хлеба» (1Кор.10:16-17); «И вы - тело Христово, а порознь - члены" (1Кор. 12:27); «А теперь во Христе Иисусе вы, бывшие некогда далеко, стали близки Кровию Христовою" (Еф.2:13); «мы члены тела Его, от плоти Его и от костей Его» (Еф.5:30).

О необходимости Причастия для спасения Иисус Христос сказал: «истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день. Ибо Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем. Как послал Меня живый Отец, и Я живу Отцем, так и ядущий Меня жить будет Мною» (Ин.6:53-57).

Люди, называющие себя христианами, состоящие в собраниях, где нет Таинства Причастия, где оно называется просто ритуалом, образом, символом, - не имеют в себе жизни вечной и не могут надеяться на спасение.

Причастие Божескому Естеству в Таинстве Евхаристии в Церкви Христовой даёт христианину необходимые силы для борьбы со страстями и грехами здесь, на Земле, и жизнь в духовном мире, куда пойдет душа, когда разлучится с телом, чтобы обрести полноту Царства Небесного. При Втором пришествии Христа душа с телом вновь соединится, верующие воскреснут, и наши тленные тела превратятся в духовные и бессмертные. Так будет с теми, кто проявил послушание Церкви, «... а если и церкви не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь» (Мф.18:17).

Христос установил в Своей Церкви, которая «есть Церковь Бога живаго, столп и утверждение истины» (1Тим.3:15) священство, учителей, проповедников: «достойно начальствующим пресвитерам должно оказывать сугубую честь, особенно тем, которые трудятся в слове и учении» (1Тим.5:17); «Повинуйтесь наставникам вашим и будьте покорны, ибо они неусыпно пекутся о душах ваших, как обязанные дать отчёт; чтобы они делали это с радостью, а не воздыхая, ибо это для вас неполезно» (Евр.13:17). А всякий отступающий от единства, ругатель, поступающий «по своим нечестивым похотям» (см. Иуд.1:19), делает беззаконие, т.е. противится закону о Церкви, установленный Иисусом Христом и апостолами Его.

Христос молился о единстве Его Церкви: «И за них Я посвящаю Себя, чтобы и они были освящены истиною. Не о них же только молю, но и о верующих в Меня по слову их, да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино, - да уверует мир, что Ты послал Меня. И славу, которую Ты дал Мне, Я дал им: да будут едино, как Мы едино. Я в них, и Ты во Мне; да будут совершены воедино, и да познает мир, что Ты послал Меня и возлюбил их, как возлюбил Меня» (Ин.17:19-23).

Славу, единство в вере и Божию благодать христиане могут получить только в Церкви Христовой. Всякий, учащий не так, как учит Церковь разрушает себя, сам отлучает себя от Христа: «Они говорили вам, что в последнее время появятся ругатели, поступающие по своим нечестивым похотям. Это люди, отделяющие себя (от единства веры), душевные, не имеющие духа» (Иуд.1:18-19).

Всякий, утверждающий о духовном падении Церкви, о разделении падшей Церкви на некие группы, якобы сохранившие «частицы истины» - лжец, сообщник дьявола и враг Бога. И не будет оправданием на Суде, когда такие люди скажут, мы верили в Тебя, Господи: «Не всякий, говорящий Мне: “Господи! Господи!”, войдёт в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного. Многие скажут Мне в тот день: Господи! Господи! не от Твоего ли имени мы пророчествовали? и не Твоим ли именем бесов изгоняли? и не Твоим ли именем многие чудеса творили? И тогда объявлю им: Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие» (Мф.7:21-23). Воля же Отца, сохранить в единстве данное Им Христу, т.е. Церковь Его (см. Ин.6:37-40).

Восставшие против искажений католической церкви и папской власти реформаторы могли присоединиться к Вселенской Апостольской Церкви. В длительной переписке, которую они вели с патриархами Восточной Православной Церкви, им были даны исчерпывающие ответы на все богословские вопросы. Однако, Лютер и его последователи выбрали самовольный путь и создали самочинные собрания, за которыми закрепились их имена, тем самым обличая и показывая, что не Христос и не апостолы создали эти «церкви».

Всё, что нужно сделать верующему во Христа, но пребывающему вне Церкви (католику, протестанту, неопротестанту, внеконфессионалу) для истинной личной реформации – присоединиться к Церкви Христа, созданной две тысячи лет назад, сохраняющей учение Христа и апостолов; побеждающей расколы, ереси и гонения под Главой Христа до скончания века.

Вопросы для размышления к главе 11

  1. Если, как утверждают адвентисты, Бог постепенно открывал миру истину через реформаторов, значит, до них полноты учения в мире не было? Но, как подобное учение адвентизма согласуется со словами апостола Иуды о полноте веры, т.е. учения, «однажды преданную святым» (Иуд.1:3)? Если однажды, то нет нужды чем-то дополнять. А если вера/учение дополняется, то апостол ошибся?

  2. Почему Бог не смог одинаково просветить, якобы, избранных Им реформаторов? Почему все реформаторы учат по-разному о крещении, причастии, спасении и пр.?

  3. Для чего Богу нужно было ждать ещё три сотни лет, до возникновения адвентизма, чтобы открыть «истину» о «необходимости соблюдать субботу»?

  4. Если вопрос соблюдения субботы станет ребром в период издания «закона о воскресном дне»[330], а до того времени чтущий день воскресный не будет наказан за неисполнение субботней заповеди, то для чего Богу нужно нагружать людей «субботними требованиями» задолго до наступления времён антихриста и издания «воскресного закона»?


Обсудить книгу в чате сайта

Поддержать служение сайта можно любой суммой пожертвования на Сбер 2202 2083 4738 5099 (Дмитрий Александрович Б.). В сообщении обязательно напишите слово "ПОЖЕРТВОВАНИЕ".

При копировании материалов, активная ссылка на сайт Библеокс обязательна!

Примечания

  1. ↑ [1] У. Ри, «Белая ложь», гл. 8.

  2. ↑ [2] Т.к. иногда русский текст несколько неверно или неполно передаёт смысл оригинального текста, при необходимости, для более ясного раскрытия мысли автора, я буду приводить соответствующие тексты на языке оригинала.

  3. ↑ [3] Э. Уайт «Великая борьба», Предисловие автора, абз. 18. (Англ.: «Through the illumination of the Holy Spirit, the scenes of the long-continued conflict between good and evil have been opened to the writer of these pages. From time to time I have been permitted to behold the working, in different ages, of the great controversy between Christ, the Prince of life, the author of our salvation, and Satan, the prince of evil, the author of sin, the first transgressor of God's holy law».)

  4. ↑ [4] Там же, абз. 20. (Англ: «As the Spirit of God has opened to my mind the great truths of his Word, and the scenes of the past and the future, I have been bidden to make known to others what has thus been revealed, to trace the history of the controversy in past ages, and especially to so present it as to shed a light on the fast-approaching struggle of the future».)

  5. ↑ [5] Посмотреть передачи можно в ВК https://vkvideo.ru/playlist/-53773471_8 или скачать цикл в аудио формате с моего Яндекс Диска https://disk.yandex.ru/d/dA617od1QKrirQ

  6. ↑ [6] Заумь - лишённая смыслового значения речь, в которой отношение между означающим и означаемым либо не существует, либо устанавливается произвольно и каждый раз заново.

  7. ↑ [7] Оценочный термин, обозначающий протестантские деноминации, возникшие во 2-й половине 19 в. и в 20 в. (обычно в противопоставлении т. н. протестантизму 1-й волны). Большая Российская Энциклопедия. Для удобства чтения авторы будут использовать классическое слово «протестанты» по отношению и к адвентизму.

  8. ↑ [8] «Священное Предание - совокупность религиозного опыта и знания, накапливаемого и передаваемого в религиозной традиции. В православии под С.П. понимается непрестанно накапливаемый опыт жизни в Боге, по Его заповедям, хранимый и передаваемый Церковью из поколения в поколение. Жизнь христиан согласно С.П. является благодатной основой единства Церкви, непрерывной связи с Иисусом Христом и апостолами, её самотождественности в окружающем мире и истории. В основе С.П. Церкви лежит Откровение Бога, данное людям различным образом, поэтому ссылки на С.П. обладают значительным авторитетом. Однако не все церковные традиции, знания и опыт могут быть отнесены к С. П. Для включения в эту «сокровищницу» необходимо, чтобы определённое явление содействовало общению человека с Богом, было полезным для многих христиан, было воспринято Церковью как соответствующее учению Господа Иисуса Христа (произошла церковная рецепция). Хранительницей С.П. является Церковь во всей полноте (от патриарха до мирянина). Способы передачи С.П. никогда в Церкви строго не регламентировались. Оно может распространяться любым способом, который доносит суть С.П. в приемлемом виде и позволяет его усвоить (письменно, устно, через иконы, образ жизни и др.).» Большая Российская Энциклопедия, автор - Протоиерей Вадим (Леонов). Иначе говоря, под С.П. подразумеваются те сведения и канонические положения, исповедуемые Православной Церковью, которые прямо не содержатся в Ветхом или Новом Завете. С.П. в себя каноны, авторизованные Церковью литургические тексты, творения Отцов Церкви, Жития Святых, а также обычаи Церкви.

  9. ↑ [9] «Inspired revelations were then embodied in an inspired book». Ellen G. White, The Great Controversy Between Christ and Satan. 1888 edition, Author's Preface, par. 2.

  10. ↑ [10] В англ. издании HB-103 Great Controversy by E.G. White Plus supplementary material Harvestime Books Altamont, TN 37301 Printed in the United States of America Cover and text copyright ©1998 это предложение выглядит так: “As presented through different individuals, the truth is brought out in its varied aspects” - «Представленная разными людьми, истина раскрывается в своих разнообразных аспектах». Аспе́кт (от лат. aspectus «вид, облик; взгляд, точка зрения») - одна из сторон рассматриваемого объекта, то, как он видится с определённой точки зрения. В лингвистике - синоним слова «вид».

