Святые отцы о молитве и трезвении или о внимании в сердце к Богу #2

Глава 7. Преподобного отца нашего Филофея Синайского. 40 глав о трезвении

Преподобный отец наш Филофей был игуменом словесного монашеского стада, что на Синае, и получил от того прозвание Синайскаго. В какое время он жил и когда скончался, неизвестно. Настоящее, разделенное на 40 глав его слово, прекрасно составленное, исполнено и сказать нельзя коль великой духовной мудрости и душеспасительности. Почему сочтено несправедливым отделить его от состава прочих отеческих писаний о трезвении. – И оно требует большого внимания: ибо если б кто назвал его точным истолкованием и верным правилом трезвения, хранения ума и чистоты сердца, не погрешил бы против истины (из Добротолюбия).

1) Есть в нас мысленная брань, более тяжелая, чем чувственная. Делателю благочестия надобно так течь и ту цель преследовать умом, чтоб, как маргарит какой, или камень многоценный, в совершенстве усокровиществовать в сердце память о Боге. Надобно оставить все, даже тело, и презреть самую жизнь настоящую, чтобы Бога единого стяжать в сердце своем. Ибо св. Златоуст сказал, что умного Боговидения одного достаточно к тому, чтоб истребить лукавых.

2) Ведущие мысленную брань должны со всем усердием избирать себе, по указанию Божественных писаний, духовные делания и возлагать их на ум, как целительные пластыри. Так с утра, говорит некто, должно мужественно и неотступно стоять у двери сердца, с крепкою памятью о Боге и непрестанною в душе Иисус-Христовою молитвою, и сею мысленною стражею убивать всех грешников земли, т. е. верною, усиленною и горе восхищающею памятью о Боге посекать, ради Господа, главы сильных и начала брань воздвигающих помыслов: ибо, как знаем, и в мысленных подвижнических трудах есть свой некоторый божественный чин и порядок действования. – Так должно делать нудящим себя (царствия ради), пока настанет положенное время вкушения пищи. После сего, благодарение воздав Господу, по единому человеколюбию Своему питающему нас двоякою пищею и духовною и телесною, должно томить себя памятованием и размышлением о смерти. А на следующий день опять надо сомодержавно браться за утреннее дело. Ибо, и при таком каждодневном образе действования, едва-едва возымеем мы в Господе избегнуть сетей мысленного врага. Такое делание впрочем, устаревши в нас, рождает следующие три добродетели: Веру, Надежду и Любовь, из коих Вера располагает нас к истинному страху Божию, а Надежда, преодолев рабский страх, приводит человека к любви Божией. Если Надежда не посрамляет, умея рождать двоякую любовь, на которой висят закон и пророки; то с своей стороны и любовь николи же отпадает, ни в сем веке, потому что здесь в причастнике своем она бывает причиною исполнения божественных законоположений, ни в будущем.

3) Редко очень можно найти безмолвствующих умом. Это есть принадлежность только тех, которые все средства употребляют к тому, чтоб привлечь к себе Божественную благодать и исполниться истекающим от ней духовным утешением. – Итак, если, подобно им, хотим проходить умное делание, сию философию Христову, в хранении ума и трезвения, начнем путь сей воздержанием от многих яств, положив принимать пищу и питие, сколько возможно, малою мерою. Трезвение справедливо называется путем, потому что оно ведет в царствие, – и то, которое внутрь нас, и в будущее, – и умным детелищем (мысленною мастерскою), потому что оно выделывает и убеляет (полирует) нравы ума и страстное переделывает в бесстрастное. Оно подобно также световому оконцу, чрез которое Бог приникши является уму.

4) Где смирение, память о Боге с трезвением и вниманием и частая против врагов устремляемая молитва, – там место Божие, или сердечное небо, в котором полчище бесовское боится стоять ради того, что в месте сем обитает Бог.

5) Нет ничего смутительнее многословия и зловреднее невоздержного языка; и ничто столько не сильно расстраивать и истреблять богатство душевное. Ибо, что каждый день созидаем в себе, то многословие снова разоряет и, что трудом собираем, то чрез языкоболие душа снова расточает. Что хуже сего (языка невоздержного)? Он неудержимое зло. Надобно положить ему предел, обуздать его и стеснить, и, скажу так, заставить его служить только нужде. – И кто может высказать весь душевный вред, происходящий от (невоздержного) языка?

6) Первая дверь, вводящая в мысленный Иерусалим, во внимание ума, есть разумное молчание уст, хотя ум еще и не безмолвствует; вторая – мерное (малою мерою определенное) воздержание в пище и питии; третья, очищающая ум и тело, – непрестанная память и размышление о смерти. Узрев однажды красоту сей последней, и, духом, а не оком, уязвившись и усладившись ею, я возжелал стяжать ее себе в сожительницу на целую жизнь, возлюбив ее благообразие и благолепие. Как она смиренна, радостопечальна, задумчива, как страшится будущего праведного истязания и как боится продления (случайностей) жизни! Из чувственных очей своих она обычно источает целительную живую воду, а из очей мысленных – обильный источник премудрых помышлений, который теча и скача веселит разум. Эту-то, как я сказал, дщерь Адамову, т. е. память о смерти, жаждал я всегда иметь сожительницею себе, с нею спать, с нею беседовать и вместе с нею исследовать, что имеет быть со мною, по отложении тела сего; но часто не позволяло мне этого пагубное забвение, – сия омраченная дочь диавола.

7) Есть брань, в которой духи злобы в тайне, сражаются с душою посредством помыслов. Ибо как душа невидима, то зложелательные оные силы, сообразно с ее существом, и нападают на нее невидимою бранью. И можно видеть, как у тех, так и у нее, и оружия, и планы (расположения войск и ведения брани), и обманчивые ухищрения и устрашительные нападения (стремительный натиск, чтоб устрашить), и обоюдные рукопашные схватки и победы и проигрыши с той и другой стороны. Одного только недостает в этой мысленной, описываемой нами брани, сравнительно с бранью чувственною, определенного времени объявления войны. Для чувственной брани обыкновенно определяется время и свои в отношении к ней соблюдаются порядки; а эта (мысленная) без предъявления внезапно приражается окрест самых глубин сердца, и получив жребии (избирательные: иначе, взяв перевес чрез согласие сердца на внушаемое), убивает душу посредством греха. Чего ради и для чего воздвигается против нас это ратование и борьба? Того ради, да не будет исполняема нами воля Божия, о коей молимся, говоря: «да будет в нас воля Твоя» (Лк. 11:2), т. е. заповеди Божии. И если кто, установив ум свой, от блуждания в совершенной трезвенности в Господе, станет тщательно наблюдать за их (врагов невидимых) вторжениями (в сердце), и соплетениями (схватками с трезвящимся умом), происходящими в мечтаниях фантазий, тот узнает это из опыта. По сему и Господь, цель свою направляя против злобных демонов, и, как Бог провидя их замыслы, в противность их цели постановил свои заповеди, с угрозою нарушителям их.

8) Когда приобретем некоторый навык в воздержании и удалении от видимых зол, производимых пятью чувствами; то после сего возможем и сердце свое блюсти с Иисусом и просвещаться в нем от Него, и с теплым некоторым расположением вкушать умом благости Его. Ибо не для другого чего приняли мы закон очищать сердце, как для того, чтоб, когда облака злых помыслов изгнаны будут из атмосферы сердца и разогнаны непрерывным вниманием, мы могли, как в ясный день, чисто видеть Солнце правды – Иисуса, и сколько-нибудь просветиться в уме словами величествия Его; ибо обыкновенно они открываются не всем, а только тем, кои очищают смысл свой.

9) Мы должны каждодневно держать себя в таком настроении, в каком надлежит являться пред лицом Бога. Ибо Пророк Осия говорит: «милость и суд храни, и приближайся к Богу твоему выну» (Ос. 12:6). Опять и Пророк Малахия от лица Божия говорит: «Сын славит Отца, и раб господина своего убоится: и аще Отец есмь Аз, то где слава Моя? и аще Господь есть Аз, то где есть страх Мой? глаголет Бог Вседержитель» (Мал. 1:6). Тоже и Апостол пишет: «очистим себе от всякия скверны, плоти, и духа» (2Кор. 7:11). И премудрость внушает: «Всяцем хранением блюди твое сердце: от сих бо исходища живота» (Притч. 4:23). И Сам Господь Иисус Христос заповедует: «очисти... внутренее сткляницы... да будет и внешнее... чисто» (Мф. 23:26).

10) Плодом неуместных пустых бесед бывает иногда ненависть к нам от тех, кои слушают; иногда же укор и осмеяние, когда зазрят они неразумие речей наших; иногда осквернение совести, а иногда осуждение от Бога и опечаление Духа Святого: что ужаснее всего другого.

11) Тому, кто очищая сердце свое и с корнем исторгая из него грех о Господе, труд прилагает ко стяжанию божественного ведения и успевает узреть умом незримое для многих, не должно возноситься из-за того над кем-либо. Что между тварями чище бестелесного, и что многоведущее Ангела? Однако ж и он вознесшись низвержен с неба, как молния. Его высокоумие вменено ему Богом в нечистоту. – Известно, как действуют выкапывающие из земли золото, (т. е. будь под всеми, как они под землею, чтоб достать золото ведения).

12) Апостол говорит: «подвизаяйся от всех воздержится» (1Кор. 9:25). Ибо невозможно с насыщенным пищею чревом ополчаться против начал, против невидимых зложелательных сил, тем, кои связаны сею плотью, тяжелою и всегда похотствующею на духа. «Несть бо царствие Божие брашно и питие» (Рим. 14:17). «Мудрование плотское вражда есть на Бога: закону бо Божию не покоряется, ниже бо может» (Рим. 8:7). Не может, очевидно, ради того, что будучи земно, составлено из соков, крови и мокрот, к земному всегда имеет пристрастие и услаждается погибельными удовольствиями настоящего века. «Мудрование бо плотское смерть есть... Сущии же во плоти Богу угодити не могут» (Рим. 8:6, 8).

13) Потребно нам великое смирение, если искреннее имеем попечение о хранении ума в Господе, во-первых в отношении к Богу, и (во-вторых) в отношении к людям. Всячески всегда должны мы сокрушать свое сердце, изыскивая и в дело вводя все, могущее смирять его. Сокрушает же и смиряет сердце, как известно, память о прежней нашей в мире жизни, если она припоминается нами, как следует. Также память о всех грехах от юности, когда кто пересматривает их умом по частям, обыкновенно и смиряет, и слезы рождает, и ко всесердечному благодарению Бога подвигает нас, как и всегдашняя действенная (до чувства доводимая) память о смерти, которая притом рождает и плачь радостный со сладостью, и трезвение ума. Преимущественно же смиряет мудрование наше и располагает потуплять очи в землю воспоминание о страстях Господа нашего Иисуса Христа, когда кто проходит их в памяти и все подробно воспоминает. Это подает также и слезы. Сверх того истинно смиряют душу великие Божии благодеяния, именно к нам, когда кто подробно перечисляет их и пересматривает; ибо мы имеем брань с гордыми (неблагодарными Богу) демонами.

14) Не чуждайся из самолюбия этих спасительных врачевств душевных, если ты таков, что имеешь в них нужду. Ибо иначе ты уже не ученик Христов, и не подражатель Павла, который говорит о себе: «несмь достоин нарещися апостол» (1Кор. 15:9); а в другом месте сознается, что был прежде хульником, гонителем и досадителем (1Тим. 1:13). – Видишь ли, горделивец, вот и святой, а не забывал прежней своей жизни? Да и все святые, от начала создавая до ныне, облачались в это последнейшее святое одеяние Божие (т. е. в смирение). Сам Господь наш Иисус Христос, будучи Бог непостижимый, недоведомый и неизглаголанный, в продолжение всей Своей во плоти жизни, облечен был в смирение; так что св. смирение праведно должно именоваться и Божественною добродетелью, и Владычною заповедью и облачением. Также Ангелы, и все оные светлые Божественные Силы, проходят и хранят сию добродетель, ведая, каким падением пал возгордевшийся сатана, и как он, в пример того, как надлежит страшиться падения (в сей грех) Ангелам и людям, лежит лукавый в бездне, за гордость свою явленный безчестнейшим пред Богом паче всякой другой твари. Знаем мы и то, каким падением пал Адам из-за гордости. Имея пред очами такие примеры сей высокотворной добродетели, будем всегда смирять себя всячески, сколько сил есть, пользуясь указанными выше врачевствами. Смирим себя душою и телом, и в мудровании, и в желании, и речах, и в помышлениях, и во внешнем виде, и внешно и внутренно. О чем особенно надобно заботиться, это-чтоб сущий за нас Иисус Христос, Сын Божий и Бог, не стал против нас. «Ибо Господь гордым противится, смиренными же дает благодать» (Притч. 3:34). «Нечист пред Господом всяк высокосердый» (Притч. 16:5); «смиряяй же себе вознесется» (Лк. 18:14). «Научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем», говорит Спаситель (Мф. 11:29). – Внимати убо подобает.

15) «Внемлите... себе, – говорит Господь, – да не когда отягчают сердца ваши объядением», и проч. (Лк. 21:34). «Подвизаяйся же от всех воздержится», по слову Апостола (1Кор. 9:25). Ведая все такие изречения, к нам обращенные в божественном писании, будем проводить жизнь свою в воздержании. Прежде всего, оставя многообразие яств, приучим тело свое к обычаю и чину добродетельному, давая ему пищи в меру. Ибо таким образом легко укрощаются и подчиняются разуму взыграния похоти, а если полную, по всему убеждению, говорить правду, то и движения гнева. Но и от других прегрешений удобнее при этом воздержаться, так как и добродетелью то почитается у тех, кои самим делом и опытом проходят добродетели, всестороннее воздержание, т. е., чтоб удаляться от всякого вида зла. Так-то причина чистоты, после Бога всех благ источника и подателя, есть равное на всякий день и мерою определенное воздержание от многоястия.

16) Как сатана, сопротивляясь Богу, в желании, чтоб не была исполняема воля Божия, т. е. заповеди, чрез нас воюет против Бога тем, что покушается воспрепятствовать исполнению ее: так опять Бог желая, чтоб нами была исполняема всесвятая воля Его, то есть как я сказал, божественные и животворные заповеди, чрез нас при Своем мановении, разоряет пагубное намерение лукавого. Безумное желание врага, сопротивляться Богу тем, чтоб увлекать к преступлению заповедей Его, Бог Сам низвращает чрез человеческую немощь. И посмотри, не так ли это бывает? – Все Божественные заповеди полагают законы для троечастности души, и делают ее здоровою посредством того, что повелевают. Кто строго следует им, у того сия троечастность соделывается истинно здравою. Но против этой же троечастности души день, и ночь ведет войну и диавол. Если же сатана ведет войну против троечастности; ясно, что он воюет чрез то против заповедей Христовых: ибо Христос чрез заповеди облагает законом троечастность души, т. е. раздражительную, пожелательную и мысленную силы души. – И смотри; угроза, что «гневающийся на брата своего всуе повинен есть суду» (Мф. 5:22), и следующие затем Его заповедания, – се врачевания раздражительной части. Эту заповедь, и прочие положенные вместе с нею, враг покушается низвратить внутри посредством помыслов любопрительства, злопамятства и зависти. Знает этот противоборец (наш и Божий), что правитель раздражительной части есть сила мысленная. Почему в нее прежде и пускает стрелы посредством помыслов, как я сказал уже, подозрения, зависти, любопрения, сварливости, лукавства, тщеславия, и склоняет мысленную силу сложить с себя свойственную ему власть, и отдав бразды самому раздражению, оставить его без всякого управления. Тогда раздражение, отбросив своего управителя, без удержи износит чрез уста в словах все, что прежде вложено было в сердце, что усокровиществовано было в нем дотоле посредством вражеских помыслов, при нерадении ума. Сердце является тогда исполненным не Духа Божия и не божественных помышлений, а злобы (не укротимой): ибо, как говорит Господь, «уста говорят от избытка сердца» (Лк. 6:45). Когда же таким образом, лукавый доведет человека до того, что он изрыгать начнет в словах то, что прежде скрытно замышлялось внутри; тогда этот пленник (вражий) не «рака» только или «уродъ» скажет брату своему (Мф. 5:22), но наговорит самых досадительных слов, а дальше дойдет и до убийства. – Вот какие козни употребляет лукавый, в отношении к данной нам Богом заповеди не гневаться всуе. – А ведь можно бы и не дойти до досадительных слов, а далее и до того, что за ними следует, если б тотчас по приражении раздражения, молитвою и вниманием к тому что происходит внутри, были изгнаны из сердца (разжигающие его мысли). Так-то душегубец достигает злой цели своей только тогда, как найдет кого, по воздействию вложенных им в сердце помыслов, готовым нарушить божественную заповедь.

17) А пожелательной части что предписано божественною Владычнею заповедию? «Воззревый на жену ко еже вожделети ея, уже любодействова с нею в сердце своем» (Мф. 5:24). – И какую же против сей заповеди сеть сплетает в уме злодей, видя, что дана такая заповедь? Так как предметы, могущие раздражить вожделение отдалены, то он подступает внутрь, и там поднимает похотную брань против сказанной заповеди. – Это производит он тем, что живописует и печатлеет в душе блудные образы; бывает, что даже и слова слышатся, возбуждающия на страсть; бывает и другое многое, что знают искусившиеся в мысленных бранях.

18) Какая наконец заповедь дает руководительные правила силе умственной? «Аз же глаголю вам не клятися всяко... буди же слово ваше: ей... и ни" (Мф. 5:34, 37). Еще: «иже не отречется всего своего имения, не может быти Мой ученик» (Лк. 14:33). И: «Внидите узкими враты» (Мф. 7:13). Таковы заповеди для мысленной части! Противоборец наш, желая и эту мысленную силу, как доблестного какого воеводу, сделать подручною себе, сначала отнимает у ней здравомыслие, посредством помыслов чревоугодия и нерадения; лишив же ее таким образом свойственной ей власти над другими силами, и посмеявшись над нею, как над пьяным вождем, заставляет исполнять свои внушения и хотения, употребив пособниками себе в этом раздражительность и похотение. Силы же эти, похотные, т. е., и раздражительная, оставлены будучи силою мысленною, начинают все пять чувств наших обращать, как слуг покорных, в орудие к явным грехам. И вот какие вследствие того бывают согрешения и падения! Когда ум извнутрь не обуздывает и не вяжет чувств; тогда глаза всюду разбегаются из любопытства, уши любят слушать суетное, обоняние изнеживается, уста становятся неудержимыми, и руки простираются осязать то, что не должно. За этим последуют вместо правды – неправда, вместо мудрости – неразумие, вместо целомудрия – блудничество, вместо мужества – боязливость. А эти четыре главные добродетели, т. е., правда, мудрость, целомудрие и мужество такого суть рода, что если они здравы и в силе в душе, то добре управляют тричастностию души: добре же управляемая тричастность удерживает чувства от всего безместного. И тогда ум, пребывая в тишине, при управлении прочих сил по Божьему и при послушности их, удобно одерживает верх в мысленной брани. Когда же по невниманию допустит он придти в смятение прочим силам, тогда, будучи преодолеваем прилогами лукавого, преступает он Божественные заповеди. За преступлением же заповедей всячески следует, или соответственное покаяние, или мука в будущем веке. Итак, доброе очень есть дело, чтобы ум всегда трезвенствовал; ибо чрез это, установившись так, как свойственно ему стоять по естеству, соделывается он истинным хранителем божественных заповедей.

19) Душа (грехолюбивая), как стеною будучи ограждена и окружена духами злобы, связуется узами мрака, – и по причине этого окружающего ее мрака не может молиться как следовало бы: ибо связуется им втайне (в сокровенностях и глубинах своих, или сама не ведая как), и слепотствует внутренними очами. Но когда она (пришедши в себя) положит начало молитвенному к Богу прибеганию, и станет по силе трезвенствовать в молитве; тогда мало по малу начинает она разрешаться силою молитвы и от тьмы: иначе же разрешиться от ней нет никакой возможности. В это время познает она, что есть внутрь в сердце иное борение, иное сокровенное противоборство, иная война в помыслах, от духов злобы возбуждаемых, как свидетельствует и святое писание, когда говорит: «Аще дух владеющаго взыдет на тя, места твоего не остави» (Еккл. 10:4). Место же ума есть твердое стояние его в добродетели и трезвение. – Есть стояние и в добродетельной и в грешной жизни. Ибо писание говорит: «Блажен муж, иже не иде на совет нечестивых, и на пути грешных не ста» (Пс. 1:1). И Апостол учит: «Станите... препоясани чресла ваша истиною» (Еф. 6:14).

20) Крепко накрепко да держим Христа; ибо не мало таких, кои всячески покушаются поять его из души. И сами не допустим до того, чтоб Иисус уклонился, «народу» (толпе) помыслов «сущу на месте» души (Ин. 5:13). Но удержать его невозможно без болезненного труда душевного. Потрудимся осязать следы жития Его во плоти (или ощупывать, или ощупью идти по следам), чтобы и свою жизнь проводить нам смиренно. Восприимем в чувство страсти Его, чтоб соревнуя Ему, терпеливо переносить все скорбное. Вкусим неизреченного Его смотрительного о нас снисхождения, чтобы от сладкого вкушения сего душою, познать нам, сколь благ Господь. Над всем же сим, или прежде всего сего, да веруем Ему несомненно во всем, что говорит Он, и каждодневно да чаем промышления Его, на нас обращенного, и что ни случится, что ни встретим, будем принимать то с благодарностью, любовью и радостным довольством, да научимся смотреть на Единого Бога, Который всем управляет по Божественным законам премудрости Своей. Когда сделаем все это, тогда недалеко будем от Бога. (Да ведаем при том, что) благочестие есть конца не имеющее совершенство, как сказал некто из богоносных и совершенных в духе мужей.

21) Кто добре искупая время жизни своей, непрестанно бывает занят помышлением и памятью о смерти, и чрез это самое мудро исхищает ум из страстей; тот обыкновенно острее зрит повсечасные приражения бесовских прилогов, нежели тот, кто проводит жизнь без памяти смертной, надеясь очистить сердце действием одного разума, а не тем, чтобы всегда хранить печальную и плачевную мысль. Таковой, мняся своим быстроумием держать в руках все пагубные страсти, не ведая, как связуется одною, хуждшею всех, – падает в высокоумие, (как чающий преуспеть в чем-либо) без Бога. Ему надлежит сильно трезвиться чтобы за надмение не лишиться смысла. Ибо, как говорит Апостол Павел (1Кор. 8:1), души, отсюда и оттуда набирающиеся знания, обыкновенно надымаются пред теми, которые, как им кажется, меньше их знают, по той причине, как я думаю, что в них нет искры назидающей любви. А кто имеет непрестанное помышление о смерти, тот острозорче, чем тот, кто не имеет его, замечая приражения демонов, удобно прогоняет их и попирает.

22) Сладостная память о Боге, т. е. Иисусе, с гневом сердечным и огорчением спасительным, обыкновенно разрушает все обаяния помыслов, разные внушения, слова, мечтания, мрачные воображения, и кратко сказать, все, чем вооружается, и с чем дерзостно выступает всегубительный враг, ища поглотить души наши. Иисус, будучи призываем, все попаляет легко. Ибо ни в ком другом нет нам спасения, кроме Христа Иисуса. Это сказал и Сам Спаситель говоря: «без Мене не можете творити ничесоже» (Ин. 15:5).

23) Итак всякий час и всякое мгновение будем всяким хранением блюсти сердце свое от помыслов, туманящих душевное зеркало, в коем надлежит печатлеться и светописаться одному Иисусу Христу, Который есть премудрость и сила Бога Отца. Будем непрестанно искать Царствия Небесного внутрь сердца; и конечно таинственно обретем внутрь себя самих и зерно, и бисер, и квас, и все другое, если очистим око ума своего. Сего-то ради и Господь наш Иисус Христос сказал: «царствие Божие внутрь вас есть» (Лк. 17:21), разумея чрез то пребывающее внутрь сердца божество.

24) Трезвение до блистания очищает совесть. Совесть же, будучи так очищена, изгоняет извнутрь всякую тьму, подобно свету вдруг возсиявающему по святии лежащаго на нем покрова. А по изгнании тьмы, совесть, при непрерывно продолжающемся истинном трезвении, снова показывает то, что было забыто, или что скрывалось не будучи сознаваемо. В то же время она, посредством трезвения же, научает невидимому состязанию с врагами, ведомому умом, и войне в мыслях, – научает, как метать копья в этом единоборстве, как искусно бросать (во врагов) стрелы помышлений благих, не допуская, чтоб их стрелы поражали ум, подобно стреле устремляя его укрываться у Христа, сего, вместо пагубной тьмы, желанного света. Кто вкусил сего света, тот понимает о чем я говорю. Вкушение сего света гладом паче томит душу, которая им питается, но никогда не насыщается, и чем более его вкушает, тем более алчет. Сей свет, влекущий к себе ум, как солнце очи, свет неизъяснимый сам в себе, соделывающийся однако ж истолковываемым, только не словом, а опытом того, кто приемлет воздействие его, или точнее сказать, кто уязвляется им, – заповедует мне молчать, хотя ум все еще хотел бы наслаждаться беседою о том, о чем идет теперь речь.

25) «Мир имейте и святыню со всеми, ихже кроме никтоже узрит Господа» (Евр. 12:14) ради стяжания любви и чистоты: ибо они то и суть мир и святыня. Гневом же надобно вооружаться против одних демонов, мысленно вражествующих против нас и ярящихся. Но послушай, как должно вести каждочасно действующую в нас брань, и поступай так: с трезвением сочетай молитву, – и будет трезвение усиливать молитву, а молитва трезвение. Трезвение, непрестанно назирая за всем внутри, замечает, как враги покушаются войти туда, и заграждая им по силе своей вход, призывает в тоже время на помощь Господа Иисуса Христа, чтобы Он прогнал этих лукавых воителей. При этом внимание заграждает вход посредством противоречия; а призываемый Иисус прогоняет демонов с мечтаниями их.

26) С крайним напряжением внимания блюди свой ум. Как только заметишь (вражий) помысл, тотчас воспротиворечь ему, но вместе с тем спеши призвать Христа Господа на отмщение. Сладчайший же Иисус, когда ты еще будешь говорит, скажет: се с тобою Я, чтоб подать тебе заступление. Но ты, и после того как, по молитве твоей, все эти враги усмирены будут, опять продолжай усердно внимать уму. Вот снова волны (помыслов), больше прежних, одни за другими устремятся на тебя, так что от них будто уже погружается душа как в пучину и готова погибнуть. Но и Иисус опять, возбуждаемый учеником, яко Бог запрещает злым ветрам (помыслов, и они утихают). Ты же улучив свободу от вражеских нападений, на час или минуту, прославь спасшего тебя, и углубись в помышление о смерти.

27) Со всяким сердечным вниманием в чувстве душевном будем совершать путь свой. Внимание и молитва, будучи на всякий день сочетаемы вместе, совершают нечто подобное огненной Илииной колеснице, подъемля на высоту небесную того, кто им причастен. И что я говорю? У того, кто установился в трезвении или старается установиться в нем, чистое сердце соделывается мысленным небом, с своим солнцем, луною и звездами, и бывает вместилищем невместимого Бога, по таинственному видению и восхождению (восторжению ума). У кого есть любовь к Божественной добродетели, пусть старается во всякое мгновение произносить имя Господа и со всем усердием слова производить в дела. Кто с некоторым насилием удерживает пять своих чувств, коими обычно повреждается душа, тот всячески соделывает для ума легчайшими сердечный подвиг и брань. И так ухитряйся предотвращать все внешние (вредные для души приражения и впечатления), а с рождающимися от них внутри помыслами борись богодарованными средствами, духовным руководясь искусством: трудом бдений обуздывай позывы к чувственным удовольствиям, будь воздержен в ястии и питии, и довольно истончи тело свое, чтоб заблаговременно соделать для себя легкою брань сердечную. Этим всем себе будешь благодетельствовать, а не другому. Помышлением о смерти мучь душу свою и памятью о Христе Иисусе собирай расточенный ум свой; особенно ночью, когда ум обычно бывает более чист и светел, ясно созерцая Бога и все божественное.

28) Не будем отрицаться и от трудов телесного подвижничества: ибо как из земли пшеница, так от них произрастает духовная радость и опытность в добре. Не будем ложными умствованиями отклонять требование совести, потому что она внушает нам спасительное и деятельное, и всегда изрекает, в чем долг наш и к чему мы обязаны, особенно когда бывает очищаема живым, деятельным и тонким трезвением ума. В этом случае она, по причине чистоты своей, обычно износит ясный суд (о всем встречающемся) – суд достодолжный и решительный, – исключающий всякое колебание. Ради всего этого не должно сбиваться с пути ложными умствованиями; ибо она внутри возвещает нам жизнь, угодную Богу, и строго обличая душу, если она осквернила смысл грехами, показывает способ исправления прегрешений, внушая сердцу падшему покаяться, и указывая ему врачевство с сладостным убеждением.

29) Дым, выходящей из дров, тяжел бывает для очей; но потом показывает им свет и услаждает тех, кому прежде причинял неприятность. И внимание, держа непрестанно в напряжении умные очи, утомляет и тяготит голову. Но Иисус, призываемый в молитве, пришедши просвещает сердце. Память о Нем, вместе с осиянием (внутреннего нашего) доставляет и высочайшее из благ (т. е. Самого Господа).

30) Враг, навыкши возмущать ум наш, желает склонять нас и к тому, чтоб мы вместе с ним питались перстию, и, быв созданы по образу Божию, ходили на чреве. Но Бог сказал: «вражду положу между тобою и Тем» (Быт. 3:15). По сей причине надлежит нам всегда воздыхать к Богу, дабы чрез то могли мы каждый день проводить, не быв уязвлены разжженными стрелами диавола. "Покрыю и, – говорит (у Псалмопевца Бог), – яко позна имя Мое» (Пс. 90:14). И еще: «Обаче близ боящихся Его спасение Его» (Пс. 84:10).

31) Блаженный Апостол, избранный сосуд, говорящий во Христе, имея многую опытность во внутренней в нас происходящей, невидимой, мысленной брани, сказал в послании к Ефесеям: «несть наша брань к плоти и крови, но к началом, и ко властем [и] к миродержителем тмы века... духовом злобы поднебесным» (Еф. 6:12). Апостол Петр также говорит: «Трезвитеся и бодрствуйте, зане супостат наш диавол, яко лев рыкая, ходит, иский кого поглотити: емуже противитеся тверди верою» (1Пет. 5:8, 9). Сам Господь наш Иисус Христос, беседуя о разности расположений, с какими слушаются слова Евангелия, сказал: «потом же приходит диавол и вземлет слово от сердца», – каковую кражу совершает он, наводя злое забвение «да не веровавше спасутся» (Лк. 8:12). И опять Апостол (Павел) говорит: «Соуслаждаюся... закону Божию по внутреннему человеку: вижду же инь закон во удех моих, противовоюющ закону ума моего и пленяющ мя» (Рим. 7:22, 23). – Все сие сказали они научая нас, и давая нам знать сокрытое от нас.

