Биография
Общие сведения
Тит Флавий Климент Александрийский (~150-215) почитается церковью как христианский философ, учитель веры, свидетель Предания.
Точная дата рождения Климента, хронология его детства и юности, нам неизвестна.
Утверждается, что он появился на свет во второй половине второго столетия. Малой родиной Климента Александрийского, по различным оценкам, является либо Александрия, либо Афины.
Есть основания полагать, что его родители принадлежали к языческой знати.
Составленные Климентом литературные произведения свидетельствуют о его высоком образовательном уровне. Очевидно, что Климент владел философией, искусством речи, знал античную мифологию, хорошо ориентировался в тонкостях языческих мистерий.
Достойно замечания, что на сегодняшний день по целому ряду вопросов о языческих обрядах сочинения Климента выступают едва ли не единственным первоисточником.
Христианская жизнь
Сведения о детальных обстоятельствах обращения Климента ко Христу до нас не дошли.
Существует мнение, что первоначально он проявил интерес к христианству не столько в силу желания следовать за Христом, сколько ради приобретения дополнительных знаний. Однако, ознакомившись ближе с христианским учением, он признал его истинность, бесспорное превосходство над языческими верованиями и языческой философией.
Повышая образовательный уровень, Климент предпринимал путешествия в разные страны Запада и Востока (в Нижнюю Италию, Палестину, Сирию), пока, наконец, не обрёл спокойствия духа в Египте.
За время своих путешествий он встречался с многими достохвальными людьми, в том числе с теми, кои приняли веру непосредственно от апостольских учеников.
Около 180 года, вскоре после приезда в Египет, он познакомился с Пантеном, руководителем катехизической школы в Александрии. Роль этой школы в развитии богословской науки и распространении веры была настолько существенной, что её сравнивают, по значению, с той выдающейся ролью, какую играла для философии Платоновская академия.
Будучи ревностным и образованным христианином, Пантен сумел утвердить Климента в вере.
Пребывая в Александрии Климент знакомился не только с христианством, но и с учением гностиков, и с эллинистически-иудейской литературой. Большое влияние оказывало на него творчество известного мыслителя Филона Александрийского. Между тем, как христианин он придерживался рамок Предания Церкви.
Около 189-го года удостоился должности учителя Александрийской школы, стал помощником и соратником Пантена.
Около 190 года, после того, как Пантен покинул Александрию, Климент был возведен в иерейское достоинство, занял место руководителя школы.
Вскоре он достиг широкой известности и признания как церковный писатель, авторитетный богослов.
В числе первых предпринимал попытки систематизации догматов веры и предания богословию формы научности, настаивая, что доскональное, глубинное знание веры необходимо для духовного развития. На прочие науки и на философию Климент смотрел как на средство, способствующее развитию и преобразованию личности. Философию же он считал детоводителем ко Христу.
В своих произведениях он ревностно отстаивал правоту христианской религии, раскрывал содержание догматов, опровергал действительность языческих богов.
Занимаясь литературною деятельностью, выказывал немалую эрудицию. Его бессмертные произведения содержат множество выдержек не только из Священного Писания, но и из раннехристианской литературы, таких трудов как «Дидахи», послание Климента Римского, «Пастырь» Ерма, послание Варнавы.
Трактаты Климента — «Протрептик», «Педагог», «Строматы» и прочие — вписаны в Историю Церкви как одни из лучших произведений христианской мысли.
Оставление Александрии
В 202 году, в период очередного гонения на Христиан, развернутого в правление Септимия Севера, Климент вынужден был покинуть полюбившуюся ему Александрию.
Место его последующего пребывания — неизвестно. Предполагается, что из Александрии он удалился к одному из своих учеников, вероятно, к Александру, ставшему, Промыслом Божьим, епископом Кесарии Каппадокийской, а впоследствии — епископом Иерусалимским.