  11. ↑ [11] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 6.

  12. ↑ [12] Там же.

  13. ↑ [13] Путь - так называлось учение первых христиан.

  14. ↑ [14] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 6.

  15. ↑ [15] Там же.

  16. ↑ [16] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 7.

  17. ↑ [17] Мистический, т.е. непостижимый, тайный. Ап. Павел также упоминал об этой тайне в Еф.5:32.

  18. ↑ [18] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 7.

  19. ↑ [19] Там же.

  20. ↑ [20] Там же, стр. 8.

  21. ↑ [21] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 8.

  22. ↑ [22] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 8, 9.

  23. ↑ [23] Там же, стр. 9.

  24. ↑ [24] Там же, стр. 9.

  25. ↑ [25] Н. М. Карамзин, «Историческое похвальное слово Екатерине II», 1801.

  26. ↑ [26] У. Ри, «Белая ложь», стр. 190. Гл. 9. См. на сайте Библеокс https://bibleox.com/ru/ru/w/el9M_Белая_ложь#HH-Глава-9-Части-и-фрагменты

  27. ↑ [27] Видение о посещении ею Новой Земли, когда окончательное спасение было совершено. .Записано в «Ранних произведениях».

  28. ↑ [28] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 12.

  29. ↑ [29] История открывает нам страшные события, происходившие в правление Антиоха Епифана. Это и массовое уничтожение иудеев, и уничтожение религиозной системы иудаизма, осквернение храма принесением в жертву «нечистых», в религиозном смысле, животных, убийство первосвященника в храме, массовое гонение на иудеев. Все эти события отражены в книгах Маккавейских, описывающих историю иудейского народа. Но эти книги, как и некоторые другие, к сожалению, протестанты удалили из списка библейских книг, потому и не принимают упомянутого выше персонажа и события, связанные с ним как исполнение части пророчества Даниила.

  30. ↑ [30] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 14.

  31. ↑ [31] Там же.

  32. ↑ [32] Я, как и ап. Павел, не утверждаю, что закон не нужен. Речь о правильном понимании закона. Эту тему рассматриваю в главах 25 и 29.

  33. ↑ [33] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 19. Взято из книги Г. Милмана «История евреев», кн. 13.

  34. ↑ [34] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 25.

  35. ↑ [35] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 26.

  36. ↑ [36] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 27.

  37. ↑ [37] Там же.

  38. ↑ [38] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 28.

  39. ↑ [39] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 28.

  40. ↑ [40] Утренний страж «Маранафа», 2006 г.

  41. ↑ [41] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 30.

  42. ↑ [42] Там же.

  43. ↑ [43] Там же.

  44. ↑ [44] Там же.

  45. ↑ [45] Там же.

  46. ↑ [46] Протоиерей Михаил Горчаков, Лекции по церковному праву. Глава I. О свободе религий в положительном смысле или о свободе вероисповеданий (Азбука веры: https://azbyka.ru/otechnik/Mihail_Gorchakov/lektsii-po-tserkovnomu-pravu/13_3)

  47. ↑ [47] Теодицея — раздел богословия и философии, который отвечает на вопрос: если Бог всемогущий и добрый, почему в мире есть зло и страдания? Почему Бог допускает болезни, войны, гонения на праведных?

  48. ↑ [48] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 33.

  49. ↑ [49] Там же.

  50. ↑ [50] «Sex & Drugs & Rock & Roll» — название композиции, выпущенной в 1977 на одноименном диске Иэна Дьюри. Хотя сам Иэн Дьюри не считал песню «Sex & Drugs & Rock & Roll» панк-гимном. Как бы то ни было, эта песня вошла в историю, а название стало символом определённой культуры Англии 70-х, несмотря на первоначальное неприятие этой песни обществом, прессой, ди-джеями того времени.

  51. ↑ [51] Цитиуется по Уайт Е. Великая борьба: Пер. с англ. /Богосл. Экспертиза И. Поспехина И. - 2-е изд. - Заокский: Источник жизни, 2001. - 640 с., ил. - (Конфликт веков; т.5). Гл. 3. В издании 2022 года - Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 33 - фраза «разразившейся над церковью благодаря язычеству», отсутствует. Буквально, эта фраза звучит так: «which the church endured under paganism» - «которым подвергалась церковь при язычестве». Почему из издания 2022 года её убрали, неизвестно.

  52. ↑ [52] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 33.

  53. ↑ [53] Там же.

  54. ↑ [54] См. Церковная история. Кн. 8, гл. 13; Жизнь Константина. Кн. 1, гл. 13.

  55. ↑ [55] См. Лактанций. О смертях гонителей, гл. 15. Лукий Целий Лактанций Фирмиан, - христианский писатель четвёртого века, т.е. современник императора Константина.

  56. ↑ [56] Евсевий. Жизнь Константина. Кн. 1, гл. 12.

  57. ↑ [57] Феодорит. Церков. история. Кн. 1, гл. 18.

  58. ↑ [58] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 33.

  59. ↑ [59] Там же.

  60. ↑ [60] Там же.

  61. ↑ [61] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 34.

  62. ↑ [62] О том, как адвентисты произвольно толкуют Библию мы поговорим в главах, посвящённых непосредственно учению адвентизма.

  63. ↑ [63] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 34.

  64. ↑ [64] И. Златоуст. На Еванг. Иоанна Беседа 30, §3

  65. ↑ [65] И. Златоуст. На Посл. к Колосс. Беседа 9, §1

  66. ↑ [66] Симфония по творениям преподобного Ефрема Сирина / [ред.-сост.: Т. Н. Терещенко]. - Москва : Даръ, 2008. - 480 с. - (Духовное наследие). ISBN 978-5-485-00215-2

  67. ↑ [67] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 34.

  68. ↑ [68] Там же, стр. 36.

  69. ↑ [69] Там же, стр. 37.

  70. ↑ [70] Об этом пророчестве см. Приложения 2.

  71. ↑ [71] О почтении к священным изображениям, о почтении к телам мучеников см. главу 5 этой книги.

  72. ↑ [72] О Первом Вселенском соборе подробно можно прочитать на сайте Библеокс https://bibleox.com/ru/ru/w/IxNW_I_Вселенский_Собор

  73. ↑ [73] Святитель - тот, кто занимался просвещением людей христианской верой.

  74. ↑ [74] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 35.

  75. ↑ [75] Там же.

  76. ↑ [76] Там же.

  77. ↑ [77] Там же, стр. 36.

  78. ↑ [78] «Другими словами, сочетавшись ипостасно, два естества не преложились одно в другое и не образовали некое новое естество, но оба в Лице Спасителя пребыли двумя различными естествами с различными свойствами. Они существуют в Нем совершенно целыми и совершенно различными, со всеми своими специфическими качествами, но в то же время они соединены так, что не существуют обособленно и не составляют двух отдельных лиц, но сочетались в единую Ипостась Богочеловека, Господа Иисуса Христа. Неразлучно соединенные в единой Ипостаси Спасителя с момента Его зачатия в утробе Святой Девы, эти естества никогда даже на кратчайшее время не разлучались и никогда не разлучатся. В силу единства Ипостаси воплощенного Бога Слова они суть одно и в этом единстве не утрачивают своих существенных признаков, составляющих вечное между ними различие, потому что Божественное естество в Господе Иисусе Христе – всегда Божественное, а человеческое [естество] – всегда человеческое». Собрание творений преподобного Иустина (Поповича) : жизнеописание. На Богочеловеч. пути. Путь Богопознания. / [пер. с серб. С. Фонова]. - М. : Паломник, 2004-. (ПФ Красный пролетарий). Т. 2, ч. 1-2.: Догматика Православной Церкви. - 2006. - 602 , [4] с. : ил., портр.; ISBN 5-88060-086-6 Том II. Догматика Православной Церкви. Бог в самом Себе. Отношение Бога к твари.

  79. ↑ [79] Справедливости ради стоит сказать, что вопрос о соблюдении субботы христианами упоминался лишь однажды на поместном Лаодикийском соборе в 360 году. На этом соборе были изложены правила связанные с церковным управлением и христианским благочестием. 29 правило гласит: «О том, что христиане не должны иудействовать и в субботу оставлять дела. Но пусть работают в этот день, а в воскресенье, отдавая, как христиане, предпочтение этому дню, оставляют все дела, если только могут. Если же найдутся иудействующие, да будут анафема от Христа». Это правило было основано на 70-м правиле святых Апостолов «Если епископ, или пресвитер, или диакон, или вообще кто-либо из находящихся в списке клириков постится с иудеями, или празднует с ними, или принимает от них праздничные дары, например, опресноки или нечто подобное, да будет извержен. Если же это мирянин, да будет отлучён». Т.е. на поместном соборе Церковь лишь подтвердила то, чему она учила с самого начала от Апостолов. По сути, Церковь противостояла ереси “адвентистов седьмого дня” первых веков о необходимости соблюдать субботу согласно требованиям Ветхого завета.

  80. ↑ [80] О прообразом значении субботы среди прочих писали такие церковные авторы: святой мученик Иустин Философ (~100-165) в труде «Разговор с Трифоном иудеем»; священномученик Ириней Лионский (~130-202) в труде «Против ересей, книга 4, глава 17.1 и глава 16», так же в труде «Доказательство апостольской проповеди»; Тертуллиан (155-200) в трудах «Против иудеев» и «Против Маркиона, 1»; Ориген (~185-253) в трудах «Гомилии на книгу Иисуса Навина, книга 2, 1»; «Гомилии на книгу Чисел»; «О началах»; «Против Цельса, книга 2, 2»; «Гомилии на книгу Чисел, Книга 2, Гомилия 11»; «Гомилии на книгу Левит, Гомилия 6.3». Макарий Великий, Египетский, преподобный (~300-391) в труде «Духовные беседы. Беседа 35. О ветхой и новой субботе».

  81. ↑ [81] См. Приложение 1.

  82. ↑ [82] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 36.