32) Разум, когда потеряет самоукорение и смирение, обычно кичится, помышляя, что он стоит выше многих. Желая стяжать сознание своей немощи, будем мудрствовать так, как мудрствовал тот, кто сказал: «Братие, аз себе не у помышляю достигша: едино же, задняя убо забывая, в предняя же простираяся, со усердием гоню к почести вышняго звания Христова» (Фил. 3:13, 14). Опять: «Аз... тако теку, не яко безвестно, тако подвизаюся, не яко воздух бияи: но умерщвляю тело и порабощаю, да не како, иным проповедуя, сам неключим буду» (1Кор. 9:26, 27). Видишь ли, каково смирение и каково вместе с тем стремление к добродетели? Видишь ли, каково смирение и св. Павла, такового и толикого мужа? (Но послушай, что еще говорит он). – "Христос, – говорит, – прииде в мир грешники спасти, от них же первый есмь аз» (1Тим. 1:15). – Да и можно ли не смиряться нам, имея такую худость естества? Ибо что хуже персти? – И о Боге памятовать нам должно, потому что для того мы и сотворены; и к подвигам воздержания приучать себя надлежит нам, чтобы легче было тещи в след Господа нашего.

33) Невозможно тому, кто предается злым помыслам, быть чистым от грехов по внешнему человеку. Тем, кои не искореняют из сердца злых помыслов, невозможно не обнаруживать их в соответственных злых делах. Причина того, что иной блудно смотрит, заключается в том, что прежде внутреннее око соблудило и омрачилось. Также причина желания слышать срамное заключается в охотном слушании душевными ушами всего, что скверные демоны нашептывают внутри в пагубу нам. Должны мы очищать себя в Господе внутри и во вне; каждый из нас должен хранить свои чувства и каждодневно очищать себя от страстных воздействий и прегрешений. Как прежде в дни неразумия нашего, когда вращались мы в мире в суете ума, всем умом и всеми чувствами работали мы прелести греховной, так теперь преложившись на жизнь по Богу, надлежит нам всем умом и всеми чувствами работать Богу живому и истинному, Божией правде и воле.

34) Наперед бывает прилог (προσβολη, – приражение, действие, когда брошенная вещь ударяет в то, на что брошена); потом сочетание (συνδυασμος – содвоение, внимание сковано предметом, так что только и есть, что душа да предмет приразившийся и ее занявший); далее сосложение (предмет приразившийся и внимание занявший возбудил желание и душа согласилась на то – сложилась); за сим пленение (предмет взял в плен душу, возжелавшую его и как рабу связанную ведет к делу); наконец страсть (παθος, – болезнь души), частым повторением (удовлетворением одного и того же желания) и привычкою (к делам, коими оно удовлетворяется) вкачествившаяся в душе (ставшая чертою характера). Вот поприще для одержания победы в происходящей в нас брани! Так определяется и святыми отцами.

35) И прилог, говорят, есть голый помысл, или образ какой-либо вещи только что родившийся в сердце и представившийся уму; сочетание есть собеседование с представившимся (предметом или образом) страстное или бесстрастное; сосложение есть склонение души к зримому оком ума предмету со услаждением; пленение есть насильственное и невольное отведение сердца (в плен), удержание в нем и слияние будто в одну жизнь (συνουσια) с предметом пленившим, от коего (слияния) исчезает доброе наше состояние (теряется покой); страсть же вообще, говорят, внедряется в душе дологовременным пристрастием (к предмету какому-либо). Из всех этих (действий или состояний) первое безгрешно, второе – не совсем: третье – по состоянию подвизающегося (м. б. по мере подвига и противоборства); брань же бывает причиною или венцов (когда кто устоит), или мучений (когда падет).

36) Пленение иначе бывает во время молитвы, и иначе не во время молитвы. Страсть несомненно подлежит или равносильному (противовесному) покаянию, или будущей муке. Кто противостоит, или бесстрастно относится к первому, т. е. прилогу, тот за один раз отсекает все срамное. Такова брань злых демонов против монахов и не монахов, в коей бывает и побеждение и победа, как мы сказали. Побеждающих ожидают венцы, а падающих и не кающихся – муки. Будем же подвизаться против них мысленно, чтоб злых советов их не осуществлять в видимых греховных делах. Возревнуем обрести внутрь себя самих Небесное Царствие, отсекая от сердца всякий грех. Посредством такого прекрасного делания сохраним мы чистоту сердца и непрестанное пред Богом сокрушение.

37) Многие из монахов не знают прелести ума, которую претерпевает он от демонов. Они прилежат тому, чтоб быть исправными в делах, не заботясь об уме, и проводят жизнь в простоте и безхитростности. Думаю, что не вкусивши сердечной чистоты, они совсем не знают тьмы внутренних страстей. Те, которые не знают брани, о коей говорит св. Павел, неокачествовались может быть опытно и добром, и только делом совершаемые грехи почитают падениями, не беря в счет мысленных побеждений и побед, которых не видит чувственное око, потому что они сокровенны и ведомы только единому подвигоположнику Богу, и совести подвизающегося. К таковым, кажется, сказано следующее слово Писания: говорят: «мир, мир: и не бяше мира» (Иезек. 13:10). О тех братиях, которые от простоты находятся в таком состоянии, молиться надобно, и научать их сколько можно, чтоб удалялись не от видимых только худых дел, но и от того зла, которое действует в сердце. У тех же, кои имеют божественное желание – очистить душевное око (собственно зрительность души), иное есть делание Христово, и иное таинство.

38) Много по истине добродетелей совмещает в себе углубленная память о смерти. Она есть родительница плача, руководительница ко всестороннему воздержанию, напоминательница о геенне, матерь молитвы и слез, страж сердца, источник самоуглубления и рассудительности, которых чада – сугубый страх Божий и очищение сердца от страстных помыслов – объемлют много владычных заповедей. В таком сердце зрится тогда борение и подвиг, выдерживаемый с крайним трудом. И об этом то вся забота у многих из борцов Христовых.

39) Нечаянное какое приключение, или напасть, расстраивают обычно мысленное внимание и исторгши ум из спасительного благонастроения, с погашением и желания лучшего, увлекают его к грешным любопрениям и распрям. Причиною же такого для нас пагубного бедствия бывает то, что не имеем никакого попечения об искушениях (поминутно готовых напасть на нас, не знать с какой стороны).

40) Не расстроит и не опечалит нас никакое из повсечасно готовых встретить нас прискорбностей, коль скоро, сознав неизбежность того, будем всегда держать то в мысли. Почему божественный Апостол Павел и говорит: «благоволю в немощах, в досаждениях, в нуждах" (2Кор. 12:10). И еще: «вси... хотящии благочестно жити о Христе Иисусе, гоними будут» (2Тим. 3:12). Тому слава во веки веков. Аминь.

Глава 8. Св. Исаака Сирианина о молитве и трезвении

Взято статейками из его слов. Цитата в конце их указывает страницу. Когда нет цитаты, это значит, что статья находится на той же странице, на какой и предыдущая.

1) Никто не может приблизиться к Богу, если не удалится от мира.

2) Сердце не может пребывать в тишине и быть без мечтаний, пока на человека действуют чувства.

3) Пока душа не придет в упокоение верою в Бога, дотоле не уврачует немощи чувств, и не возможет с силою попрать видимого вещества, которое служит преградою внутреннему.

4) Служением чувствам сердце рассеивается, утрачивая в себе услаждение Богом.

5) Если вожделение, как говорят, есть порождение чувств; то пусть умолкнут, наконец, утверждающие о себе, что и при развлечении сохраняют они мир ума.

6) Для устранения восстающих в плоти тревожных воспоминаний, ничто не бывает так достаточно, как погружение себя в любовь к изучению божественного Писания, и постижения глубины его мыслей. Когда помыслы погружаются в услаждение постижением сокровенной в словесах премудрости; тогда человек, в какой мере извлекает из них уяснение, в такой же оставляет за собою мир, забывает все, что в мире, и все воспоминания, и все действенные образы овеществления мира изглаждает в душе.

7) Как коромыслу весов, если чаши их обременены очень тяжелым грузом, не легко придти в колебание от дуновения ветра; так и ум, под бременем страха Божия и стыда, с трудом совращается тем, что приводит его в колебание. А в какой мере оскудевает в уме страх, в такой же начинают преобладать им превратность и изменчивость. Умудрись же в основание шествия своего полагать страх Божий; и в несколько дней, не делая кружений на пути, будешь у врат Царствия.

8) Хочешь ли умом своим быть в общении с Богом, прияв в себя ощущение оного услаждения, непорабощенного чувствам? Послужи милостыне. Когда внутри тебя обретается она; тогда изображается в тебе оная святая красота, которою уподобляешься Богу. Всеобъемлемость дел милостыни производит в душе общение с Божеством без посредства.

9) Духовное единение (с Богом) есть незапечатлеваемое памятование; оно непрерывно пылает в сердце пламенною любовью, в неуклонении от заповедей заимствуя силу к пребыванию в союзе не с насилием природе, и не по природе.

10) Благодарность приемлющего побуждает дающего давать дары большие первых. Кто неблагодарен за малое, тот и в большом лжив и несправедлив.

11) Кто болен и знает свою болезнь, тот должен искать врачевства. Кто объявляет другим болезнь свою, тот близок к уврачеванию своему, и легко найдет его. Нет греха непростительного, кроме греха нераскаянного.

12) Содержи всегда в памяти превосходящих тебя добродетелью, чтоб непрестанно видеть в себе недостаток против их меры.

13) Воспоминай о падении сильных, и смиряйся в добродетелях своих. Припомни тяжкие падения падших в древности, и покаявшихся, а также высоту и честь, каких сподобились они после сего; и приимешь смелость в покаянии своем.

14) Преследуй сам себя, и враг твой прогнан будет приближением твоим. Умирись сам с собою; и умирятся с тобою небо и земля. Потщись войти во внутреннюю твою клеть, и узришь клеть небесную; потому что та и другая – одно и тоже, и, входя в одну, видишь обе. Лествица оного царствия, внутри тебя, сокровенна в душе твоей.

15) С огорченными сердцем будь в общении, и трудом молитвенным, и привязанностью сердечною; и прошениям твоим отверзется источник милости.

16) Постоянно утруждай себя молитвами пред Богом, в сердце носящем чистый помысл, исполненный умиления; и Бог сохранит ум твой от помыслов нечистых и скверных, да не укорится из-за тебя путь Божий.

17) Постоянно упражняй себя в размышлении, читая Божественные Писания с полным их разумением, чтобы, при праздности ума твоего, не осквернилось зрение твое (умное) непотребными помыслами.

18) Не решайся искушать ум свой непотребными помыслами, или зрением вводящих тебя в искушение лиц, даже когда думаешь, что не будешь преодолен сим; потому, что и мудрые таким образом омрачались, и впадали в юродство. Не укроешь пламени в недре своем, без сильных болей плоти твоей.

19) Начало помрачения ума прежде всего усматривается в лености к Божией службе и к молитве. Ибо, если душа не отпадет сперва от этого, нет иначе пути к душевному обольщению; когда же (за леность к молитве) лишается она Божией помощи, удобно впадает в руки противников своих.

20) Непрестанно открывай немощь свою пред Богом, и не будешь искушаем чуждыми, как скоро останешься один без заступника своего (Ангела Хранителя).

21) Трудами и хранением себя источается чистота помыслов, а чистотою помыслов – свет мышления. Отсюда же благодатью ум руководится к тому, над чем чувства не имеют власти.

22) Представь себе, что добродетель есть тело, созерцание – душа, и то и другое – один совершенный человек, соединяемый духом из двух частей, из чувственного и разумного. И как невозможно, чтобы душа пришла в бытие (стала проявлять себя), без совершенного образования тела с его членами: так душе придти в созерцание невозможно без совершения дел добродетели.

23) Слово – мир есть имя собирательное, обнимающее собою то, что называется страстями. Если человек не познает прежде, что такое мир; то не достигнет он до познания, какими членами далек он от мира, и какими связан с ним. Много есть таких, которые двумя, или тремя членами отрешились от мира, и отказались от общения ими с миром, и подумали о себе, что стали они чуждыми миру в житии своем, потому что не уразумели и не усмотрели, что двумя только членами умерли они миру, прочие же их члены живут миру. Не возмогли они сознать страстей своих; и как не сознали их, то не позаботились и об их уврачевании.

24) Когда в совокупности хотим наименовать страсти, называем их миром; а когда хотим различать по различию наименований их, называем их страстями. Страсти сии суть: приверженность к богатству и вещам, телесное наслаждение, желание чести, власти и славы, желание наряжаться, зависть, злопамятство и проч. Где страсти сии прекращают свое течение, там мир умер. О святых некто сказал, что, будучи еще живы, стали они мертвы, потому что, живя во плоти, жили они не по плоти. И ты смотри, какими из сих частей живешь; тогда узнаешь, какими умер миру.

25) Страсти суть нечто придаточное, и в них виновна сама душа. Ибо по природе душа бесстрастна. Мы веруем так, что Бог созданного по образу сотворил бесстрастным. Созданным же по образу разумею относительно не к телу, но к душе, которая невидима. Из сего должно увериться, что страсти не в природе души, – и что следовательно душа бывает вне своего естества, как скоро приходит в страстное движение.

26) Если добродетель естественным образом есть здравие души, то недугом души будут уже страсти, нечто случайное, прившедшее в естество души, и выводящее ее из собственного здравия. Таким образом, смело должно говорить, что страсти ни мало не естественны душе; потому что болезнь позднее здравия. Если бы страсти были в душе естественно; то почему душа терпела бы от них вред? Собственно принадлежащее естеству не вредит ему.

27) Чистота ума есть просветление божественным, по деятельном упражнении в добродетелях. И не смеем сказать, чтобы приобрел кто сие без искушения помыслов. Искушением же помыслов называю не то, чтобы подчиняться им, но чтобы положить начало борьбе с ними.

28) Движение помыслов бывает в человеке от четырех причин: во первых, от естественной плотской воли (естественных потребностей); во вторых, от чувственного представления мирских предметов, о каких человек слышит и какие видит; в третьих от предзанятых понятий и душевной склонности (старых привычек); в четвертых, от приражения бесов, которые воюют с нами, вовлекая во все страсти, по сказанным прежде причинам. Поэтому человек до самой смерти, пока он в жизни этой плоти, не может не иметь помыслов и брани.

29) Всякому человеку необходимо охранять себя не от одной какой-либо страсти, явно и непрестанно в нем действующей, и не от двух, а от всех. Победившие в себе страсти добродетелями, хотя и бывают тревожимы помыслами, однако же не уступают над собою победы, потому что имеют силу, и ум их восторгается к благим и божественным памятованиям.

30) Чистота ума бывает, когда, вместо пустых, суетных и греховных помышлений, он исполнен помышлений чистых, святых и божественных. Чистота сердца бывает, когда она освобождается от всякого сочувствия к предметам страстей и любит только противоположное им). Если ум приложит старание к чтению божественных писаний, потрудится несколько в постах, в бдениях, в безмолвии; то забывает прежнее свое житие (и прежние помышления) и достигает чистоты (исполняясь добрыми помышлениями, заимствованными из писания, и им поддерживаемыми). Однако ж он не будет иметь прочной чистоты; потому что скоро он очищается, но скоро и оскверняется. (А главное потому, что чистота его состоит в зависимости от чистоты сердца. Пока не очистилось сердце, добрые помышления в уме непрочны. Как только появится в сердце сочувствие к чему-либо страстному, тотчас и в ум начнут тесниться мысли недобрые). Сердце же достигает чистоты многими скорбями, лишениями, удалением от общения со всем, что в мире мирского, и умерщвлением себя для всего этого (словом – трудами и подвигами, коими изгоняя из себя страсти насаждает оно в себе противоположные им добродетели). Если у кого сердце достигло (сим путем) чистоты; то чистота его (бывает прочна) не осквернится чем-либо малым, не боится и великих браней: ибо приобретена продолжительными трудами и в долгое время.

31) Чувства целомудренные и собранные во едино порождают в душе мир, и не попускают ей входить в испытание вещей. А когда душа не приемлет в себя ощущения вещей, тогда победа совершается без борьбы. Если же человек вознерадит, и дозволит, чтоб имели к нему доступ приражения, то принужден бывает выдерживать брань. Возмущается же и первоначальная чистота, которая бывает весьма проста и ровна. Ибо по сему нерадению большая часть людей, или и целый мир выходят из естественного и чистого состояния. По этому живущие в мире в тесных связях с мирскими людьми не могут очистить ума, по той причине, что много познали порок. Потому всякому человеку надлежит с осторожностью соблюдать всегда чувства свои и ум от приражений. Ибо много потребно трезвенности, неусыпности, предусмотрительности.

32) Человеческой природе, чтобы хранить пределы послушания Богу, потребен страх. Любовь к Богу возбуждает в человеке любовь к деланию добродетелей, а сим увлекается в благотворение. Духовное ведение, по природе своей, позднее делания добродетелей. Тому же и другому предшествуют страх и любовь. И опять любви предшествует страх.

33) Позаботься приобрести внутрь себя Того, Кто всего драгоценнее. Оставь малое, чтоб обрести великое. Презирай излишнее и малоценное, чтоб обрести многоценное. Будь мертв в жизни твоей, чтоб жить по смерти. Предай себя на то, чтобы умирать в подвигах, а не жить в нерадении. Ибо не те только мученики, которые прияли смерть за веру во Христа, но и те, которые умирают за соблюдение заповедей Христовых.

34) Не будь несмыслен в прошениях своих, чтобы не оскорбить тебе Бога малостью своего ведения. Будь мудр в своих молитвах, чтобы сподобиться тебе славы. Проси досточестного у Дающего без зависти, чтобы за мудрое свое хотение приять от Него и почесть. Премудрости просил себе Соломон, а поскольку у великого Царя просил премудро, то с премудростью приял и царство земное. Елисей просил в сугубой мере той благодати духа, какую имел учитель, и прошение его не осталось неисполненным. Ибо кто у Царя домогается маловажного, тот унижает его честь. Приноси Богу прошения свои сообразно с его славою, чтобы возвеличилось пред Ним достоинство твое и возрадовался Он о тебе. Вот Ангелы и Архангелы – сии вельможи Царя, во время молитвы твоей, устремляют на тебя внимание, с каким прошением обратишься ты ко Владыке их; и изумляются и радуются, когда видят, что ты – земной оставил плоть свою, и просишь небесного.

35) Не проси у Бога того, что Сам Он без прошения дает нам по Своему промышлению, и дает не только своим и возлюбленным, но и тем, которые чужды ведения о Нем. Сын у Отца своего не просит уже хлеба, но домогается наибольшего и высшего в доме Отца своего. Ибо по немощи только ума человеческого Господь заповедал просить ежедневного хлеба.

36) Если просишь чего у Бога, и Он медлит услышать тебя вскоре; не печалься, потому что ты не премудрее Бога. Бывает же сие с тобою, или потому, что недостоин ты получить просимое; или потому, что пути сердца твоего не соответственны, но противны прошениям твоим; или потому, что не пришел ты еще в меру, чтобы приять дарование, которого просишь. Ибо не должно нам прежде времени касаться великих мер, чтобы дарование Божие, от скорости приятия оного, не сделалось бесполезным, потому что легко полученное скоро и утрачивается; все же, приобретенное с болезнью сердечною, и хранится с осторожностью.

37) Молись, чтобы не впасть в искушения душевные, а к искушениям телесным приуготовляйся со всею крепостью своею. Ибо вне их не возможешь приблизиться к Богу; потому что среди их уготован божественный покой. Кто бежит от искушений, тот бежит от добродетели. Разумею же искушение не пожеланий, а скорбей.

38) Молись, чтобы не внити во искушения касательно веры. Молись, чтобы вместе с демоном хулы и гордыни не внити в искушения самомнением ума твоего. Молись, чтобы, по Божию попущению, не внити тебе в явное диавольское искушение, по причине худых мыслей, какие помыслил ты умом своим, и за которые попускаются искушения. Молись, чтоб не отступил от тебя Ангел целомудрия твоего, чтобы грех не воздвиг на тебя пламенеющей брани и не разлучил тебя с ним. Молись, чтоб не внити в искушение двоедушия и сомнения (колебания упования), которыми душа вводится в великое борение. – А искушения телесные приуготовляйся принимать от всей души, и проплывай их всеми членами своими; и очи свои наполняй слезами, чтобы не отступил от тебя Хранитель твой. Ибо вне искушений не усматривается Промысл Божий, невозможно приобрести дерзновения пред Богом, невозможно научиться премудрости Духа, нет также возможности, чтобы Божественная любовь утвердилась в душе твоей. Прежде искушений человек молится Богу, как чужой кто. Когда же входит в искушения по любви к Богу, и не допускает в себя изменения, тогда вменяется у Бога, как бы имеющий Его должником своим, и как искренний друг; потому что, во исполнение воли Божией, вел брань с врагом Божиим и победил его.

39) Господь наш повелел молиться и о телесных искушениях. Ибо зная, что естество наше, по причине перстного и бренного тела, немощно, и когда бывает в искушениях, не в состоянии противостоять им и потому отпадает от истины, обращает хребет и одолевается скорбями, – повелел молиться, чтобы не впасть нам в искушение внезапно, если и без них возможно благоугодить Богу.

40) Отныне всеми силами начнем пренебрегать телом, предадим душу Богу, и о имени Господнем вступим в борьбу с искушениями. И Кто спас Иосифа в земле Египетской, показав в нем образец целомудрия, Кто сохранил невредимым Даниила во рве львинов и трех юношей в пещи огненной, Кто избавил Иеремию от рва тинного, и даровал ему милость в стане Халдейском, Кто Петра извел из узилища при затворенных дверях, и Павла спас от сонмища Иудейского, -короче сказать – Кто всегда на всяком месте, во всякой стране соприсущ рабам Своим, и являет в них силу и победу Свою, соблюдает их во многих необычайных обстоятельствах, показывает им спасение Свое во всех скорбях их, -Тот и нас да укрепит, и да спасет среди окружающих нас волн!

41) Да будет в душах наших столько же ревности против диавола и его приставников, сколько имели Маккавеи и Св. Пророки, и Апостолы, и мученики, и преподобные, и праведные, которые, при искушениях самых трудных, мир и тело повергши позади себя, устояли в правде, не уступили над собою победы опасностям, которые вместе с их душами окружали и тела, но победили их мужественно. Имена их написаны в книге жизни, и учение их соблюдается для нашего наставления и укрепления, чтобы мы стали мудрыми, познали пути Божии, имея пред очами жития их, как живые и одушевленные образцы, и шествуя путем их. Сказания о праведных также вожделенны слуху кротких, как постоянное орошение недавно насажденному растению.

42) Как доброе некое врачевство для слабых глаз, содержи в уме Промысл Божий, которым охраняется все от начала до ныне. Памятование о сем храни на всякий час, о сем размышляй и заботься, из сего извлекай для себя наставления, чтобы навыкнуть тебе хранить в душе своей памятование о величии чести Божией, и обрести в душе своей вечную жизнь во Христе Иисусе, Господе нашем, Который, как Бог и человек соделался ходатаем Бога и человеков.

43) Одолеваемый какою-либо страстью, когда падет, да не забывает любви Отца своего небесного; но если случится ему впасть и в многоразличные прегрешения, да не престает радеть о добре, да не останавливается в своем течении: но и побуждаемый снова да восстает на борьбу с своими противниками, и ежедневно да начинает полагать основание разрушенному зданию, до самого исхода своего из мира сего, имея в устах пророческое слово: «Не радуйся о мне, противник мой, яко падохь, ибо снова возстану... аще сяду во тме, Господь осветит мя» (Мих. 7:8); и ни мало да не прекращает брани до самой смерти своей, и пока есть в нем дыхание; да не предает души своей на одоление, даже и во время самого поражения. Но если и каждый день разбивается ладья его, и терпит крушение весь груз, да не перестает заботиться, запасаться, даже брать взаймы, переходить на другие корабли и плыть с упованием, пока Господь, призрев на подвиг его и умилосердившись над сокрушением его, не ниспошлет ему милость Свою, и не даст ему сильных побуждений встретить и вытерпеть разжженные стрелы врага. Таков мудрый больной, не теряющий надежды своей.

44) Некто из чадолюбивых отцов духовных говорит: «если вы, чада, действительно подвижники, стремящиеся к добродетели, и есть в вас душевное рачение; то возжелайте ум ваш представить Христу чистым, и делать дела Ему благоугодные. Ибо непременно должно нам, выдержать за сие всякую брань, воздвигаемую естественными страстями, противлением мира сего, постоянною и не прекращающеюся злобою демонов, и со всеми их злоухищрениями. Не бойтесь, что жестокость брани непрерывна и продолжительна; не приходите в колебание от долговременности борьбы; не ослабевайте и не трепещите от вражеских ополчений; не впадайте в бездну безнадежности, если, может быть, и приключится вам на время поползнуться и согрешить. Но если и потерпите что-нибудь в сей великой брани, будете поражены в лице и уязвлены; сие нимало да не воспрепятствует стремиться к доброй вашей цели. Паче же пребывайте в избранном вами делании и достигайте сего вожделенного и похвального конца, т. е., чтобы оказаться в брани твердыми, непобежденными, необагренными кровью язв своих, – и никаким образом не прекращайте борьбы с своими сопротивниками».

45) Горе монаху (и всякому христианину), который лжет обету своему, и, попирая совесть свою, подает руку диаволу, чтобы тот похвалился вовлечением его в какой-либо род малых или великих грехов, и который не может снова стать пред лицом врагов своих сокрушенною частью души своей. – С каким лицом предстанет он Судие, когда, достигнув чистоты, друзья его встретят друг друга, – те самые, с которыми, разлучившись в пути своем, пошел он стезею погибели, утратил и то дерзновение, какое имеют пред Богом преподобные, и ту молитву, которая исходит из чистого сердца, возносится горе превыше Ангельских сил, и ничем не возбраняется, пока не получит просимого в ней, и с радостью не возвратится в воссылавшия ее уста? – И страшнее всего то, что, как здесь он разлучился с ними в пути своем, так и его разлучит с ними Христос Господь в тот день, когда светлый облак понесет на хребте своем тела, сияющия чистотою, и поставит во вратах небесных.

46) Кто хранит сердце свое от страстей; тот ежечасно зрит Господа. – У кого помышления всегда о Боге; тот прогоняет от себя демонов, и искореняет семя их злобы. – Кто ежечасно назирает за своею душою, у того сердце возвеселяется откровениями. – Кто зрение ума своего сосредоточивает внутри себя самого, тот зрит в себе духовную зарю. -Кто возгнушался всяким парением ума, тот зрит Владыку своего внутрь сердца своего.

47) Если любишь чистоту, при которой может быть зрим Владыка всяческих; то никого не осуждай и не слушай того, кто осуждает брата своего. Если другие препираются при тебе, заткни уши свои и беги оттуда, чтобы не услышать тебе выражений гневных, и не умерла душа твоя, лишившись жизни. Сердце раздраженное не вмещает в себе таин Божиих; а кроткий и смиренномудрый есть источник таин нового века.

48) Если будешь чист, то внутри тебя небо, и в себе самом узришь Ангелов и свет их, а с ними и в них и Владыку Ангелов.

49) Наблюдающий за языком своим во век не будет им окраден. Уста молчаливые истолковывают тайны Божии; а скорый на слово удаляется от Создателя своего. Молчаливый языком во всей наружности своей приобретает смиренномудрие и чинность, и он без труда возобладает над страстями.

50) Как при безмолвной тишине чувственного моря носится и плавает дельфин: так и при безмолвии и утишении раздражительности и гнева в море сердечном, во всякое время, к веселью сердца, носятся в нем тайны и божественные откровения.

51) Страсти искореняются и обращаются в бегство непрестанным погружением мысли в Боге. Это – меч умерщвляющий их. Кто желает видеть Господа внутри себя, тот прилагает усилие очищать сердце свое непрестанным памятованием о Боге: и таким образом, при светлости очей ума своего, ежечасно будет он зреть Господа. Что бывает с рыбою, вышедшею из воды; то бывает с умом, который выступил из памятования о Боге и парит памятованием о мире.

52) Сколько человек удаляется от собеседования с людьми, столько же удостаивается дерзновенного умом своим беседования с Богом: и в какой мере отсекает от себя утешения мира сего, в такой удостаивается радости Божией о Духе Святом. И как гибнут рыбы от недостатка воды; так умные движения, возникающие при помощи Божией, исчезают в сердце монаха, который часто обращается и проводит время с людьми мирскими.

53) Кто с пламенною ревностью днем и ночью ищет Бога в сердце своем, и искореняет в нем приражения, бывающие от врага; тот страшен демонам и вожделенен Богу и Ангелам Его. У чистого душою – мысленная область внутри его; сияющее в нем солнце – свет Пресвятой Троицы; воздух, которым дышат обитатели области сей – Утешительный и Всесвятый Дух; совозседающие в нем – святые и бесплотные природы; а жизнь и радость, и веселье их – Христос, Свет от Света – Отца. Таковой и видением души своей, ежечасно увеселяется и дивится красоте своей, которая действительно во сто крат блистательнее светлости солнечной. Это – Иерусалим и царство Божие, внутри нас сокровенное, по Господнему слову. Область сия есть облако Божией славы, в которое только чистые сердцем внидут узреть лице своего Владыки, и озарить умы свои лучами Владычнего света.

54) Кто раздражителен, кто гневлив, кто славолюбив, кто любостяжателен, кто чревоугодлив, кто обращается с мирянами, кто хочет, чтобы исполняема была собственная воля его, кто вспыльчив и исполнен страстей, – все таковые находятся вне области жизни и света: ибо область сия составляет удел сделавших сердце свое чистым.

55) Кто уничижает и умаляет себя, того преумудряет Бог. А кто сам себя почитает премудрым, тот отпадает от Божией премудрости.

56) Кто целомудрен, смиренномудр, гнушается вольностью в словах, и изгнал из сердца раздражительность; тот, как скоро станет на молитву, видит в душе своей свет Святого Духа, и скачет в блистаниях озарения светом Его, и веселится видением славы сего озарения и изменением оного до уподобления с ним самим. Нет иного делания, которое бы могло низлагать так полки нечистых демонов, как видение в Боге.

57) Блажен, кто памятует о своем отшествии из этой жизни и воздерживается от привязанности к наслаждениям мира сего; потому что многократно усугубленное ублажение приймет во время отшествия своего. – Он есть рожденный от Бога; и Святой Дух – кормитель его; из лона Духа сосет он живоносную пищу, и к веселью своему обоняет воню его.