В 211 году Александр, находясь в заточении, отправил через Климента послание к Антиохийской Церкви. Тогда же он охарактеризовал его как мужа блаженного, испытанного и добродетельного. Есть основания думать, что в отсутствие Александра Климент заботился о его пастве, просвещая и укрепляя осиротевшую общину.
Сведения о последних годах его жизни крайне скудны. Временем смерти Климента Александрийского называют период с 215-го по 217-й год.
Вера
Возделывание Церкви Писанием и Преданием — равнозначными способами
Но таких немного. Жатва обильна, а трудящихся мало. Молиться посему следует, дабы являлось большее число делателей (Mф. 9:37, 38; Лк. 10:2). А возделывание поля церкви опять тоже двояко. Оно совершается двумя способами: одно при посредстве слова, не предаваемого письмени, другое при посредстве слова записанного. Но которым бы из двух этих способов делатель Господень ни рассеевал благородную пшеницу, каким бы из обоих этих способов ни возращал он пшеничные колосья, a равным образом которым бы из них, тем или другим, ни доводил оные до зрелости, земледелатель истинно Божественный всегда объявится.
Необходимость Предания для правильного понимания Писания
В самом деле, те, кто держится нечестивых учений и склоняет к ним других, обращают божественное слово не во благо, но во зло»; они закрывают себе вход в Царство Небесное, и тем, кого обманывают, не дают постичь истину. (2) Не имея ключа от входа, они используют поддельный ключ, или, как говорят, отмычку (άντικλέις), с которой проникают не в наружную дверь, куда мы попадаем при помощи Божественного предания, но взломав боковую калитку, украдкой пробираются за церковные стены, всячески искажая истину и выступая в качестве наставников, посвященных в мистерии (μυσταγωγοι) и воспитывающих души нечестивцев
Предание говорит, что апостол Матфей не уставал повторять, что «если грешит ближний избранного, то в этом следует винить самого избранного
<…>
Способность к суждению одинаково свойственна всем людям, но одни, следуя наставлениям Логоса, делаются верующими, другие же, предавшись страстям, насилуют Писание им в угоду. (5) Вот почему ревнителю истины должна быть свойственна великая сила духа, ибо кто предпринимает великие дела, подвергается и великим искушениям. Ему приходится соответствовать тому канону истинного учения, который он однажды признал таковым
<…>
Несчастны оставившие этот прямой путь: они все время спотыкаются, и неудивительно: ведь у них нет критерия для различения лжи от истины, который позволяет вычленять главное. Если бы они имели его, то во всем следовали бы Писанию. Подобно тем, кто выпил колдовской напиток Кирки и тотчас превратился в животное, эти люди, противясь церковному преданию и следуя вместо них еретическим воззрениям, перестают быть людьми Бога и лишаются звания верного раба Господа
<…>
Мне возразят, что и еретики ссылаются на те же апостольские предания. Мы ответим замечанием, что не все священные книги принимаются ими и далеко не всегда они цитируют соответствующие пассажи полностью, как того требует смысл и композиция соответствующего места из пророческого писания. Намеренно выбирая некоторые двусмысленные места, они толкуют их на свой лад, выдергивая из контекста отдельные слова вместо того, чтобы вникать в истинный смысл и значение священных текстов. (3) Вы найдете, что повсеместно они обращают внимание лишь на отдельные фразы, зачастую искажая их значение, не понимая сказанного, хотя и утверждают это, и не используя соответствующие пассажи в собственном их смысле
<…>
Не постигнув таинств церковного гносиса и не сумев вместить в себя величия истины, в своем стремлении добраться до самых глубин, но понимая все на удивление поверхностно, они окончательно и неизбежно расходятся с Писанием
<…>
У нас же принято, чтобы знание истины постепенно развивалось из того, во что мы уже поверили к тому, во что еще предстоит уверовать.