  83. ↑ [83] Донатисты считали себя наследниками Церкви эпохи гонений. Их экклезиология основывалась на трудах Тертуллиана и сщмч. Киприана Карфагенского («вне Церкви нет спасения»). Церковь представлялась донатистам как «праведный остаток» - «Церковь святых». Ради сохранения учения о святости Церкви они были готовы пожертвовать учением о её вселенскости и универсальности. Поэтому некоторые донатистские богословы высказывались в том смысле, что истинная Церковь осталась лишь в Африке. Главным отличием донатистов было учение о действительности только тех таинств, которые совершены праведным епископом. Крещение, совершенное вне истинной, по их мнению, Церкви, донатистами не признавалось действительным, равно как и хиротонии, совершенные предателями (так называли тех, кто предавал властям о тех, кто хранил запрещённые книги). Донатисты считали, что, отпав от Церкви, человек полностью утрачивает полученную в крещении благодать. Поэтому каждый, кто приходил в общину донатистов, должен был заново принять крещение, клириков же низводили в разряд кающихся. Однако донатисты были непоследовательны в своём учении: в частности, во время схизмы Максимиана те максимианисты, которые переходили на сторону Примиана, не перекрещивались. Среди донатистов было развито почитание мучеников. Мученичество считалось главным признаком истинного христианства. Гробницы мучеников-донатистов становились местами массовых паломничеств. Большую роль у донатистов играли епископы. Епископ почитался как посредник между христианским народом и Богом. Хотя среди них всегда выделялся один как главный, он все равно считался «первым среди равных». Донатисты были настроены против монашества. Они отвергали союз Церкви с гос. властью. Даже христианские императоры, по их мнению, были предшественниками антихриста. Хотя донатисты были раскольниками, «не погрешавшими в основах веры», ряд положений, защищавшихся ими, в частности в учении о Церкви и таинствах, некоторыми св. отцами признавались еретическими. Блаж. Иероним, говоря о Донате, замечал, что его утерянное творение «О Святом Духе» содержало учение, близкое к арианскому; взгляды донатистов опровергал и блж. Августин.

  84. ↑ [84] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 41.

  85. ↑ [85] Там же.

  86. ↑ [86] Там же, стр. 42.

  87. ↑ [87] «Some remarks upon the ecclesiastical history of the ancient churches of Piedmont» by Allix, Pierre, D. D. Oxford, At the Clarendon Press. MDCCCXXI. Электронный источник https://archive.org/details/someremarksupone00alliuoft/page/n3/mode/2up Дата обращения. 27.07.2025. Стр. издания 168-170, стр. ориг. 153-155.

  88. ↑ [88] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 42.

  89. ↑ [89] Там же.

  90. ↑ [90] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 43.

  91. ↑ [91] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 43.

  92. ↑ [92] Там же.

  93. ↑ [93] Там же, стр. 44.

  94. ↑ [94] Стоит заметить, что в заголовке главы указана точная дата — «1324–1384». Однако, год рождения Уиклифа точно неизвестен, исследователи называют диапазон примерно 1320–1329 гг. В некоторых словарях встречается и «около 1329». На мой взгляд, уверенно выбранная дата — ещё один пример уверенности там, где источники молчат. И это не добавляет доверия исследуемой нами книге Э. Уайт.

  95. ↑ [95] «Общая история церкви. В 2 томах.» Том 1. От зарождения Церкви к Реформации. I-XV века. (под ред. Симонов В.В.) 2017.

  96. ↑ [96] Добавлю ещё исторический момент. В этой главе Э. Уайт перевернула порядк событий. Она пишет: «вскоре после возвращения в Англию Уиклиф получил от короля назначение в Люттервортский приход». Однако. приход в Люттеруорт ему был пожалован в 1374 году до и параллельно брюггской миссии. Мелочь? Но это тот же приём, что и в главе 4. Э. Уайт делает, казалось бы, мелкие, незначительные сдвиги отдельных звеньев, из которых в итоге складывается нужная ей, а не реальная хронология.

  97. ↑ [97] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 54.

  98. ↑ [98] Киликия — историческая область на юго-востоке Малой Азии, которая в 1515 году вошла в состав Турции в юго-восточном регионе. После войны Помпея с киликийскими пиратами в Рим был принесён культ бога Митры. Получив распространение в Римской империи, этот культ какое-то время соперничал с христианством. Как известно из Нового завета апостол Павел был родом из Киликии (см. Деян. 23:34), где он и учредил христианские церкви (см. Деян. 15:40, 41). В период Киликийского армянского государства было наиболее распространено учение Армянской апостольской церкви.

  99. ↑ [99] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 55.

  100. ↑ [100] «Наконец работа завершена — Библия впервые переведена на английский язык» — и это сказано до смерти Уиклифа. Реально же Новый Завет был переведён около 1380 года, Ветхий — в 1382-м, причём большую часть Ветхого Завета перевёл не Уиклиф, а Николас Херефорд. Окончательная переработка текста была сделана Джоном Перви и завершилась уже после смерти Уиклифа, а сам его личный вклад остаётся предметом споров. Современник писал, что Уиклиф «переводил всю Библию» лишь «в том смысле, что делал то, что было поручено другим». К тому же это «первый» перевод лишь в смысле первой полной Библии: Евангелие от Иоанна перевёл ещё Беда Достопочтенный в 735 году, а около 990 года существовали полные Уэссекские Евангелия. Почему Э. Уайт превращает коллективное дело в подвиг одного человека? Почему она не называет имён соратников? И почему «утренней звезде» не оставлено ни одного предшественника даже в переводе? Можно ли доверять информации, предлагаемой в книге Э. Уайт, видя подобные заявления?

  101. ↑ [101] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 57.

  102. ↑ [102] Merle d'Aubigné, J. H. (Jean Henri), 1794-1872. «History of the reformation in the sixteenth century». London, Charles Griffin & Co. Книгу можно скачать в PDF с моего Я. Диска «Солёное радио» или по этой ссылке (https://archive.org/details/historyofreforma0000merl_j9w4/page/580/mode/2up)

  103. ↑ [103] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 59.

  104. ↑ [104] Франциск Ассизский — один из самых почитаемых религиозных деятелей в истории христианства, святой Римско-католической церкви, основатель орденов францисканцев, кларисс, терциариев. В 1206 году, отказавшись от богатства и поссорившись с отцом, ушёл из дома и посвятил себя проповеди «святой бедности» как совершенной формы любви к Богу. В 1207–1209 годах вместе с несколькими последователями основал братство миноритов («меньших братьев» или «братцев») и составил его «Древнейший устав», предусматривавший обеты бедности, целомудрия и послушания. После утверждения устава папой Иннокентием III братство было преобразовано в орден францисканцев, который вскоре уже насчитывал тысячи приверженцев. Как странствующий проповедник, он побывал в Испании, Южной Франции, участвовал в крестовом походе 1219 года в Египет, где пытался обратить в христианство султана. Вернувшись в 1220 году в Италию, отошёл от руководства орденом. Последние годы жизни он провёл в уединённых молитвах на горе Альверио (Апеннины). Здесь, по католическому преданию, ему явился ангел, после чего на ступнях и ладонях Франциска Ассизского открылись стигматы.

  105. ↑ [105] Фома Аквинский (1225–1274) — итальянский философ и теолог, канонизирован католической церковью как святой. Систематизатор ортодоксальной схоластики, основатель томизма, член ордена доминиканцев. Аквинский связал христианское вероучение (в частности, идеи Августина Блаженного) с философией Аристотеля. Сформулировал пять доказательств бытия Бога. В 1323 году Фома Аквинский был причислен к лику святых. В 1879 году Римским папой Львом XIII был объявлен самым авторитетным католическим богословом.

  106. ↑ [106] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 55.

  107. ↑ [107] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 63.

  108. ↑ [108] Там же.

  109. ↑ [109] Го́стия, хостия — евхаристический хлеб (так же, причастная лепёшка, святой хостий, агнец) в католицизме латинского обряда, а также англиканстве и ряде других протестантских церквей. Используется во время литургии для таинства Евхаристии. Слово «хост» происходит от латинского «hostia», что означает «приносимое в журтву».

  110. ↑ [110] Мереминский Станислав Григорьевич. Источник: БРЭ https://bigenc.ru/c/messa-d5c002 Дата обращения 21.04.2025.

  111. ↑ [111] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 64.

  112. ↑ [112] Христианство : век за веком : Очерки по истории христианской Церкви / Н.Н. Лисовой, А.А. Аннин, М.В. Первушин ; Под общ. ред. архиеп. Егорьевского Марка (Головкова). - Москва : Даръ, 2011. - 638 с. / XV век. Предшественники Реформации в Европе. Ян Гус. М.В. Первушин, профессор кафедры церковной истории.

  113. ↑ [113] А.Ф. Гильфердинг. «Гус. Его отношение к Православной Церкви».

  114. ↑ [114] Там же. Скачать книгу в формате PDF можно по ссылке с моего Диска https://disk.yandex.ru/i/CYFg9rRViH11hQ

  115. ↑ [115] Джейм Айткин Уайли «История протестантизма» Кн.3, гл. 1

  116. ↑ [116] Джейм Айткин Уайли «История протестантизма» Кн.3, гл. 1

  117. ↑ [117] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 66.

  118. ↑ [118] Указания на это сделаны мною в ст. «Памятники кирилло-мефодиевской старины в Чехии и Моравии», напеч. в «Сборнике статей по славяноведению», изд. учениками В.И. Ламанского (Спб. 1883 г.) Прим. И.С. Пальмова.

  119. ↑ [119] И.С. Пальмов «К вопросу о сношении чехов-гуситов с Восточной Церковью в половине XV века». Читать/скачать книгу можно с Диска https://disk.yandex.ru/d/mko5XhGBSm_Low

  120. ↑ [120] В Православной Церкви в отличие от католической Глава Вселенской Церкви - Господь Иисус Христос.