58) Ничто не охлаждает так огня, вдыхаемого в сердце Святым Духом к освящению души, как обращение с людьми, многоглаголание и всякая беседа, кроме беседы с чадами таин Божиих, способствующей, к приращению ведения Божия и к сближению с Богом. Ибо таковая беседа сильнее всех добродетелей пробуждает душу к жизни, искореняет страсти и усыпляет скверные помыслы. Пребывание и обращение с подвижниками тех и других обогащает тайнами Божиими.

59) Трапеза пребывающего всегда в молитве сладостнее всякого благоухания от мускуса и благовония от мира: боголюбивый вожделевает оной, как бесценного сокровища. С трапезы постящихся, пребывающих в бдении, и трудящихся о Господе, заимствуй себе врачевство жизни, и возбуди от омертвения душу свою. Ибо среди них, освящая их, возлежит Возлюбленный, и горечь злострадания их претворяет в неисповедимую свою сладость, духовные же и небесные служители Его осеняют их и святые яства их. И я знаю одного из братий, который ясно видел это собственными глазами своими.

60) Некто рассказывал мне из собственного опыта своего: «в которые дни имею я беседу с кем-нибудь, в те съедаю по три, или по четыре сухаря в день; если стану принуждать себя к молитве, то ум мой не имеет дерзновения к Богу, и не могу устремить к Нему мысли. Когда же разлучусь с собеседниками на безмолвие, в первый день принуждаю себя съесть полтора сухаря, во второй-один, а как скоро утвердился ум мой в безмолвии, усиливаюсь съесть один целый сухарь, и не могу, ум же мой непрестанно с дерзновением беседует с Богом, хотя и не понуждаю его к тому, и светозарность Божества не оскудевая осиявает меня видеть красоту Божественного света, и увеселяется ею. Если же во время безмолвия приключится кому прийти и поговорить со мною хотя один час, невозможно мне тогда не прибавить пищи, не оставить чего из правила, не расслабеть умом к созерцанию оного света».

61) Был я у одного брата и вот что видел. Этот брат встал ночью и очень долго стихословил; затем вдруг оставлял правило, падал на лице свое, и до ста или более раз с горячностью, какую возжигала в сердце его благодать, ударял головою в землю. После сего вставал, лобызал крест Владычный, снова делал поклон, и лобызал тот же крест, и опять повергался на лицо свое. И такой обычай соблюдал он всю жизнь так, что невозможно изобразить мне числом множества его коленопреклонений. Да и кто был бы в состоянии исчислить поклоны этого брата, какие клал он каждую ночь. Раз двадцать со страхом и горячностью, с любовью растворенною благоговением, лобызал он крест, и опять начинал класть поклоны и стихословить; а иной раз от великого возгорения помыслов, распалявших его горячностью своею, когда не в силах был выносить разжжения оного пламени, препобеждаемый радостью, потому что не мог удержаться, вскрикивал. Поутру же, когда садился он за чтение делался подобным человеку плененному, и в продолжении каждой читаемой им главы, не раз падал на лицо свое, и на многих стихах воздевал руки свои к небу, и славословил Бога.

62) Слышал я от одного старца: «всякая молитва, в которой не утруждалось тело и не скорбело сердце, вменяется заодно с недоношенным плодом чрева, потому что такая молитва не имеет в себе души».

63) Будь подобен Херувимам и не думай, что кроме тебя и Бога есть кто-либо другой на земле, о ком бы заботиться тебе.

64) Иное дело – молитвенное услаждение, а иное – молитвенное созерцание. Последнее в такой мере выше первого, в какой совершенный человек выше несовершенного отрока. Иногда стихи делаются сладостными в устах, и стихословие одного стиха в молитве неисчетно повторяется, не дозволяя переходить к другому стиху; и молящийся не знает насыщения. Иногда же от молитвы рождается некое созерцание, и прерывает оно устную молитву, и молящийся в созерцании, изумевает, цепенея телом. Такое состояние называем мы молитвенным созерцанием, а не видение и экстаз, или мечтательный призрак чего-либо.

65) Как вся сила законов и заповедей, какие Богом даны людям, по слову отцов, имеет пределом чистоту сердца: так все роды и виды молитвы, какими только люди молятся Богу, имеют пределом чистую молитву. Ибо и воздыхания, и коленопреклонения, и сердечные прошения, и сладчайшие вопли, и все виды молитвы, имеют пределом чистую молитву, и до нее только имеют возможность простираться. Подвиг в молитве – лишь до сей молитвы; а за сим пределом будет уже изумление, а не молитва, потому что все молитвенное прекращается, наступает же некое созерцание.

66) Как из многих тысяч едва находится один, исполнивший заповеди и достигший чрез то душевной чистоты: так из тысячи разве один найдется, при великом рачении и бдительности сподобившийся достигнуть чистой молитвы; а достигший того таинства, которое уже за сею молитвою, едва находится и из рода в род.

67) Молитва есть моление, заключающее в себе или прошение, или благодарение, или хваление. Сими движениями и ограничиваются молитвенные движения. А чистота и нечистота молитвы зависит от следующего: коль скоро в то самое время, как ум приуготовляется принести одно из сказанных движений своих, примешивается к нему какая-либо посторонняя мысль, или забота о чем-нибудь, тогда молитва сия не называется чистою.

68) Святые в будущем веке, где ум их поглощен Духом, не молитвою молятся, но с изумлением водворяются в веселящей их славе. Так бывает и с нами. Как скоро ум сподобится ощутить будущее блаженство; забудет он и самого себя, и все здешнее, и не будет уже иметь в себе движения к чему-либо. Обычно ум – домостроитель чувств и помыслов, и царь страстей: но когда управление Духа возгосподствует над ним; тогда отъемлется у него власть, и он путеводится уже, а не путеводит. И где тогда будет молитва, когда природа не в силах иметь над собою власти, но иною силою путеводится, сама не знает куда, овладевается в тот час пленившею ее силою, и не чувствует где путеводится ею? Тогда человек не знает даже, в теле он, или кроме тела (2Кор. 12:2). И будет ли уже молитва в том, кто столько пленен, и не сознает сам себя?.

69) Состояние сие, хотя не имеет обычных молитвенных движений, именуется однако ж молитвою и ради того, что и оно есть предстояние Богу, и ради того, что благодать сия дается достойным во время молитвы, и начало свое имеет в молитве, так как, кроме подобного времени, нет и места посещения сей достославной благодати. В иные времена не имеет она места. Ибо знаем, что многие святые, как повествуется в житиях их, став на молитву, были восхищаемы умом. Но если кто спросит: почему же в сие только время бывают сии великие и неизреченные дарования, то ответствуем, потому что в сие время более, нежели во всякое другое, человек бывает собран в себя и уготован внимать Богу, вожделевает и ожидает от Него милости. Короче сказать, это есть время стояния при вратах царских, чтобы умолять Царя; и прилично исполниться прошению умоляющего и призывающего в это время. Ибо бывает ли другое какое время, в которое бы человек был столько приуготовлен, и так наблюдал за собою, кроме времени молитвы? – Ибо вот святые, хотя не имеют праздного времени, потому что всякий час заняты духовным, однако же с ними бывает время, когда не готовы они к молитве. Ибо нередко занимаются, или помышлением о чем-либо встречающемся в жизни, или рассматриванием тварей, или иным чем действительно полезным. Но во время молитвы созерцание ума устремлено к единому Богу, и к Нему направляет все свои движения, Ему от сердца, с рачением и непрестанною горячностью, приносит моления. И посему-то в это время, когда у души бывает одно единственное попечение, прилично источаться божественному благоволению.

70) Все видения святым бывали во время молитвы. Ибо какое другое время так свято, и по святыне своей столько прилично приятию дарований, как время молитвы, в которое человек беседует с Богом? В это время, в которое совершаются молитвословия и моления пред Богом, и собеседование с Ним, человек с усилием отовсюду собирает во едино все свои движения и помышления, и погружается мыслию в едином Боге, и сердце его наполнено бывает Богом, и оттого уразумевает он непостижимое. Ибо Дух Святой, по мере сил каждого, действует в нем, и действует, заимствуя повод к действию из того самого, о чем кто молится; так что вниманием молитва лишается движения, и ум поражается и поглощается изумлением, и бывает уже не в мире сем.

71) Некто был спрошен: когда человек узнает, что получил отпущение грехов своих? И ответил: когда ощутит в душе своей, что совершенно, от всего сердца, возненавидел грех, и когда явно даст себе направление, противоположное прежнему.

72) Кто просвещен в своих понятиях? – Тот, кто умел отыскать горечь, сокровенную в сладости мира, воспретил устам своим пить из этой чаши, доискивается всегда как спасти душу свою, не останавливается в своем стремлении, пока не отрешится от мира сего, и запирает двери чувств своих, чтобы не вошла в него приверженность к сей жизни, и не похитила у него тайных сокровищ его.

73) Нередко бывает с иными, что одна половина их пошла во след Господа, а другая половина осталась в мире и сердце их не отрешилось от здешнего, но разделились они сами в себе, и иногда смотрят вперед, а иногда назад. К таковым говорит премудрый: «не приступи к нему с сердцем раздвоенным» (Сир. 1:21).

74) Что значит отвергнуться себя? – Как приготовившийся взойти на крест одну мысль о смерти имеет в уме своем, и восходит на крест, как человек не помышляющий, что снова будет иметь часть в жизни настоящего века, так и желающий исполнить сказанное: «да отвержется себе и возмет крест» (Мф. 16:24). Ибо крест есть воля, готовая на всякую скорбь и смерть. Кто в этом вооружении выступит на подвиг, в очах того делается достойным пренебрежения все, почитаемое трудным и скорбным.

75) Тело не соглашается жить без удовлетворения нужд его, пока окружено тем, что служит к роскоши и расслаблению; и ум не может удержать его от этого, пока оное тело не будет устранено от всего производящего расслабление. Ибо когда открыты пред ним зрелища роскоши и сует, и каждый почти час оно видит служащее к расслаблению, тогда пробуждается в нем пламенное пожелание сего, и как бы разжигая его раздражает. По сему-то Господь обязавшемуся идти вслед Его весьма хорошо заповедал, обнажиться и выйти из мира, потому что человек должен сперва отринуть все, служащее к расслаблению, и потом приступать к делу. Как скоро отлучит себя человек от мира, и от всего, что в мире, немедленно забывает прежнюю свою привычку и прежний образ жизни, и долгое время не занимается этим. А от приближения его к миру и к вещам мирским скоро расслабевает сила ума его. Итак, рачительному надлежит скорою ногою бежать от всего воюющего, и сколько можно удаляться даже приближения к тому.

76) Один из старцев подвижников сказал: «в каждом члене этого тела скрывается приманка, и человеку предстоит от всего великая брань, почему и должно ему охранять себя и облегчать для себя угрожающую в этом брань, спасаясь от него бегством. А как скоро приближается что-либо такое, тогда человек, хотя и принуждает себя к добру, однако ж бывает в опасности, всегда видя это и вожделевая этого». – Прибавлю к сему: в земле видим многие сокровенные врачевства, и летом по причине жара никто не знает их; когда же увлажены будут и ощутят силу прохлажденного воздуха, тогда оказывается где было погребено в земле каждое врачевство. Так и человек, когда он в благодати безмолвия и в теплоте воздержания, тогда действительно бывает в покое от многих страстей; если же входит в мирские дела, то видит тогда, как восстает каждая страсть, подъемлет главу свою, особенно если ощутить воню покоя.

77) Кто в течение целой своей жизни любит беседу с этою четою, постом и бдением, тот бывает другом целомудрия. Как началом всему худому служит упокоение чрева и расслабление себя сном, возжигающее блудную похоть, так святой путь Божий, и основание всех добродетелей – пост, бдение, бодрствование в службе Божией, в распинании тела целый день и целую ночь, в противоположность сладости сна.

78) Как здравым глазам свойственно вожделение света, так посту, соблюдаемому с рассудительностью, свойственно вожделение молитвы. Как скоро начнет кто поститься, вожделевает уже с этого времени умом своим придти в вожделение собеседования с Богом. Когда на уста человеку налагается печать постов, тогда помысл его поучается в умилении, сердце его источает молитву, на лице у него грусть, и срамные помыслы далеки от него, не видно веселости в очах его, враг он похотений и суетных бесед. Пост был заповедью, в начале данною нашему естеству, и нарушением поста пало начало нашего создания. С поста начал и Спаситель, когда явился миру на Иордане. Ибо, по крещении, Дух низвел Его в пустыню, и постился Он там сорок ночей.

79) О многих мучениках сказывают, что на тот день, в который ожидали они приять венец мученичества, если предузнавали о сем, или по откровению, или по извещению от кого-либо из друзей своих, ничего не вкушали всю ночь, но с вечера до утра стояли бодрственно на молитве, славя Бога в псалмах, пениях и песнях духовных, с веселием и радованием ожидали того часа, как иные уготовившиеся на брак, что бы в посте встретить меч. Посему и мы, призванные к невидимому мученичеству, чтобы приять венцы святыни, будем трезвиться, и врагам нашим да не будет дано знака отречения ни одним членом, ни одною частью нашего тела.

80) Страсти сокровенные в душе не исправляются одними телесными трудами; они не удерживают помыслов о том, что пробуждается всегда чувствами. Труды сии способствуют к охранению человека от положений, чтобы не был ими препобеждаем; но не доставляют душе мира и тишины. Для сего необходимо, чтобы человек самого себя от рассеяния помыслов собрал в себя, от внешних развлечений и парений возвратил в себя, и упокоился в себе. И если человек хорошо устоит, в этом, то приходит он понемногу в состояние шествовать к душевной чистоте.

81) Как можно ожидать, чтобы очистилась душа того, кто деятельно, сам собою или другими, посредством чувств обновляет в себе памятование старой привычки? Если сердце ежедневно оскверняется, то очистится ли человек от скверны? Пока река не преграждена вверху, не иссякают воды внизу.

82) Какой признак того, что чистота начала водворяться в сердце? – Когда сподобится кто благодати слез, проливаемых без принуждения; потому что слезы положены уму как бы некиим пределом между телесным и духовным, между состоянием страстным и чистотою. Пока не примет человек этого дарования, дело его совершается еще во внешнем только человеке, и еще вовсе не ощутил он действенности того, что сокрыто в духовном человеке.

83) Бывают слезы сожигающие и бывают слезы утучняющие. Те слезы, которые исходят из сущности сердца от сокрушения о грехах, иссушают и сожигают тело. Но ими отверзается человеку дверь войти на вторую ступень, лучшую первой; и это есть страна радости, в которой человек приемлет милость. Это уже слезы умиления, кои и украшают и утучняют тело, и исходят непринужденно сами собой.

84) Что есть воскресение души? – Воскресением души надобно называть изшествие из ветхости, именно, чтобы произошел новый человек, в котором нет ничего от ветхого человека, по сказанному: «И дам вам сердце ново и дух нов» (Иез. 36:26).

85) Все святые пребывали в плаче. Если же святые плакали, и, пока не переселились из жизни сей, очи их всегда были наполнены слезами, то кто же не будет плакать? Если совершенные и победоносные плакали здесь, то как стерпит исполненный язв, чтобы перестать ему плакать? Кто имеет лежащего пред собою мертвеца, и видит, что сам он умерщвлен грехами, того нужно ли учить с какою мыслию пользоваться ему слезами? Душа твоя, которая для тебя дороже целого мира, умерщвлена грехами, и лежит пред тобою: ужели же не требует она плача? – Будем часто в уме своем молить Господа, чтобы даровал нам плач. Ибо если приобретем сию благодать, то при помощи ее достигнем чистоты. Плачущий не может быть тревожим страстями.

86) Страсти не могут восстать на душу и смутить подвижника, если в уединении его, удаленном от всякого рассеяния, сердце его не занимается житейским, разве только будет он ленив и нерадив о своем долге. А преимущественно, если будет он упражняться в изучении божественных писаний, то, занимаясь изысканием их смысла, пребывает нимало не тревожим страстями. Ибо при возрастающем и укореняющемся в нем разумении Божественных Писаний, бегут от него суетные помыслы, и ум его не может отстать от желания читать Писание, или размышлять о читанном, и не обращает он ни малого внимания на жизнь настоящую, по причине весьма великого наслаждения своим занятием, восхищаемый Писаниями в неразвлекаемом самоуглублении. Почему забывает себя и естество свое, и делается как бы человеком, который пришел в исступление, вовсе не памятует о сем веке, преимущественно занят мыслию о величии Божием, и погружаясь в это умом, говорит: слава Божеству Его! слава чудесам Его! непостижимы все дела Его – в творении, Промышлении, паче же в искуплении и будущем возустроении всяческих.

87) Чего искать паче всего? – Того, чтоб сподобился человек непрестанного пребывания в молитве. Ибо, как скоро достиг он сего, взошел на высоту всех добродетелей, и соделался уже обителью Святого Духа. А если кто не приял несомненно сея благодати Утешителя, то не может свободно совершать пребывания в сей молитве; потому что, как сказано, когда вселится в ком из людей Дух, тогда не прекратит он молитвы, но сам Дух молится всегда (Рим. 8:26). Тогда и в сонном и в бодренном состоянии человека, молитва не пресекается в душе его, но ест ли, пьет ли, спит ли, делает ли что, даже и в глубоком сне, без труда издаются сердцем его благоухания и испарения молитвы.

88) Нет часа, в который бы внутреннее движение сподобившихся дара молитвы было не в молитве. И не имеют они нужды в образе продолжительной молитвы, ни в стоянии и чине продолжительной службы. Для них достаточно воспомянуть о Боге, – и тотчас пленяются они любовью Его. Впрочем не нерадят они совершенно и о стоянии на молитве, когда воздают честь молитве, и, кроме непрестанной молитвы, в назначенные часы стоят на ногах. Ибо видим св. Антония стоящим на молитве девятого часа, ощутившим возношение ума своего. – Сподобляется же сей благодати человек, когда хранением заповедей Господних, противящихся греху, и внутренно и наружно совлечется греха. И Господь обетовал в Евангелии сохранившему заповеди сотворить у него обитель.

89) В чем совершенство духовное? – В том, когда сподобится кто совершенной любви к Богу. Почему узнает человек, что достиг ее? – Когда при воспоминании о Боге сердце его немедленно возбуждается любовью к Нему, и очи его обильно изводят слезы. Ибо любви обычно воспоминанием о любимых возбуждать слезы. И пребывающий в любви Божией никогда не лишается слез; потому что никогда не имеет недостатка в том, что питает в нем памятование о Боге, почему и во сне своем беседует с Богом.

90) Чем человеку преуспевшему преодолеть помысл гордости? – Тем убеждением что, поддавшись сему помыслу, отпадает он Бога, как сухой лист падает с дерева. Ибо своею ли силою приобрел добродетели, и перенес ради их все борения, между тем, как Господь удерживал помощь Свою, и попускал ему одному вступить в борьбу с диаволом, и не ходил вместе с ним, как обыкновенно участвует Он в борьбе подвизающихся и содействует им? – Со святыми всегда бывает Промысл Божий, и хранящий и укрепляющий их. Им побуждает всякий чин людей, если бывает человек в подвиге, и в страданиях мученических, и в прочих бедствиях, постигающих за Бога и ради Его претерпеваемых. И это ясно, очевидно и несомненно. Сознавший сие не может возгордиться.

91) Заботы и занятия плотского разума суть: богатство, почет, убранство, телесный покой, рачение о словесной мудрости, годной к управлению в мире сем, и источающей обновление в изобретениях, и искусствах, и науках, и все прочее, чем увенчавается тело (внешняя жизнь) в этом видимом мире. Это – голый разум, потому что исключает всякое Божественное попечение; но чрез это вносит совершенное бессилие в душу человека. Сам он о себе думает, что всем заправляет в человеке и во внешней и во внутренней жизни. Посему ничего не приписывает Промыслу Божию, но все в человеке, спасение его от вредоносного, остережение от затруднений и противностей, тайно и явно сопровождающих естество наше кажутся ему следствием собственной его рачительности и собственных его способов. Таково гордое мнение о себе плотского разума. Он мечтает, что все бывает, по его промышлению; а сам между тем пребывает в непрестанных опасениях и тревогах. Не может он пребыть без страха за тело; потому овладевают им малодушие, печаль, отчаяние, страх от бесов, боязнь от людей, молва о разбойниках, слухи о смертях, заботливость в болезни, попечительность в скудости и недостатке потребного, страх смерти, страх страданий и злых зверей, и все прочее, сходное с сим и уподобляющееся морю, в котором ежечасно, день и ночь, мятутся и устремляются на пловцов волны. Таков разум кичащий; у коего сок и кровь – надмение и гордыня! Он совершенно противоположен вере и держит человека в состоянии ниже естества.

92) Человеку, во время молитвенного прошения своего, утвердиться в уповании на Бога есть лучшая часть благодати веры. Утверждение же веры в Бога не то, что здравое исповедание, хотя оно и матерь веры. Вера, доводящая до несомненности в уповании, никогда не достигается некрещенными, или (и крещенными, но) у которых ум растлен (страстями). Несомненность веры в людях, высоких душою, открывается по мере того, как нравы их внимательны к житию по заповедям Господним.

93) Тщательное изучение писания – свет для души, потому что оно указывает душе полезные напоминания о том, чтобы остерегаться от страстей, пребывать в любви к Богу, и в чистоте молитвы, и также начертывает пред нами мирный путь по следам святых.

94) Если памятование доброго, когда приводим его себе на мысль, обновляет в нас добродетель; то явно, что и памятование непотребства, когда припоминаем о нем, обновляет в уме нашем срамное пожелание. Если ты ревнитель чистоты, то очевидно, тебе надобно первые углублять, а последние искоренять.

95) Говорят, что святые Ангелы принимают на себя подобия некоторых досточтимых святых, и в сонном видении показывают душе сии подобия, во время парения ее мыслей, к ее радости, обогащению и восхищению, а днем постоянно приводят их в движение, когда рассматривает душа свои помыслы. Это бывает с ревнителями добродетели; и от сего преуспевают они в течении своем. -Кто имеет привычку занимать мысли свои худым, тому, при содействии демонов, также в сонных мечтаниях представляется это в подобии. Демоны принимают на себя подобие, производят в душе мечтания, чтоб, вызвав в душе сочувствие и согласие на страстное дело, томить ее потом и дневным о том воспоминанием склоняя на грех.

96) Хочешь ли наслаждаться стихословием во время службы своей? – Да углубляется ум твой в изучение словес Духа (наперед заучи псалмы на память, обсуди их и прочувствуй), пока душа твоя удивлением к домостроительству не возбудится к высоким их разумениям, и чрез это не подвигнется к славословию, или к полезной печали. И если есть что для молитвы, усвой это себе. Затем при стихословии псалмопения твоего (припоминай обследованное и прочувствованное) не будь как бы заимствующим слова у другого; но как сам от себя произноси слово прошения твоего с умилением и рассудительным разумением, как истинно понимающий дело свое. При сем надобно совершенно отложить в сторону количество стихословия и оставить громогласие.

97) Уныние (скучание на правиле) рождается от парения ума, а парение ума от праздности, чтения (многого, без разбору) и суетных бесед, или от пресыщения чрева.

98) Если кто не прекословит помыслам, всеваемым в нас от врага, но молитвою к Богу прерывает беседу с ними; то это служит признаком, что ум его по благодати Божией обрел премудрость и краткую стезю к пресечению парения (и шума помыслов). Ибо нет действеннее помощи, как помощь от Бога.

99) Слезы во время молитвы – признак Божией милости, которой сподобилась душа в покаянии своем, – признак того, что молитва принята, и слезами начала входить в поле чистоты. Если не будут отъяты помыслы о преходящем, не зародится забота о приготовлении к изшествию из сей жизни, не начнут в душе восставать помыслы о том, что будет там: то глаза не могут проливать слез. Слезы суть следствие непарительного размышления и воспоминания о предметах, могущих приводить сердце в печаль.

100) Будь уверен, что Хранитель твой с тобою и мудрость твоя во всей точности да удостоверит тебя, что вместе со всеми тварями и ты состоишь под единым Владыкою, Который единым мановением приводит все в движение, и колеблет, и укрощает, и устрояет. Ни один раб не может сделать вреда кому-либо из подобных ему рабов, без дозволения о всех Промышляющего и всем Управляющего.

101) Некто из великих отцов сказал о себе, что после тридцатилетних подвигов, скорбей и исканий, Бог даровал ему наконец глубокое успокоение сердца. Оттого, говорит, когда захочу встать для совершения службы Божией, могу еще совершить одну славу (треть кафизмы); а что до остального, если буду стоять три дня, в изумлении пребываю с Богом, и ни мало не чувствую труда.

102) Один святой старец, имевший обыкновение нередко проводить ночи в бдении, говорил: «если какую ночь провожу всю в бдении до утра, и засыпаю с псалмопением; то, по пробуждении от сна, в день этот бываю как бы человеком не принадлежащим к миру сему: никакие земные помыслы не приходят мне на сердце, и не имею нужду в определенных правилах, но целый день тот бываю в изумлении».

103) Кто имеет добрые желания, тому противление не может воспрепятствовать исполнить оные, разве только лукавый найдет место худому предлогу в желающих доброго. Бывает же это по следующей причине. За всякою мыслию доброго желания, в начале его движения, последует некая ревность, горячностью своею уподобляющаяся огненным углям; и она обыкновенно ограждает сию мысль, и не допускает, чтобы приближалось к ней какое-либо сопротивление, препятствие и преграда; потому что ревность сия приобретает великую крепость и несказанную силу ограждать душу от расслабления или от боязни при устремленных на нее всякого рода стеснительных обстоятельствах. Она движет, возбуждает, распаляет и укрепляет человека пренебрегать плотью в скорбях и в страшных, встречающих его искушениях, непрестанно предавать душу свою на смерть, и идти во сретение отступнической силе ради совершения того дела, которого сильно возжелала душа.

104) Эта сила ревности, которую некто из облеченных во Христа назвал псом и стражем добродетели и закона Божия, двумя способами пробуждается, укрепляется и воспламеняется на хранение дома (души), и также двумя способами приводится в изнеможение, дремоту и леность. Именно, пробуждение и воспламенение бывает, (во первых) когда человеку приходит на мысль какой-нибудь страх, заставляющий его бояться за то благо, которое он приобрел; или имеет в виду приобрести, чтобы не было оно украдено, или уничтожено. Когда возбуждается такой страх, тогда ревность разгорается, как пылающая пещь, и подобно Херувиму с пламенным мечем хранит внутреннее добро, неослабно внимая всему, что окрест его. Когда страх бывает за тело, тогда он называется сатанинским и бывает пагубен для души колебля веру в Промысл Божий. Но когда страх бывает за душу, чтоб она не была окрадена и по каким-либо причинам не потерпела ущерба; тогда помысл сей божествен, попечение благо, скорбь и томление бывают по Божию промышлению. Во вторых, – крепость и воспламенение пса (ревности) обнаруживается, когда наиболее в душе возрастает вожделение добродетели. Ибо в какой мере возрастает в душе вожделение, в такой же воспламеняется и этот пес т. е., горячая ревность к добродетели.

105) К охлаждению же жара ревности первый повод, когда самое вожделение уменьшится или прекратится в душе. А второй повод, когда войдет в душу какой-то помысл уверенности и отважности, и утвердится в ней; и человек станет надеяться, думать и держаться той мысли, что нет ему причины бояться – потерпеть вред от какой-либо силы; и потому, слагает он с себя оружие ревности, и бывает как дом без стражи; пес засыпает, и надолго оставляет стражу.

106) Весьма многие мысленные дома бывают окрадены сим помыслом (т. е. что нечего бояться). И это бывает, когда померкнет в душе чистота оного осияния святым ведением (найдет мрак забвения). От чего же она померкает? Конечно от того, что вошел в душу какой-либо самый тонкий помысл гордыни, и возгнездился там; или человек стал более предаваться попечению о преходящем, или частому, обольстительному для него, сообщению с миром; или бывает сие от чрева – этой госпожи всего худого.

107) Предпочитать доброе изволение – дело желающего; довершать же выбор доброго изволения – дело Божие. Для сего человек имеет нужду в помощи Божией. Будем же делать так, чтобы за появившимся в нас добрым желанием следовали частые молитвы; и будем просить не только оказать нам помощь, но и показать, благоугодно ли желание сие воле Божией, или нет. Ибо не всякое доброе желание входит в сердце от Бога, но только то, которое полезно. Иногда человек желает доброго, но Бог не помогает ему, потому что иное желание по виду доброе, входит от диавола, на вред или смущение душе. Посему при появляющемся в нас добром желании надобно усердно молиться Господу, да покажет, угодно ли Ему возжеланное нами доброе начинание, и, если угодно, да поможет совершить его. Ибо таков обычай у того, кто вожделевает доброго с рассудительностью ума – молитву употреблять в пособие к деланию и к приобретению мудрости, для различения истины от подложнаго.

108) Один старец на стенах келии своей писал слова и разные мысли, и когда спросили его: что это значит? отвечал: это – помыслы правды, приходящие ко мне от Ангела, пребывающего со мною, и возникающие во мне естественные правые помышления; записываю же их во время появления их, чтобы, при омрачении своем, заниматься мне ими, и они избавили меня от заблуждения.

109) Другой старец ублажаем был помыслами своими, что вместо преходящего мира сподобился он негибнущей надежды, и старец отвечал: пока еще я на пути, напрасно хвалите меня; не совершил еще я пути.

110) Если будешь в прекрасной добродетели и не почувствуешь, что вкушаешь от нее наслаждения, то не дивись. Ибо пока не смирится человек, не получает награды за свое делание. Награда дается не за делание, а за смирение; кто оскорбляет последнее, тот теряет первое.

111) Дарование без искушений – погибель для приемлющих оное. Если делаешь доброе пред Богом, и Он даст тебе дарование, умоли Его научить тебя смиряться, или взять у тебя оное, чтобы оно не было для тебя причиною погибели.

112) Душа, приявшая на себя попечение о добродетели и живущая в строгости и страхе Божием, не может быть без печали каждый день; потому что добродетели сопряжены с печалями. Если вожделеваешь добродетели, то предай себя на всякую скорбь. Ибо скорби рождают смирение. Кто же без скорби пребывает в добродетели своей, тому отверста дверь гордости.

113) Сперва человек мыслями своими удаляется от должного попечения, а после сего приближается к нему дух гордости. Когда же человек пребывает в гордости, тогда удаляется от него промыслительный Ангел, который близ него и возбуждает в нем попечение о праведности. Когда человек оскорбит сего Ангела и он удалится; тогда приближается к человеку чуждый, и с того времени нет уже у него попечения о праведности.

114) «Прежде сокрушения гордыня», говорит премудрый (Притч. 18:12). По мере гордыни видимой в душе, – и мера сокрушения, каким вразумляет душу Бог. Гордыню же разумею не ту, когда помысл ее появляется в уме или когда человек на время побеждается ею, но гордыню, постоянно пребывающую в человеке. За первым горделивым помыслом последует сокрушение; а когда человек возлюбил гордыню, не знает уже сокрушения.