<…>
Пустыми называются не только те миндалины, которые внутри пусты, но и те, чей плод ни на что не годен. Такими же бессодержательными и пустыми мы называем и еретические учения, поскольку воли Божией они не содержат, о преданиях, идущих от Христа, не говорят и не менее горьки, чем дикий миндаль. Все в их учениях является произвольным измышлением, за исключением того, что из-за очевидности истины не могло быть сокрыто или отвергнуто... Преданиям божественным они противопоставляют мысли человеческие и так создают очередную ересь... Итак, только того можно назвать истинным гностиком, кто состарился над изучением Писания, хранит нерушимо чистоту апостольских и церковных учений, ведет добродетельную жизнь, согласную с Евангелием, и находит доказательства в открытом Господом, а также в законе и пророках. (2) Поистине жизнь его есть единство дела и слова, согласных с преданиями, которые идут от Господа
Следует, чтобы имеющие быть посвященными в таинства веры проходили предварительно некоторые очистительные ступени; и только уже затем на месте преданий лживых должны быть водружены в ней предания истинные.
<…>
Говорим о Христе как о начале всего и конце, ибо как начало всего, вера в Него, так и конец всего, любовь к Нему, не могут быть предметом yчeния и наставления; познание же, по милости Божией, нам сообщается преданием
Истинные плоть и кровь Христа в Евхаристии
Манна — хлеб небесный, а Сын Божий, Христос — истинный хлеб небесный, данный Отцом. Кто ел обычный небесный хлеб (манну) — умер, а кто будет есть истинный хлеб (Христа) — не умрёт. Этим истинным хлебом (Христом) питается наша плоть через Евхаристию.
Он есть хлеб небесный и духовная пища жизни изобильная для пищи и ведения, свет людей, т. е. Церкви. Вкусившие хлеба небесного (манны в пустыне – прим.) умерли, ядущий же истинный хлеб духовный не умрет. «Хлеб живый» есть Сын, данный Отцем желающим вкушать. «Хлеб, который Я дам, говорит: плоть моя есть» (Ин.6, 51), или (хлеб), которым питается плоть чрез евхаристию, или, что и вернее, Его плоть есть тело Его, «которое есть церковь» (ср. Ин.6, 51; Пс.77, 24), «хлеб небесный», благословенное собрание, потому что избранные по своей сущности произошли из одного и того же естества и достигнут того же самого конца.
(«Извлечения из сочинений Феодота и так называемого восточного учения времен Валентина», § 13)
Та кровь, которая во Христе, служит для человека напитком:
Он привязывал к Логосу, который символически называется виноградной лозой. В виноградной лозе течет вино, во Христе – кровь. Оба служат для человека напитком, наделяющим его жизнью; вино – для тела, кровь – для духа.
Пьём телесную природу Христовой крови (искупляющую и спасающую), чем освобождаемся от смерти. Через таинство Евхаристии дух человека таинственно соединяется со Святым Духом, а плоть — с Логосом (Словом, Христом), из-за чего Слово и стало плотью (чтобы мы могли с Ним соединиться через вкушение):
Знамением этим служит великая гроздь эта, Логос, который за нас был выжат. Кровь этой виноградной лозы, т. е. Логоса, восхотела растворенной быть водой, почему кровью Агнца и посредуется наше спасение. Две природы свойственны крови Господней: одна – телесная, через которую (при питье) мы от смерти освобождаемся (это кровь искупляющая, спасающая); другая – духовная, через которую (при питье) мы помазуемся (т. е. очищаемся: это кровь очистительная); а питье крови Иисуса равносильно принятию участия в Господнем бессмертии. Силой же Логоса (Агнца) является Божественный Дух, подобно тому, как сила тела в крови; потому соответственно этому подмешивается к воде вино, а с человеком соединяется Дух; одно – смешанный напиток, дается для веры; другое – Дух, ведет к бессмертию. Смешение же обоих, питья и Логоса называется Евхаристией, т. е. хвалебной и преславной благодатью; потому что с верой приобщающиеся этого таинства освящаются и по телу, и по душе; волей Отца это божественное смешение, т. е. человек, таинственно соединяется с Духом и Логосом; потому что Святой Дух с оплодотворяемой Им душой (через это таинство) становится едино, а с Логосом (в нем) плоть (объединяется), из-за которой некоторым образом (собственно) и «Слово стало плотию» (Ин. 1:14).
