Послание Доминика, патриарха Венецианского, к патриарху Антиохийскому. Высокопрестольнейшему святому престолу, предстоятелю Антиохийской Церкви, eminentissimus патриарху, великому и апостольскому мужу, Доминик, Божией милостью патриарх Градо-Аквилейской Церкви.
Исполненный всякого желания и благоговения, с готовностью вернейшего послушания, почтительно и дружественно чтим твою Церковь, которая, как известно, является сестрой нашей матери – Римской Церкви, и по заслугам своего основателя, а именно Петра, князя апостолов, провозглашается второю после неё. Оставив же сии рассуждения, молва о твоем благочестии, вере и делах, повсюду громко свидетельствующая о тебе, побуждает нас воздать тебе смиренное почтение и следовать твоим стопам, ибо ты шествуешь путем Господним.
Итак, мы, находясь в северных пределах, отделённые величайшими расстояниями суши и моря, но соединённые любовью духа, желаем приобщиться к познанию твоей святости, дабы разделить с тобой взаимную любовь. Посему возвещаем, что наша Церковь ведёт своё начало от проповеди блаженного Марка Евангелиста; также, по установлению блаженного Петра, она имеет честь патриаршего имени лишь в пределах Италии и на Римском соборе получила правоисповедную десницу вселенского папы. О чём, если пожелаете, в будущем времени изложим подробнее, после того как через взаимный обмен посланиями совместно изъясним всё, относящееся к вере. Ныне же, увлечённые любовью к твоей добродетели, спешим донести до твоего сведения, дабы утвердить между нами совершенную любовь, на которой впоследствии возведём всё Божие к высшей славе.
Однако не можем умолчать пред твоею святынею о том, что слышали, как клир Константинопольский порицает святую Римскую Церковь. Они порицают преснейшие опресноки, кои́ мы освящаем и причащаемся как Тело Христово, и в этом отношéнии объявляют нас непричастными того Тела и судят отщепéнными от единства Церкви, ибо мы приносим Евхаристическую жертву без примеси ква́сна. Тогда как мы, желая сохранить единство кафолической Церкви без какого-либо раскола, держимся обычая опресноков не только по апостольскому, но и по самому Господню преданию. Однако, поскольку смешение священного квасного хлеба принято верою от святейших и православных отцов Восточных Церквей и законно соблюдается, — дабы мы верно уразумели оба обычая и духовным разумением благотворно их утвердили. Ибо смешение ква́сна и муки, употребляемое Церквами Востока, означает сущность воплощённого Слова; чистое же тесто опресноков, кое содержит Римская Церковь, безспóрно представляет чистоту человеческой плоти, которую благоволило Божество соединить с Собою.
Посему должны быть обличены твоею святынею те, кои столь дерзко противоречат священным апостольским установлениям; и в чём, по их мнению, они созидают, не только разрушают созиждéнное, но и подкапывают самое основание. Напрасно ведь благовествовали в Италии всеблаженные Петр и Павел, если Западная Церковь лишена блаженства вечной жизни: к которому никто не придёт, если не будет причастником Тела и Крови Христовых, как Он Сам засвидетельствовал: «Аще не снесте Плоти Сына Человеческаго, ни пиете Крове Его, живота не имате в себе» (Ин. 6:53). Если же приношение бесквасного хлеба не есть Тело Христово, то все мы отчуждены от жизни. Итак, когда твоя святыня кратко уразумеет сие, просим, дабы и ты, по знамениям нашей любви, написал нам свидетельства твоего духа.