115) Путь Божий есть ежедневный крест. Никто не восходил на небо, живя прохладно. О пути же прохладном знаешь, где он оканчивается.

116) Вот селение Духа – непрестанно понуждать себя быть в повиновении, хотя и есть способ сделать дело в покое; потому что такова воля Духа: в ком обитает Он – не приучает тех к лености. Напротив того Дух побуждает их не покоя искать, но предаваться паче деланию и наибольшим скорбям. Искушениями дух укрепляет их, и делает, что приближаются они к мудрости. Такова воля Духа, чтобы возлюбленные Его пребывали в трудах.

117) Сердце святых, чрез претерпение ими прискорбностей за дело Божие, приобретает дерзновение взирать на Бога непокровенным лицем, и просить Его с упованием. Велика сила дерзновенной молитвы. Потому попускает Бог, чтобы святые Его искушаемы были всякою печалью и также опытно изведывали помощь Его и то, сколько промышляет о них Бог, потому что в следствие искушений приобретают мудрость. – Если не бывает человек искушен сперва испытанием худого, то не имеет вкуса в добром.

118) Великую приобретает силу тот, кто опытно познал как немощь естества, так и помощь Божеской силы, и уверился в этом. Идущие правым путем тогда только познают сие, когда Бог, удержав сперва силу свою от содействия им, приводит их в сознание немощи своей, трудности искушений и лукавства вражескаго, а потом, показав им свою помощь и заступление, напечатлевает твердую веру, что Божеская сила всегда охраняет их и что только ею одною они могут являться всегда победителями всех противностей, и внешних и внутренних.

119) Человек, пока в нерадении, боится часа смертного: а когда приблизится к Богу, боится сретения суда; когда же всецело поступит в предняя, тогда любовью поглощается тот и другой страх.

120) Человек, который сподобился Божественной благодати, вкусил и ощутил нечто высшее, не попускает приражениям входить в сердце его; потому что вместо их возобладало в нем другое, лучшее их вожделение; сердце мертво стало для них и живет чем-то иным.

121) Пока человек живет, имеет нужду в трезвенности, попечительности и бодрственности, чтобы охранять свое сокровище. Не до того только времени трудиться должно, пока увидишь плод; но надобно подвизаться до самого исхода. Ибо нередко и созревший плод побивает внезапно град.

122) Житие мира сего подобно выводящим некоторый только буквы из начертанных на таблице; и когда кто захочет и пожелает, прибавляет к ним и убавляет, и делает перемену в буквах. А жизнь будущая подобна рукописаниям, начертанным на чистых свитках, запечатанных царскою печатью, в которых невозможны уже ни дополнения, ни выпуски. Потому, пока мы среди изменения будем внимательны к себе и пока имеем власть над рукописанием жизни своей, какое пишем своими делами, постараемся делать в нем дополнения добрым житием, станем изглаждать в нем недостатки прежнего жития. Ибо, пока мы в жизни сей, Бог не прилагает печати ни к доброму, ни к худому, до самого часа исшествия.

123) В какой мере оставляет ум попечение о всем видимом и озабочивается упованием будущего, в такой же мере утончается он и просвещается в молитве. Посему Господь прежде всего повелел взяться за нестяжательность, удалиться от мирского мятежа и отрешиться от попечения, общего всем людям. Отклоняет нас Господь от всякого такого попечения, чтобы в следствие сего возжелали мы собеседование с единым Богом. Но молитва имеет еще нужду в упражнении, чтоб ум умудрился долговременным пребыванием в оной. После нестяжательности, разрешающей наши мысли от уз, молитва требует пребывания в оной; потому что с продолжением времени ум снискивает навык к упражнению, познает как отражать от себя помысл, и долгим опытом научается тому, чего заимствовать не может из иного источника.

124) Не называй праздностью продолжительность молитвы невысокопарной, собранной и долгой, потому что оставил ты при этом псалмы. Но паче упражнения в стихословии возлюби на молитве поклоны. Молитва, когда подает тебе руку, заменяет собою Божию службу.

125) Когда во время службы (молитвенного правила) дано тебе будет дарование слез, услаждение ими не называй праздностью в молитве: потому что благодать слез есть полнота молитвы.

126) В то время, как ум твой рассеян, паче молитвы занимайся чтением. Но не всякое писание полезно. Если можно, чтение предпосылай стоянию; ибо чтение источник чистой молитвы.

127) Ни под каким видом (во время псалмопения) не предавайся небрежности (о нем), трезвись же от парения ума: ибо псалмопение (без парения ума) корень жития. Впрочем знай и то, что дела телесные много полезнее стихословия, совершаемого с парением ума. А печаль умная превосходит и телесный труд.

128) Всякая молитва, которую совершаем ночью, да будет в очах твоих досточестнее всех дневных деланий. Не обременяй чрева своего, чтобы не помутился ум твой, и не быть тебе в смятении от парения мысли, когда встанешь ночью, и не расслабли члены твои и тебе самому не оказаться исполненным женского расслабления, а сверх сего, чтобы душа твоя не омрачилась, и не стали потемненными понятия твои, и чтобы, по причине омрачения, не придти тебе в совершенное бессилие собрать их во едино для стихословия, и чтобы не попортился в тебе вкус ко всему, и не перестало услаждать тебя стихословие псалмопения, тогда как ум при легкости и светлости мысли, с удовольствием обыкновенно вкушает его разнообразие. Ибо когда возмущено ночное благочиние, тогда и в дневном делании ум бывает смущен, и ходит в омрачении, и не услаждается, по обычаю, чтением. Удовольствие, подаваемое подвижникам днем, истекает в чистом уме от света ночного делания.

129) Остерегайся, чтобы не изнемогло слишком тело твое, и от того не усилилось против тебя небрежение, и не охладило душу твою. Всякому надлежит как бы на весах взвешивать житие свое. В то время, когда насыщаешься, остерегайся давать себе и в малом свободу.

130) Храни себя от самомнения во время добрых в тебе изменений. Немощь свою и невежество свое в рассуждении тонкости сего самомнения рачительно открывай Господу в молитве, чтобы не быть тебе оставленным и не искуситься в чем-либо срамном.

131) За сомнение Бог прекращает попечение Свое о впадшем в оное. Впрочем, прекращает сие попечение не за одно возникновение помысла, но за то, что ум останавливается на сем помысле. Ибо не наказует и не судит Бог человека за невольное движение, если и согласился на время с помыслом. Если в тот же час прободем в себе страсть, и явится в нас сокрушение, то Господь не взыскивает с нас за такое нерадение; взыскивает же за нерадение, которому действительно предается ум, так что взирает на это бесчувственно.

132) Когда какой-либо помысл из части десных начнет почасту появляться в тебе, внушая тебе доброе какое предприятие, или начинание, ты же сомневаешься в нем и не можешь ясно постигнуть, свой он или тать, помощник или наветник; то вооружись на него усиленною молитвою со многим бдением и день и ночь. Ты и не отталкивай его от себя, и не соглашайся с ним; но со тщанием и горячностью сотвори о нем молитву, и не умолкай, призывая Господа. Он покажет тебе, откуда сей помысл.

133) Паче всего возлюби молчание; потому что оно приближает к плоду. Сперва будем принуждать себя к молчанию, и тогда от молчания родится для нас нечто, приводящее к самому молчанию. Да даст тебе Бог ощутить что-либо рождаемое молчанием. От упражнения в сем делании со временем рождается какое-то удовольствие, и насильно ведет тело к тому, чтобы пребывать в безмолвии. И множество слез рождается у нас в сем житии, и в чудном созерцании сердце раздельно ощущает в них что-то, в иное время с трудом, а в иное с удовольствием; потому что сердце умаляется, делается подобно младенцу; и как скоро начнет молитву, льются слезы.

134) Находил я многих отцов, великих и дивных, которые более, нежели о делах, прилагали попечение о благочинии чувств и о телесном навыке; потому что отсюда происходит благочиние помыслов. Много причин встречается человеку вне его воли, которые заставляют его выходить из пределов свободы своей. И если не будет он охраняем в чувствах своих предварительно снисканным неослабным навыком; то может сделаться, что долгое время не войдет он сам в себя и не обретет первоначального своего устроения.

135) Пусть у тебя всегда берет перевес милостыня. Сердце жестокое и немилосердое никогда не очистится. Человек милосердый – врач души своей; потому что как бы сильным ветром из внутренности своей разгоняет он омрачение страстей.

136) Положи, человек, на сердце своем, что предстоит тебе отшествие, и непрестанно говори себе: вот у дверей уже пришедший за мною посланник. Что же я сижу? Преселение мое вечно, возврата уже не будет.

137) Будем всегда памятовать о смерти, и в сем помышлении приближаться к Богу сердцем своим, – и презренными соделаются в глазах наших и мирские удовольствия.

138) Безмолвие отсекает предлоги и причины к новым помыслам, и внутри стен своих доводит до обветшания и увядения воспоминания о предзанятом нами. И когда обветшают в мысли старые вещества, тогда ум, исправляя их, возвращается в свой чин.

139) Избери себе делание усладительное, непрестанное бдение по ночам, во время которого все отцы совлекались ветхого человека, и сподобились обновления ума. В сии часы душа ощущает оную бессмертную жизнь, и ощущением ее совлекается одеяния тьмы, и приемлет в себя Духа Святого.

140) Разумная душа, быв существенно соединена и сопряжена с чувствами, и своими помыслами естественно увлекается, если человек не будет бодрствовать в сокровенной молитве.

141) Когда по долгом времени, среди дел труда и хранения того, что сокровенно, и при воздержании чувств от всякой встречи, осенит тебя сила безмолвия; тогда встретишь радость без причины овладевающую, по временам, душою твоею. И с сего времени в душе похищается чувство страстей приятностью сею.

142) Любовь есть плод молитвы, и от созерцания своего возводит ум к ненасытимому ее вожделению, когда ум пребывает в ней без уныния, и человек умом только в молчаливых помышлениях разумения молится пламенно и с горячностию. Молитва есть умерщвление понятий, свойственных воле плотской жизни. Ибо молящийся прилежно есть то же, что умерший для мира: и терпеливо пребывать в молитве значит отречься человеку от себя самого. В самоотвержении души обретается, наконец, любовь Божия.

143) Как от семени пота постов произрастает колос целомудрия, так от сытости и пресыщения – нечистоты. При алчущем и смиренном чреве никак не проникнут в душу срамные помыслы.

144) Как просветляется красота твоя, целомудрие, возлежанием на голой земле, трудом алкания, отемлющего сон, и злостраданием плоти, которая при воздержании от яств, между ребрами и чревом делается подобною глубокому рву.

145) Пустота чрева и мысли наши делает страною пустынною, нетревожимою помыслами и безмолвствующею от всех мятежных помыслов.

146) При каждом сделанном тобою шаге разыскивай, путем ли ты идешь, или уклонился с него и идешь какою-нибудь стезею вне настоящей дороги. И по одним делам явным не уверяйся в том, что в точности совершается тобою житие истинное.

147) Если когда совершаешь службу, бываешь по возможности далеким от парения ума, и внезапно пресекается стих на языке твоем и на душу твою налагает оковы молчания, без участия твоей свободы; то знай, что ты простираешься вперед, и что кротость начала в тебе усугубляться. – Если примечаешь в душе своей, что при благих помышлениях и созерцаниях глаза твои наполняются слезами, и слезы без принуждения текут по ланитам твоим; то знай, что начало совершаться пред тобою отверстие преграды на разорение сопротивных. – Если находишь в себе, что по временам мысль твоя, без предварительного о том примышления, вне обычного порядка, погружается внутри тебя и пребывает в этом состоянии около часа, или сколько-нибудь времени, – и мир царствует в помыслах твоих; то знай, что облако начало приосенять скинию твою.

148) Под верою, которая жизнью заправляет, разумей не основание общего всех исповедания, но оную мысленную силу, которая светом ума подкрепляет сердце, и свидетельством совести возбуждает в душе великое упование на Бога, чтобы не заботилась она о себе самой, но попечение свое во всем беззаботно возвергла на Бога.

149) Не все страсти ведут брань наступательно. Нерадение, уныние, печаль не нападают наступательно, но только налагают на душу тяжесть. Крепость души изведывается в победе над страстьми, ведущими брань наступательную.

150) Сладостная в сердце теплота имеет две степени: на первой, – из сердца исходящее услаждение, иногда в час молитвы, иногда во время чтения, и иногда вследствие богомыслия, согревает ум; на второй – оно бывает всего чаще без этого всего, многократно во время поделия, не редко по ночам. Когда найдет на человека это услаждение, бьющее из сердца, тогда думает он, в этот час, что Царство Небесное не иное что есть, как это же самое.

151) Всегдашнее бдение вместе с чтением, и вслед за оным частые поклоны, не замедлят рачительным подать благо духовного преспеяния (сладость сердечную).

152) Св. Марк, последуя св. Макарию, говорит: «Изменения в каждом бывают, как в воздухе». Выразумей же это слово – «в каждом». Естество одно; почему, чтобы не подумал ты, будто бы сказал он это о низших и худших, совершенные же свободны от изменения, и неуклонно стоят на одной степени бесстрастных помыслов, как утверждают евхиты, сказал: «в каждом».

153) Когда приосенит тебя благодать и приближатся к тебе св. Ангелы, ограждающие тебя, и при сем приближении отступят все искушающие; ты не превозносись и не помышляй в душе своей, что достиг необуреваемой пристани... нет будто уже врага и злой встречи: потому что многие возмечтали это, и впадали в опасности, как сказал блаженный Нил.

154) Знай, что устоять – не твое и не добродетели твоей дело, совершит же это благодать, которая носит тебя на дланях руки своей, чтобы ты не приходил в боязнь.

155) Смирение и без дел многие прегрешения делает простительными; напротив того без смирения и дела бесполезны. Что соль для всякой пищи, то смирение для всякой добродетели. Для приобретения его потребно непрестанно печалиться мыслию с уничижением и рассудительною печалью.

156) Покаяние есть с исполненною сокрушения молитвою приближающееся к Богу неослабное прошение об оставлении прошедшего, и болезнование о хранении будущего. Почему и Господь наш опору нашей немощи указал в молитве, говоря: «бдите и молитеся, да не внидите в напасть» (Мф. 26:41). – поскольку Господь знает, что прежде смерти не отъемлет Он у нас возможности к уклонению от добродетели к пороку; то повелел быть тщательными и подвизаться во всегдашней молитве.

157) Не будем нерадеть о молитве, и не поленимся просить помощи у Господа. Твердо положим в мысли своей и то, что, пока мы в мире сем и оставлены во плоти, хотя бы вознеслись до небесного свода, не можем оставаться без дел и труда, и быть без попечения.

158) Что нужно для молитвы? – Свобода и упразднение ума от всего здешнего, сердце, совершенно обратившее взор свой к вожделению уповаемого в будущем. А кто далек от сего, тот на ниве своей сеет смешанное семя, и подобен впрягающему в ярмо вместе вола и осла (Втор. 22:10).

159) Исполненные надежды не чувствуют уже труда, но делаются бесчуственными к скорбям; ежечасно внимание их обращено в лоно отца их; туда простирается все протяжение их помыслов, и туда достигнуть поспешают всегда. Надежда разжигает их, как бы огнем, и дает им свое стремительное течение совершать с радостью. Памятование о Боге действует в сердцах их, упоеваемых надеждою обетований Божиих.

160) Бесстрастие не в том одном состоит, чтобы не ощущать страстей, но и в том, чтобы не принимать их в себя. В следствие многих и различных добродетелей, явных и сокровенных, приобретенных святыми, страсти изнемогли в них и не легко могут восстать на душу: и ум не имеет нужды непрестанно быть в рассуждении их внимательным, потому что во всякое время исполнен мыслями, какие с сознанием возбуждаются в разуме помышлением и беседою о превосходнейших нравах. И как скоро начиняют возбуждаться страсти, ум внезапно восхищается от сближения с ними каким-то уразумением, приникающим в ум, и страсти, как сказал блаженный Марк, остаются в нем как бы праздными.

161) Святые изобилуют созерцаниями, и ум их никогда не имеет недостатка в предметах разумения, и никогда не бывают они без того, что производит в них плод духа. Долговременным навыком изглаждаются в сердце их воспоминания, которыми возбуждаются в душе страсти, и ослабляется сила диавольской власти. Ибо когда душа не сдружится со страстями помышлением о них, тогда, поскольку непрестанно занята она иною заботою, сила страстей не может в когтях своих держать духовных чувств ее.

162) Кто вдается во многое, тот не может пробыть без смущения помыслов; потому что при многих делах бывает много забот и сборище помыслов многосложенных. И человек перестает уже в мире помыслов своих быть выше всех земных попечений. Если потребности сии не перестают удерживать его от лучших помыслов; то отверзается дверь страстям, удаляется тишина рассудительности и заключается дверь мира.

163) Когда предстанешь пред Бога в молитве, сделайся в помысле своем, как бы муравьем, как бы немотствующим младенцем. Не говори пред Богом чего-либо от знания, но мыслями младенческими приближайся к Нему, и ходи пред Ним, чтоб сподобиться тебе того отеческого промышления, какое отцы имеют о детях своих, младенцах. Оказано: «Храняй младенцы Господь» (Пс. 114:5).

164) Проси у Бога, чтобы дал тебе придти в меру веры. И если ощутишь в душе своей наслаждение сие, то нечему уже будет отвратить тебя от Христа. И не трудно тебе будет каждый час быть отводимым в плен далеко от земного, и укрываться от этого немощного мира и от воспоминаний о том, что в мире. О сем молись неленостно, сего испрашивай с горячностью, об этом умоляй с великим рачением, пока не получишь. И молись, чтоб не ослабеть. Сподобишься же этого, если прежде с верою понудишь себя попечение свое возвергнуть на Бога, и свою попечительность заменить его промышлением. И когда Бог усмотрит в тебе сию волю, что со всею чистотою мыслей доверился ты самому Богу более, нежели себе самому, и понудишь себя уповать на Бога более, нежели на душу свою, тогда вселится в тебя оная недоведомая сила и ощутительно почувствуешь, что с тобою несомненно сила.

165) Благодать обучает верующего в рассуждении сокровенного, открывая пред ним хитросплетение мыслей и помыслов трудных. И легко сыскивается человеком значение их, взаимная между ними связь и прелесть их, как они рождаются одни от других и губят душу. И благодать посрамляет пред очами его всю злокозненность демонов. – Тогда рождается у него отсюда та мысль, что всякую вещь, малую и великую, должно ему в молитве испрашивать себе у Создателя своего.

166) Благодать как скоро усмотрит, что в помысле человека начало появляться несколько сомнения и стал он высоко о себе думать, тотчас попускает, чтобы усилились и укрепились против него искушения, пока не познает свою немощь, не побежит и не емлется во смирении за Бога. Сим приходит человек в меру мужа совершенна верою и упованием на Сына Божия, и возвышается до любви.

167) Господь для того предлагает тебе на первых порах крест, чтоб ты наперед определил себе смерть, и потом уже послал душу свою идти во след Его. Когда человек в мысли своей лишит свою жизнь надежды; тогда нет ничего дерзновеннее его; – никто и ничто победить его не может.

168) Надежда покоя во все времена заставляла людей изменять, добродетели. Если человек небрежет о Царстве Небесном, то разве по надежде малого здешнего утешения.

169) Когда сердце возревнует духом, тело не печалится о скорбях, не приходит в боязнь и не сжимается от страха. Поревнуем и мы духовною ревностию о воле Иисусовой, и отгнано будет от нас всякое нерадение, порождающее в мыслях наших леность; потому что ревность рождает отважность, душевную силу и телесную рачительность.

170) Пока человек пребывает в нестяжательности, непрестанно приходит ему на мысль преселение из жизни и прилагает он всегда попечение свое о жизни по воскресении, во всякое время промышляет о всяком там уготовании, и приобретает терпение, бегает всякой чести и телесного покоя, – даже и смерти не боится. Если же случится ему по какой-либо причине приобрести что-либо преходящее, то в сей же самый час начинает в душе пробуждаться любовь к телу; помышляет он о долгой жизни; ежечасно возникают в нем и приходят в силу помыслы о плотском покое, и превозмогает над ним телесное. За это отнимается у него та твердость сердца, какую приобрел он, когда в своей нестяжательности был выше мира.

171) Прежде всех страстей – самолюбие; прежде всех добродетелей – пренебрежение покоем. Как невозможно остаться невредимым тому, кто щадит врага на поле битвы; так невозможно подвижнику душу свою избавить от погибели, если щадит он тело свое.

172) Как иной, принеся великий дар царю, награждается от него ласковым взором; так и тому, кто имеет в молитве своей слезы великий царь веков, Бог прощает всякую меру грехопадений и награждает его благоволительным взором.

173) Когда пожелаешь стать на службу (бдения), возведи внутренний взор ко Господу, и с печалию умоляй Его укрепить немощь твою, чтобы стихословие твое и мысли сердца твоего соделались благоугодными святой Его воле.

174) Если, когда отправляешь службу (бдение), помысл заговорит в тебе и станет тебе нашептывать: поспеши несколько; не приобщайся к сему помыслу. А если сильнее будет беспокоить тебя этим, то воротись тотчас назад на одну «славу», или на сколько хочешь, и каждый стих, заключающий в себе вид молитвы, с размышлением повторяй многократно. Если и опять будет смущать и стеснять тебя помысл, оставь стихословие, и клади поклоны, сказав: я взялся не массу слов отмерять, а Богу молиться.

175) Ни стояние, ни стихословие одних псалмов, не есть всецелое бдение. Совершают его разно: иной всю ночь проводить в псалмах, другой в покаянии, в молитвах умиленных и земных поклонах, а иной в слезах и рыданиях о своих грехопадениях. Об одном из наших отцов говорят, что сорок лет молитву его составляла одна речь: «аз, яко человек, согреших; Ты же, яко Бог, щедр, помилуй мя.» И отцы слышали, как он с печалию твердил этот стих, а между тем плакал и не умолкал; и сия одна молитва заменяла у него службу днем и ночью.

176) Должно погружаться во внутреннего своего человека, и там уединенно пребывать, непрестанно возделывая виноградник сердца своего. И может быть, что сим пребыванием близ внутреннего человека придем в совершенное соединение с ведением нашей надежды, живущего в нас Христа.

177) Чистота души есть первоначальное дарование естества нашего. Без чистоты от страстей душа не приобретает славы, утраченной преступлением. Если кто сподобился очищения, т. е. душевного здравия: то ум его действительно приемлет радость (благобытия) духовным чувством.

178) Страсти суть дверь, заключенная пред лицем чистоты. Если не отворит кто этой заключенной двери, то не войдет он в непорочную и чистую область сердца. Терпение с принуждением себя борется со страстьми за чистоту. Если душа препобедит страсти, то приобретает чистоту; а истинная чистота делает, что ум приобретает дерзновение в час молитвы.

179) Не дела отверзают заключенную дверь сердца, но сердце сокрушенное и смирение души, когда препобедит страсти смирением.

180) Одним из святых написано: «кто не почитает себя грешником, того молитва не приемлется Господом».

181) Приведем в устройство область сердца делами покаяния и житием благоугодным Богу; Господне же придет само собою, если место в сердце будет чисто и неоскверненно.

182) Сокровенное делание и заповеди новые и духовные, которые душа хранит, имея в виду страх Божий, обновляют и освещают душу и сокровенно врачуют все члены ея.

183) Если не будет исцелена страстная часть души, то душа не приобретает здравия. Кто деланием заповедей и трудными делами истинного жития (подвигами) препобедил страсти, тот пусть знает, что законно приобрел он душевное здравие, – стал видим в области духа, и приял его в себя, мир новый и несложный.

184) Непрестанным молитвенным с Богом собеседованием и самоуглублением в молитвословия искореняй в сердце своем всякий образ и всякое подобие, предварительно тобою восприятое. Приучай ум свой углубляться всегда в тайны Спасителева домостроительства и оставь просить себе ведения и созерцания, которое в свое время придет само собою.

185) Если зрение ума не будет очищено деланием заповедей и делами безмолвного жития, то не возможет он делаться истинным зрителем божественного созерцания. Все же подобия духовного, какие раньше того составляет себе ум, называются призраком, а не действительностью.

186) Крещение дарует прощение грехов туне, и совершенно ничего не требует, кроме веры; при покаянии же во грехах по крещении Бог не туне прощает, но требует трудов, скорбей, печалей, сокрушения, слез, долговременного плача, – и потом уже прощает.

187) Телесное делание предшествует душевному, как персть предшествовала душе, вдунутой в Адама. Кто не снискал телесного делания, тот не может иметь и душевного; потому что последнее рождается от первого, как колос из голого пшеничного зерна. А кто не имеет душевного делания, тот лишается и духовных дарований.

188) Кто с ведением убегает суетной славы, тот ощутил в душе своей будущий век. Кто бегает покоя в настоящей жизни, у того ум соглядал уже будущий век.

189) Кто говорит, что оставил все, и препирается с людьми из-за какой-либо потребности, чтобы не было у него в чем-либо недостатка к успокоению его, тот совершенно слеп, потому что хотя добровольно оставил целое тело, однако же ратует и препирается об одном его члене. Не думай, что одно приобретение золота и серебра есть любостяжательность; она есть приобретение чего бы то ни было такого, к чему привязана воля твоя.

190) Не хвали того, кто злостраждет телесно (несет телесные подвиги), но у кого дана воля чувствам, разумею же слух, зияющие и неудержимые уста и блуждающие очи.

191) Если милостивый не бывает выше своей правды, то он не милостив, т. е., милостивый не только дает людям милостыню из своего собственного, но и с радостью терпит неправду и милует их. Кто душу свою полагает за брата, тот милостив, а не тот только, кто подаянием оказывает милость брату своему.

192) Часто и не зная сытости, читай в книгах учителей о Промысле Божием; потому что они руководствуют ум к усмотрению порядка в тварях и делах Божиих, укрепляют его собою, своею тонкостью приуготовляют его к приобретению светозарных мыслей, и делают, что в чистоте идет он к уразумению тварей Божиих.

193) Чтение твое да будет в невозмущаемой ничем тишине: и будь свободен от многопопечительности о теле и от житейского мятежа, чтобы ощутить в душе своей при сладостном уразумении, самый сладостный вкус, превосходящий всякое ощущение, и чтобы душа ощущала это по пребыванию своему в том.

194) По отсечении и совершенном прекращении внешней беседы, – с молитвою твоею сопряги милостыню, и душа твоя узрит свет истины. Ибо душе обычно скоро заменять одну беседу другою, разговоры с людьми собеседованием с Богом, если постараемся показать малую рачительность. А чтобы заменить одно собеседование другим, занимайся чтением Писания. Ибо когда станешь после сего на молитву и на правило свое, то вместо размышления о том, что видел и слышал в мире, найдешь в себе размышление о божественных писаниях, какое прочел, и сим размышлением приведется в забвение, что памятовалося о мирском, а таким образом ум приходит в чистоту.

195) Ничто не может так приблизить сердце к Богу как милостыня; и ничто не производит в душе такой тишины, как произвольная нищета.

196) Когда человек затворит врата градские, т. е., чувства: тогда ратует внутри, и не боится злоумышляющих вне града.

197) В то время, когда Бог внутренно приводит сердце твое в умиление, непрестанно твори поклоны и коленопреклонения. Не попускай сердцу своему заботиться о чем-нибудь, когда демоны начнут убеждать тебя заниматься другими делами; и тогда смотри и дивись, что произойдет у тебя из этого. Ничто другое в подвижнических борениях не бывает так важно и трудно, и не возбуждает такой зависти в бесах, как если повергает кто себя пред крестом Христовым, молясь день и ночь и бывает как бы с связанными назади руками. Хочешь ли не охладеть в своей горячности, и не обнищать слезами, займись этим; и блажен ты, человек, если о сказанном тебе будешь заботиться день и ночь, и не станешь домогаться ничего другого. Тогда воссияет внутри тебя свет, и правда твоя возблистает скоро, будешь, как сад цветущий, и как источник неоскудевающий водою.

198) Пока внешний человек не умрет для всего мирского, не только для греха, но и для всякого телесного делания, также и внутренний человек – для лукавых помыслов, и не изнеможет естественное движение тела до того, чтобы не возбуждалась в сердце греховная сладость, дотоле и сладость Духа Божия не возбудится в человеке, члены его не приимут чистоты в жизни сей, божественные мысли не войдут в душу его. И пока человек в сердце своем не приведет в бездействие попечение о житейском, кроме необходимых потребностей естества; дотоле не возбудится в нем духовное упоение и успокоение в Боге.

199) Кто не удаляется добровольно от причин страстей, тот невольно увлекается в грех. Причины же греха суть следующие: вино, женщины, богатство, телесное здравие, впрочем не потому, что это суть грехи по самому естеству, но потому, что природа удобно склоняется сим в греховные страсти; и поэтому человек должен тщательно остерегаться сего.

200) Чем погубил ты доброе, тем снова приобретай оное. Погубил ты целомудрие, Бог не примет от тебя милостыни, если пребываешь в блуде, потому что хочет от тебя святыни тела.

201) Пока проступок еще мал и не созрел, истреби его, прежде нежели пустил ветви в широту и стал созревать. Не предавайся нерадению, когда недостаток кажется тебе малым; потому что в последствии найдешь в нем бесчеловечного властелина. А кто в начале противоборствует страсти, тот вскоре возгосподствует над нею.

202) Не хвались никогда в речах своих делами своими, чтобы не быть постыжденным. Во всем, чем ни хвалится человек, Бог попускает ему изменяться, чтобы он был уничижен и научился смирению.

203) Без нестяжательности душа не может освободиться от мятежа помыслов, и не приведя в безмолвие чувств, не ощутит мира в мысли.

204) Если душа не вкусит с ведением страданий Христовых, то не будет иметь общения со Христом.

205) Кто милует нищего, тот попечителем себе имеет Бога. Бог ни в чем не имеет нужды; но увеселяется, когда видит, что человек упокоевает образ Его и чтит оный ради Него. Когда попросит кто у тебя того, что имеешь ты, не говори в сердце своем: оставлю это душе моей, чтоб упокоиться в этом. Человек разумно добрый не даст чести своей иному, и не попустит, чтобы время благодати проходило без дела. Отослав от себя убогого, уклонился ты от чести, данной тебе Богом, и удалил от себя благодать Его. Посему, когда даешь, веселись, и говори: слава тебе Боже, что сподобил меня найти, кого упокоить!.