(Педагог, Книга 2, Глава 2. Как должно вести себя в отношении питья)
Климент сравнивает Евхаристию с питанием младенцев. Указывает, что внутри матери происходит изменение крови в молоко, которым она питает своих детей. Это отсылка к учению Церкви о Евхаристии: как в матери путём изменения (превращения) кровь становится молоком, а потом даётся ребёнку, так и в Церкви хлеб и вино становятся телом и кровью Христа, а потом даются верующему.
Далее говоря уже о Церкви, Климент говорит, что это молоко (то есть плоть и кровь) не сама Церковь произвела, но что это сам Христос, рожденный посреди телесных скорбей, орошённый Его драгоценной кровью. Речь идёт о реальном теле. Преподавание Церкви плоти и крови Христа называет дивным таинством:
И кровь Логоса оказывается молоком. Мы изложили выше, как еще во время беременности, целесообразности соответствуя, начинается у матери молочный процесс, а потом, по рождении ее ребенка, как образуется для него и самое молоко; и груди, перед тем на мужа смотревшие, обращаются затем к ребенку; и как будто по какому от него внушению удобнейшим образом доставляют ему питание, приготовленное природой для сохранения его бытия. Потому что не так груди молоком наполняются, как источники: не в готовом виде оно втекает в них, а в них самих через превращение приготавливается эта пища, потом всасываемая в себя дитем. Пища эта, для новорожденных столь приличная и полезна, приготавливается, следовательно, самим Богом, Отцом и Питателем новорожденных и возрожденных. Подобно этому и древним евреям манна была подаваема с неба; оттого она называется пищей небесной и ангельской. Кормилицы поэтому и поныне жидкую молочную пищу, первоначально даваемую детям, называют именем этой небесной пищи манной. По разрешении от бремени женщины, став матерями, сочатся молоком. Однако же Господь, плод Девы, не материнскую грудь назвал блаженной и не ее признал питательницей (Лк. 11:28). Послав Логоса как дождь некий на землю, любвеобильный и человеколюбивый Отец сам духовной пищею питает людей добродетельных. О, таинственное чудо! Один Отец у вселенной, один и Логос у вселенной, един и Дух Святой вездесущий; едина и мать: с приятностью я называю этим именем единую церковь. Молоко есть у этой матери, но оно произошло не из нее только одной, потому что и женой (родящей) она состоит не сама по себе; она есть вместе и мать, и дева; чиста она и свята как дева, а любовь ей свойственна материнская. Зовет она чад своих к себе и питает их молоком священным, вечно юным Логосом.
Потому я и сказал, что молоко этой матери (Церкви – прим.) не из ее только существа произошло. Ее молоко есть само это прекрасное, к себе дружественно располагающее Дитя, тело Христово, собой доводящее новорожденное человечество до меры более зрелого возраста. Оно рождено Господом среди телесных скорбей; сам Он обвил его пеленами, оросил Своей драгоценной кровью О, рождение святое! О, пелены священные! Логос для этого новорожденного человечества является всем: отцом, матерью (которая кормит молоком, или что почти то же – кровью – прим.), воспитателем. Ешьте Мою плоть, – говорит Он, – и пейте Мою кровь (Ин. 6:53). Столь соответственной здоровью пищей снабжает нас Господь. Он предлагает нам свою плоть и изливает в нас свою кровь, способствуя через то росту своих чад. О, дивное таинство!