  121. ↑ [121] Христианство : век за веком : Очерки по истории христианской Церкви / Н.Н. Лисовой, А.А. Аннин, М.В. Первушин ; Под общ. ред. архиеп. Егорьевского Марка (Головкова). - Москва : Даръ, 2011. - 638 с. Предшественники Реформации в Европе. Ян Гус. М.В. Первушин.

  122. ↑ [122] Там же.

  123. ↑ [123] Там же.

  124. ↑ [124] Чехословацкая гуситская церковь - национальная церковь, отделившаяся от Католической церкви после Первой мировой войны в бывшей Чехословакии. Её члены почитают Яна Гуса как своего идейного наставника и национального героя. Деятельность ЧГЦ ограничена территориями современных Чешской и Словацкой Республик. Сегодня из 266 клириков церкви 130 составляют женщины. В Чехии находятся порядка 350 гуситских конгрегаций, объединённых в 5 диоцезов (епархий) с центрами в Праге, Пльзене, Градце Кралове, Брно и Оломоуце. Гуситская церковь входит во Всемирный совет церквей, в Экуменический совет церквей Чехии.

  125. ↑ [125] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 69.

  126. ↑ [126] Адвентизм подразумевает священство всех верующих без разделения на священников и мирян. Но на практике можно видеть иную картину, в которой руководство адвентистов занимает весьма привилегированное положение по отношению к рядовым членам организации.

  127. ↑ [127] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 69.

  128. ↑ [128] Православная богословская энциклопедия или Богословский энциклопедический словарь. : под ред. проф. А. П. Лопухина : В 12 томах. - Петроград : Т-во А. П. Лопухина, 1900-1911. / Т. 6: Иаван - Иоанн Маронит : с 42 рисунками. - 1905. - [10] с., 1012 стб., 1013-1026 с., [25] л. ил., план. : ил. и портр.

  129. ↑ [129] D. Martin Luthers Werke: Kritische Gesamtausgabe. Weimar, 1883.

  130. ↑ [130] Несмотря на то, что Э. Уайт утверждала, что именно Бог вдохновлял её на написание «Великой борьбы» и, что всё описанное было ей показано в видениях, не сложно увидеть, что она в очередной раз написала неправду. Бóльшая часть глав про М. Лютера - плагиат, т.к. информация для них была взята из книги д’Обинье «История реформации», книга 2, глава 2. Об этом уже упомянуто в главе, посвящённой Дж. Уиклифу. О том, что М. Лютер признавал Священное Предание, вопреки заявлению Э. Уайт об обратном, мы поговорим в исследуемой теме. К тому же, приводимые Э. Уайт «исторические» свидетельства о М. Лютере порой явно расходятся с действительной историей.

  131. ↑ [131] Ronald Graybill, “Ellen G. White’s Account of Martin Luther’s Experience from Worms to Wartburg,” 5-6 (unpublished) as cited by Donald McAdams, Ellen White & the Historians, 181.

  132. ↑ [132] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 82.

  133. ↑ [133] Мартин Лютер, его жизнь и реформаторская деятельность / Б.Д. Порозовская. - СПб. : Фонд «Лютеран. Наследие», 2000. - 175 с. I. Детство и годы учения.

  134. ↑ [134] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 83.

  135. ↑ [135] См. Richard Marius, Martin Luther: A Christian Between God and Death, Harvard University Press, 1999, p. 43.

  136. ↑ [136] Roland H. Bainton, Here I Stand: The Life of Martin Luther, Abingdon Press, 1950, 25.

  137. ↑ [137] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 85.

  138. ↑ [138] Werke von Martin Luther, bond 51/ Works of Martin Luther, volume 51.

  139. ↑ [139] Бейнтон, Роланд На сём стою. Жизнь Мартина Лютера / Роланд Бейнтон ; [пер. с англ. Ю. Я. Скрипникова]. — 2-е изд., исправлен. ; Заокский : Источник жизни, 2018. — 416 с. Стр. 35. ISBN 978-5-00126-007-3. Об этом же пишет и Ричард Мариус в своём труде «Martin Luther: A Christian Between God and Death», Harvard University Press, 1999, p. 83.

  140. ↑ [140] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 85.

  141. ↑ [141] Martin Brecht, Martin Luther: His Road to Reformation (1483-1521), 104.

  142. ↑ [142] См. обсуждение Мартина Брехта в его биографии, раздел VI, глава «Внутренний поворотный момент — открытие в исправительном учреждении».

  143. ↑ [143] D'Aubigne, b. 2, ch. 3.

  144. ↑ [144] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 84.

  145. ↑ [145] Там же.

  146. ↑ [146] John C. L. Gieseler, A Compendium of Ecclesiastical History, per. 4, sec. 1, par. 5.

  147. ↑ [147] D'Aubigne, b. 3, ch. 1.

  148. ↑ [148] Там же.

  149. ↑ [149] Там же.

  150. ↑ [150] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 86.

  151. ↑ [151] Причины, по которым невозможно принимать учение об индульгенциях привожу в Приложении 11.

  152. ↑ [152] Согласно Катехизису Католической церкви, после отпущения грехов человек должен сделать ещё что-то, чтобы исправить свою вину. За грехи он должен принести «удовлетворение» или «умилостивление», которые также называются «епитимией». При этом епитимия, налагаемая духовником, должна искать духовного блага кающегося и в максимальной степени соответствовать тяжести и природе содеянных грехов. Она может состоять в молитве, в приношении, в делах милосердия, в служении ближнему, в добровольных лишениях, в жертвах. В Православной Церкви епитимья́ (от греч. ἐπιτιμία, ἐπιτίμιον – наказание) - это определённая мера воздействия, накладываемая на кающегося грешника в целях улучшения его духовно-нравственного состояния, рассматриваемая в православном богословии с двух сторон: 1) как наказание (может, например, состоять в запрете на определённый срок причащения св. Христовых Тайн и пр.); 2) как мера духовно-воспитательного характера (может выражаться в назначении ему дополнительного или более строго поста, дополнительного чтения молитв, дополнительных поклонов, совершения определённых дел добра и т. п.). Наказания за нравственные преступления применялись в Церкви с апостольской эпохи. Апостол Павел лично отлучил на время коринфского кровосмесника (1Кор.5:1-5) и предписывал «не сообщаться с тем, кто, называясь братом, остаётся блудником, или лихоимцем, или идолослужителем, или злоречивым, или пьяницею, или хищником; с таким даже и не есть вместе» (1Кор.5:11). Самое строгое церковное наказание – великое отлучение (анафема), – предполагает исключение преступившего из общения с Церковью и налагалось только за тяжкие преступления. Малое отлучение было связано в древней Церкви с публичным покаянием и налагалось исключительно епископом за нравственные и дисциплинарные преступления. Практика тайной исповеди и наложения епитимий священником-духовником с тайным исполнением епитимьи распространилась в Церкви позже, не ранее середины первого тысячелетия.

  153. ↑ [153] Подробнее см. о. Г. Церох, А. Горелов. Индульгенция. Католическая энциклопедия, том II, издательство Францисканцев, 2005 год.

  154. ↑ [154] Протоиерей Тарасий Серединский. Об индульгенциях. Санкт-Петербург, в типографии Я.В. Писарева и К°. Караванная, д. Шиловского, № 24. 1860г. Печатать позволяется с тем, чтобы по отпечатанию представлено было в цензурный комитет узаконенное число экземпляров. Декабря 10-го дня 1859 года. Цензор Архимандрит Макарий. Полный текст см. в Приложении 12.

  155. ↑ [155] Там же.

  156. ↑ [156] См., напр. Watter’s Kirchenrecht. § 287 n. VII. Bonn. 1846.

  157. ↑ [157] М. С. Иванов, Е. В. Казбекова, В. В. Тюшагин. Индульгенция // Православная энциклопедия. — М., 2009. — Т. XXII : Икона — Иннокентий. — С. 632—645.

  158. ↑ [158] Мартин Лютер. «Избранные произведения».

  159. ↑ [159] Томос Константинопольского собора 1484 г., с торжественным осуждением униатского Ферраро-Флорентийского собора. Перевод Петра Пашкова.

  160. ↑ [160] В начале было Слово... : Пер. с англ.- Заокский: «Источник жизни», 1993.- 432 с. ISBN 5-86847-006-0. Стр. 66.

  161. ↑ [161] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 83.

  162. ↑ [162] Ellen G. White, Spiritual Gifts, Vol. 1 (1858), page 122.

  163. ↑ [163] D. Martin Luther, Table Talk, 1472.

  164. ↑ [164] D. Martin Luther. Wiener 2, 107.

  165. ↑ [165] Op. cit. Tvedtnes note #10. «Preserved Smith, "The Methods of Reformation Interpreters of the Bible", Biblical World 38/4 (October 1911): 242».

  166. ↑ [166] Op. cit. Tvedtnes note #11. "Jaroslav J. Pelikan (ed.) and George V. Schick (transl.), Luther's Works (Philadelphia: Fortress and Concordia, 1960), 35:398-400. See also C. W. Jacobs, Holman's Edition of Luther's Works, 6:488-489."

  167. ↑ [167] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 82.

  168. ↑ [168] Проблемы принципа «Sola Scripture» ёмко и аргументированно показаны в брошюре священника Джона Уайтфорда «Только одно Писание?». Читать/скачать её можно с моего Яндекс Диска https://disk.yandex.ru/i/LGPoWNm0Jq2UYw с сайта Библеокс https://res.bibleox.com/s/page_pdfs/68e70ec4205184ec278d59e3.pdf или читать в Приложении 14 этой книги.

  169. ↑ [169] Там же. Стр. 89.

  170. ↑ [170] Там же. Стр. 115.

  171. ↑ [171] D. Martin Luthers Werke, Weimar 1883-1929, Weimarer Ausgabe. E.61, 422. W15, 27. W18, 401.

  172. ↑ [172] Джордж Р. Найт. Общаясь с Еленой Уайт. Представление Елены о самой себе как о Божьей вестнице. Эл. источник https://soteria.ru/s842/15/ Дата обращения, 03.01.2026 г.

  173. ↑ [173] Там же.