206) Во всякое время воспоминай о Боге, и Он воспомянет о тебе, когда впадешь в беды: как близки между собою веки на глазах, так искушения близки к людям. Бог предустроил сие для пользы твоей, чтобы ты постоянно ударял в дверь Его, чтобы страхом скорбного вселилось памятование о Нем в уме твоем, чтобы к Нему приближался ты в молитвах, и освящалось сердце твое непрестанным памятованием о Нем.

207) Непрестанно очищай себя пред Господом, имей в сердце своем памятования о Нем, чтобы, пробыв долго без памятования о Нем, не оказаться тебе неимеющим дерзновения, когда приходишь к Нему. Ибо дерзновение пред Богом бывает следствием частаго с Ним собеседования и многой молитвы. Долговременным сохранением памятования о Боге душа по временам приводится в изумление и удивление.

208) Премудрость изрекла: «Покрываяй» грех свой не будет ни к чему годен; а кто исповедует грехи свои, и оставит их позади себя, тот сподобится милости от Бога (Притч. 28:13).

209) Телесные труды без чистоты ума тоже, что бесплодная утроба и изсохшие сосцы; потому что не могут приблизиться к ведению Божию. Тело они утомляют, но не заботятся искоренять страсти в уме; а потому ничего и не пожинают.

210) Не приносит пост должной пользы. «Во дни бо пощений ваших, – говорит Господь, – творите воли ваша" (Ис. 58:3), – т. е. лукавые помышления ваши, и приносите их, как всесожжения идолам, т. е. страстям, которые признали вы за богов, и отдаете им в жертву произволение свое, драгоценнейшее из всех курений, которое вы должны были посвятить Мне при ваших добрых делах и чистой совести.

211) Если душа просияла памятованием о Боге и неусыпным бдением день и ночь; то Господь устрояет там к ограждению ее облако, осеняющее ее днем и светом огненным озаряющее ночь; во мраке ее просияет свет.

212) В сластолюбивом теле не обитает ведение Божие; и кто любит свое тело, тот не улучит Божией благодати.

213) Тот монах – кто пребывает вне мира, и всегда молит Бога, чтобы улучить будущие ему блага.

214) Если любишь целомудрие, отгоняй срамные помыслы упражнением в чтении и продолжительною молитвою; и тогда будешь иметь оружие против естественных побуждений; а без сего невозможно увидеть в душе чистоту.

215) Если хочешь узнать, смиренномудр ли ты; то испытай себя, не приходишь ли в смятение, когда тебя обижают?

216) Когда диавол захочет осквернить ум трезвенников блудным воспоминанием; то сперва испытавает их преклонением к тщеславию, так и устрояя предначатие сего помысла, чтоб он не представлялся страстным. Когда же сим способом исторгнет человека из твердыни его (трезвения), и начнет он беседовать с первым помыслом и удаляться от своей твердыни; тогда сретает его чем-либо напоминающим о блуде, и совращает ум на предметы непотребные. И если не оскверняет его совершенно, то всячески низводит с прежнего достоинства. Но если ум предупредит первое приражение помыслов, служащее причиною нашествия вторых; то удобно может, при помощи Божией, преодолеть страсть.

217) Телесный труд и поучение в божественных писаниях охраняют чистоту; труд подкрепляют надежда и страх; надежду и страх утверждают в уме удаление от людей и непрестанная молитва.

218) Пока человек не приимет Утешителя, потребны ему божественные Писания для того, чтобы памятование доброго напечатлевалось в мысли его и непрестанным чтением обновлялось в нем устремление к добру, и охраняло душу его от тонкости греховных путей: потому что не приобрел еще он силы Духа, которая удаляет прелесть. Ибо когда сила Духа низойдет в действующую в человеке душевную силу; тогда вместо закона Писаний укореняются в сердце его заповеди Духа, и тогда втайне учится у Духа, и не имеет нужды в пособии вещества чувственного; потому что, пока сердце учится от вещества, за учением следует забвение, а когда учение преподается Духом, тогда памятование сохраняется невредимым.

219) Бывают помыслы добрые и изволения добрые; бывают же помыслы лукавые и сердце лукавое. Первая степень есть движение, происходящее в душе подобно ветру, воздвигаемому в море и воздымающему волны; вторая степень есть опора и основание. И по твердости основания, а не по движению помыслов, бывает воздаяние за добро. (Не по случайным изменениям души, добрым ли, или худым, а потому, что лежит во глубине ее, и составляет основу ее характера, суди о себе).

220) Неоперившаяся птица тот ум, который, чрез покаяние, недавно вышел из пут страстей; и во время молитвы усиливается возвыситься над земным, но не может, а напротив того пресмыкается еще по лицу земли, не имея сил летать. Однако же с помощью чтения, делания, страха и попечения о множестве добродетелей, собирает во едино помышления свои; потому что не способен знать что-либо, кроме сего. И это на короткое время сохраняет ум не оскверненным: но в последствии приходят воспоминания, и возмущают и оскверняют сердце; потому что человек не ощутил еще того спокойного воздуха свободы, в которой на короткое время, забвением о земном вводит он ум, ибо приобрел телесные только крыла, т. е. добродетели, которые совершаются наружно, но не видел еще добродетелей созерцательных, и не сподобился ощущения их; а они суть те крыла ума, на которых человек приближается к небесному, и удаляется от земного.

221) Пока человек служит Господу чем-либо чувственным, дотоле образы сего чувственного отпечатлеваются в помышлениях его, и Божественное представляет он в образах телесных. Когда же получит он ощущение внутреннего, тогда по мере ощущения его и ум, от времени до времени, будет возвышаться над образами вещей.

222) «Очи Господни на смиренных сердцем, и уши Его в молитву их» (Пс. 33:16). Молитва смиренномудрого как бы прямо из уст в уши.

223) Когда душа твоя приблизится к тому, чтобы выйти из тьмы; тогда вот что будет для тебя признаком: сердце у тебя горит, и, как огнь, распаляется день и ночь; а потому целый мир вменяешь ты в уметы и пепел, не желаешь даже пищи от сладости новых, пламенеющих помыслов, непрестанно возбуждающихся в душе твоей. Внезапно дается тебе источник слез; как поток, текущий без принуждения, и примешивающийся ко всякому делу твоему, т. е., во время чтения твоего, молитвы твоей и размышления твоего, когда принимаешь пищу и питие, и во всяком деле твоем оказывается, что у тебя сорастворены с этим слезы. И когда увидишь это в душе своей, будь благонадежен, потому что переплыл ты море; и столько будь прилежен к делам своим, так тщательно содержи стражу, чтобы благодать умножалась в тебе со дня на день. А пока не встретишь в себе этого; ты не совершил еще пути своего; и не вступил на гору Божию. Если же и после того, как обрел и приял ты благодать слез, они прекратятся, и горячность твоя охладеет без изменения в чем-либо в другом, т. е., без телесной немощи; – то горе тебе. Что погубил ты, впав или в самомнение или в нерадение, или в расслабление.

224) Блажены те, которые препоясали чресла свои простотою и непытливым нравом, и не обращают хребта. Они скоро спасаются в пристань царствия, упокоеваются, получают отраду и преисполняются веселием своего упования. А из тех, которые составляют много умствований, желают быть очень мудрыми, предаются замедлениям и боязни помыслов, приуготовляют себя и хотят предусматривать вредоносные причины, большая часть оказываются всегда сидящими при дверях своего дома.

225) Желающие быть во всем мудрыми, ни в чем не могут положить начала. А невежда, пускаясь в плавание, переплывает с первою горячностью, ни малой не прилагая заботы о теле, и не рассуждая сам с собою, будет или нет какой успех от сего труда. Избыток мудрости да не будет у тебя поползновением душе и сетью пред лицом твоим; напротив того, возложив упование на Бога, мужественно полагай начало пути, исполненному крови, чтоб не оказаться тебе скудным всегда и лишенным Божия ведения. Когда хочешь положить начало делу Божию, сделай прежде завещание, как человек, которому уже не жить в этом мире, как приготовившийся к смерти и отчаявшийся в настоящей жизни, как достигали времени срока своего. И действительно имей это в мысли, чтобы надежда продлить настоящую жизнь не воспрепятствовала тебе подвизаться и победить; потому что надежда продлить сию жизнь расслабляет ум. По сему никак не умудряйся до излишества, но вере дай место в уме своем. С мужеством начинай всякое доброе дело, а не с двоедушием приступай к таковым делам, не колеблись сердцем твоим в уповании на Бога, чтобы труд твой не стал бесполезен и делание твое обременительно.

226) Делания жительствующих по Богу бывают следующие: один целый день ударяет своей головою в землю, и делает это вместо совершения службы, т. е., часов. Иной с постоянным и продолжительным коленопреклонением соединяет число молитв. Другой множеством слез своих заменяет для себя Божии службы, и довольствуется тем. Иной старается вникнуть в смысл читаемого, и совокупляет с тем определенное ему правило. Иной, ревностно изучая Псалмы, делает службу свою непрерывною. Иной проводит время в чтении, и согревается сердце его. Иной отдается в плен, домышляясь божественного смысла в божественных Писаниях. – Всегда с радостью и усердием полагай начало Божию делу. И если будешь свободен от колебаний сердца, то Сам Бог возведет тебя на вершину, и поможет тебе, и умудрит тебя сообразно с волею Его.

227) От напряженного делания раздается безмерная горячность, распаляемая в сердце горячими помышлениями, вновь появляющимися в уме. А сие делание и хранение утончают ум своею горячностью, и сообщают ему видение, или созерцание. Созерцание усугубляет горячность. От сего рождается слезный поток, сначала вмале с перерывами, а потом непрерывный. От непрерывных слез душу приемлет умирение помыслов: от умирения же помыслов возвышается до чистоты ума, а при чистоте ума человек приходит в видение таин Божиих.

228) Путь приближения к Богу таков. Началом служит благое пред Богом преднамерение. За этим следует отсечение и удаление себя от дел житейских, и определение на дела Богоугождения и подвижничества кои суть: алкание, чтение, всенощное и трезвенное бдение, по мере сил каждого и множество поклонов, которые полезно совершать в часы дневные, а не редко и ночью. Мерою пусть будет – положить поклонов тридцать, а потом поклониться честному кресту и кончить. Но есть и такие, которые, по мере сил своих, увеличивают сие число поклонов. Иные же в единой молитве проводят три часа, имея ум трезвенный, и повергшись лицом на землю, без принуждения и парения помыслов. Какой иной есть способ молитвы и пребывания в ней свободного от принуждения, узнаешь, когда пройдешь описанным выше путем.

229) Диавол, соображаясь с настроением лица, изменяет способ ратоборства. Которые ленивы произволением и немощны помыслами, на тех с самого начала сильно нападает, чтобы с первого подвига объяла их болезнь, путь их показался им неудобопроходимым, и они сказали в себе: «если начало пути так тяжко и трудно; то может ли кто до самого конца его выдержать большие предстоящие на нем борения?» – И не долго диавол ведет с ними брань, чтобы обратить их в бегство. Лучше сказать, сам Бог попускает диаволу превозмогать их, и ни в чем не вспомоществует им; потому что с сомнением и холодностью вступили в подвиг Господень. – поскольку в самом начале были они нерадивы и расслабленны и не решились предать себя на смерть; то показываются во всех бранях не мужественными. – Диавол сначала узнал, каковы они, т. е. что они боязливы, самолюбивы и более всего щадят тело свое; посему как бурею гонит их, ибо не видит в них душевной силы, какую обык видеть во святых (462–463). Это первый способ вражеской брани!

230) А которые мужественны, ни во что вменяют смерть, исходят на дело с великою ревностью; на встречу тех не вдруг выходит диавол, сдерживается и не вступает с ними в брань. Делает же сие, не их самих устрашаясь, но боится он окружающей их божественной силы. Посему, пока видит их таковыми, не осмеливается даже прикоснуться к ним до тех пор, как увидит, что охладели они в ревности своей и, какие уготовали себе в мыслях своих оружия, сложили с себя изменением божественных словес и памятований, содействующих и вспомоществующих им. Во время же разленения их обращает на них злые очи свои, – когда они уклонятся несколько от первых помыслов своих, и сами от себя начнут изобретать то, что служит к одолению их в них же источающимися ласкательствами мудрования их, и сами от себя искапывают ров погибели, от лености происходящим парением помыслов, от которых в них, т. е. в мыслях и сердцах их, воцарилась холодность.

231) Исходящий в след Бога, человек, во время подвига своего помни всегда начало и первую ревность при начале пути, и те пламенеющие помыслы, с какими исшел ты в первый раз из дому своего и вступил в воинские ряды. Так испытывая себя каждый день, чтобы горячность души твоей не охладела в каком-либо из оружий, в какие облечен ты, и к ревности, воспламенившейся в тебе при начале твоего подвига. И непрестанно возвышай голос свой среди воинского стана, ободряй и поощряй к мужеству чад десной страны, т. е. помыслы свои, а другим, т. е. стороне сопротивника, показывай, что ты трезвен. – А между тем призывай непрестанно Бога, плачь пред благодатью Его, проливай слезы и трудись, и защитительный покров Божий всегда будет осенять тебя (467–468). Это второй способ вражеской брани.

232) Третий способ. Враг видя, как сила Божия, осеняя ревнителя, не подпускает его к нему с искушениями, начинает изобретать способы, как бы отдалить от этого человека помогающего ему Ангела. И в этом успевает он, если удастся ему ослепить ум его и возбудить в нем помыслы гордыни, чтобы подумал он в себе, будто бы вся крепость его зависит от его собственной силы, и сам он приобрел себе это богатство, своею силою, сохранял себя доселе от противника и убийцы. Но если благоразумный человек удержится от таких помыслов, лучше же сказать, удержит памятование о Содействующем ему, и око сердца своего не престанет устремлять к небу, чтобы не видеть нашептывающих в нем это; то враг снова предприемлет изобретать новые способы.

233) У него осталось еще одно средство к брани (четвертое), именно, угнетать человека естественными его нуждами, людскою неприязнью, и видимыми своими нападениями, и обольстительными и страшными.

234) Содействующая нам сила непреодолевается. Ибо Господь, – всемогущ, и крепче всех, и во всякое время бывает победителем в смертном теле, как скоро снисходит к подвижникам во время брани. Если же бывают они побеждены; то явно, что побеждаются без Него. И это суть те, которые удалили от себя Бога беспечностью ума своего, или гордостью и неблагодарностью. – В таком случае они и сами чувствуют себя лишенными обычной силы к преодолению брани; видят, что падение их представляется приятным и сладостным в очах их, и что трудно им выдержать жестокость борьбы со врагом их, которую прежде с ревностью решительно преодолевали стремлением естественного движения, сопровождающимся в то время горячностью и быстротою. И этого не находят они теперь в душе своей.

235) Блажен человек, который познал немощь свою; потому что ведение сие делается для него основанием, корнем и началом всякой благостыни. – Но никто не может ощутить немощь свою, если не будет попущено на него хотя малого искушения тем, что утомляет или тело или душу. Тогда, сравнив свою немощь с Божиею помощью, тотчас познает ее величие. – Но кто познал, что имеет нужду в помощи Божией, тот совершает множество молитв. И в какой мере умножает их, в такой смиряется сердце его.

236) Как скоро человек смирится, немедленно окружает его милость. И тогда сердце ощущает Божественную помощь; потому что обретает возбуждающуюся в нем некую силу уверенности. Когда же человек ощутит, что Божественная помощь действительно вспомоществует ему, тогда сердце его мгновенно исполняется веры. Из сего уразумевает он, что молитва есть прибежище ищущим помощи, источник спасения, сокровище упования, свет пребывающим во тьме, щит избавления во брани, стрела изощренная на врагов. Отныне услаждается уже он молитвою веры; сердце его делается светлым от упования; и от великого веселия, вид молитвы своей изменит он в благодарственные гласы. Не с трудом и утомлением молится тогда человек; какова всякая иная молитва, какою молится человек до ощущения сей благодати; но с сердечною радостию и удивлением непрестанно источает благодарственные движения, при неисчислимых коленопреклонениях и от множества возбуждения к удивлению пред благодатию Божиею внезапно возвышает глас свой песнословя и прославляя Бога. – И отныне да престанет он помышлять суетное, да пребывает неотступно пред Богом в непрестанной молитве с боязнью и страхом, чтобы не лишиться великой Божией помощи (477–479).

237) Познавший свою немощь, по великому желанию помощи Божией, приближается к Богу в молитве. И в какой мере приближается он к Богу желанием своим, в такой мере и Бог приближается к нему дарованиями своими, и не отъемлет у него благодати за великое его смирение и потому, что как вдова пред судиею, неотступно вопиет защитить его от соперника. Поэтому же щедролюбивый Бог удерживает от него дары благодати, чтобы служило сие для человека причиною приближаться к Богу, и чтобы ради потребности своей человек неотлучно пребывал пред Источающим служащее на пользу. И некоторые прошения его Бог исполняет скоро, именно же те, без которых никто не может спастися; а другие медлит исполнить. И в иных обстоятельствах отражает от него и рассеивает палящую силу врага, а в других попускает впадать в искушение, чтобы это испытание служило для него причиною приблизиться к Богу, и чтобы научился он, и имел опытность в искушениях.

238) Посему-то Господь оставляет святым причины к смирению и к сокрушению сердца в усильной молитве, чтобы любящие Его приближались к Нему посредством смирения. И не редко устрашает их страстями их естества и поползновениями срамных и нечистых помышлений, а часто укоризнами, оскорблениями и заушениями от людей, иногда же неудачами и болезнями телесными, и в другое время нищетою и скудостью необходимых потребностей, то мучительностью сильного страха, оставлением, явною бранью диавола, чем обыкновенно устрашает их, то разными страшными происшествиями. И все это бывает для того, чтоб иметь им причины к смирению, и чтоб не впасть им в усыпление нерадения.

239) Когда случится, что душа твоя внутренно наполняется тьмою, и подобно тому, как солнечные лучи закрываются на земле мглою облаков, душа на несколько времени лишается духовного утешения, и свет благодати внутри померкает, по причине осеняющего душу облака страстей, и потому, что умалена в тебе несколько радостотворная сила, и ум приосенила необычная мгла; ты не смущайся мыслию и не подавай руки душевному расслаблению, но терпи, читай книги учителей, принуждай себя к молитве, и жди помощи. Она придет скоро, чего и не узнаешь ты.

240) Пока не достигнешь слез, знай, что еще миру служит сокровенное твое, и Божие дело делаешь ты внешним человеком, внутренний же твой человек еще бесплоден; потому что плод его начинается слезами. Когда достигнешь области слез, тогда знай, что ум твой вышел из темницы мира сего, поставил ногу свою на стезю нового века, и начал обонять воню чудного нового воздуха. Слезы источаться начали, потому что приблизилось рождение духовного младенца. Общая всех матерь, благодать вожделевает таинственно в душе произвести на свет будущего века божественный образ. – И у всякого, пребывающего с Богом, бывает по временам сие утешение, т. е., слезы, то когда он в умственном созерцании, то когда занят словами Писаний, то когда бывает в молитвенном собеседовании. Но я говорю не о сем чине слез, а о том, какой бывает у плачущего непрерывно день и ночь. У такого очи уподобляются водному источнику до двух и более лет; а потом приходит он в умирение помыслов; по умирении помыслов входит в тот покой, о котором сказал св. Павел (Евр. 4:3); по сем же мирном упокоении ум начинает созерцать тайны. Тогда Дух Святый начинает открывать ему небесное, и вселяется в нем Бог, и человек начинает ощущать в себе, хотя неясно и гадательно, то изменение, какое приимет внутреннее естество при обновлении всяческих (491–493).

241) Три чина, в которых человек преуспевает: чин новоначальных, чин средний, и чин совершенных. – Кто «в первом чине», у того, хотя образ мыслей наклонен к добру, однако же движение ума бывает в страстях. – «Второй чин» есть нечто среднее между состоянием страстным и бесстрастием: и десные и шуии помыслы возбуждаются в человеке одинаково, и не перестает он источать свет и тьму. Если прекратит он не надолго частое чтение Божественных Писаний и воображение в уме божественных умопредставлений, с внешнею осторожностью, от которой рождаются и внутреннее хранение и достаточной меры дела, то увлекается человек к страсти. Если же естественную свою горячность будет он питать сказанным выше, и не оставит искания, но, по мановению чтения Божественных Писаний, будет питать в себе благие помыслы, и, удерживаясь от уклонения в страну шуюю и от приятия какого-либо диавольского всеяния, с любовью хранит душу свою и просит Бога с терпением в неусыпной молитве; то Бог сам исполнит ему прошение его, и отверзет ему дверь Свою особливо за смирение его. Если умрет он в сем уповании, то, хотя и не узрит вблизи оную землю, однако же, думаю, наследие его будет с древними праведниками, уповавшими достигнуть совершенства, и неузревшими оного, по Апостольскому слову (Евр. 11:39). И они все дни свои трудились, и почили на уповании.

242) Бывает надежда на Бога прекрасная, и бывает ложная. Когда человек всю рачительность свою обращает на добродетели и угождение Богу, тогда прекрасно и разумно надеется он на Господа. Таковой достоин, чтобы на нем особенным образом показал Бог свою попечительность. Но человек, у которого сердце погребено в земном, который никогда не печется о благоугодном Богу, как осмелится обратиться к Богу? – Будучи стесняем скудостью, или смертью, и подавлен плодами своих беззаконий, может быть и он скажет: «возложу упование на Бога, и Он поможет мне». – До сего часа не воспоминал ты о Боге, безрассудный, но оскорблял Его непотребством дел своих, и имя Божие ради тебя хулимо было неверующими; а теперь осмеливаешься говорит отверстыми устами: «на Него возложу упование; Он мне поможет». Не обольщайся; надежда на Бога предваряет труд для Бога и пролитый к деланию пот.

243) Ничто не отделяет нас столько от мира, не умерщвляет в нас страстей, не возбуждает и не оживотворяет нас для духовного, как плачь и сердечное с сокрушением болезнование. Напротив, ничто не делает нас столько сообщниками мира, как смехотворство и, при вольности в обращении, парение мыслей. – И это есть дело блудного демона.

244) Умоляю остерегаться злобы врага, чтобы буесловием не устудить тебе в душе своей горячности любви ко Христу, ради тебя вкусившему желчь на древе крестном, и чтобы враг, вместо сладостного оного упражнения и дерзновений пред Богом, не стал во время бодрствования твоего наполнять душу твою многими мечтами, а во время сна твоего пленять и нелепыми грезами, зловония которых не терпят святые Ангелы Божий. Принуждай себя подражать смирению Христову, чтобы возгорелся скорее огнь, Им в тебя вложенный, которым искореняются все движения мира, убивающие нового человека и оскверняющие дворы святого и всемогущего Господа. Ибо осмеливаюсь сказать со святым Павлом, что мы – «храм Божий» (1Кор. 3:16). Посему, как чист сам Бог, очистим храм Его, чтоб Он возжелал вселиться в нем. И как сам Он свят, освятим и храм; украсим его всякими добрыми и честными делами, облагоухаем его благоуханием покоя воли Божией, чистою и сердечною молитвою, какой невозможно приобрести общением в частых мирских волнениях. И таким образом, облако славы его воссияет внутри сердца, и исполнятся радости и веселия все обитатели селения Божия, а наглые и бесстыдные исчезнут от пламени Святого Духа.

245) Укоряй себя самого непрестанно, говоря: горе мне, бедная душа! Приблизилось время отрешения твоего от тела. Для чего увеселяешься тем, что сего же дня должна будешь оставить, и чего не увидишь во веки? Обрати внимание на прежнюю свою жизнь, рассуди, что ты делала, почему так делала, и каковы дела твои, с кем провела дни жизни своей, или кто воспользовался трудом делания твоего на земле, кого возвеселила ратоборством своим, чтобы вышел он в сретение твое при изшествии твоем из мира, кого усладила во время течения своего, чтобы упокоиться тебе в пристани его, для кого бедствовала, трудясь, чтобы придти к нему с радостию, кого приобрела другом в будущем веке, чтобы приял тебя во время изшествия твоего, на каком поле работала по найму, и кто отдаст тебе плату на западе солнца при разлучении твоем?.

246) Должно поставить себя пред лицем Божиим и всегда непреложно возводить око свое к Богу, если истинно хочешь охранять ум свой, дознавать, прекращать и отклонять даже малые, вкрадывающияся в него движения и в тишине помышлений различать входящее и исходящее.

247) Без освобождения от забот не ищи света в душе своей, ни тишины и безмолвия при расслаблении чувств своих.

248) Как человек благородный и почтенный, когда упиется, забывает свое благородство, и бесчестится его состояние: так и целомудрие души возмущается лицезрением людей и беседою с ними; человек забывает свою осторожность, в мысли у него изглаждается намерение воли его и искореняется всякое основание к похвальному устройству жизни.

249) Испарение, исходящее из чрева, не позволяет уму принимать в себе божественное познание, но омрачает его подобно туману, подымающемуся из влажной земли, и помрачающему воздух.

250) Если бы тело не могло поститься, то ум одним бдением может привести в благородство душу. Посему, тебя, желающего приобрести трезвенный пред Богом ум и познание новой жизни, умоляю, во всю жизнь твою не быть нерадивым к пребыванию во бдении. Когда оскудеют силы, то, хотя сидя, бодрствуй и молись сердцем, но не засыпай, и все меры употреби без сна провести ночь, сидя и занимаясь добрыми мыслями.

251) Всегдашнее безмолвие вместе с чтением, умеренное вкушение снедей и бдение скоро возбуждают мысль к изумлению, если не будет какой причины, нарушающей безмолвие.

252) Когда тело твое укрощено воздержанием, бдением и внимательностью к безмолвию, но почувствуешь, что в теле твоем без естественного движения возникает блудная страсть; то знай, что искушен ты помыслами гордыни. Дознай же, о чем ты помышлял и кайся. И потрудись в сем, пока снова не приобретешь смирения и не успокоится сердце твое в Боге.

253) Кто любит поводы к страстям, тот невольно и нехотя становится подручным и порабощается страстям. Невозможно человеку оставить навык греховный, если не приобретет прежде вражды ко греху и невозможно получить отпущение прежде исповедания прегрешений. Если не возненавидим того, что достойно порицания; то пока носим это в душах своих, не можем ощутить зловония и смрада в действенности всего этого. Пока, не отринешь от себя того, что неуместно, до тех пор не узнаешь, каким покрыт ты стыдом, и сколько должен краснеть от того.

254) Остерегайся собственной своей свободы, потому что она предшествует рабству. Остерегайся утешения, потому что оно предшествует брани. Помни, что за всяким удовольствием следует омерзение и горечь, как неразлучные спутники.

255) За упокоением членов следует помыслов исступление и смешение; за неумеренным деланием – уныние и за унынием – исступление. Но одно исступление различно от другого. За первым исступлением, которое от упокоения следует брань блудная, а за вторым, которое от уныния – оставление безмолвной своей келии, и прехождение с места на место. Умеренному же и ревностно продолжаемому деланию цены нет.

256) Страсти подобны небольшим псам, которые привыкли быть на мясных рынках и убегают от одного голоса, а если не обратят на них внимания, наступают, как самые большие львы.

257) Пока не приобрел еще ты силы истинного созерцания, занимай себя чтением писаний и псалмов, памятованием о смерти и надеждою будущего. Все это собирает ум во едино и не позволяет ему кружиться, пока не придет истинное созерцание; потому что сила духа могущественнее страстей. В надежде же будущего занимай себя памятованием о Боге и остерегайся всего внешнего, что побуждает тебя к вожделениям.

258) Никто не может победить страсти, разве только добродетелями ощутительными и видимыми, и парения ума никто не может преодолеть, разве только изучением духовного ведения. Ум наш легок; и если не связан каким-либо размышлением, не прекращает парения. Страсти служат преградою сокровенным добродетелям души, и если не будут они низложены добродетелями явными, то за ними невидимы добродетели внутренние. Никто не видит солнца во мраке и добродетели в естестве души, при продолжающемся мятеже страстей.

259) Молись Богу, чтобы дал тебе ощутить желание Духа и вожделение Его. Ибо когда придут в тебя это созерцание и вожделение Духа, тогда удалишься от мира, и мир отступит от тебя. Сего невозможно кому-либо ощутить без безмолвия, подвижничества и упразднения в определенном для сего чтении. Каждая добродетель есть матерь другой добродетели. Если оставишь матерь, рождающую добродетели, и пойдешь искать дочерей прежде нежели отыщешь матерь их, то оные добродетели оказываются для души ехиднами.

260) Любовь к Богу естественно горяча, и когда нападет на кого без меры делает душу ту восторженною. Вот признаки сей любви: лице у человека делается огненным и радостным, и тело его согревается. Страшную смерть почитает он радостью; созерцание ума его никак не допускает какого-либо пресечения в помышлении о небесном. Хотя и делает что, но совершенно того не чувствует; так как ум его парит в созерцании и мысль его всегда как бы беседует с кем другим. Сим духовным упоением упоевались некогда Апостолы и мученики.

261) Если до вшествия в град смирения примечаешь в себе, что успокоился ты от мятежа страстей, то не доверяй себе. Враг готовит тебе какую-либо засаду и после этого покоя жди великой тревоги и великого мятежа.

262) Подвижничество есть матерь святыни. Доброту целомудрия твоего угладь слезами, постами и уединенным безмолвием. Малая скорбь ради Бога лучше великого дела, совершенного без скорби. Ум не спрославится со Иисусом, если тело не страждет за Христа. Слава тела – целомудрие; слава ума – истинное умозрение о Боге. Два есть способа взойти на крест; один распятие тела; а другой вхождение в созерцание; первый бывает следствием освобождения от страстей; а второй следствием действенности дел духа. Ум не покоряется (Богу), если не покорится ему тело. Царство ума есть распятие тела.

263) Основание всего доброго заключено в следующих двух способах: собрать себя во едино и всегда поститься, т. е. премудро и благоразумно поставить для себе правилом воздержание чрева, неисходное пребывание на одном месте, непрестанное занятие Богомыслием. Отсюда покорность чувств, отсюда трезвенность ума, отсюда укрощение свирепых страстей, возбуждающихся в теле, отсюда светлые движения мысли; отсюда рачительность к делам добродетели, отсюда память смертная, отсюда свобода истинного человека... (534).

264) Если же кто вознерадит о сих двух способах, то поколеблет и самое основание всех добродетелей. Ибо кто отступит и удалится от них, тот придет к сим двум противоположным тому порокам, разумею, -телесное скитанье и бесчестное чревоугодие, кои дают в душе место всем страстям.

265) Диавол усиливается сначала сделать, чтобы оставлена была непрестанная сердечная молитва; а потом внушает пренебрежение к установленным временам молитвы и правила совершаемого телесно. И таким образом в начале помысл предается слабости вкусить прежде времени какую-нибудь малость пищи и что-нибудь самое незначительное и ничтожное... А потом восстает уже в нем и прочее одно за другим.

266) Враг днем и ночью стоит у нас пред глазами и высматривает, каким отверстым входом чувств наших войти ему. И когда допущено нами нерадение в чем-либо одном, тогда этот хитрый и бесстыдный пес пускает в нас стрелы свои.

