4. Сын
«Бог, вечный Сын, воплотился в Иисусе Христе. Через Него все было сотворено, в Нем раскрывается Божий характер, благодаря Ему совершается спасение человека и над миром осуществляется суд. Вовеки истинный Бог, Он стал истинным человеком, Иисусом Христом. Он был зачат от Святого Духа и рождён Девой Марией. Он жил как человек, подвергаясь искушениям, однако явил Собой совершенный пример праведности и Божьей любви. Совершаемые Им чудеса служили проявлением силы Божьей и свидетельством того, что Он действительно был обещанным Богом Мессией. Он добровольно пострадал и умер на кресте за наши грехи, заняв наше место. Воскрешённый из мёртвых, Он вознёсся на небо, чтобы ради нас совершать служение в небесном святилище. Он снова придёт в этот мир во славе, чтобы восстановить его и окончательно избавить Свой народ».
1. Проблема формулировки «воплотился в Иисусе Христе»
Первое, что бросается в глаза при внимательном чтении, это то, что доктрина говорит, что Бог, вечный Сын, «воплотился в Иисусе Христе». Учение Церкви, выраженное в Никео-Цареградском Символе веры, говорит иначе: Сын Божий «воплотился… и вочеловечился» — то есть Сам стал человеком Иисусом Христом. Разница существенная. Предлог «в» в доктрине АСД создаёт смысловую двусмысленность. Получается, что не Сам Сын стал человеком, но Иисус Христос — это некий отдельный сосуд, в который вселился Сын.
Такая формулировка АСД сразу ставит читателя на путь несторианской ереси. Несторий учил, что во Христе существуют два субъекта — Божественный Логос и человек Иисус, соединённые лишь нравственной связью. Получается во Христе два «я»: «Я» Сына и «я» человека.
Православная христология с самого начала исповедует одного субъекта — Второе Лицо Троицы, Бога Слово, воспринявшего человеческую природу в Свою Ипостась. Во Христе только одно «Я» — «Я» Сына Божия.
2. Отсутствие ключевых халкидонских формулировок
По форме, учение АСД содержит вполне православную фразу «Вовеки истинный Бог, Он стал истинным человеком». Однако, в отличие от Церкви, которая в борьбе с разными ересями столетиями вырабатывала критически важные термины, вокруг этой фразы АСД отсутствуют эти самые термины.
Сразу оговорюсь, что Церковь не развивала своё учение в том смысле, как этому учит адвентизм - от примитивного к совершенному или от заблуждений к правильному пониманию той или иной истины. Спасительное учение было дано Церкви сразу и во всей полноте. Как сказал выше, Церковь лишь оттачивала терминологию в борьбе с ересями.
Если бы не было полноты истинного учения, то и ереси, как таковой бы не было. Но, т.к. Церковь сразу была научена верить, что, например, Сын - это истинный Бог, а не некий, например, Архангел, то при появлении соответствующей ереси она сразу реагировала на неё вырабатывая нужный аппарат, нужные термины, для борьбы с ересью. И, если до момента появления определённого заблуждения не было писанных формулировок, то с появлением заблуждений возникла нужда письменно закреплять реакцию Церкви на них. Это, кстати, и есть часть Священного Предания Церкви.
Но вернёмся к терминам.
А) «Единосущный Отцу» (ὁμοούσιον) — в доктрине нет ни слова о единосущии. А ведь это ключевое понятие, утверждённое на Никейском соборе 325 г. против арианства. Почему нет этой фразы в доктрине? Рискну предположить, что это опять следствие наследия антитринитаризма в АСД.
Б) «Рождённого, не сотворённого» — доктрина говорит «вечный Сын», но не уточняет механизм: Сын рождён Отцом от вечности, а не сотворён. Ранее уже упоминал, что пионеры АСД придерживались арианских взглядов и считали Сына сотворённым. И хотя позже позиция изменилась, но не у всех адвентистов. Адвентистская триадология до сих пор отрицает вневременное рождение Сына, понимая его как «историческое личностное действие Троицы в деле творения и искупления».
В) «Неслитно, неизменно, нераздельно, неразлучно» — это халкидонская формула Церкви о соединении двух природ. Без неё формулировка «истинный Бог — истинный человек» недостаточна, т.к. она не исключает ни слияния природ (монофизитство), ни их разделения (несторианство).