  174. ↑ [174] D'Aubigne, b. 3, ch. 7.

  175. ↑ [175] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 90.

  176. ↑ [176] Там же.

  177. ↑ [177] Согласно ли с Евангелием действовал и учил Лютер. / Соч. прот. Киево-Соф. Каф. Собора магистра богословия Н.И. Флоринского – Изд. 6-е, Афонского Русского Пантелеймонова монастыря. - Москва : Типо-литография И. Ефимова, 1896. – VI, 166, II

  178. ↑ [178] D'Aubigne, b. 5, ch. 1.

  179. ↑ [179] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 95.

  180. ↑ [180] Всякий лжепророк поступает подобным образом. И по сути, и по духу Мюнцера можно назвать предшественником Э. Уайт.

  181. ↑ [181] В том же XVI веке один Голландский римско-католический священник Меннон преобразовал эту секту и сообщил eй более умеренный характер: последователи его, или Меннониты отрицают крещение младенцев, присягу и военную службу. Меннонитов в наше время много, особенно в Америке. Есть Меннониты и в России.

  182. ↑ [182] Очерки из истории народных сказаний. Новая история, стран. 113.

  183. ↑ [183] Согласно ли с Евангелием действовал и учил Лютер. / Соч. прот. Киево-Соф. Каф. Собора магистра богословия Н.И. Флоринского – Изд. 6-е, Афонского Русского Пантелеймонова монастыря. - Москва: Типо-литография И. Ефимова, 1896. – VI, 166, II

  184. ↑ [184] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 101.

  185. ↑ [185] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 113. D'Aubigne, b. 7, ch. 10.

  186. ↑ [186] Ellen G. White, The Signs of the Times, July 26, 1883, par. 18.

  187. ↑ [187] В серию «Дух пророчества» были включены четыре книги. Последняя книга серии называлась «Великое противостояние Христа и Сатаны».

  188. ↑ [188] Ellen G. White, The Spirit of Prophecy, vol. 4, р.114.3. Позже, эти же абзацы будут опубликованы в книге «Великая борьба», см. Ellen G. White, The Great Controversy (1911), pp. 138-139. В издании книги в русском переводе 2022 г. этот абзац переведён так: «Фридрих видел плачевное состояние нравственности в обществе. Огромная нужда в реформе была очевидна. Он понимал, что, если бы люди исполняли требования Божьи и поступали в согласии со своей совестью, очищенной истиной, тогда не пришлось бы тратить большие средства на борьбу с преступностью. Он видел, что труды Лютера направлены именно к этой благородной цели, и втайне радовался тому, что в Церкви повеял свежий ветер перемен» - Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 94.

  189. ↑ [189] Блж. Августин Аврелий, «Против лжи».

  190. ↑ [190] Peter F. Wiener, «Martin Luther - Hitler's Spiritual Ancestor», p. 31. Автор цитируемой книги, Питер Винер, не католик, был профессором университета и христианином немецкого происхождения. Электронный источник https://web.archive.org/web/20170615030942/http://www.tentmaker.org/books/MartinLuther-HitlersSpiritualAncestor.html#preface Дата обращения 02.01.2026г.

  191. ↑ [191] Lenz M. Briefwechsel, vol. 1, p. 373.

  192. ↑ [192] Там же, стр. 375.

  193. ↑ [193] D. Martin Luthers Werke, Weimar 1883-1929, Weimarer Ausgabe.

  194. ↑ [194] Peter F. Wiener, «Martin Luther - Hitler's Spiritual Ancestor», p. 33.

  195. ↑ [195] Grisar, Hartmann, «Luther», vol. iv, p. 145. Электронный источник https://archive.org/details/grisarsluther04grisuoft/page/144/mode/2up Дата обращения, 02.01.2026 г.

  196. ↑ [196] D. Martin Luthers Werke, Weimar 1883-1929, Weimarer Ausgabe, v. 12, p. 131.

  197. ↑ [197] Peter F. Wiener, «Martin Luther - Hitler's Spiritual Ancestor», p. 23.

  198. ↑ [198] Там же, стр. 23, 24.

  199. ↑ [199] Там же.

  200. ↑ [200] Ellen G. White, The Signs of the Times, July 26, 1883, par. 18.

  201. ↑ [201] Анабаптисты или перекрещенцы (от др.-греч. ἀνα- — приставка со значением «опять, вновь» и βαπτίζω — «крещение», то есть «вновь крещёные») — название участников радикального религиозного движения эпохи Реформации (XVI век), в основном, в Германии, Швейцарии, Нидерландах, полученное ими от своих противников. Анабаптисты были, по сути, лютеранами левого толка.

  202. ↑ [202] Peter F. Wiener, «Martin Luther - Hitler's Spiritual Ancestor», p. 41.

  203. ↑ [203] Grisar, Hartmann, «Luther», vol. v, p. 413. Электронный источник https://archive.org/details/grisarsluther04grisuoft/page/144/mode/2up Дата обращения, 02.01.2026 г.

  204. ↑ [204] Peter F. Wiener, «Martin Luther - Hitler's Spiritual Ancestor», p. 51.

  205. ↑ [205] Там же.

  206. ↑ [206] Там же, стр. 35-37. См. также D. Martin Luthers Werke. E59, 284.

  207. ↑ [207] Dr. Martin Luthers Briefwechsel. Hrsg. von L. Enders. III, р.154. Bde., Fr. am M. — Stuttgart, 1884–1907.

  208. ↑ [208] Peter F. Wiener, «Martin Luther - Hitler's Spiritual Ancestor», p. 25-26. D. Martin Luthers Werke 9, 215, 13.

  209. ↑ [209] Th. Brieger: "Aleander and Luther", pp. 170, 307

  210. ↑ [210] Peter F. Wiener, «Martin Luther - Hitler's Spiritual Ancestor», p. 29.

  211. ↑ [211] D. Martin Luthers Werke 12, 94.

  212. ↑ [212] Janssen: "History ofthe German People", Volume 16, page 137.

  213. ↑ [213] Peter F. Wiener, «Martin Luther - Hitler's Spiritual Ancestor», p. 29. «D. Martin Luther. Е20, 84».

  214. ↑ [214] Душа Лютера была ослеплена «богом века сего» (см. 2Кор.4:4). Враг Бога и человека говорил в его проповедях, ведя к гибели многих и многих людей. Сегодня же, укрывая такие террористические высказывания отца Реформации дьявол представляет его борцом за истину, тем самым продолжая губить простодушных людей, слепо верящих идее Лютера о возможности спастись вне Церкви.

  215. ↑ [215] Напоминает желание Амана, упоминаемого в книге Есфирь, 5:14. Лютер составил свой собственный свод антисемитских законов, состоящий из 7 пунктов, которые были более жестокими, чем законы Адольфа Гитлера. Лютер был «хорошим» наставником для А. Гитлера сказавшего: «Я настаиваю на том, что рано или поздно — как только мы придём к власти — христианство будет побеждено, и возникнет немецкая церковь, без Папы Римского и без Библии. И Лютер, если бы он мог быть с нами, благословил бы нас». «Речи Гитлера» под редакцией профессора Н. Х. Бейнса (Оксфорд, 1942), стр. 369).

  216. ↑ [216] Вообще, вся эта цитата очень напоминает заявление Э. Уайт написавшей: «всё, написанное мной, — истина, где нет ни одной ошибочной фразы». См. Письмо 329а, 1905 г. Также см. Избранные вести т.3 Стр.52.2. Электронный источник, официальный сайт АСД, Ellen G. White Writings Website https://m.egwwritings.org/ru/book/1783.216#250 Дата обращения 09.07.2025.

  217. ↑ [217] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 126.

  218. ↑ [218] Гонсалес, Хусто. «История христианства», т.2. «Десятилетие неопределённости».

  219. ↑ [219] Там же.

  220. ↑ [220] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 127.

  221. ↑ [221] Э. Уайт, Избранные вести, т.1. Раздел 25. Основание нашей веры. Стр. ориг. 207.

  222. ↑ [222] Например, в Ревью энд Геральд, от 20 января 1903 года.

  223. ↑ [223] Ellen G. White. Loma Linda Messages, p.191. TEACH Services, Inc., 2004.

  224. ↑ [224] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 126.

  225. ↑ [225] J. H. Merle D’Aubigne History of the Reformation. V.9, ch.1.

  226. ↑ [226] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 128.

  227. ↑ [227] «Цвингли с самого начала и на протяжении всей своей жизни был в равной степени озабочен политическим вмешательством и реформированием церкви. В то время, как Лютер всецело стремился к возрождению и очищению христианской веры и посвятил себя исключительно этой задаче, Цвингли хотел быть не только церковным лидером, но и государственным деятелем. Захватив контроль над церковной реформацией в Швейцарии и пытаясь распространить её из Цюриха по всей стране, Цвингли одновременно преследовал планы по политическому преобразованию Швейцарии». Блюнтшли (нем. Bluntschli), «История швейцарского федерального права», Штутгарт, 1875, 2-е изд. I. 293 и далее.

  228. ↑ [228] Западное христианство: взгляд с Востока / Прот. Максим Козлов, Д.П. Огицкий. - Москва : Изд-во Сретенского монастыря, 2009. - 605, [1] с. (Серия Православное богословие / Сретенская духовная семинария). Электронный источник, сайт «Азбука веры» https://azbyka.ru/otechnik/bogoslovie/zapadnoe-hristianstvo-vzgljad-s-vostoka/3_7 Дата обращения 23.01.2026.

  229. ↑ [229] Там же.

  230. ↑ [230] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 124.

  231. ↑ [231] Джейм Айткин Уайли «История протестантизма» Кн.3, гл. 1.

  232. ↑ [232] Там же.

  233. ↑ [233] Там же.

  234. ↑ [234] J. H. Merle D’Aubigne History of the Reformation. V.8, ch.9.

  235. ↑ [235] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 119.

  236. ↑ [236] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 117.

  237. ↑ [237] Там же.