267) Однажды некто из любомудрых, покачнувшись от слабости и ощутив то, немедленно сел, приведя себя в прежнее положение; другой посмотрев на него, рассмеялся на это. Но он отвечал: «не этого я убоялся, но боюсь небрежения: потому что малая небрежность нередко ведет к великим опасностям». Вот любомудрие – человеку, что ни делает он и в малом, и в не значительном быть всегда трезвенным. Он уготовляет себе великое успокоение.

268) Человек боязливый дает о себе знать, что страждет двумя недугами, – животолюбием и маловерием. Но кто пренебрегает сим, тот удостоверяет о себе, что всею душей верует Богу и ожидает будущего.

269) Человек не может приобрести надежды на Бога, если прежде по мере своей не исполнял воли Его. Ибо надежда на Бога и мужество сердца рождаются от свидетельства совести, и только при истинном свидетельстве ума нашего имеем мы упование на Бога. Свидетельство же ума состоит в том, что человека ни мало не осуждает совесть, будто бы вознерадел он о чем-либо таком, к чему обязан по мере сил своих. Если не осудит нас сердце наше, «дерзновение имамы к Богу» (1Ин. 3:21). Дерзновение бывает следствием преспеяния в добродетелях и доброй совести.

270) Высшая причина молчания и безмолвия есть, когда человек внутри себя имеет некое божественное собеседование и ум его влечется к оному.

271) Ум и без дел телесных может совершать доброе. Но человек Божий, когда находит удобство к совершению доброго дела, не утерпит, чтоб не доказать любви к Богу трудом делания своего.

272) Когда человек памятует прежние свой грехи и наказывает себя; тогда Бог прилагает попечение о том, чтобы упокоить его. Бог радуется, что за уклонение от пути Божия сам он наложил на себя наказание, что служит знаком покаяния. И чем больше делает он принуждения душе своей, тем паче приумножается Богом честь его.

273) Добродетели одна другой преемственны, чтобы можно было преуспевать в них по порядку и находить в этом для себя облегчение. Ибо никто не может приобрести действительной нестяжательности, если не убедит и не уготовит себя к тому, чтобы с радостью переносить искушения. И никто не может переносить искушений кроме уверившегося, что за скорби можно приять нечто, превосходящее телесный покой.

274) Приобрести опыт значит – не подойти только человеку к каким-либо вещам и посмотреть на них, не прияв в себя ведения о них, но по долгом обращении с ними ясно ощутить на опыте их пользу и вред. Ибо нередко вещь наружно кажется вредною, но внутри ее все оказывается исполненным пользы. И наоборот.

275) Соразмерно с искушениями определены Богом и дарования, по Его премудрости, которой не постигают созданные Им. Не приходит искушение, если душа не примет сперва втайне величия паче меры своей, и Духа благодати, приятого ею прежде. Так угодно было Богу благому творить со всеми.

276) Телесное житие по Богу составляют дела телесные; делами же телесными именуются те, которые для очищения плоти в добродетельной деятельности совершаются явными действиями, которыми человек очищается от плотской нечистоты. Житие умное есть дело сердца, непрестанно продолжаемое с заботливою мыслию об угождении в чувствах Богу, вездесущему и всевидящему, также непрестанная молитва сердца и хранение себя от страстей тайных, чтобы не встречалось ничего страстного в области сокровенной и духовной. Все это есть дело сердца; оно-то и называется житием умным.

277) Житие духовное есть удивление Богу, – предначатие бессмертной жизни по воскресении. Природа человеческая не престанет там всегда удивляться Богу, вовсе не имея никакого помышления о тварях; ибо если бы было что подобное Богу, то ум мог бы быть подвигнут к этому. Но поскольку всякая красота твари, и в будущем обновлении, ниже красоты Божией: то как может ум воззрением своим устраниться от красоты Божией?

278) Очищение плоти есть неприкосновенность к плотской скверне, очищение души есть освобождение от тайных страстей, возникающих в уме. Очищение же ума совершается откровением тайн. Сам Бог сподобляет созерцать Его непокровенным умом.

279) Вера есть дверь таинств. Как телесные очи видят предметы чувственные, так вера духовными очами взирает на сокровенное. У нас два духовных ока: одним видим тайны Божией славы, сокровенные в естествах; другим же оком созерцаем славу самого святого естества Божия.

280) Как благодать на благодать, людям по крещении дано покаяние; потому что покаяние есть второе возрождение от Бога. Покаяние есть дверь милости, отверстая усильно ищущим его; сею дверью входим в милость Божию; кроме этого входа не обретем милости. Покаяние есть вторая благодать, и рождается в сердце от веры и страха; страх же есть отеческий жезл, управляющий нами пока не достигнем духовного рая благ.

281) Рай есть Любовь Божия, в которой наслаждение всеми блаженствами. Плоды древа сего возбранены Адаму по умышлению диавольскому. Древо жизни есть любовь Божия, от которой отпал Адам; и с тех пор не встречала его радость, но работал и трудился он на земле терний. Лишенные любви Божией, если и в правоте ходят, едят тот хлеб пота в делах своих, какой повелено есть первозданному по падении его. Пока не приобретем любви, делание наше на земле терний; и хотя сеяние наше бывает сеянием правды, – и сеем и пожинаем мы среди терний и ежечасно уязвляемся ими и что, ни делаем к своему оправданию, живем в поте лица. А когда обретем любовь, тогда станем питаться небесным хлебом и укрепляться в силах без работы и труда.

282) Как невозможно переплыть море без корабля и ладьи, так никто не может без страха достигнуть любви. Смрадное море между нами и мысленным раем можем перейти только на ладье покаяния, на которой есть гребцы страха. Покаяние есть корабль, а страх – его кормчий, любовь же – божественная пристань. Страх вводит нас на корабль покаяния, перевозит по смрадному морю жизни и путеводствует к божественной пристани, которая есть любовь. И когда достигнем любви, тогда достигли мы Бога, – и путь нами совершен, и пришли мы к острову тамошнего мира, где Отец, Сын и Дух Святой.

283) Есть ведение, предшествующее вере, и есть ведение, порождаемое верой. Ведение предшествующее вере есть ведение естественное; а порождаемое верой есть ведение духовное (благодатное). Естественное ведение Бог вложил в разумную природу нашу, и им естественно без науки распознаем мы добро и зло. Оно и есть путь к Богу. Естественное ведение, т. е. различение добра и зла, вложенное в природу нашу Богом, само убеждает нас в том, что должно веровать Богу, приведшему все в бытие. А вера производит в нас страх; страх же понуждает нас к покаянию и деланию (по заповедям). А от делания рождается и духовное ведение.

284) Первая мысль, которая, по Божию человеколюбию, входит в человека и руководствует душу в жизни, есть западающая в сердце мысль об исходе сего естества. За сим помыслом естественно следует пренебрежение к миру; и этим начинается в человеке всякое доброе движение, ведущее его к жизни. Сатана весьма ненавидит сей помысл, и всеми силами нападает, чтобы истребить его в человеке.

285) Тот – храм благодати, кто в единении с Богом и всегда озабочен мыслию о суде Его. Водружение нами в себе памятования о Боге есть вселение в нас Бога.

286) Делание сердца служит узами для внешних чувств. И если кто с рассудительностью занимается оным, по примеру живших до нас отцов; то сие бывает явно по следующим в нем трем явлениям: не связан он телесными выгодами, не любит чревоугодия и совсем далека от него раздражительность.

Глава 9. Св. великих старцев Варсонофия и Иоанна. Наставления о молитве и трезвении

Цифры сии указывают номер вопроса и ответа

1) Внимай себе бдительно, чтобы иметь всегда Бога пред собою, да исполнится и на тебе пророческое слово: «Предзрех Господа предо мною выну, яко одесную мене есть, да не подвижуся» (Пс. 15:8).

2) Касательно теплоты и холодности скажу: известно, что Господь назвал Себя огнем (Втор. 4:24; Евр. 12:29) согревающим и разжигающим сердца и утробы (Пс. 25:2). Итак, если ощущаем холодность, призовем Бога, и Он пришедши согреет сердце наше совершенною любовью Своею не только к Себе, но и к ближнему, и от лица теплоты Его изгонится холодность ненавистника добра. «Терпя потерпех Господа, – говорит писание, – и внят ми и услыша молитву мою», – и чтоже? «и возведе мя от рова страстей и от брения тины» (Пс. 39:2, 3). К этому рву принадлежит и нечувствительность сердца.

3) Всякий помысл (намерение что-либо сделать), которому не предшествуют тишина смирения, не от Бога происходит, но явно от левой стороны. Господь наш приходит с тихостию; все же вражеское бывает со смущением и мятежем. Итак, возлюбленный, все что от тебя зависит делай, представляя страх Божий пред очами своими и приноси благодарение Господу (по совершении).

4) Да разгорится в сердце твоем навсегда тот духовный огнь, о котором сказал Владыка Христос: «Огня приидох воврещи на землю» (Лк. 12:49), да водворится мир Господень в сердце твоем (Кол. 3:15), да очистишься от гнева и раздражительности – сих лютых страстей. Да сподобит Господь душу твою водвориться в незлобии и кротости чтобы соделаться тебе питомцем Христовым и агнцем незлобивым (Иер. 11:19). Да видят очи твои Бога, как очи чистого сердцем (Мф. 5:8).

5) Не желай получить от меня правила. Держись рассуждения подобно кормчему, который, соображаясь с ветром, направляет ладью свою. Делай все разумно, и это приведет тебя в жизнь вечную о Христе Иисусе Господе нашем.

6) Когда молимся и Бог медлит услышать, то делает это к пользе нашей, дабы научить нас терпению; а посему и не надобно унывать, говоря: мы молились, и не были услышаны. Бог знает, что полезно человеку.

7) Смотри, чтоб не поразило внезапно слух твой: «се, жених... изыдите в сретение Его» (Мф. 25:6). Помни сказанное о дверях, что они затворены были; поспеши, да не останешься вне с юродивыми девами. Перейди мыслию своею от суетного века сего в иной век; оставь земное и взыщи небесного; оставь тленное и найдешь нетленное. Бегай мыслию временного и приблизишься к вечному; умри совершенно, да поживешь совершенно о Христе Иисусе Господе нашем.

8) Не убойся ни одного из искушений, восстающих на тебя, к твоему же искусу; ибо не предаст тебя Бог. Когда постигнет тебя что-либо такое, не трудись изыскивать причины того, но призывай имя Иисуса, говоря: Иисусе, помоги мне, и Он услышит тебя: "Близ бо есть всем призывающим Его» (Пс. 144:12). Не предавайся малодушию, но стремись усердно вперед, и достигнешь желаемого о Христе Иисусе Господе нашем.

9) Светлейшее учение Спасителя нашего таково: «да будет воля Твоя» (Мф. 6:10). Кто искренно произносит сию молитву, тот оставляет собственную свою волю, и возлагает все на волю Божию.

10) Писание говорит: «ниже да изыдет велеречие из уст ваших» (1Цар. 2:3). А ты посмел отверсть уста свои пред Богом и сказать, что страсти ослабели в тебе, вместо того, чтобы сказать: все они лежат во мне, как в хранилище. За это и был ты оставлен, и все твое окаянство обнаружилось. Бодрствуй же вперед над собою неослабно, чтобы истребить восемь иноплеменных народов.

11) Безвременно сделать что-нибудь есть исполнение своей воли, и происходит от кичливости.

12) Ты должен взойти со Христом на крест, быть пригвожден гвоздями и прободен копьем. Потерпи и благодари за все, по слову: «О всем благодарите» (1Сол. 5:18). Очевидно же, что благодарить следует и в нуждах, и в болезнях, и в отраде. Непрестанно призывай Бога, и Он пребудет с тобою и подаст тебе силу о имени Своем.

13) Утверждай сердце твое, полагая на нем без смущения крестное знамение, во имя Отца и Сына и Святого Духа, и веруя, что сие помогает нам попрать главу врага.

14) Если хочешь быть спокойным по всему, будь мертв в отношении ко всякому человеку, и успокоишься.

15) Если мы странники, то странниками и будем. Не будем считать себя за нечто и, когда никто не даст нам никакого значения, будем спокойны. Более всего старайся умереть для всякого человека, и спасешься. Скажи помыслу своему: я умер и лежу в гробе.

16) Не будем принимать смущения от лукавых помыслов, чтобы восставать и смущаться на ближнего нашего: это происходит не иначе, как по действию диавольскому.

17) Когда внушает тебе помысл сделать что-либо по воле Божией, и ты находишь в сем деле радость, и в то же время скорбь, ей противободрствующую, то знай, что сей помысл от Бога и понудь себя потерпеть, по слову Апостола: «умерщвляю тело мое и порабощаю, да не како, иным проповедуя, сам неключимь буду» (1Кор. 9:27), и исполни волю Божию. А помыслы, происходящие от демонов, прежде всего бывают исполнены смущения и печали, и влекут в след себя скрытно и тонко; ибо враги одеваются в одежды овечьи, т. е. внушают мысли, по-видимому, правые, внутренно же «суть волцы хищницы» (Мф. 7:15), т. е. восхищают и «прельщают сердца незлобивых» (Рим. 16:18) тем, что кажется хорошо, а в самом деле зловредно. Писание говорит о змие, что он мудрейший, а посему и блюди всегда его главу, чтобы он не нашел у тебя норы, и поселившись в ней, не произвел опустошения. Знай же, что если, тогда как ты что-либо слышишь, мыслишь, или видишь, хотя не много смутится сердце твое, то это демонское. Если же ты не достиг еще меры духовной (и не можешь сам рассуждать помыслов), то смирись пред учителем (открывай ему помыслы), -да «накажет тя милостию» (Пс. 140:5), и без совета ничего не делай (Сир. 32:21), хотя бы что и казалось тебе по-видимому добрым; ибо свет демонов обращается в последствии во тьму.

18) Путь настоящий в том состоит, чтобы проходимое и оставляемое нами позади, не привлекало нас обратно, иначе явимся на том месте, из которого вышли, достойные осуждения, и труд наш будет напрасен. Оставь волю свою позади себя, и смиряйся в течение всей твоей жизни, и спасешься.

19) Пробуди мысленное око твое, воздремавшее от уныния, да не уснешь в смерть (Пс. 118:28, 12:4). Бодрствуй, да познает ум твой како наблюдать за доброю землею твоею, чтобы не возросло в ней терние и не подавило семени. Блюдись, ибо «окрест нечестивии ходят» (Пс. 11:9).

20) «Отче наш» (всю молитву) повелено произносить и совершенным, и грешным. Совершенным для того, чтобы они познавши, чьими сынами сделались, постарались не отпасть от Него; грешным же для того, чтобы они со стыдом называя Отцем Того, Которого часто оскорбляли, осудили себя и пришли в раскаяние.

21) Если ты непрестанно молишься по слову Апостола (1Сол. 5:18), то не нужна продолжительность, когда встаешь на молитву; ибо ум твой весь день пребывает в ней. Когда сидишь за рукоделием, должно читать или говорить псалмы изустно, и при конце каждого псалма молиться сидя, как например: «Боже, помилуй мя окаянного!» Если же беспокоят тебя помыслы, то прибавь: «Боже! Ты видишь скорбь мою, помоги мне». Но по временам надобно вставать на молитву, и преклонять колена, с подобными же словами. Поя, или читая псалмы наизусть, должно произносить их в слух, если нет никого близко.

22) Что до ночи касается, то молись с вечера два часа, считая их от захождения солнца, и кончив славословие, спи шесть часов, потом встань на бдение, и бодрствуй остальные четыре часа.

23) Желая омыть скверны, омой их слезами: ибо они чисто омывают всякую скверну. Пока не умолкнет гортань твоя, взывай ко Иисусу: «Наставниче, спаси ны, погибаем" (Лк. 8:24). Очисти сердце свое от пепла, и воспламени тот огонь, который Господь пришел ввергнуть на землю: Он истребит все сие и сделает золото твое чистым. Много потребно нам трезвения.

25) Удивительно, как мирские люди, ища приобретений, не обращают внимания ни на диких зверей, ни на нападения разбойников, ни на опасности моря, ни на самую смерть, и не ослабевают душою, лишь бы приобрести желанное, хотя и не знают наверно, получат ли его; мы же, окаянные и ленивые, получившие власть наступать на змей и на скорпионов и на всю силу вражескую, и слышавшие сие: «Аз есмь, не бойтеся» (Ин. 6:20), зная несомненно, что мы не своею силою боремся, но силою укрепляющего нас Бога, изнемогаем и унываем. От чего так? От того, что не пригвоздилась плоть наша страху Божию (Пс. 118:120), и мы никогда не забывали «снести хлеб наш от гласа воздыхания нашего» (Пс. 101:5, 6). Потому переходим мы из одного в другое, что не приняли совершенно огня, который Господь пришел ввергнуть на землю (Лк. 12:49). Огнь сей сжег бы и истребил терние на мысленной нашей ниве. Послабление себе, нерадение и любовь к телу не допускают нас восстать.

26) Молитва совершенная состоит в том, чтобы беседовать с Богом, не рассеиваясь мыслями, собирая все свои помыслы и чувства. Человек входит в такое состояние, когда умрет для всех людей; для мира и для всего, что в нем находится. И такой ничего не должен более говорит Богу в молитве, как только: да будет воля Твоя во мне, и иметь в уме, что предстоит Богу и с Ним беседует.

27) Воспоминаний о том, что ты видел, слышал, или сделал, ничто не уничтожает кроме молитвы, соединенной со смирением, трудами и слезами, и с отсечением своей воли.

28) Блюсти сердце значит иметь ум трезвенный и чистый от помысла, наводящего брань. Сперва ум пренебрегает помыслами своими, а потом уже, когда враг увидит нерадение, старается ввести в него брань. Если хочешь узнать о помысле, враг ли он тебе, или друг, сотвори молитву и спроси его: "наш ли ты, или от супостатов» (Нав. 5:13), – и он скажет тебе истину, ибо предательство бывает от нерадения. Не противоречь (помыслам), потому что враги сего желают (и видя противоречие) не перестанут нападать; но помолись на них ко Господу, повергая пред Ним немощь свою, и Он может не только отогнать, но и совершенно упразднить их.

29) Пребывать в келии, -значит воспоминать свои согрешения, плакать о них и сетовать, бодрствовать над собою, чтобы ум не был пленен; а если и будет пленен, то стараться скорее опять привести его в свое место.

30) Ум бывает зверохищен (подобен зверю угрызенному зверем) тогда, когда человек не поспешит предварительно укорить себя. Такой ум имеет на себе следы угрызения зубов и терзания ногтей (зверей мысленных), почему и нуждается во врачевании, т. е. в покаянии.

31) Когда восстает на тебя тело; беги поспешно с молитвою к Иисусу, и успокоишься.

32) Осуждение другого случается с тобою от того, что не умерло еще в тебе самооправдание: осуждай себя, и перестанешь осуждать других.

33) Боязнь – сестра отчаяния. Она ослабляет сердце и отторгает от Бога. Бежим от нея, и возбудим спящаго в нас Иисуса, воскликнув: «Наставниче, спаси ны, погибаем» (Мф. 8:25). И Он, восставши, запретит ветрам и они утихнут, а нам скажет: «Аз есмь, не бойтеся» (Ин. 6:20).

34) Куда так далеко отошел Иисус, чтобы тебе нельзя было подойти к Нему и молить его придти на помощь? Не слышит ли ухо твое, что поют уста твои: «Близ Господь всем призывающим Его... во истине... волю боящихся Его сотворит, и молитву их услышит, и спасет я» (Пс. 144:19)? Прилепись к Нему, и Он избавит, тебя и от внутренних господ, и от внешних рабов их.

35) Моли благость Того, Который «всем человеком хощет спастися и в разум истины приити» (1Тим. 2:4), дабы он даровал тебе духовное бодрствование, возжигающее духовный огнь, который пришел низвесть на землю (Лк. 12:49) Господь и Владыка неба и земли. Бог дарует сию благодать всем, с трудом и усердием просящим; и она, пришедши, просвещает очи ума, прогоняет сон расслабления и нерадения и очищает оружие, которое заржавело на земле лености.

36) Иисус никого не отвергает: Он и в единонадесятый час нанял делателей в виноградник Свой. Прилепись к Нему и потрудись несколько, чтобы получить награду наравне со всеми. Бог даровал тебе ум, предай Ему оный, посвящая его небесному, «вышних ища, горняя мудрствуя» (Кол. 3:1, 2), и туда устремляя, где Он Сам пребывает. Сим только образом может каждый освободиться от ветхого человека. Иисус сказал Апостолам: «Вы... соль земли» (Мф. 5:13). Будь сам для себя солью, осоляя и иссушая (в себе) гнилость и (истребляя) червей, т. е., злые помыслы. Бог и Спаситель наш хочет, чтобы мы спаслись; но нам надлежит взывать непрестанно: спаси мя, Господи. – И спасет.

37) Мера, коей искать должно, есть та, чтоб измениться и очиститься от ветхого человека и приобрести освящение души и тела.

38) Если увлечешься и согрешишь против кого-нибудь делом или словом, пойди к нему и поклонись, прося прощения. И Бог, видя это, защитит тебя от врагов твоих.

39) Когда престанет уныние? – Когда придет Господь наш, и о имени его в ушах хромого, сидящего при красных дверях, слышен будет радостный глас: «востани и ходи»; тогда он входит во святилище, «ходя и скача и хваля Бога» (Деян. 3:6, 8); тогда престанет сон уныния и лености; тогда отлетает от веждей дремота уныния и лености; тогда пять мудрых дев возжигают свои светильники и ликуют с женихом во святом чертоге без смущения, согласно воспевая: «видите, видите, яко благ Господь» (Пс. 33:9). Тогда прекращаются брани, и осквернения, и движения, и водворяется святой мир святой Троицы, запечатлевается сокровище, и делается недоступным похищению.

40) Как раздражились бесы против Иова, когда свидетельствовал о нем Бог, и как, предугадав, что приблизилось время юноше очиститься, «стрясоша его" (Мк. 9:20): так и тогда, когда видят, что кто-либо преуспел, искушают его по зависти. Это бывает попущением Божиим, для того, чтобы человек познал свою немощь и не превознесся (полученным) дарованием.

41) Иметь имя или славу выше делания своего нимало не вредит тому, кто не услаждается тем, или не соглашается с тем, что говорят о нем, также, как оклеветанному в убийстве, но ничего подобного не делавшему (не вредит клевета). Такой должен думать: что люди имеют о мне хорошее мнение, не зная, каков я.

42) Имеешь наставление св. Апостола Павла, который говорит: «Вся... искушающе, добрая держите» (1Сол. 5:21). Всякое дело, которое совершает человек в страхе Божием, приносит пользу душе его. Итак, беседуй с отцами, если сия беседа приносит тебе пользу. Полагаю же так, что и беседовать ради Бога хорошо, и не беседовать Бога ради, также хорошо.

43) Умягчи сердце свое, и оно обновится; сколько смягчишь его, столько найдешь в нем помышлений для жизни вечной о Христе Иисусе Господе нашем.

44) Отсекать волю свою пребывающему в келии своей значит не радеть о телесном покое во всех его видах; воля плотская состоит в том, чтобы упокоить тело в каком-либо случае, и потому, если не доставляешь ему покоя, знай, что, пребывая в келии, отсекаешь свою волю. – А воля, внушаемая демонами, состоит в том, чтобы оправдывать себя и веровать себе, – и тогда человек тот бывает уловляем ими.

45) Хорошо ли упражняться в молитве: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя», или лучше поучаться в божественном писании и стихословить Псалмы? – Надобно делать и то и другое: немного того, и немного другого попеременно, по написанному: «сия подобаше творити, и онех не оставляти» (Мф. 23:23).

46) Молитвы творить, в конце молитвенного своего правила, о мире св. церквей, о царе, правителях, о всех людях, нищих, вдовицах и о прочих, – хорошо; ибо о сем Апостольское есть завещание. Но исполняя сие, надобно сознавать себя недостойным и не имеющим на то силы. – Хорошо молиться и о всяком, просящем молитвы. Ибо Апостольское есть слово: «молитеся друг за друга, яко да исцелеете» (Иак. 5:16). И об Апостолах молились некоторые. Кто не радит о заповеди, тот сам себя осуждает; а потому, можешь или не можешь, понуждай себя к исполнению заповеди.

47) Посетить брата хорошо, а празднословить худо. Самое дело научить тебя, как поступить; посети ближнего и воздержись от празднословия, подражая собеседованию святых отцов.

48) Что есть добрая и злая воля? – Всякий покой телесный мерзок Богу нашему; ибо Он сам сказал: «узкий... и тесный путь вводяй в живот» (Мф. 7:14). Избрать этот путь есть добрая воля, и тот, кто держится его во всяком деле, произвольно избирает себе скорбь по силе своей. Или не знаешь, что говорит Апостол: «умерщвляю тело мое и порабощаю» (1Кор. 9:27). Видишь ли, что божественный муж волею порабощает тело свое, хотя оно и противилось тому? Имеющий доброе желание спасения ко всякому из требуемых нуждою действий своих примешивает небольшую скорбь. Например: могу спать на мягкой постели, но избирая небольшую скорбь, по собственному желанию, ложусь на рогоже, – и подобное. – Это и есть воля по Богу. Воля же плотская состоит в противном сему, т. е. чтобы во всем иметь покой. Трудно спастись! И как заблуждается тот, кто думает спастись, упокоевая себя во всем! – Царствие Небесное получают лишь те, которые нудят себя (Мф. 11:12). Если не понудим себя немного, то как можем спастись?.

49) Утром нападают помыслы. Как быть? – Когда кто-либо бывает празден, то занимается приходящими ему помыслами. Когда же занят бывает, то не имеет времени принимать их. Итак с раннего утра держи жернов (ум в своей власти), и будешь молоть пшеницу – на хлебы в пищу. Если же соперник твой предупредит тебя, то вместо пшеницы будешь молоть им (жерновом-умом) плевелы.

50) Как сподобиться чистой и духовной молитвы? – поскольку Господь наш Иисус Христос сказал: «просите, и дастся вам: ищите, и обрящете: толцыте, и отверзется вам» (Лк. 11:9); то молись Самому благому Богу, чтобы Он послал Святого Духа Утешителя; и Тот, пришедши, научит тебя всему и откроет тебе все таинства. Его взыщи себе в путеводителя; Он не допустит прелести, или рассеяния в сердце, не попустит нерадения и уныния, или дремоты мысли; просветит очи, утвердит сердце, возвысит ум. Ему прилепись, Ему веруй, Его возлюби; ибо Он умудряет безумных, услаждает мысль, подает силу, чистоту, радость и правду; учит долготерпению и кротости, любви и миру, и дарует оные.

51) От больного не требует Господь службы телесной, но духовной т. е., молитвы; ибо Он говорит: «Непрестанно молитеся» (1Сол. 5:17). – Давай телу несколько меньше против требования его: ибо путь отеческий состоит в том, чтобы вообще в пребывании своем не отягощаться ни питием, ни пищею.

52) Не позволяй себе рассуждать о приходящих помыслах; но повергни пред Богом немощь свою, говоря: Господи! я в руках Твоих, помоги мне и избавь меня от рук их. Помысл же, который медлит в тебе и борет тебя, объяви авве твоему, и он, с помощью Божиею, исцелит тебя.

53) Не оставляй изучения псалмов; ибо и сие относится к духовному деланию, и старайся произносить их наизусть: это для тебя полезно.

54) Не будь поруган, о неразумный! не надобно верить врагам своим. Если оставишь попечение о себе и вознерадишь, то враги придут снова. Воин во время мира изучает то, что потребуется от него во время брани. Смотри, что сказал Господь змию: «той твою блюсти будет главу, и ты блюсти будешь его пяту» (Быт. 3:15). До последнего издыхания не должен человек оставлять попечение о себе. Итак, внимай себе, брат, и берегись гнева, тщеславия, сна и прочих страстей, зная, что враг не спит и не нерадит.

55) Очисти сердце свое от помыслов ветхого человека. Дарования Божии вмещаются лишь в чистых и им подаются. Пока сердце твое движется гневом, памятозлобием и тому подобными страстями ветхого человека, не войдет в него премудрость. Если желаешь дарований Божиих, извергни из себя сосуды чуждого (страсти), и Божии дарования сами собою войдут в тебя.

56) Если хочешь знать настоящий путь, то знай, что он состоит в следующем: принимать бьющего, как греющего, – безчествующего, как прославляющего, – досаждающего, как почитающего, – и утесняющего, как успокаивающего. Если не дадут тебе того, что следует по обычаю, не скорби, но скажи: если б была на то воля Божия, то я получил бы это; почитай себя недостойным, и оставь самооправдание. Если ты, когда скажешь что-нибудь, говоришь: хорошо сказал я, или когда постигнешь что умом, говоришь: хорошо постиг, – хорошо сделал то, хорошо другое: то далек ты от пути Божия.

57) Враг крепко лютует на нас; но если смиримся, то Господь упразднит его. Будем всегда укорять себя самих; и победа всегда будет на нашей стороне. Три вещи всегда победоносны: укорять себя, оставить волю свою позади себя, и почитать себя ниже всей твари.

58) Постараемся очистить сердце наше от страстей ветхого человека, которые ненавидит Бог: мы Его храмы, и Бог не живет в храме, оскверненном страстями.

59) Предоставь Богу заботиться о тебе, возложи на Него все свои попечения, и Он устроит все, что до тебя касается, как Ему угодно. Кто предает себя Богу, должен предать Ему все от всего сердца, даже до смерти. Бог ничего от тебя не требует, кроме благодарения, терпения и молитвы о прощении грехов.

60) Знай, что те, которые желают покоя во всем, услышат некогда: восприясте благая в животе вашем (Лк. 16:25). Не будем ослабевать; мы имеем Бога милостивого, Который знает и немощь нашу более нас. Чтоб не малодушествовать и не отягощаться, взирай на конец терпения. Близок Бог, сказавший «не имам тебе оставити, ниже имам от Тебе отступити» (Евр. 13:5; Нав. 1:5).

61) О посте чувственном не скорби (если не можешь его понести): он ничего не значит без духовного. Не от немощных телом требует Бог поста, но от сильных и здоровых; снизойди немного телу, и это не будет грехом. Бог не требует от тебя поста (когда не моществует тело твое); потому что знает болезнь, которую послал тебе. – Благодари же Бога за все.