3. Проблема «небесного святилища» и следственного суда
Вообще, тема «небесного святилища» довольно большая и заслуживает отдельного внимания. здесь же, это, наверное, самая специфическая часть доктрины. Фраза о том, что Христос вознёсся, «чтобы ради нас совершать служение в небесном святилище», в контексте адвентистского богословия это означает учение о двух фазах первосвященнического служения Христа.
Первая фаза (от Вознесения до 22 октября 1844 г.) — служение в первом отделении святилища (Святое). Вторая фаза (с 22 октября 1844 г. до Второго пришествия) — вход во Святое святых, «следственный суд».
Здесь покажу очень кратко богословские ошибки этого учения.
Ошибки учения АСД
А) Незавершённость искупления
Послание к Евреям прямо говорит: Христос «вошёл единожды во святилище… получив вечное искупление» (Евр.9:12) и «одним приношением навсегда сделал совершенными освящаемых» (Евр.10:14). Адвентистская доктрина, напротив, подразумевает, что искупление, начатое на кресте, продолжается в небесном святилище. Однако, такой подход к искуплению превращает его в процесс, а не в свершившийся факт.
Б) Происхождение доктрины от неудавшегося пророчества
Надеюсь, адвентистам вам известно, что доктрина о «небесном святилище» возникла не из библейской экзегезы, а как попытка объяснить «Великое разочарование» 1844 года, когда Христос не пришёл в назначенный У. Миллером день. Хирам Эдсон заявил, что Христос вместо пришествия на Землю вошёл во второе отделение небесного храма. А Э. Уайт назвала «правильное понимание служения в небесном святилище основанием нашей веры».
В) Логическая проблема
Отрицание всеведения Бога. «Следственный суд» предполагает, что Бог с 1844 года исследует жизни верующих, чтобы определить, кто достоин вечной жизни. Но, если Бог всеведущ, Ему не нужно ничего «исследовать». Это ведёт либо к субординационизму (умалению Сына перед Отцом, и, если разбирать доктрину о Сыне, так оно и оказывается), либо к несторианскому разделению Христа на Сына Божия и Сына Человеческого.
Г) Проблема «козла отпущения»
Об этом также писал отдельную статью.[1] В адвентистской типологии Дня очищения «козёл отпущения» символизирует не Христа, а сатану, на которого возлагаются грехи верующих. Но Новом Завете единственный носитель греха — Христос: «Он, очистив нас от грехов наших, воссел одесную величия на высоте» (Евр.1:3). А по учению АСД сатана, «козёл отпущения», становится со-искупителем. Но такого не может быть в принципе.
4. Проблема природы Христа
Сама формулировка доктрины говорит о Христе как о «совершенном примере праведности». В более широком контексте адвентистского богословия, особенно в трудах Э. Уайт, утверждается, что Христос имел падшую, греховную природу Адама (хотя лично не грешил). А это уже серьёзная христологическая проблема! Если Христос имел греховную природу, Он сам нуждался бы в спасении. Однако, Жертва должна быть «без пятна и порока». Христос с греховной природой не мог бы спасти других.
Христология Православной Церкви учит, что Христос воспринял немощную и уязвлённую плоть падшего человечества, но не воспринял никакого греха.
5. Отсутствие в доктрине сошествия Христа во ад
Учение АСД ничего не говорит о сошествии Христа во ад между смертью и воскресением. Как известно, адвентисты вообще отрицают это учение, толкуя 1Пет.3:19 не как проповедь в аду, а как проповедь Духом Святым современникам Ноя. Об этом у тоже писал отдельную статью [2], показывая несостоятельность толкования АСД этого текста.
Церковь в Символе веры исповедует: «распятого же за нас… и страдавша, и погребенна, и воскресшаго в третий день по Писанием». Сошествие Христа во ад — неотъемлемая часть искупительного подвига.
6. Юридическая модель спасения
Фраза «Он добровольно пострадал и умер на кресте за наши грехи, заняв наше место» выражает заместительную теорию искупления. Это западная (католическо-протестантская) модель. Согласно этой модели грех — это юридическая вина, а спасение — это юридическое оправдание.
Православная сотериология видит грех прежде всего, как болезнь, а спасение — как исцеление и обожение, как реальное преображение человека, а не просто изменение юридического статуса.
Проблема юридической модели
Вопрос о юридической модели оправдания — это не просто богословский спор о терминах. Это серьёзный вопрос, который затрагивает наше представление о том, кто такой Бог, что такое грех и как именно происходит спасение. Приведу основные возражения, сформулированные прежде всего в православном богословии, но разделяемые и некоторыми западными мыслителями.