  238. ↑ [238] В русском переводе Поспехина это выражение изменено. Оригинальный текст выглядит так: «The foundation of the church is the same Rock, the same Christ, that gave Peter his name because he confessed him faithfully» (Основание церкви — та же Скала, тот же Христос, который дал Петру имя, потому что тот верно исповедал его). Слово «faithfully» - «верно» в переводе изменено на «открыто».

  239. ↑ [239] В русском переводе Поспехина текст изменён. Оригинальный текст следующий: «Here, truly, is the church, out of which no one can be saved» (Воистину это и есть церковь, без которой нет спасения).

  240. ↑ [240] J. H. Merle D’Aubigne History of the Reformation. V.8, ch.11.

  241. ↑ [241] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 117.

  242. ↑ [242] J. H. Merle D’Aubigne History of the Reformation. V.11, ch.13.

  243. ↑ [243] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 125.

  244. ↑ [244] Там же.

  245. ↑ [245] Западное христианство: взгляд с Востока / Прот. Максим Козлов, Д.П. Огицкий. - Москва : Изд-во Сретенского монастыря, 2009. - 605, [1] с. (Серия Православное богословие / Сретенская духовная семинария). Электронный источник, сайт «Азбука веры» https://azbyka.ru/otechnik/bogoslovie/zapadnoe-hristianstvo-vzgljad-s-vostoka/3_7 Дата обращения 23.01.2026.

  246. ↑ [246] Там же.

  247. ↑ [247] Ганс Таусен (дат. Hans Tausen) — датский протестантский проповедник и богослов, гимнограф, крупнейший деятель Реформации в Дании. «Датский Лютер», - так называли Таусена за его активную проповедь лютеранства.

  248. ↑ [248] До вступления на престол - Гу́став Эрикссон. С 12 мая 1496 - 29 сентября 1560 - регент шведского королевства. Стал королём Швеции с 6 июня 1523 (Густав I Ва́за, но правильнее, Густав Ва́са) — король Швеции с 6 июня 1523 года по 29 сентября 1560 года.

  249. ↑ [249] Риксрод (риксрадет, ригсрод) — государственный совет при скандинавских королях периода Средневековья и Нового времени. В периоды расцвета риксрод обладал широкими полномочиями: избрание королей и принятие королевской присяги, установление налогов, вопросы внешней политики, судебные функции, назначение на высшие должности. В периоды ослабления служил органом совещательного характера.

  250. ↑ [250] Лакретель, «История», Т.11, с. 309 в «Истории Европы» сэра Арчибальда Алисона, Т.1, гл.10.

  251. ↑ [251] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 162.

  252. ↑ [252] Адриан II - папа римский с 14 декабря 867 года по 14 декабря 872 гг. Продолжал курс папы Николая I на укрепление папской власти и подчинение Риму Восточных Церквей.

  253. ↑ [253] Августинцы - неофициальное наименование членов нескольких монашеских орденов и конгрегаций Католической церкви, руководствующихся «Уставом святого Августина».

  254. ↑ [254] Доминиканцы, - Доминиканский орден или Орден братьев-проповедников, - католический монашеский орден. Название происходит от имени основателя - святого Доминика.

  255. ↑ [255] Хотя история не знает сослагательного наклонения, но если бы папа Лев X пошёл навстречу Лютеру и отменил индульгенции или, хотя бы наказывал за злоупотребления, связанные с индульгенциями, то весь запал последнего, в виду его уважения папы, быстро бы погас и протестантизм так и умер бы не родившись.

  256. ↑ [256] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 162.

  257. ↑ [257] Менно Симонс, католический священник, родился около 1496 г. - умер 31 января 1561 г., - нидерландско-немецкий теолог, лидер анабаптистского движения в Нидерландах, последователи которого впоследствии стали известны под именем меннонитов.

  258. ↑ [258] Дик И. П. Меннониты. // «Братский вестник», 1985, 2, – С. 45.

  259. ↑ [259] Д. Г. Добыкин, «Исторический обзор менонитского движения и характеристика вероучительных истин меннонитства». Источник, сайт «Азбука веры» https://azbyka.ru/otechnik/Dmitrij_Dobykin/istoricheskij-obzor-menonitskogo-dvizhenija-i-harakteristika-verouchitelnyh-istin-mennonitstva/#0_4 Дата обращения, 02.02.2026.

  260. ↑ [260] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 163.

  261. ↑ [261] См. Дик К. Д. Радикальная Реформация. История возникновения и развития анабаптизма. – Москва, 1995, – С. 80.

  262. ↑ [262] Сакраментализм - теологическое убеждение, согласно которому божественная благодать передаётся через таинства Церкви.

  263. ↑ [263] Термин «пресуществление» (transsubstantiatio) появляется в латинском богословии в IX веке, а затем получает широкое распространение в католичестве. На 4-м Латеранском Соборе в 1215 году было изложено учение о превращении хлеба и вина (Святых Даров) в Тело и Кровь Христову.

  264. ↑ [264] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 163.

  265. ↑ [265] Мюнстерское восстание или, как его называют, «Анабаптистское господство в Мюнстере», было попыткой радикальных анабаптистов установить общинное сектантское правительство в немецком городе Мюнстер, входившем в состав крупного княжества-епископства Мюнстер в Римской империи. Город находился под властью анабаптистов с февраля 1534 года до его падения в июне 1535 года. Именно Мельхиор Хоффман инициировал крещение взрослых в Страсбурге в 1530 году, и его линия эсхатологического анабаптизма помогла заложить основу для событий 1534–1535 гг. в Мюнстере. После Крестьянской войны в Германии (1524–1525 гг.) была предпринята попытка силой установить теократию в Мюнстере, в Вестфалии (1532–1535 гг.). Здесь анабаптисты приобрели значительное влияние благодаря поддержке Бернхарда Ротмана, лютеранского пастора, а также нескольких видных граждан и лидеров, в том числе Яна Маттиса, пекаря из Харлема, и Яна Бокельсона (или Бейкельсона), портного из Лейдена. Бернхард Ротманн был неутомимым и язвительным противником католицизма и автором памфлетов, которые публиковал его союзник, богатый торговец шерстью Бернхард Книппердоллинг. Сначала в памфлетах католицизм осуждался с радикальной лютеранской точки зрения, но вскоре автор начал заявлять, что Библия призывает к абсолютному равенству людей во всех вопросах, включая распределение богатства. В памфлетах, которые распространялись по всей Северной Германии, бедняков региона призывали присоединиться к жителям Мюнстера, чтобы разделить с ними богатство города и получить духовную пользу от того, что они избраны Небесами. Поскольку в городе было много приверженцев анабаптизма, Ротманну и его союзникам не составило труда получить большинство на выборах в магистратуру и назначить Бернхарда Книппердоллинга мэром, сместив магистратов-лютеран, которые до этого видели в нём союзника в своём недоверии к католикам и неприязни к ним. Маттис был последователем Мельхиора Хоффмана, и после того, как Хоффман был заключён в тюрьму в Страсбурге, у Маттиса появилось много последователей в Нидерландах, в том числе Бокельсон, который стал известен как Иоанн Лейденский. Иоанн Лейденский и Геррит Букбиндер посетили Мюнстер и вернулись с сообщением о том, что Бернхард Ротман в Мюнстере проповедует идеи, схожие с их собственными (см. Klötzer, Ralf, 2007. «Chapter 6: The Melchoirites and Münster».). Маттис назвал Мюнстер «Новым Иерусалимом», и 5 января 1534 года несколько его учеников вошли в город и совершили крещение взрослых. Ротманн, по-видимому, принял «повторное крещение» в тот же день, и вскоре было крещено более 1000 взрослых. Была проведена тщательная подготовка не только для того, чтобы удержать завоёванные позиции, но и для распространения их веры в других регионах. Уехавших лютеран было намного меньше, чем прибывших анабаптистов. На соборы и монастыри обрушилась волна иконоборчества, а повторное крещение стало обязательным. Имущество эмигрантов было поделено между бедными, и вскоре был издан указ о том, что вся собственность должна быть общей (см. Cohn 1970, pp. 262–264.).

  266. ↑ [266] Текст курсивом в квадратных скобках добавлен мной, Б.Д.

  267. ↑ [267] Оббе Филипс (ок. 1500–1568) — один из первых основателей голландского анабаптизма. Незаконнорождённый сын римско-католического священника из Леувардена. Изучал медицину, стал парикмахером и хирургом. Заинтересовался Реформацией и обратился в анабаптизм в конце 1533 года. Вероятно, был крещён Бартоломеусом Букбиндером или Виллемом де Кайпером, эмиссарами Яна Маттиса. Оббе не принял революционного учения Яна Матгисса и вскоре собрал вокруг себя новую группу потенциальных лидеров, стремившихся к более серьёзному и ответственному изучению Писания. Они отвергали насилие и не признавали пророчеств, повлёкших за собой мюнстерскую трагедию. Оббе трудился над восстановлением порядка в рядах анабаптистского движения, порой становясь даже излишне строгим законником. В 1539–1540 годах отошёл от движения, предварительно рукоположив в лидеры своего брата Дирка, Дэвида Йориса и Менно Симонса. Вероятно, после ухода из движения Оббе стал спиритуалистом и, уйдя исключительно во внутреннюю духовную жизнь, более официально не примыкал ни к одному религиозному движению.

  268. ↑ [268] Д. Г. Добыкин, «Исторический обзор менонитского движения и характеристика вероучительных истин меннонитства». Источник, сайт «Азбука веры» https://azbyka.ru/otechnik/Dmitrij_Dobykin/istoricheskij-obzor-menonitskogo-dvizhenija-i-harakteristika-verouchitelnyh-istin-mennonitstva/#0_4 Дата обращения, 03.02.2026.

  269. ↑ [269] Алексей Иванович Сидоров — советский и российский историк и патролог, доктор церковной истории, переводчик. Сфера научных интересов — область патрологии и истории древней Церкви.