62) В чем упражняться ежедневно? – Должен ты несколько упражняться в псалмопении, несколько молиться изустно; нужно время и на то, чтобы испытывать и блюсти свои помыслы. У кого на обеде много разных снедей, тот много ест и с услаждением; а кто каждый день употребляет одну и ту же пищу, тот не только без услаждения вкушает ее, но иногда чувствует, может быть, и отвращение от нее. Так и в нашем состоянии бывает. Только совершенные могут приучить себя употреблять ежедневно одну и ту же пищу без отвращения. В псалмопении же и молитве изустной не связывай себя, но делай, сколько Господь тебя укрепит; не оставляй также чтения и внутренней молитвы. Несколько того, несколько другого, и так проведешь день, угождая Богу. Совершенные отцы наши не имели определенного правила, но в течении целого дня исполняли свое правило: несколько упражнялись в псалмопении, несколько читали изустно молитвы, несколько испытывали помыслы, мало, но заботились и о пище, и все сие делали со страхом Божиим. Ибо сказано: "вся, елика аще... творите, во славу Божию творите» (1Кор. 10:31).

63) Как должно испытывать свои помыслы, и как избегать пленения? – Испытание помыслов состоит в следующем: когда придет тебе помысл, рассмотри, что от него происходит. Приведу тебе на сие и пример: представь себе, что кто-нибудь тебе досадил, и помысл побуждает тебя сказать ему что-нибудь; а ты скажи своему помыслу: если я выскажу ему, смущу его чрез это и он будет на меня скорбеть: так потерплю немного и пройдет. Так и при всяком худом помысле спроси себя, к чему приводят худые мысли, – и они прекратятся. – Касательно же пленения знай, что оно требует большой бдительности. Отцы говорят: если увлекают ум твой в блуд, напоминай ему о целомудрии; если же увлекают в чревообъядение, приведи ему на память пост. Таким же образом поступай и в отношении к другим страстям.

64) Непрестанно молиться относится к мере безстрастия; и чрез это обнаруживается пришествие Духа, Который учит всему. Если всему, то и молитве. Ибо Апостол говорит: «о чесом бо помолимся, якоже подобает, не вемы, но сам Дух ходатайствует о нас воздыхании неизглаголанными» (Рим. 8:26).

65) Должно ли иметь правило? – Будь подобен человеку, который ест и пьет, пока это его услаждает: так, если приходит тебе желание читать, и видишь в сердце своем умиление, читай, сколько можешь, и при пении псалмов поступай также, старайся же по силе твоей непрестанно приносить Богу благодарение, и взывать: «Господи помилуй», и не бойся: дарования Божии непреложны.

66) За все воздавай благодарение Богу; ибо благодарение ходатайствует о немощах. Правило твое да будет в том, чтобы жить, внимая своим помыслам и иметь страх Божий, говоря себе: как я встречу Бога? как я провел прошедшее время?.

67) Ни в каком случае не считай себя за нечто, и не ищи равенства с другими; – и ни от чего не придешь в смущение, чтобы не сделали тебе неприятного. Помни притом, что если ты станешь взыскивать за что-либо с брата; то и Бог взыщет с тебя за все, содеянное тобою от юности.

68) Если ты, вразумляя другого, чувствуешь смущение в сердце своем; то такое вразумление не угодно Богу. Оно смешано с самооправданием и происходит по действию диавольскому.

69) Возненавидим телесный покой, чтобы он не удалил нас от Бога, ибо он мерзок Ему. Бог попускает нам не много поскорбеть, потому что без скорби нет успеха в страхе Божием.

70) Смирение состоит в том, чтобы считать себя землею и пеплом – на деле, а не на словах только, и чтобы говорить: кто я такой? И кто считает меня за что-либо?.

71) Ты тогда хорошо подвизаешься, когда тщательно внимаешь себе, чтобы не отпасть от страха Божия и от благодарения Богу. Блажен ты, если поистине сделался странным и нищим, ибо таковые наследуют царствие Божие.

72) Если внутреннее делание по Богу не поможет человеку, то напрасно он трудится во внешнем. Внутреннее делание с болезнью сердечною производит истинное безмолвие сердца; такое безмолвие производит смирение, а смирение делает человека селением Божиим; от вселения же Божия (в человека) изгоняются лукавые демоны и начальник их диавол с постыдными их страстями, и человек делается храмом Божиим, освящаемым, просвещенным, очищенным и исполненным всякого благодеяния, благости и радости. Человек сей делается Богоносцем. Трудись же, по силе внутреннего человека, над тем, чтобы смирить свои помыслы; и тогда Бог откроет очи сердца твоего, чтобы видеть истинный свет и быть в состоянии сказать: благодатью спасен я о Христе Иисусе Господе нашем.

73) Кто желает угодить Богу, хоть понуждает себя отсекать волю свою пред ближним: к этому отчасти относится то, что сказал Господь: «царствие небесное нудится, и нуждницы восхищают е» (Мф. 11:12).

74) Пока не подчинится телесное духовному, не могут ослабеть в нас страсти.

75) Приобрети крайнее смирение и послушание во всем, ибо они суть искоренители всех страстей и насадители всяких благ.

76) Согрей сердце свое в страхе Божием, возбуждая его от мысленного сна, наводимого двумя злейшими страстями забвением и нерадением. Согревшись, оно примет желание будущих благ, и отселе ты будешь иметь попечение о них, и чрез сие попечение отступит от тебя не только мысленный, но и чувственный сон, и тогда скажешь, подобно Давиду: «в поучении моем возгорится огнь" (Пс. 38:4). Что о сих двух страстях сказано, то приложимо ко всем: все они подобны хворосту и сгорают от оного духовного огня.

77) Скажу тебе о подвигах духовных, что они, без хранения ума, ни во что не вменяются человеку.

78) Чтением ли занимаешься, изучением ли (на память) псалмов, непрестанно воспоминай Бога, сказавшего: «научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем: и обрящете покой душам вашим» (Мф. 11:29).

79) Смерть и жизнь наша в наших же руках (Втор. 30:19). Если не повторим прежних согрешений, то уже имеем от Бога прощение их, только бы не усумнились снова. "Се здрав был еси: ктому не согрешай, да не горше ти что будет» (Ин. 5:14). Будь чужд безнадежия; прилепись к Богу любовью, верою, надеждою, – и возымеешь в Нем жизнь вечную.

80) Во всякое время, если возможет человек отсечь свою волю во всем, и иметь смиренное сердце и смерть всегда пред глазами; то может спастись благодатию Божиею.

81) Что значит положить начало, как не то, чтоб удаляться от всего ненавистного Богу? А как удаляться от сего? – Не делать ничего без вопрошения и совета, также и не говорить ничего неподобающего, и притом признавать себя неразумным, неосоленным, уничиженным и вовсе ничего незначущим.

82) Придти тебе в умиление препятствует воля твоя; ибо если человек не отсечет своей воли, то не может приобрести болезни сердечной. Не позволяет же тебе отсечь волю свою неверие; а неверие происходит от того, что мы желаем славы человеческой. – Если поистине хочешь оплакивать грехи свои, внимай себе и умри для всякого человека. Отсеки три эти вещи: волю, самооправдание, человекоугодие; и поистине придет к тебе умиление и Бог покроет тебя от всякого зла.

83) Не обольщайся насыщением чрева, и не услаждай себя принятием пищи или пития, кроме удовлетворения телесной потребности. Берегись, чтоб не осуждать никого; будь покорен, – и так придешь в смирение, и все страсти исчезнут из тебя.

84) Не думай, чтобы спасение было дело безтрудное: оно требует многих потов труда и понуждения. Не расслабляйся, угождая своему телу; иначе оно низложит тебя. И великие мужи бывают им низлагаемы, если не внимают себе.

85) Авва Исаия говорит, что пока человек ощущает сладость грехов, то они не бывают еще ему прощены. Я ощущаю сладость их и помысл смущает меня, что нет мне прощения. – Слово Аввы Исаии относится к тому, кто не ощущает только сласть греха, но и услаждается ею. Тому же, кому хотя и приходит на память греховная сласть, но кто не допускает продления действия сей сласти, а противоречит, и подвизается против оной, прощены прежние грехи.

86) Служащий (диакон) должен быть, как херувим: весь око, весь ум; он должен размышлять и мудрствовать о небесном, со страхом и трепетом, и славословить; ибо носит тело и кровь бессмертного Царя. Он представляет также и лице Серафимов, потому что поет славословие и осеняет сокровенные тайны рипидою, как бы святыми крылами, образуя чрез то возвышение свое от земли и от всего вещественного. Ему надобно непрестанно воспевать умом, во храме внутреннего человека, победную песнь велелепной славы Бога нашего: «свят, свят, свят Господ Саваоф: исполнь небо и земля славы Твоея» (Ис. 6:3).

87) Если станешь непрестанно осуждать себя самого, то сердце твое сокрушится и обратится к покаянию, и Тот, Кто сказал чрез св. пророка: «глаголи ты беззакония твоя прежде, да оправдишися» (Ис. 43:26), оправдает тебя и освободит от всякого осуждения. Ибо писание говорит: «Бог оправдаяй. Кто осуждаяй?» (Рим. 8:33, 34).

88) Есть раздражительность естественная, и есть раздражительность противоестественная. Естественная противится исполнению похотливых вожделений, и она не требует врачевания, как здравая. Противоестественная восстает, если не исполняются похотливые вожделения. Сия последняя требует врачеваний сильнейших, чем вожделения.

89) Бог сотворил душу и тело бесстрастными, но чрез преслушание они впали в страсти. Страсти сгорают от смирения, как от огня.

90) Для искоренения скверной страсти (блудной) необходим труд сердечный и телесный; сердечный, чтобы сердце непрестанно молилось Богу; телесный, чтобы человек умертвил и посильно поработил тело свое. Всячески надо не допускать согласия с помыслом. Согласие с помыслом вообще в том состоит, что когда что-либо нравится человеку, он услаждается тем в сердце своем и с удовольствием размышляет о том. Если же кто противоречит помыслу и ведет с ним брань, чтобы не принимать его: это не есть согласие, но брань, и сие приводит человека к опытности и успеху.

91) Когда кто скажет: помолись о мне, скажи в сердце своем: «Бог да помилует нас», и этого довольно. А поминать его всегда есть дело совершенных, могущих молиться друг о друге.

92) (Против блудной страсти), – береги глаза, и не питайся довольно. Приобрети смирение, расторгающее все сети вражии. Не уступай врагу, и молись непрестанно говоря: «Господи Иисусе Христе, избави меня от страстей постыдных», и Бог помилует тебя. – Бывает, что человек искушается своею похотию от нерадения о себе, – от того, что позволяет сердцу своему размышлять о соделанном прежде, или о подобных тому делах. Если позволить мысли вращаться в сем, то умножится брань до падения, хотя и не телом, то духом, в согласии с помыслами. Такой человек сам зажигает огонь в своем веществе. Трезвись же и тщательно храни себя от злых воспоминаний, чтоб не увлечься страстными мыслями, удаляться от встреч и бесед и от всякого повода ко греху, боясь, чтоб самому не возжечь в себе огня. К этому принарови и все порядки жизни твоей. Возлюби смирение и плач, и потрудись во всем отсекать волю свою. Не расслабляй себя беседами, ибо они не допустят тебя преуспеть о Боге. Усильно обуздывай органы чувств твоих: зрения, слуха, обоняния, вкуса и осязания – и преуспеешь благодатию Христовою. Смотри, не показывай халдеям сокровищ дома твоего (4Цар. 20:12–18), иначе возьмут они тебя в плен и уведут к Навуходоносору, царю Вавилонскому (4Цар. 24:13), (т. е. не хвались сам в себе: ибо чрез это будешь бесам показывать сокровища свои духовные и они пленят тебя). Теки ко Иисусу, чтоб и достигнуть Его. Если хочешь преуспеть, трудись.

93) Противостань помыслам блуда твердым сердцем: ибо борцы, если не подвизаются, не бывают увенчаны. Делание инока состоит в том, чтобы терпеть брани и противиться им мужеством сердца. И я (Авва Варсонофий) в юности моей многократно и сильно бывал искушаем бесом блуда и трудился, подвизаясь против таких помыслов, противореча им и не соглашаясь с ним, но представляя себе пред глаза вечные мучения. Пять лет поступал я так ежедневно, и Бог облегчил меня от сих помыслов. Брань сию упраздняет непрестанная молитва с плачем.

94) Если хочешь избавиться от постыдных страстей, не обращайся ни с кем свободно; чрез это освободишься от тщеславия, ибо к тщеславию примешивается человекоугодие, к человекоугодию свободное обращение, а свободное обращение есть матерь всех страстей.

95) Ничего нет быстрее ума; возводи его к Богу при всякой потребе и он подаст тебе нужное вразумление или нужную помощь.

96) Без болезни сердечной никто не получает дарования различать помыслы. Когда же Бог подаст кому сие дарование, тогда он всегда уже будет в состоянии различать помыслы Духом Его.

97) Вразуми меня, как должно трудиться сердце мое, чтобы достигнуть дара рассуждения; напиши и о непрестанной о Боге памяти. – Сердечный труд твой должен состоять в том, чтобы непрестанно молиться Богу, да не попустит Он тебе заблудиться или последовать собственным желаниям: чрез сие достигнешь ты рассуждения. – О непрестанной же памяти, т. е. поучении, положи начало, и не бойся; Бог укрепит и утвердит тебя. Но сей с надеждою, чтобы и пожать, если не ослабеешь (1Кор. 9:10; Гал. 6:3).

98) Иногда приходит теплота, иногда отходит; то усердно хранится память о Боге, а то с принуждением едва держится; к тому же сердце, без моего желания, источает воспоминания страстные или безумные, или безвременные помыслы: как быть? – Потрудись сердечным болезнованием приобрести теплоту и молитву, и Бог даст тебе иметь их всегда. Изгоняет их забвение, которое само рождается от нерадения. Помыслам входить не дозволяет дарование трезвения, и если они войдут, то не допускает их сделать вред. Бог да подаст тебе трезвение и бодренность.

99) Не ослабевай; но, доколе имеешь время, делай, смиряйся, будь послушен, повинуйся, и поможет тебе Бог, дающий благодать смиренным, а гордым противящийся (1Пет. 5:5). Непрестанно говори: «Иисусе, помози мне», – и поможет.

100) Утром немного соберешься в себя; но потом дело за делом развлекают тебя и к вечеру являешься пусть, омрачен и уныл; как быть? погиб я. – Не должно тебе отчаиваться вследствие этого. Кормчий, когда корабль, его бьют волны, не отчаивается в своем спасении, но управляет кораблем, пока не приведет его в пристань. Так и ты, видя, что увлекся и рассеялся в деле, воззови себя к началу пути, говоря с пророком: «И рех: ныне начах» (Пс. 76:11). Рассматривай также встречающиеся дела и обсуждай, как вести их, не отставая от своего внутреннего делания. Попечение ради Бога есть духовное делание, исполняемое и совершаемое во спасение души. Старайся, по силе своей, не опутывать себя мелочными делами, ограничиваясь самонужнейшим. – Будь разумно внимателен к себе, и Бог поможет тебе.

101) Да даст Господь разум духовный, чтобы ты мог во всех делах своих поступать разумно. Воздерживай язык свой от празднословия, чрево от сластолюбия и не раздражай ближнего. Не будь дерзок, почитай себя за ничто, храни любовь ко всем и имей всегда Бога в уме своем, поминая, «когда явлюся лицу Божию?» (Пс. 41:3). Сохрани сие и земля твоя принесет сторичный плод Богу.

102) Что значит вменять себя ни во что? – значит ни с кем не сравнивать себя, и не говорить о добром деле: и я это сделал. Берегись высокоумия, чтоб не потерять всего.

103) Нет еще того, чтоб я считал себя ниже всякой твари; но когда испытываю свою совесть, нахожу себя заслуживающим того, чтобы считать себя ниже всякой твари. – Теперь только вступил ты на правую стезю. Вот самая истина. Бог да приведет тебя в ту меру, чтобы считать себя ниже всякой твари.

104) Каким путем скорее можно достигнуть спасения, трудами или смирением? – Истинный труд не может быть без смирения; ибо сам по себе труд суетен и не вменяется ни во что. Писание говорит: «Виждь смирение мое и труд мой, и остави вся грехи моя» (Пс. 24:18). Итак кто соединяет смирение с трудом, тот скоро достигает (цели). Имеющий смирение с уничижением (во внешнем положении) также достигает; ибо уничижение заменяет труд. А кто имеет одно только смирение, тот хотя и успевает, но не так скоро. Желающий приобрести истинное смирение, отнюдь ни в каком случае не должен почитать себя чем-нибудь. В сем состоит истинное смирение.

105) Как избавиться от забвения? – Приемлющий тот огнь, – который Господь пришел воврещи на землю (Лк. 12:49), не знает забвения и пленения, ибо всегда ощущает сей огнь. Возьми пример с чувственного огня. Чем бы человек ни был занят, если упадет на него горящий уголь, он ни мало не может уже оставаться в своем увлечении. Если ты хочешь избавиться от пленения и забвения, то не иначе можешь того достигнуть, как стяжавши в себе духовный огнь; ибо только от его теплоты исчезнет забвение и пленение. Приобретается же огнь сей стремлением к Богу. Если сердце твое день и ночь с болезнью не будет искать Господа, ты не можешь преуспеть. Если же, оставив все прочее, займешься сим, то достигнешь сего: «Упразднитеся и уразумейте» (Пс. 45:11).

106) Смирение состоит в том, чтобы ни в каком случае не почитать себя за нечто, во всем отсекать свою волю, повиноваться всем, и без смущения переносить то, что постигает вас отвне. Таково истинное смирение, в котором не находит себе места тщеславие. -Смиренномудрый не должен стараться выказывать свое смирение на словах, но довольно для него говорит: «прости меня, или помолись о мне». Не должно также самому вызываться на исполнение низких дел; ибо и то и другое ведет к тщеславию, препятствует преуспеянию и более делает вреда, нежели пользы; но когда повелят что-либо – не противоречить и исполнять с послушанием; вот что приводит к преуспеянию. – Уничижение бывает двоякого рода: одно сердечное, а другое происходит от поношений, принимаемых отвне. Уничижение, принимаемое отвне, более сердечного; ибо легче самому себя уничижить, нежели перенести уничижение от других, потому что последнее прозводит гораздо большую болезнь в сердце.

107) (Когда хвалят, хорошо ли поперечить тому, смиреннословя о себе). – Молчать гораздо полезнее. Ибо если кто отвечает, то это значит, что он принимает похвалу; а сие есть уже тщеславие. Даже и то, когда думает, что он отвечает смиренно, есть уже тщеславие; ибо если он те же слова, которые сам говорит о себе, услышит от другого, то не может понести их.

108) Свободы языка и обращения, равно как и чревоугодия, нельзя обуздать без болезни сердечной, без трезвения и плача. Все страсти препобеждает смирение, которое всякий приобретает трудом.

109) Не плач происходит от слез, а слезы от плача. Если человек, не обращая внимания на чужие грехи, на свои одни смотрит, то приобретает плач. Ибо чрез сие собираются его помыслы, и собираясь таким образом, рождают в сердце печаль по Богу (2Кор. 7:10), а печаль эта – слезы.

110) Не высокомудрствуй, потому что повредишь себе тем. Отцы назначали время для внимания своим помыслам, говоря: утром испытай себя, как провел ты ночь, и вечером также, как провел день. И среди дня, когда отяготишься помыслами, рассмотри себя.

111) Если страстный помысл войдет в сердце, чем отражать его, тем ли, чтобы противоречить ему, или произнести запрещение, и как бы прогневаться на него, или тем, чтобы прибегнуть к Богу и повергнуть пред Ним свою немощь? – Страсти те же скорби, и Господь не отделил их, но сказал: «призови Мя в день скорби твоея, и изму тя, и прославиши Мя» (Пс. 49:15). И потому в отношении всякой страсти ничего нет полезнее, как призывать имя Божие. Противоречить же прилично не всем, но только сильным о Боге, которым повинуются бесы. Если же кто из несильных будет противоречить, бесы ругаются над ним, что находясь в их власти, он им же противоречит. Также и запрещать им дело мужей великих, имеющих над ними власть. Многие ли из святых запрещали диаволу, подобно Михаилу Архангелу, который сделал сие потому, что имел власть. Нам же немощным остается только прибегать к имени Иисусову; ибо страсти, как сказано, суть демоны – и уходят (от призывания сего имени).

112) Внимай себе и всячески напрягайся, чтоб исполнять заповеди. Если же и побежден будешь в чем, не ослабевай, не отчаивайся, но встань снова, и Бог поможет тебе. Повергай себя всегда пред благостию Господа с плачем, да освободит тебя от страстей.

113) Уклоняйся от бесед о многом, ибо от них рождаются нерадение, расслабление, непокорство и лютая дерзость.

114) Помысл говорит мне, что безмолвие всего нужнее, и что оно мне полезно; справедливо ли он мне так внушает? В чем состоит безмолвие, как не в том, чтобы удерживать сердце свое от того, чтобы давать и принимать, от чревоугодия и прочих подобных действий. Когда Господь обличил книжника чрез притчу о впадшем в руки разбойников, и при том спросил его: кто был ближний его, книжник отвечал: «сотворивый милость с ним» (Лк. 10:37); и еще сказал Господь в писании: «милости хощу, а не жертвы» (Мф. 12:7). Если и ты веришь, что милость более жертвы, то к милости приклони твое сердце. Безмолвие дает человеку повод к высокоумию, прежде нежели он приобретет самого себя, т. -е., будет непорочен. – Тогда только имеет место истинное безмолвие, когда человек понес уже крест. И так если будешь сострадать (к ближним), получишь помощь: если же удержишь себя от сострадания, желая взойти в то, что выше твоей меры, то знай, что потеряешь и то, что имеешь. И так не уклоняйся ни внутрь, ни во вне; но держись средины, «разумевая, что есть воля Господня, яко дние лукави суть» (Еф. 5:16).

115) Что значит: не уклоняйся ни во внутрь, ни во вне, но держись средины? – Значит: не дерзать на безмолвие и не нерадеть о себе, когда находишься среди попечений, – вот средний путь, безопасный от падений: в безмолвии (когда бываешь один с собою) должно иметь смирение, и при попечениях бдительность над собою, и удерживать свой помысл; и все сие не ограничивается определенным каким-либо часом, тем более днями.

116) Не должно умалчивать о своих помыслах; ибо скрывающий свои помыслы пребывает не исцелен, и исправляется только частым вопрошением о них отцов духовных.

117) Кто хранит стадо свое (помыслы) подобно Иакову (Быт. 31:40), от того отступает сон; и когда он уснет немного, сон его бывает, как у иного бодрствование; ибо огнь сердечного горения не допускает его погрузиться в сон, и он воспевает с Давидом: «просвети очи мои, да не когда усну в смерть» (Пс. 12:4). Кто достигает сей меры и вкусил уже сладость ее, тот разумеет сказанное; такой человек не упояется чувственным сном, а только пользуется естественным.

118) Если помыслы твои собираются, когда ты Бога ради закрываешь глаза во время службы; то не обращай внимания на некоторых, хотя бы это и казалось странным стоящим с тобою братиям.

119) Оденься прежде листьями, а потом, когда повелит Бог, принесешь и плоды.

120) Не унывай, падая и восставая, поползаяся и укоряя себя, пока Господь не покажет тебе милости; только не будь нерадив; – только себе внимай по силе своей, и Бог поможет тебе.

121) Со смущением ничего не говори, потому что зло добра не рождает; но потерпи пока помысл твой успокоится, и тогда скажи мирно (что нужно ко исправлению).

122) Берегись гордости, самооправдания и тщеславия, противопоставляя им смирение, страх Божий и рассуждение. По силе твоей старайся пребывать в сих добродетелях, и Бог поможет тебе.

123) Кто говорит помыслу своему «я и Бог – мы одни в мире; и если не исполню воли Его, буду уже принадлежать не Ему, а чуждому»; и ежедневно ожидает исхода своего из тела, помышляя, как ему сретить Бога, такой улучает путь спасения.

124) Будем внимать себе со страхом Божиим, и если благоутробный Бог, по человеколюбию Своему, облегчит нам брань, то и тогда не будем нерадивы: ибо многие, получив облегчение, вознерадели о себе, и пали стремглав. Но мы, получив облегчение, будем благодарить Бога (воспоминая), от чего Он избавил нас, и пребудем в молитве, чтобы не впасть снова ни в те же самые страсти, ни в другие. Так если кто съест что-нибудь, и заболит у него желудок, или селезенка, или печень, и при усердии и знании врача он исцелится; то уже не предается нерадению о себе вспоминая бывшую опасность, чтобы не придти еще в худшее положение, как и Господь сказал исцеленному им: «се здрав еси: ктому не согрешай, да не горше ти что будет» (Ин. 5:14). Хорошие воины и во время мира постоянно учатся искусству вести брань; ибо время брани не допускает с удобством учиться тому, что необходимо для брани; сказано: «Уготовихся и не смутихся» (Пс. 118:60). Не может человек оставаться без попечения и брани до последнего издыхания, чтобы иначе ему не повергнуться долу, как уловленному пронырливым врагом, котораго да упразднит от нас Господ «Духом уст своих» (2Сол. 2:8). Помни, что сказал старец: если человек создаст новое небо и новую землю, то и тогда не может он быть без попечения.

125) Апостол Павел, уразумев силу терпения, писал следующее: «Терпения... имате потребу, да волю Божию сотворше, приимете обетования» (Евр. 10:36). Желающий вместе со Христом взойти на крест должен быть общником страданий Его.

126) О забвении: достигнувший того, что забывает снести хлеб свой от гласа воздыхания своего (Пс. 101:5, 6), не побеждается вражеским забвением.

127) Если не будешь унывать от труда, приобретешь смирение, а когда приобретешь смирение, то получишь и прощение грехов; ибо сказано: «Виждь смирение мое и труд мой, и остави вся грехи моя» (Пс. 24:18). Когда смиришься, получишь благодать, и благодать поможет тебе. С надеждою внимай делу Божию и Бог устроит твое дело без твоего ведома.

128) Когда не можешь вопросить старца, то надо трижды помолиться о всяком деле; и после сего смотреть, куда преклоняется сердце, хотя на волос, так и поступить; ибо извещение бывает заметно и всячески понятно сердцу.

129) В чем состоит ложное знание (лжеименный разум)? – Состоит в веровании своему помыслу, что дело точно таково, как кажется. Кто желает избавиться сего, пусть не верит ни в чем своему помыслу, но вопрошает обо всем своего старца.

130) Если желаешь спастись, то покайся, отсеки все, наносящее тебе смерть, и скажи с Давидом: «ныне начах» (Пс. 76:11). Итак, отныне оставь свою волю, самооправдание, презорство и нерадение, и вместо их держись смирения, послушания и повиновения. Во всем считай себя уничиженным, и спасешься.

131) Отсечение своей воли состоит в том, чтобы в добром отсекать свою волю, и исполнять волю святых, в худом же и самому собою убегать зла.

132) (о тонких и грубых помыслах, каковы любодеяния, студодеяния, зависти, и пр.). – Кто старается о тонких помыслах, а не радит о грубых, тот подобен человеку, у которого дом нечист, и полон разного хлама, среди коего находится и мелкий сор; и, вздумав очищать его, он начал выносить из дома сперва мелкий сор, а оставил камни и другие вещи, о которые спотыкается. Если он и весь мелкий сор вынесет, чрез то дом его еще не получит благообразия; а когда вынесет камни и прочее, тогда не оставит и сора, потому что и он делает безобразие.

133) Как достигнуть, чтобы страх Божий пребывал непоколеблемо в моем жестоком сердце? – Должно все совершать со страхом Божиим, и приготовив сердце (располагая к тому по силе своей сердце), призывать Бога, чтобы Он даровал ему страх сей. Когда во всяком деле будешь предлагать пред очами своими страх сей, то он сделается непоколеблемым в сердце нашем.

134) Многократно случается, что мне приходит на память страх Божий, и вспомнив суд оный, я тотчас умиляюсь, как я должен принимать память о сем? – Когда сие приходит тебе на память, т. е., (когда почувствуешь) умиление о том, в чем согрешил ты в ведении и неведении, то будь внимателен, как бы сие не произошло по действию диавольскому, на большее осуждение. А если спросишь: как распознать истинную память от приходящей по действию диавольскому, то выслушай: когда придет тебе таковая память, и ты стараешься делами показать исправление; то это есть истинная память, чрез которую прощаются грехи. А когда видишь, что вспомнив (страх Божий и суд), умиляешься, и потом снова впадаешь в те же, или худшие грехи, то да будет тебе известно, что такое припоминание от сопротивного, и что демоны влагают в тебя оные к осуждению души твоей. Вот тебе два ясные пути. Итак, если желаешь бояться осуждения, бегай дел его.

135) Временем приличным для испытания помыслов, пусть будут для тебя утренние и вечерние часы, в которые вопрошай себя: как я провел ночь или день? И если усмотришь, какое-либо согрешение, постарайся исправиться при помощи Божией.

136) Как душа моя, имея многие язвы, не плачет? – Кто знает что он потерял, тот будет о том плакать. И кто желает чего-либо, тот совершает многие странствования, и претерпевает многие скорби, ожидая получить желаемое им.

137) Постараемся делать дело Божие не ради чего-либо другого, но только ради единого Бога. Если же не так, то всуе труд твой. Итак, делая благое, будем бодрствовать над собою, чтобы как-нибудь, ради воли нашей, не сделать труда своего бесполезным.

138) Если, исследовав разумно и основательно, найдешь в чем-либо, представляющемся тебе добром, тщеславие, или смущение, или что подобное; то знай, что оно не от Бога; ибо Божие благо всегда умножает просвещение и смирение сердца: и доставляет человеку тишину.

139) Если (кажущееся) добрым, по испытании, окажется злым, то надобно отвергнуть его: подобно тому, как кто-нибудь, вкусив снедь, показавшуюся доброю и ощутив горечь ее, тотчас выплевывает ее изо рта.

140) Не редко случается и от движения естественного помысла помыслить благое; но и сие надлежит приносить Богу; ибо естество наше есть Его творение. А мы должны знать, что не можем привести сего (т. е. благого) в исполнение иначе, как заповедью Божиею: т. е. когда предлагаем ее перед глаза, тогда сердце наше утверждается в ней к исполнению благого.

141) Для смирения помысла, когда бы совершил ты все благие дела, и сохранил все заповеди, вспомни сказавшего: «егда сотворите вся повеленная вам, глаголите, яко раби неключими есмы: яко, еже должни бехом сотворити, сотворихом» (Лк. 17:10), тем более, когда мы не достигли еще и того, чтобы исполнить и одну заповедь. Так всегда должно думать, и укорять себя при благом деле, и говорит себе: не знаю, угодно ли оно Богу. Великое дело творить по воле Божией, а исполнить волю Божию еще большее: это есть совокупность всех заповедей; ибо сделать что-нибудь по воле Божией, есть дело частное и меньшее того, чтобы исполнить волю Божию. Посему-то Апостол и сказал: «задняя... забывая, в предняя... простираяся» (Флп. 3:13). И сколько он не простирался вперед, не останавливался, но всегда видел себя недостаточным и от того преуспевал.