А) Перенос человеческих правовых отношений на Бога
Юридическая модель берёт категории из человеческого судопроизводства — «оскорбление», «удовлетворение», «заслуга», «вина», «наказание» — и прикладывает их к отношениям между Творцом и творением. Но Бог же не член человеческого общества, и нормы человеческого правосудия на Него не распространяются. Архимандрит Сергий (Страгородский, 1867-1944 гг.) в своём труде «Православное учение о спасении» так выразил эту мысль: «возможны ли правовые отношения между Богом и человеком? На основании Священного Писания и Предания — невозможны»[3].
Б) Расщепление свойств Бога
Юридическая модель предполагает, что в самом Боге есть конфликт между правосудием, требующим наказания и милостью, которая желает простить. А Христос Своей смертью якобы «удовлетворяет» правосудие, открывая путь для милости. Но в Боге как абсолютно простом Существе не может быть противоречия между Его свойствами. У отцов Церкви «правда Божия и любовь никогда не ставятся одна против другой»[4].
В) Подчинение Бога внешнему закону
Идея о подчинении Бога Его же закону часто встречается в сочинениях Э. Уайт. Если Бог обязан наказать грех, то справедливость становится некой силой, стоящей над Ним, которой Он должен подчиниться. Но такое учение несовместимо с представлением о Боге как абсолютно свободном. Получается, что Бог не может просто простить — Ему нужно «удовлетворение». Но, как спрашивал ещё в IV веке св. Григорий Богослов: «По какой причине кровь Единородного приятна Отцу, Который не принял и Исаака, приносимого отцом, но заменил жертвоприношение, вместо обещанной жертвы дав овна?»[5].
Г) Образ Бога как разгневанного судьи
Юридическая модель создаёт картину, где Отец требует крови Сына, чтобы «утолить гнев». Крест превращается в уплату долга безконечному правосудию. Архимандрит Иларион (Троицкий) так описывал результат: «Вся тайна нашего искупления смертью Иисуса Христа состоит в том, что Он, взамен нас, уплатил Своей кровью долг правде Божией за наши грехи. Вот что сделало с нашим богословием латинское и немецкое рабство!»[6]. В православном богословии Крест — это жертва любви, а не жертва Божьему правосудию.
Д) Внешний, формальный характер спасения
Спасение сводится к тому, что грехи человеку «не вменяются» — он объявляется праведным, хотя фактически остаётся грешником. Однако, такой подход — не более чем «мировое соглашение» с Богом, а не внутреннее преображение человека. Человек со своей свободой практически не участвует в драме искупления — всё решается в отношениях между Отцом и Сыном. Но, как пишет прот. Олег Давыденков в своём труде «Догматическое богословие», Церковь видит суть спасения не в формальном оправдании, а в исцелении и обожении человеческой природы.
Е) Сужение искупления до одного события
Юридическая модель редуцирует весь спасительный подвиг Христа к смерти на Кресте, лишая сотериологического значения всё остальное — Воплощение, жизнь, учение, Воскресение. Но в святоотеческой традиции спасение совершается через принятие всей полноты человеческой природы и её преображение, а не через единовременный акт наказания.
Ж) Отсутствие библейских и святоотеческих оснований
Ключевые термины юридической теории — «удовлетворение» (сатисфакция), «заслуга» — не имеют достаточного основания в Священном Писании и редко встречаются у отцов Церкви, а если встречаются, то не в строго догматическом смысле. Теория была сформулирована Ансельмом Кентерберийским в XI веке и окончательно оформилась в западной схоластике.
Православная Церковь видит учение о «заслугах» (meritum) слишком юридическим, смещающим акцент с исцеления и обожения на «учёт добрых дел». Вместо «заслуги» Церковь учит о синергии, т.е. о соработничестве человека и Бога, и о том, что любые добрые дела человека возможны только как плод благодати, а не как «собственный вклад» в спасение.
7. Умаление роли Святого Духа
Доктрина о «небесном святилище» ставит во главу угла ходатайственное служение Христа в буквальном небесном храме с двумя отделениями. При этом роль Святого Духа сводится к «представительству Личности и дела Христа». Это, опять же, следствие антитринитаризма ранних адвентистов, которые отрицали личное бытие Святого Духа.