  270. ↑ [270] Э. Уайт, «Избранные вести», Т.1. Стр. ориг. 28. См. так же, Selected Messages 1:29. См. так же Review and Herald, 20 Jan. 1903; Ellen G. White, Colporteur Ministry (Mountain View, California: Pacific Press Publishing Association, 1953). 125.)

  271. ↑ [271] EGW, Testimonies for the Church, vol. 4, pp. 147-48. Testimony 27 (1876). (Свидетельства для Церкви, т.4, стр. 147-148). Там же, т.5, стр. 66. (vol. 5, p. 66. Testimony 31 (1882).

  272. ↑ [272] Схи́зма (от греч. σχίσμα – расщепление, раскол, распря) – то же, что раскол. «Великой схизмой» именуют отпадение католицизма от единой (единственной), святой, соборной и апостольской Церкви (1054 г.).

  273. ↑ [273] Пролетариа́т, - нем. Proletariat, от лат. proletarius - «производящий потомство», - это социальный класс, для которого продажа собственной рабочей силы т.е. работа по найму, а не получение прибыли с какого-то капитала, по сути, является единственным источником средств к существованию.

  274. ↑ [274] Анархист - человек, выступающий против любых форм гос. власти и иерархических систем.

  275. ↑ [275] Социалисты - приверженцы идеологии, главной целью которой была защита прав и свобод человека, а также достижение равенства всех членов общества во всех сферах общественной жизни. Протестантизм в целом учит о всеобщем равенстве во Христе, как в земной жизни, так и в вечности, искажённо истолковывая слова ап. Павла в Гал.3:28.

  276. ↑ [276] Лолларды (лат. lollardes; англ. lollards) - представители народного еретического движения в Англии во второй половине XIV - первой половине XVI веков. Прежде всего лолларды - последователи оксфордского теолога Джона Уиклифа (ум. в 1384 г.). Название «лоллард» изначально имело уничижительный характер и происходило от голландского слова lollaerd — «мямля, бормотун» (от lollen — «мямлить, бормотать»). В английских источниках это наименование встречается с 1380-х годов, главным образом применительно к последователям Уиклифа. Со второй половины XV века слово «лоллард» стало синонимом слова «еретик». Лолларды признавали только авторитет Библии, для лучшего понимания которой требовался их перевод на среднеанглийский язык, сопровождённый предисловием и различными комментариями; подчёркивали значимость личного благочестия, избранности человека перед Богом, отвергали предание Церкви и многие элементы католического вероучения (учение о пресуществлении при Евхаристии, целибат, обязательную исповедь, почитание икон и мощей святых), критиковали католическое духовенство и говорили о недопустимости для клириков и монахов владение личным имуществом.

  277. ↑ [277] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 168.

  278. ↑ [278] Partridge, A.C. (1973). English Biblical Translation.

  279. ↑ [279] Вульгата была единственным переводом Библии, использовавшейся в Католической церкви.

  280. ↑ [280] Греческие и латинские издания Нового Завета и комментарии Эразма Роттердамского оказали большое влияние на оригинальную немецкую Библию Лютера и переводы Нового Завета на английский язык, выполненные Уильямом Тиндейлом. Последующие издания Textus Receptus стали основой для греческого перевода Библии короля Иакова, испанского перевода Рейны-Валеры, чешской Библии Кралице, португальского Алмейды Ребеиды, голландского Статенверталинга, многих других переводов Нового Завета эпохи Реформации в Западной, Северной и Центральной Европе, а позже русской Синодальной Библии. И, хотя, многие современные текстологические критики рассматривают его как низшую форму текста Нового Завета, некоторые консервативные христиане по-прежнему рассматривают его как наиболее аутентичный текст Нового Завета.

  281. ↑ [281] Среднеанглийский язык - это формы английского языка, на которых говорили в Англии после нормандского завоевания 1066 года и вплоть до конца XV века, что примерно совпадает с периодами высокого и позднего Средневековья. Среднеанглийские диалекты вытеснили древнеанглийские под влиянием англо-нормандского французского и древнеисландского языков, а в свою очередь были вытеснены в Англии ранним новоанглийским. (См. Fuster-Márquez, Miguel; Calvo García de Leonardo, Juan José (2011). A Practical Introduction to the History of English. [València]: Universitat de València. p. 21. ISBN 9788437083216. Retrieved 19 December 2017).

  282. ↑ [282] Ранний современный английский или ранний новоанглийский, в просторечье - шекспировский английский - это стадия английского языка от начала периода Тюдоров до английского междуцарствия и реставрации, или от перехода от среднеанглийского в конце 15 века к переходу к современному английскому в середине-конце 17 века. (См. Nevalainen, Terttu (2006). An Introduction to Early Modern English. Edinburgh: Edinburgh University Press).

  283. ↑ [283] См. Marsden, Richard (2000), р. 146. «“In the Twinkling of an Eye”: The English of Scripture before Tyndale». Leeds Studies in English. 3: 145–172.

  284. ↑ [284] Сэр Томас Мор (7 февраля 1478 - 6 июля 1535), святой Католической церкви. Известный гуманист эпохи Возрождения, английский юрист, судья, социальный философ, писатель, государственный деятель, теолог. Служил Генриху VIII в должности лорда-канцлера с октября 1529 по май 1532 года.

  285. ↑ [285] См. Scheck, Thomas P. (2021). «Thomas More: First and Best Apologist for Erasmus». Moreana. 58 (1): 75–111.

  286. ↑ [286] Учение об оправдании по вере, но с необходимостью добродетели, проповедовалось в Церкви с самого начала, что отражено и в посланиях апостолов, и в учении отцов Церкви писавших: «Вера – мать всякого доброго дела, и ею человек достигает исполнения на себе обетований Владыки и Спасителя нашего Иисуса Христа, по написанному: “Без веры угодить Богу невозможно”» (Евр.11) (Преподобный Ефрем Сирин (26, 184)); «Одна вера не может ввести нас в Царство Небесное. Напротив, из-за неё-то особенно и будут осуждены те, которые ведут порочную жизнь» (Лк.12:47; Ин.15:24) (Святитель Иоанн Златоуст (42,571)); «Признающий возможность спасения без веры во Христа отрекается от Христа и, может быть, не ведая, впадает в тяжкий грех богохульства» (Святитель Игнатий (Брянчанинов) (111, 471)) и многие другие.

  287. ↑ [287] В своём трактате «Послушание христианина и как христианские власти должны управлять» (1528 г.) Уильям Тиндейл обосновал и развил учение о подчинении всех подданных государства светским властям. Тиндейл выступал апологетом светской власти, заявляя, что вечное царство принадлежит Богу, земное - королю, а духовенству - никакое.

  288. ↑ [288] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 70.

  289. ↑ [289] 39 Articles of Religion, - Аспекты веры или Религиозные догматы Англиканской церкви. Первый редакция была издана в 1563 г.Окончательная редакция была принята в 1571 г. «39 Articles of Religion» нельзя назвать символом веры англиканства. Скорее, это краткое изложение догматических принципов, каждый из которых касается какого-либо вопроса. До 1865 года духовенство было обязано принимать каждый из них, но затем было заменено более общим согласием, и с 1975 года статьи должны были быть приняты только как один из исторических формуляров Англиканской церкви, которые свидетельствуют о вере, явленной в Священном Писании и изложенной в католическом символе веры. К тому же, «39 Articles of Religion» - это один из трёх основополагающих документов, составляющих основу или конституцию англиканства. Два других - «Книга общих молитв» и «Ординарий Англиканской церкви» (англиканская литургия).

  290. ↑ [290] «Филиокве» (от лат. filioque - «и от Сына») — богословский термин, выражающий еретическое учение Западной (Римской) церкви об исхождении Святого Духа не только от Бога Отца, но и от Бога Сына.

  291. ↑ [291] J. H. Merle D’Aubigne «History of the Reformation XVI». V.18, ch.4.

  292. ↑ [292] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 168.

  293. ↑ [293] J. H. Merle D’Aubigne «History of the Reformation XVI». V.18, ch.4.

  294. ↑ [294] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 169.

  295. ↑ [295] Latimer, Hugh. «The works of Hugh Latimer», v.1, p.13.

  296. ↑ [296] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 170.

  297. ↑ [297] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 195.

  298. ↑ [298] Латинизированное имя - Якоб Флабер (лат. Jacobus Faber Stapulensis, ок. 1460, Этапль (город в Пикардии) - 1536, или Жак Лефевр из Этапля (фр. Jacques Lefèvre d'Étaples) - французский гуманист, католический теолог, философ, теоретик музыки и математик. Преподавал в Парижском университете. Наиболее известен как первый переводчик на французский язык полного текста Библии, так называемой Библии Жака Лефевра, 1530 г. В период с 1492 по 1506 год он написал учебные пособия по физике и математике и опубликовал новые, аннотированные переводы или пересказы работ Аристотеля по этике, метафизике и политике. Судя по всему, в 1505 году он пережил религиозный кризис и под влиянием идеалов «Братьев общей жизни» (Братья общей жизни -римско-католическая религиозная община, основанная в конце XIV века Гертом Гроотом в Девентере, Нидерланды. Священнослужители, члены этой коммуны спонсировали стипендии) обратился к мистицизму. В том же году он опубликовал сборник размышлений каталонского автора и философа Рамона Луллия, а позже — труды знаменитого мистика Яна ван Рёйсбрука и Николая Кузанского. В 1509 г. он издал свою Psalterium quintuplex (Пятичастная Псалтирь). Эта работа, а также его комментарий к посланиям апостола Павла, изданный в 1512 г., который иногда интерпретируют как изложение основной доктрины Реформации, оказали некоторое влияние на Мартина Лютера. Благодаря его исследованиям Библии, изданию Псалмов и комментариям к Посланиям апостола Павла его часто называют реформатором накануне Реформации.