Сразу после того как Климент объяснил буквальное учение о Евхаристии, он предлагает дополнительный вариант понимания — символический, который не отвергает только что изложенного им буквального толкования. Он поясняет, что предлагает изложение лишь с ещё одной стороны:
Или, может быть, ты хочешь все это не так понимать, но конкретнее (*более широко, греч. — κοινότερον δε ἴσως, лат. — sed fortasse communius, PG8:301-302; англ. — but perchance more generally)? Выслушай же от меня изложение этого предмета и с этой стороны. Под образом плоти иносказательно говорится о Святом Духе, ибо плоть Им создается…
[объяснив Евхаристию реалистично, Климент предлагает теперь и дополнительный смысл — символический, который подробно излагает далее…]
Видимое единство Церкви
Однако несложно показать, что их мирские сообщества возникли позже кафолической Церкви. (4) Проповедь Спасителя по пришествии его на землю началась при Августе и завершилась приблизительно в середине царствования Тиберия. Проповедь апостолов, включая сюда и служение Павла, закончилась при Нероне. Первые же ересиархи появились позднее, приблизительно во времена императора Адриана. Возникновение новых ересей продолжалось до царствования Антонина Старшего. Тогда же жил, к примеру, и Василид, хотя сам он и его последователи кичливо утверждают, что он был учеником Главкия, переводчика Петра. Говорят также, что наставником Валентина был некий Февда (Θευδα), ученик Павла. (107, 1) Маркион, живший почти в то же время, был уже стар, по сравнению с остальными, более молодыми. И один только Симон мог в течение некоторого времени слушать Петра. (2) Все это наглядно доказывает, что секты образовались через отделение от древней и истинной Церкви уже позже, а некоторые, в свою очередь, отделились от них, заклеймив себя позором отступничества. (3) Из сказанного, я полагаю, ясно следует, что есть только одна истинная Церковь – та, которой старшинство принадлежит по праву. Именно к ней принадлежат, Божией волей, все праведные. (4) Есть один только Бог, один Господь, и поэтому в высшей степени славно и заслуживает всяческого уважения все то, что проявляет себя как единство, имитируя тем самым единство этого первоначала. В соответствии с природой этого Единого, Церковь по самому существу своему должна быть едина, и разделение ее на множество церквей, к которому стремятся еретики, есть насилие над ней. (5) Мы утверждаем, что по сущности своей, по замыслу, по происхождению и по превосходству первоначальная и кафолическая церковь едина, которая по воле единого Бога, через единого Господа объединяет всех, готовых принять «единство веры», одной веры, утвержденной на особых заветах, а точнее, на одном завете для всех времен. Предопределил же к этому Бог тех, о ком от начала мира знал, что они будут праведны. (6) Это превосходство церкви, основанное на едином первоначале, которое, в силу своей единственности, превосходит все остальное и не может сравниться ни с чем иным, есть предмет особый, о котором речь пойдет отдельно.
(Строматы, книга 7, XVII. О древности церковного предания)
Три чина церковной иерархии
«Они удостоятся величайшей славы, став судьями и правителями, числом дважды по двадцать четыре (удваивается ведь дар), избранные равно из иудеев и из эллинов. Я полагаю, что земные церковные чины – епископы, пресвитеры, дьяконы – во всем подобны небесной ангельской иерархии»
«Но есть в священном Писании множество заповедей, предназначенных для отдельных лиц: для епископов, пресвитеров, дьяконов, для вдов, о чем речь может быть поведена у нас в другой раз»
(Педагог)
Верующие называли себя православными
«те, что называют (καλούμενοι) себя православными (греч. ορθοδοξασται), должны творить добрые дела, ясно понимая, что делают»
And do not those who are called orthodox apply themselves to good works, knowing not what they do?
«1.9.45.6 πάντα ἔπρασσεν; ἐργάζεται δὲ καὶ τὰ κτήνη ἐλαυνόμενα ἀναγκάζοντι τῷ φόβῳ. οὐχὶ δὲ καὶ οἱ ὀρθοδοξασταὶ καλούμενοι ργοις προσφέρονται καλοῖς, οὐκ εἰδότες ἃ ποιοῦσιν;»
(Строматы)