Православное богословие видит в Святом Духе начало освящения, активно раздающего дары, а не просто «представителя».
Вывод
Формулировка доктрины АСД о Сыне, взятая сама по себе, в общей части согласуется с православным исповеданием — Сын есть истинный Бог и истинный человек, рождён от Девы Марии, пострадал, умер, воскрес и опять грядёт. Однако ключевые опущения (единосущие, вечное рождение, халкидонская формула соединения природ) и, главное, специфически адвентистские наполнения («небесное святилище», «следственный суд» с 1844 г., потенциально несторианская формулировка воплощения, падшая природа Христа в традиции Э. Уайт) выводят её за рамки христологии Церкви и содержат тенденции к различного рода ересям.
Вопросы адвентистам по доктрине №4 «Сын»
Если Сын «воплотился в Иисусе Христе», а не стал Иисусом Христом, — тогда, кто такой Иисус Христос до воплощения Сына в Нём? Существует ли в адвентистской христологии человеческая ипостась Иисуса, отдельная от ипостаси Сына Божия?
Почему доктрина обходит молчанием термин «единосущный Отцу»? Если АСД верит в единосущие, почему оно не исповедуется прямо — как в Символе веры, который исповедует Церковь?
Если адвентистская триадология понимает рождение Сына как «историческое личностное действие Троицы», а не как вечное внутрибожественное отношение, — в чём тогда Сын был «вечным» до творения? Был ли Он Сыном до акта творения, или Он стал Сыном в связи с творением и искуплением?
Если искупление на кресте было не завершено, а лишь начато, как адвентисты объясняют возглас Христа на кресте «совершилось» (Ин.19:30) и слова ап. Павла, что Христос «одним приношением навсегда сделал совершенными освящаемых» (Евр.10:14)?
Если с 1844 года Христос находится во «Святом святых» небесного святилища и совершает «следственный суд», — зачем всеведущему Богу исследовать чью-либо жизнь? Разве Он не знает судеб всех людей от вечности?
Доктрина о небесном святилище и дате 1844 возникла как объяснение неудавшегося пророчества У. Миллера о Втором пришествии. Как адвентисты уверены, что эта новая интерпретация (вход во Святое святых вместо пришествия на землю) не является для этого объяснением, придуманным, чтобы спасти неверную дату?
Если, по учению Э. Уайт, Христос имел падшую, греховную природу, — как тогда Он мог быть «Агнцем без пятна и порока» (1Пет.1:19)? Разве греховная природа не делает Самого Искупителя нуждающимся в искуплении?
Если «козёл отпущения» в адвентистской типологии — это сатана, на которого возлагаются грехи верующих, — как это согласуется с библейским учением, что только Христос несёт грех мира (Ин.1:29; 1Пет.2:24)? Не означает ли это, что сатана выполняет искупительную функцию?
Почему доктрина ничего не говорит о сошествии Христа во ад? Если Христос не сходил во ад, то кого Он «пленял» и что значат слова «восшед на высоту, пленил плен» (Еф.4:8; Пс.67:19)?
Доктрина говорит, что Христос вознёсся «чтобы ради нас совершать служение в небесном святилище». Но ап. Павел говорит, что Христос уже после Вознесения «воссел одесную Бога» и «ходатайствует за нас» (Рим.8:34). Где в Новом Завете говорится о двух фазах этого служения, о переходе из одного «отделения» в другое, и тем более — о дате такого перехода?
Если доктрина о небесном святилище — «основание веры» АСД (по словам Э. Уайт), — то что происходит с адвентизмом, если эта доктрина ошибочна? Разве не признавал один из основателей этой теории (О. Крозье) впоследствии свою же ошибку и не отказался от неё?
Православная Церковь исповедует халкидонскую формулу: две природы, одна ипостась, соединение «неслитно, неизменно, нераздельно, неразлучно». Доктрина АСД таких уточнений не содержит. Как адвентисты гарантируют, что их формулировка «истинный Бог — истинный человек» не допускает ни монофизитского, ни несторианского толкования?
Обсудить: ВК-чат, Telegram-чат.
Поддержать служение сайта можно любой суммой пожертвования на Сбер 2202 2083 4738 5099 (Дмитрий Александрович Б.). В сообщении обязательно напишите слово "ПОЖЕРТВОВАНИЕ".
При копировании материалов, активная ссылка на сайт Библеокс обязательна!