  299. ↑ [299] Галликанская церковь - французско-католическая церковь, имеющая собственное самоуправление, в отличие от римско-католической. В XIV - XV веках, в связи с рядом религиозно-политических событий, в том числе Авиньонским пленением пап, в Европе получило распространение соборное движение, которое отрицало притязания римских пап на полное единовластие в католической церкви. С самого начала появления этой проблемы в среде Римской церкви в VIII веке вся Православная Церковь указывала на этот грех главе римского патриархата напоминая, что единственным Главой Церкви может быть только Господь Иисус Христос.

  300. ↑ [300] Bungener, p. 12.

  301. ↑ [301] Первый литературный свой опыт Кальвин посвятил одному из сыновей de Mommor, другу детства, Аббату Клавдию. L. Annei Senecae libri duo de Clementia J. Calvini commentariis illustrati. Praef. Opp. Calv. 4. 5, p. 5–8 ed. Br.

  302. ↑ [302] Назаревский С. Иоанн Кальвин — реформатор XVI века // Православное обозрение. 1878. Т. 2. № 5–6. С. 43–68; № 8. С. 675–701; Т. 3. № 10. С. 222-245; 1879. Т. 2. № 5–6. С. 143-204; Т. 3. № 9. С. 44-78; № 12. С. 635-713. Электронный источник, сайт Азбука веры https://azbyka.ru/otechnik/konfessii/ioann-kalvin-reformator-16-veka/

  303. ↑ [303] Там же.

  304. ↑ [304] Histoire de la Naissance... l’Heresie p. 882–3 y Kamps. B. I, 232.

  305. ↑ [305] Флоримон де Ремон (1540 - 17 ноября 1601) - французский юрист и антиквар. Известен благодаря многотомной истории событий во Франции, написанной с католической точки зрения, а также другим популярным работам, продвигающим идеи Контрреформации в противовес протестантским аргументам.

  306. ↑ [306] Назаревский С. Иоанн Кальвин — реформатор XVI века // Православное обозрение. 1878. Т. 2. № 5–6. С. 43–68; № 8. С. 675–701; Т. 3. № 10. С. 222-245; 1879. Т. 2. № 5–6. С. 143-204; Т. 3. № 9. С. 44-78; № 12. С. 635-713. Электронный источник, сайт Азбука веры https://azbyka.ru/otechnik/konfessii/ioann-kalvin-reformator-16-veka/

  307. ↑ [307] Dorners’s Gesch. der Protestant. Theologie B. 3, 375. Электронный источник, сайт Азбука веры https://azbyka.ru/otechnik/konfessii/ioann-kalvin-reformator-16-veka/

  308. ↑ [308] Назаревский С. Иоанн Кальвин — реформатор XVI века // Православное обозрение. 1878. Т. 2. № 5–6. С. 43–68; № 8. С. 675–701; Т. 3. № 10. С. 222-245; 1879. Т. 2. № 5–6. С. 143-204; Т. 3. № 9. С. 44-78; № 12. С. 635-713. Электронный источник, сайт Азбука веры https://azbyka.ru/otechnik/konfessii/ioann-kalvin-reformator-16-veka/

  309. ↑ [309] Там же.

  310. ↑ [310] Kamps. B. I, 243.

  311. ↑ [311] Миге́ль Серве́т (исп. Miguel Serveto y Conesa, 29 сентября 1511 - 27 октября 1553, Женева) - испанский мыслитель, теолог-антитринитарий, естествоиспытатель и врач. В своих трудах «Об ошибках троичности» (1531 г.) и в трактате «Две книги диалогов о Троице» (1532 г.) Сервет отрицает догмат о Троице. Он не признаёт Слово и Дух ипостасями, а только модусами самовозвещения и самосообщения Божества. О Христе Сервет мыслит, как о Сыне Божием, при этом утверждает, что душу Христа составило соединение Святого Духа, который есть божественное дыхание, с дыханием земной, сотворённой жизни. Сходясь с анабаптистами относительно неправильности крещения малолетних, Сервет полагает, что крещение сообщает человеку дух Христа. Рассматривая понятие души, Сервет попытался дать представление о крови как обиталище души. Эти ереси впоследствии воспримут и будут проповедовать Адвентисты седьмого дня.

  312. ↑ [312] Жан Таго (род. ок. 1499 г. - ум. 25 апр. 1546 г. в Париже) - французский врач и анатом, известный своими хирургическими работами и борьбой с М. Серветом, который отстаивал судебную астрологию и гадание как науки.

  313. ↑ [313] CO. Vol. 14. Col. 628; Naphy. 2003. P. 184; подробнее см.: Виппер. 1894. С. 436-442.

  314. ↑ [314] CO. Vol. 8. Col. 725.

  315. ↑ [315] CO. Vol. 15. Col. 268.

  316. ↑ [316] Там же. Vol. 14. Col. 627.

  317. ↑ [317] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 144.

  318. ↑ [318] Постановления рейхстага 1526 г. в городе Шпейер оказались очень благоприятными для протестантов. Изначально Карл V надеялся закрепить выполнение Вормсского эдикта (указ, от 25 мая 1521 г. объявившего М. Лютера еретиком и преступником, запрещавшего издание и распространение его трудов; оказание всякой помощи и убежища ему. Нарушение эдикта расценивалось как преступление против законов империи), и было призвано утвердить борьбу по искоренению ереси и непокорности. Окончательные же решения по собственно религиозным вопросам должны быть отложены до собрания верховного совета. Вопреки его ожиданию, правители договорились совсем о другом: 27 августа они, с согласия Фердинанда, единогласно решили, что за решение церковного вопроса должен быть ответственен главный или национальный совет, а по поводу исполнения Вормсского эдикта заявили, что «каждая область будет жить, управляться, и веровать так, как она хочет отвечать перед Богом и его имперским Величеством». Такое решение не аннулировало Вормсский эдикт, но и не провозглашало религиозную свободу, - хотя, Карл V и не собирался разрешать религиозную свободу, или устанавливать хотя бы, терпимость к протестантам. Решение упомянутого выше совета лишь временно, до собрания главного совета, приостанавливало действие эдикта, но это давало деятелям Реформации некоторую передышку. Правители, поддерживавшие Реформацию, особенно Филипп Гессенский на Синоде в Гомберге 20 окт. 1526 г. и Иоганн Саксонский по-своему интерпретировали решение Первого шпейерского рейхстага и воспользовались временными привилегиями независимости, а Лютер воспринял его как отсрочку в приведении приговора по обвинению в ереси.

  319. ↑ [319] По итогу Четырёхлетней войны, 14 января 1526г. Карл V и Франциск I подписали Мадридский договор, в соответствии с которым французский король отказывался от претензий на Италию, Фландрию и Артуа, отдавал Бургундию Карлу V, соглашался отправить двух сыновей к испанскому двору в качестве заложников, обещал жениться на сестре Карла Элеоноре и вернуть герцогу де Бурбону все отнятые у него земли.

  320. ↑ [320] Мюльберг (нем. Mühlberg) - город в Германии, в земле Бранденбург, входит в состав района Эльба-Эльстер. Расположен на правом берегу реки Эльба, примерно на полпути между Ризой на юге и Торгау на северо-западе, примерно в 60 км к востоку от Лейпцига.

  321. ↑ [321] Аугсбургский религиозный мир - соглашение, заключённое 25 сентября 1555 года в рейхстаге в Аугсбурге между лютеранскими и католическими субъектами Священной Римской империи и римским королём Фердинандом I, действовавшим от имени императора Карла V. Согласно соглашению 1. Лютеранство признавалось легитимным вероисповеданием. Признания не получили некоторые направления протестантизма, например, цвинглианство и анабаптизм. 2. Провозглашена амнистия для всех лиц, осуждённых из-за принадлежности к лютеранству. 3. Установлен принцип свободы вероисповедания для светских и духовных князей, рыцарей и вольных городов. 4. Любой субъект империи мог перейти в лютеранство или вернуться в католичество. 5. Протестанты сохранили земли, которые они успели секуляризировать до 1552 года. 6. За католиками сохранялись их земельные владения в случае перехода епископа или аббата в лютеранство. Соглашение не предоставляло право выбора религии подданным имперских князей и рыцарей. Подразумевалось, что каждый правитель сам определяет вероисповедание в своих владениях.

  322. ↑ [322] D'Aubigne, b. 12, ch. 2.

  323. ↑ [323] Уайт, Эллен. Великая борьба / [Пер. с англ. Поспехина И.]. Заокский: Источник жизни, 2022. - 480 с. Стр. 145.

  324. ↑ [324] Здесь я не утверждаю об истинности Католической церкви, но пытаюсь показать вполне логичное понимание католиком темы о Церкви, как она изложена Христом и апостолами.

  325. ↑ [325] ЦСЯ (перевод Библии на церковно-славянский язык) - буквальное отражение греческого текста, как книг Ветхого (Септуагинта), так и Нового Заветов. Был сделан греками, Кириллом и Мефодием. Т.е. людьми, не просто знавшими язык, с которого они переводили, но жившими им.

  326. ↑ [326] Основано на статье Владимира Чубукова «Эперотима» (ἐπερώτημα) для Марцинковского (1Пет.3:21). Страница сайта Азбука веры - https://azbyka.ru/otechnik/sekty/eperotima-dlja-martsinkovskogo-1pet-3-21/

  327. ↑ [327] Дж. Котрелл. Крещение. Что говорит о нём Библия. М.: Протестант, 1993. С. 134–135.

  328. ↑ [328] Чубуков В. «Эперотима» (ἐπερώτημα) для Марцинковского (1Пет.3:21). Страница сайта Азбука веры - https://azbyka.ru/otechnik/sekty/eperotima-dlja-martsinkovskogo-1pet-3-21/

  329. ↑ [329] Беляков, Д.А. Исследование доктрин Адвентистов седьмого дня. Глава 6. Крещение. Электронный источник, сайт Библеокс https://bibleox.com/ru/ru/w/ERkP_Глава_6_Крещение#HH-Добрая-совесть-обещать-или-попросить

  330. ↑ [330] Об этом подробно поговорим в 27 главе.

7
Опубликовано пользователем: Дмитрий ☦️
Создание страницы: 2026-11-17, обновление: 2026-11-17