142) Если кто делает доброе не по цели богоугождения, это доброе оказывается злым, по намерению делающего. Каждый должен стараться о том, чтобы всегда делать доброе, и в последствии благодатию Божиею дастся ему и то, что дела его будут уже совершаться по страху Божию.

143) Когда случится тебе сделать что-либо доброе, ты должен знать, что это дар Божий, (данный тебе) по благости Божией: ибо Бог всех милует. Внимай же себе, чтобы, по слабости своей, не погубить милость, Им на тебе являемую, которая простирается и на всех грешников. Данного тебе Богом на добро не теряй во зле; теряется же дар сей, когда похвалишь себя, и забудешь облагодетельствовавшего тебя Бога. Сверх того, навлечешь и осуждение на себя, как скоро осмелишься приписывать себе то, за что должно воссылать благодарение человеколюбцу Богу. Апостол говорит: «Что же имаши, егоже неси приял? Аще же... приял еси, что хвалишися, яко не приемь?» (1Кор. 4:7). И так ни когда не прельщайся поверить помыслу, который хвалит тебя за доброе дело. Все доброе есть Божие.

144) Святые удостаиваются иметь в себе Духа Святого и бывают Ему храмом. Писание говорит: «вселюся в них и похожду» (2Кор. 6:16). Грешники чужды сего, по сказанному: «в злохудожну душу не внидет премудрость» (Прем. 1:4). Но они хранимы бывают благодатию Божиею (на покаяние).

145) Когда сердце твое возносится при псалмопении, воспоминай написанное: «преогорчевающии да не возносятся в себе» (Пс. 65:7). -Преогорчевать же значит именно не петь разумно со страхом Божиим. Испытай, не развлекается ли помысл твой при псалмопении и непременно найдешь, что он развлекается, а след. и ты преогорчеваешь Бога.

146) Когда отягощаюсь помыслами при псалмопении, или без оного, и призываю в помощь имя Божие, то враг внушает мне, что непрестанное призывание имени Божия ведет к возношению, ибо человек может при том думать, что он хорошо делает. Как надлежит помышлять о сем? – Мы знаем, что болящие всегда требуют врача и врачеваний его, и обуреваемые непрестанно спешат к пристанищу, дабы не постигло их потопление. По сему-то и Пророк взывает, говоря: «Господи, прибежище был еси нам в род и род» (Пс. 80:1) и еще: «Бог нам прибежище и сила, помощник в скорбех, обретших ны зело» (Пс. 45:2). Если же Он – прибежище наше, то вспомним, что говорит Он: «призови Мя в день скорби твоея, и изму тя, и прославиши Мя» (Пс. 49:15). И так научимся тому, что во время скорби, непременно надобно призывать милостивого Бога. Призывая же имя Божие, да не возносимся помыслом. Кто, кроме безумного, превозносится, получая от кого-либо помощь. Мы же, как имеющие нужду в Боге, призывая имя Его в помощь на сопротивных, если не безумны, то не должны возноситься помыслом, ибо по нужде призываем и скорбя прибегаем. Сверх того, мы должны знать, что непрестанно призывать имя Божие есть врачевание, убивающее не только страсти, но и самое действие их. Как врач взыскивает (приличное) врачевание или пластырь на рану страждущего, и они действуют, при чем больной и не знает, как сие (делается): так точно и имя Божие, будучи призываемо, убивает все страсти, хотя мы и не знаем, как сие совершается.

147) Когда мне кажется, что помысл мой безмолвствует и не бывает тревожим и тяготим, хорошо ли и тогда поучаться в призывании имени Владыки Христа? Ибо помысл говорит мне: теперь, когда мы находимся в мире, в сем нет надобности. – Мы не должны думать, что имеем сей мир, доколе признаем себя грешными, ибо в писаний сказано: несть мира грешником (Ис. 48:22). Если же нет мира грешником; то каков этот (у тебя) мир? – Убоимся, ибо написано: «Егда... рекут: мир и утверждение... внезапу нападет на них всегубительство, якоже болезнь во чреве имущей, и не имут избежати» (1Сол. 5:3). Случается же, что и враги с хитростью дают сердцу на короткое время ощущать тишину для того, чтобы прекратилось призывание имени Божия: ибо им не безызвестно, что от призывания Его они обессиливаются. Зная сие, не престанем призывать в помощь имя Божие: ибо это есть молитва, и писание говорит: «Непрестанно молитеся» (1Сол. 5:17). Непрестанное же не имеет конца.

148) Если во время псалмопения, или молитвы, или чтения, придет худой помысл: должно ли обратить на него внимание и оставить на время псалмопение, молитву или чтение для того, чтобы воспротивиться ему чистыми помыслами? Пренебреги им, вникни тщательнее в псалмопение, молитву или чтение, чтобы заимствовать силу от произносимых тобою слов. Если же станем упражняться во вражиих помыслах, то никогда не будем в состоянии сделать что-либо доброе, (внимая) тому, что внушает враг. Когда же видишь, что хитросплетение его мешает псалмопению, молитве или чтению; то и тогда не вступай с оными в прение, потому что это дело не твоей силы, но постарайся призывать имя Божие, и Бог поможет тебе и упразднит ухищрение врагов.

149) Как приобрести умиление в молитве, чтении и псалмопении? – Умиление приходит от всегдашнего воспоминания. И так, молящийся должен привести себе на память дела свои, и то, как бывают судимы делающие подобное им, и страшный оный глас: «идите от Мене, проклятии, в огнь вечный» (Мф. 25:41). А при чтении и псалмопении (умиление зависит от того), чтобы человек возбудил ум свой ко вниманию произносимых им слов и воспринял в свою душу силу, заключающуюся в них; от благих – чтобы быть ревностным к благому, от тех же, где говорится о воздаянии за зло, – дабы избежать того, что угрожает делающим злое. А пребывая в размышлении о сем, не ослабевай, если и тогда еще будет оставаться в тебе упомянутое нечувствие; ибо милостив и щедр и долготерпелив Бог, принимающий наше тщание. Вспоминай всегда псалмопевца, который говорит: «Терпя потерпех Господа, и внят ми» (Пс. 39:2). Поучаясь в сем, уповай, что вскоре посетит тебя милость Божия.

150) Когда я стараюсь тщательно вникать в смысл изречений псалмопевца, то не редко случается, что от них перехожу к злым помыслам. – Когда увидишь, что враг ухитрился навести на тебя брань, посредством самых слов псалмопения; то не надобно стараться с особенным тщанием углубляться в силу изречений псаломских, но читать их со вниманием и не развлекаясь: ибо если ты только произносить будешь псаломския слова, то враги знают их силу и не могут противостать тебе, и такое псалмопение послужит тебе вместо моления к Богу и к побеждению врагов.

151) Когда среди упражнений в псалмопении, или при встрече с людьми, беспокоят меня помыслы, и я, не имея удобства призвать Бога устами, призову Его в сердце, или только вспомню Его, ужели не достаточно мне сего в помощь? – Если во время псалмопения, или когда бываешь с людьми, случится тебе призвать Бога, не подумай, будто без устного произношения ты не призываешь Его, но помни, что Он сердцеведец и взирает на сердце, и призывай Его в сердце твоем. Это и есть сказанное в писании: «затвори двери твоя и помолися Отцу твоему, иже в тайне» (Мф. 6:6). Затворим же уста, и помолимся Ему в сердце: ибо кто затворяет уста и призывает Бога, или молится Ему в сердце своем, тот исполняет предписывающую сие заповедь. Если же и не призовешь в сердце имени Божия, а только вспомнишь о Боге, то в сем еще больше быстроты (удобства), – и достаточно в помощь тебе.

152) Хорошо ли всегда помышлять (о Боге) в сердце своем, или сердечно молиться Ему без содействия языка? Когда случается, что я упражняюсь в сем, мысль моя погружается в рассеянность, и я пребываю будто в сонных мечтаниях. – Не уклоняться умом, и не погружаться сильно в рассеянность или мечтание, есть дело совершенных, могущих управлять умом своим и содержать его всегда в страхе Божием. А тот, кто не может иметь постоянного трезвения по Богу, пусть передает поучение и языку (т. е. пусть и языком повторяет слово, обращенное к Богу). Подобное сему видим и на плавающих в море: те из них, которые искусны, смело ввергают себя в море, зная что оно не может потопить хорошо обучившихся искусству плавания. Начинающий же обучаться сему искусству, почувствовав, что он находится в глубоком месте, из опасений утонуть, спешит выбраться из глубины на берег, и отдохнув немного снова бросается в глубину и упражняется таким образом, чтобы совершенно узнать это искусство, пока достигнет степени изучивших оное прежде его.

153) Когда молюсь о многих предметах, должно ли о каждом из них упоминать в молитве? – Если хочешь помолиться о многих предметах, то поскольку Бог знает, в чем мы имеем нужду, молись так: «Владыко Господи, Иисусе Христе, настави меня по воле Твоей!» Если же о страстях, то говори: «исцели меня по воле Твоей». Когда об искушениях, говори: «Ты знаешь полезное мне, помоги моей немощи и даруй мне, по воле Твоей, избавление от искушений».

154) В молитве наипаче надобно наблюдать, чтобы все предоставлять воле всемогущего Бога; и самая цель молитвы должна быть та, чтобы просимое нами было по воле Божией.

155) Когда сижу за чтением или за рукоделием, и хочу, помолиться, помысл побуждает меня, чтобы я обращался к востоку, как я должен делать? – Сидишь ли, ходишь ли, занят ли чем, ешь ли, или иное что делаешь ради потребности телесной, к востоку или к западу случится быть обращенным, не сомневайся молиться; ибо мы получили заповедь делать сие непрестанно и на всяком месте. Наблюдай лишь то, чтобы делать сие не с небрежением.

156) Помысл внушает мне: ты согрешаешь во всем и потому должен при каждом слове, деле и помышлении говорит: согрешил я; ибо если не скажешь: я согрешил, то (значит) считаешь себя не согрешившим. – Мы должны иметь всегда такую уверенность, что согрешаем во всем, и в слове, и в деле, и в помышлении, а говорить во всяком случае: я согрешил, не можем. Это внушают демоны, которые хотят повергнуть нас в уныние. Они же внушают нам, будто, если не говорим таким образом о каждом своем деле, то считаем себя не согрешившими. Но вспомним Екклезиаста, который говорит: «время глаголати и время молчати» (Еккл. 3:7). И поутру за (прошедшую) ночь, а в вечеру за день, скажем со умилением в нашей молитве, к Владыке Богу: Владыко! прости мне все имени ради Твоего святаго, и исцели душу мою, яко согреших тебе (Пс. 40:5). И достаточно тебе сего, подобно тому, как если кто имея постоянного заимодавца, берет у него (деньги) разновременно, и не имея возможности каждый раз рассчитываться с ним в точности, расплачивается вдруг; так и здесь.

157) Что делать, когда заблуждаюсь умом во время псалмопения? – Если уклонишься мыслю в рассеяние, то возвратись, и начни с тех слов, предлежащего псалма, которые удержались в памяти. Если же возвратившись один, два и три раза, затрудняешься вспомнить слова, на которых прервалось твое чтение, или вспомнив затрудняешься найти то место, с которого следует продолжать чтение; то начни тот же псалом сначала. Цель врага та, чтобы забвением воспрепятствовать славословию. Читать предлежащие псалмы в последовательном порядке есть славословие, а не рассеиваться (при сем) возможно лишь тем, которые имеют чистые чувства; но мы еще немощны. Когда же заметим свою рассеянность, возвратим трезвенность к уразумению читаемого, дабы иначе не послужило оно нам во осуждение.

158) Если же развлекусь в молитве, что мне делать? – Когда молишься Богу, и развлечешься умом, то подвизайся, пока не помолишься без рассеяния, и бодрствуй твоим умом, чтобы не развлечься. Если же сие продлится, то хотя в конце молитвы укори себя внутренно, и скажи со умилением: Господи, помилуй меня, и прости мне все согрешения мои, и получишь прощение во всех согрешениях, и в рассеянности, бывшей во время молитвы.

159) Когда брат читает псалмы, то помысл мой иногда пребывает мирен, иногда же развлекается. Что мне должно делать? – Когда помысл твой пребывает мирным и видишь, что от чтения брата ты получаешь умиление, то держись сего дела. А как скоро увидишь, что ум твой увлекается в другие помышления, то укори и понудь себя внимать славословию брата. – Если увидишь, что он снова увлекается, снова запрети ему, и делай так до трех раз. А когда он пребудет (в сем), тогда отвлеки его от чтения, но не оставляй в праздности, а помышляй суд и вечные муки, и молись святому имени Божию, говоря: Господи Иисусе Христе, помилуй мя.

160) Если кто, стоя на псалмопении с братиями, не знает псалмов, которые они читают, что ему полезнее: слушать ли их, или читать те, которые он знает? – Не знающему псалмов, которые читают братия, вместо того, чтобы слушать их, полезнее будет читать те, которые сам знает; ибо к слушанию примешивается рассеянность.

161) Движение (против злых помыслов) должно состоять в том, чтобы не склоняться к лукавому помыслу, и не соглашаться с ним, но безмятежно прибегать к Богу. Итак, если войдет помысл, не смущайся, но рассмотри, что он хочет сделать, и сопротивляйся безмятежно призывая Господа. Господь пришедши в землю Иудейскую, т. е., в сердце человеческое, изгонит бесов. Итак воззови к Нему, как ученики: «Наставниче, спаси ны, погибаем» (Мф. 8:25); и Он, пробудившись запретит ветрам мыслимым, и утихнут; ибо Его есть сила и слава во веки.

162) Сколько имеешь силы, уничижай себя день и ночь, понуждаясь увидеть себя ниже всякого человека. Это есть истинный путь и кроме его нет другого.

163) Если вижу, что кто-нибудь поступает неприлично, могу ли я судить о сем неприличии? И как избегать проистекающего отсюда осуждения ближнего? – То дело, которое действительно неприлично, мы не можем не признать за неприличное; ибо иначе, как избежим происходящего от него вреда? Того же, кто делает такое дело, осуждать не следует, как по слову писания: «не судите... да не осуждены будете» (Лк. 6:37), так и потому, что нам должно признавать самих себя грешными более всех, а равно и потому, что согрешения брата мы должны считать за свое собственное, и ненавидеть лишь диавола, прельстившего его. Когда бы кто столкнул другого в яму, то мы порицаем, не того, кто упал в яму, а того, кто столкнул его: точно так и здесь. – Случается, что человек делает дело, которое видящим оное кажется не приличным, но оно совершается по благому намерению делающего. – А равно мы не знаем и того, не сделается ли согрешивший брат посредством покаяния благоугодным Богу, чрез свое смиренномудрие и исповедание. Фарисей отошел осужденным за свое величание. Зная сие, будем подражать мытареву смирению и осуждать самих себя, чтобы быть оправданными; и убегать фарисейского величания, чтоб не быть осужденными.

164) Когда бываю с другими, смущаюсь от стыдливости, речь моя бывает неразумна, и к словам присоединяется бессмысленный смех. Как быть? – Страх Божий чужд бывает всякого смущения, всякого беспорядка и молвы. Итак, прежде беседы утвердим себя в страхе Божием и вникнем тщательно в свое сердце, от чего мы смущаемся и смеемся: ибо в страхе Божием нет смеха. Писание говорит о безумных, что они «в смехе возносят глас свой» (Сир. 21:23). И слово безумных бывает смущено и лишено благодати. О праведном же говорит, что смех его "едва до осклабления». И так если возбудим в себе памятование о Боге и мысль о том, что мы должны беседовать с братиею нашею со смирением и безмолвным помыслом, и размышляя о сем, будем иметь всегда пред глазами страшный суд Божий; то такое приготовление изгонит из сердца нашего всякое лукавое помышление: ибо где безмолвие, кротость и смирение, там обитает Бог. Более всего будем помнить, что необходимо нам призывать святое имя Божие, ибо где Бог, там все благое, очевидно же, что где диавол, там все злое.

165) Свободное обращение бывает двух родов: одно происходит от бесстыдства и есть корень всех зол, а другое происходит от веселости; впрочем и это последнее не совсем бывает полезно тому, кто держится оного. Но так как только крепкие и сильные могут избежать обоих, а мы по немощи своей не можем сделать этого; то по крайней мере допустим иногда то свободное обращение, которое проистекает от веселости, наблюдая, чтоб не подать чрез него брату повода к соблазну. – И в смехе не должно давать себе свободы, но воздерживать помысл, чтобы благопристойно миновать тот смех. Ибо пусть те, которые дают себе в нем свободу, знают, что они впадают от сего и в блуд.

166) От желания человекоугодия, человек приходит в тщеславие. Когда же оно умножится, приходит гордость.

167) Должно ли любопытствовать о божественных тайнах? И приступая к ним грешный осуждается ли, как недостойный? – Придя во св. храм для принятия тела и крови Христовой и принимая оные, внимай себе, чтобы несомненно веровать истине сего (таинства). А как сие бывает, не любопытствуй, но верь как сказано: «сие есть тело Мое... сия есть кровь Моя» (Мф. 26:26, 28; Мк. 14:22, 24). Господь дал нам их во оставление грехов. Надеемся, что кто верует так, тот не осудится, а кто не верует, уже осужден есть. Итак не воспрещай себе приступать осуждая себя, как грешного, но признавай, что грешник, приступающий к Спасителю, удостаивается отпущения грехов. И в писании видим приступавших к Нему с верою и слышавших оный Божественный глас: «отпущаются тебе греси твои мнози» (Мф. 9:2, 5; Мк. 2:5; Лк. 7:47, 48). Послушай и самого Господа, Который говорит: «не приидох спасти праведных, но грешные» (Лк. 5:32). И так, признавая себя грешным, приступи к Могущему спасти погибшего (Мф. 18:11; Лк. 19:10).

168) Когда мне приходят многие скверные помыслы и я стыжусь сказать кому-нибудь о них, – как поступить? – Скажи Богу: «владыко прости мне, что я помыслил противное воле Твоей в ведении или в неведении; ибо Твоя есть милость во веки, аминь».

169) Что мне делать, я страдаю от блудной страсти? – Сколько можешь, утомляй себя самого, впрочем по силе своей: не на это однако ж надейся, но на любовь и покров Божий, и не предавайся унынию, ибо уныние служит началом всякому злу.

170) Что мне делать, – меня беспокоит брань чревоугодия, сребролюбия, любоимания и других страстей? – Когда борет страсть чревоугодия, то всеми силами подвизайся Бога ради не давать телу столько, сколько оно требует. – И в отношении сребролюбия (любоимания) поступай подобным же образом, – пока беспокоит тебя брань, отнюдь не приобретай ничего лишнего, даже до рубашки и глиняного сосуда, и в самых малых вещах подвизайся (против любоимания). Когда же, при помощи Божией, победишь сию брань, то приобрети по Богу нужное тебе. И при других страстях поступай таким же образом (т. е. деятельно противным).

171) Брату, который легко воспламеняется гневом: – если бы ты понуждал себя умереть для всякого человека и взять несколько смирения, то мог бы иметь покой и избавился бы от многих бед. Да смирится сердце твое пред Богом и благодать Его заступит нас во всем.

172) Если ты (по немощи) будешь совершать псалмопение и молитву сидя, но с умилением; это не препятствует тому, чтобы служение твое было угодно Богу; ибо кто и стоя совершает его, но рассеянно, труд того вменяется ни во что.

173) Стоишь ли ты, или сидишь, или лежишь, пусть бодрствует сердце твое в твоем псалмослужении. Предавайся молитве, непрестанно прибегая к Богу, днем и ночью, и тогда враги, борющие душу, отступят постыжденные.

174) Какой признак того, что я имею упование на Бога, и какой признак прощения грехов? – Признак упования на Бога состоит в том, чтобы отвергнуть от себя всякий помысл попечения о плоти и отнюдь не думать, что имеешь нечто в сем веке, ибо иначе будешь иметь упование на то, а не на Бога. – Признак прощения грехов состоит в том, чтобы возненавидеть их и не делать более. А когда человек помышляет о них и сердце его услаждается ими, или он и совершает их на деле: это есть знак, что грехи его еще не прощены ему, но он еще обвиняется в них.

175) Читать ли догматические книги? – Не хотел бы я, чтобы ты занимался этими книгами, потому что они возносят ум горе; но лучше поучайся в словах старцев, которые смиряют ум долу. Я сказал сие не с тем, чтобы унижать догматические книги, но лишь даю тебе совет, ибо пища бывает различна.

176) Писание говорит: «Аще дух владеющаго взыдет на тя, места твоего не остави» (Еккл. 10:4). Что это значит? – Значит: не позволяй помыслу «взыти на тя» и не беседуй с ним, но прибегай к Богу; ибо если захочешь дать ему (помыслу) ответ, увлечешься в размышление о нем, которое отвлечет тебя от теплоты молитвенной.

177) Когда услышу, что кто-нибудь худо говорит о мне: что мне делать? – Тотчас встань на молитву и помолись сперва об нем, потом о себе, говоря: Господи Иисусе Христе! помилуй сего брата и меня, непотребного раба Твоего и покрой нас от лукавого, молитвами Святых Твоих, аминь.

178) Кто начнет злословить другого (и опомнится), тот должен скорее перестать и переменить беседу на другую, более полезную, но не медлить и в этой, чтоб от многословия (снова) не впасть в злословие.

179) Слушать с удовольствием злословие, есть также злословие и заслуживает равное с ним осуждение.

180) Есть уныние естественное от бессилия, и есть уныние от беса. Если хочешь распознать их, распознавай так: бесовское приходит прежде того времени, в которое должно дать себе отдохновение; ибо когда человек начнет что-нибудь делать, оно, прежде нежели совершится треть или четверть дела, нудит его оставить дело и встать. Тогда не надобно слушать его, но должно сотворить молитву и сидеть за делом с терпением, и враг видя, что человек о сем творит молитву, – перестанет бороть его, ибо он не хочет давать повода к молитве.

181) Скажи (настоятель) братиям: «да не скрывает никто помысла, ибо если кто скрывает помыслы, злые духи радуются, (усиливаясь) погубить его душу». И если кто из братий объявит тебе помысл свой, то воззови мысленно: «Господи, что Тебе угодно – для спасения души брата, подай мне, дабы я мог сказать ему и дабы сказал Твое слово, а не мое».

182) Считай себя (настоятель), ниже всех, а равно и правителем всех, долженствующим дать ответ за сан, который ты принял.

183) Если я вижу, что кто-нибудь делает какое-либо дело и рассказываю о том другому, говоря, что я не осуждаю, но мы только разговариваем: нет ли при этом злословия в моем помысле?-Когда человек говоря, чувствует при сем страстное движение, это уже злословие. Если же он свободен от страсти, это не есть злословие, а говорится для того, чтобы не возросло зло.

184) Кто произвольно имеет в себе грех и зло, и кто не произвольно? – Произвольно имеющие в себе зло суть те, которые предают свободу свою злу, услаждаются им и сдружаются с ним. Таковые имеют мир с сатаною и не ведут с ним брани в помыслах. Не произвольно же имеющие в себе зло суть те, которые, по слову Апостола (Рим. 7:23), ощущают противную силу противовоюющую в членах их, и есть над ними некоторая мрачная сила и покрывало, но только в помыслах, с которыми они не соглашаются, не услаждаются ими, не повинуются им, но противоречат, противостоят, говорят вопреки, сопротивляются, гневаются сами на себя.

185) Как тело одно, а членов много, и если недостает одного члена; то и тело не есть совершенное; так заключай и о внутреннем человеке, члены которого суть многие добродетели. Если не достанет одной из них, то человек не бывает уже совершенным. И как ремесленник, который хорошо знает свое ремесло и по быстроте ума своего занимается и другими ремеслами, не называется мастером их, но только мастером своего ремесла, так и здесь: человек, имеющий все добродетели, по той познается, и от той получает наименование, чрез которую наиболее сияет в нем благодать Духа.

186) Когда увижу, что кто-нибудь уничижает святыню, или хулит святую веру, то как бы по ревности смущаюсь на него: хорошо ли это? – Ты слышал уже, что исправление (зла) не совершается чрез злое, но чрез благое. И так, с кротостью и долготерпением скажи тому, кто так делает, вразумляя его со страхом Божиим. Если же видишь, что сам смущаешься, то ничего не должно говорит.

187) Что мне делать, – я скоро увлекаюсь страстями? – Не заключай с ними союза, и отврати очи твои, еже не видети суеты (Пс. 118:37), и руки твои от лихоимства, и Бог избавит тебя от них. Веди себя благопристойно, не вкушай ни пищи, ни пития до сытости, и оные страсти утихнут в тебе, и ты будешь иметь покой.

188) Помысл внушает мне боязнь, говоря: диавол может сделать то, что ты согрешишь, хотя бы и не желал; потому что ты сделался ему покорен. – Я очень скорблю о сем. – Не думай, чтобы диавол имел власть над кем-нибудь: причина греха заключается в нашей свободной воле, а не в принуждении от получившего будто (над нами) власть; человек как не принуждается ко спасению, так и ко греху. Властью ли своею прельстил диавол Еву, или советом? Нигде не видно его власти; иначе никто не мог бы избегать (греха), когда бы он власть имел. Мы подобны свободному человеку, который произвольно отдал себя в рабство другому, – и по времени приходит в себя и раскаивается. Но при сем если он не прибегнет к сильнейшему его (врага), то не может себя избавить: а когда прибегнет, то (мнимый господин его), зная, что он не есть его собственный раб, не смеет ничего ему сделать ради Всесильного. И так явно, что диавол не имеет власти над человеком; скажи же и ты своему помыслу: точно я должник, но прибегнул к Могущему меня избавить, Который призвал меня, и говорит: «Приидите ко Мне вси труждающиися и обремененнии, и Аз упокою вы» (Мф. 11:28), и я должен всегда бодрствовать, чтобы не впасть опять в руки врага.

189) Когда ты беседуешь о жизни святых отцов и об их ответах, то должен осуждать себя, говоря: горе мне! как я говорю о добродетелях отцов, а сам ничего такого не приобрел и нисколько не преуспел? – Как бы не исполнилось и на мне сказанное Апостолом: «научая... инаго, себе ли не учиши» (Рим. 2:21)? – Когда будешь так в себе говорить, сердце твое будет умиляться, – и слова твои будут смиренные.

190) Во время беседы с кем-либо, хорошо ли призывать имя Божие? – И во время беседы, и прежде беседы, и после беседы, во всякое время и во всяком месте должно призывать имя Божие. Писание говорит: «Непрестанно молитеся» (1Сол. 5:17); ибо чрез сие упраздняется всякое искушение.

191) Как может человек непрестанно молиться? – Когда кто бывает наедине, то должен упражняться в псалмопении и молиться устами и сердцем; если же кто будет на торгу и вообще вместе с другими, то не следует молиться устами, но одним умом. При сем надлежит соблюдать глаза, для избежания рассеяния помыслов и сетей вражиих.

192) Когда молюсь или упражняюсь в псалмопении, и не ощущаю силы произносимых слов, по причине сердечного нечувствия: то какая мне польза от сего (моления)? – Хотя ты и не ощущаешь (силы того, что произносишь), но бесы ощущают ее, слышат и трепещут. И так не переставай упражняться в псалмопении и молитве, и мало помалу, помощью Божиею, нечувствие твое преложится в мягкость.

193) Когда все, сидящие за трапезой, будут люди мирские, как нам поступить, не имея, кто бы мог благословить (трапезу)? – Хорошо и мирским людям, приступая к пище, благословлять Бога, ибо памятью о Боге освящается пища. Благословение же сие не имеет того значения, как благословение священнослужителя: оно лишь славословие и воспоминание о Боге, ибо всем прилично воспоминать Бога и славословить Его; а потому хорошо делать то и мирским, когда нет среди их, кто бы мог благословить пищу.

194) Господь сказал: «Блажени плачущии» (Мф. 5:4); а по слову Апостола надлежит всегда быть радостным (1Сол. 5:16), и для всех доступным (Рим. 12:10). Скажи мне, какое дело вменяется человеку в плач, и какое в то, чтоб всегда быть радостным? и можно ли обоим сим – и плачу и веселости пребывать вместе? – Плач есть печаль по Богу, которую рождает покаяние: признаки же покаяния суть: пост, псалмопение, молитва, поучение в слове Божием. Радость есть веселость по Богу, которая благопристойно обнаруживается при встрече с другими и в лице и в слове. Пусть сердце сохраняет плач, лице же и слово благоприличную веселость.

195) Если кто войдет в церковь во время службы, и прежде окончания выйдет из нее: не грешно ли это? – Совершенное и богоугодное дело состоит в том, чтобы вошедший в церковь слушал Писание и пребывал при службе до совершенного окончания оной; ибо без уважительной причины не следует выходить из церкви прежде конца службы; потому что это есть презорство. Если же предстоит нужда, то это прощается; но и в таком случае человек не должен оправдывать себя, а просить прощения у Бога, говоря: Владыко! прости меня, что я не мог исполнить должного.

196) Можно ли беседовать в церкви? – Отнюдь не должно кому бы то ни было беседовать в доме Божием во время святой литургии, но упражняться в молитве, и тщательно слушать Божественное Писание, возвещающее то, что служит ко спасению душ наших. А как скоро будет нужда сказать что-либо, то должно сказать кратко, ради благоговения и страха к настоящему времени, и считать сие дело не иначе, как в осуждение себе.

197) Помысл представляет мне недостаток моих потребных средств, внушая, что я не могу пропитаться с домашними моими, и от сего нападает на меня печаль; что это значит? – Это печаль человеческая. Если бы мы имели надежду на Бога, то Он Сам управлял бы нами по воле Своей, и так, «возверзи на Господа печаль твою» (Пс. 54:23), и Он силен подать тебе и домашним твоим (все необходимое) без печали и скорби. Скажи Ему: да будет воля Твоя, и Он не оставит тебя в печали и скорби.

198) Не грешно ли делать что-либо в день воскресный? – Делать что-либо во славу Божию – не грешно; ибо Апостол сказал: «день и нощь... делающе, да не отяготим кого» (1Сол. 2:9); делать же что-либо не по Богу, с презрением (ко дню воскресному), по лихоимству и по видам низкого корыстолюбия – грех. Впрочем вообще полезно в день воскресный, в Господские праздники и в дни памяти св. Апостолов, упраздняться от дел и приходить в церковь, ибо сему учит предание святых Апостолов.

199) Скот мой болен, не будет ли безрассудно позвать кого-либо заговорит его? – Заговариванье запрещено Богом, и ни в каком случае не должно употреблять его; ибо нарушать повеление Божие – есть душевная погибель; лучше полечи скот свой другим образом, попроси совета у врачей – в этом нет греха, или окропи его святою водою.

200) Бог сотворил человека свободным, и Сам же говорит: «без мене не можете творити ничесоже» (Ин. 15:5). Как согласить свободу с тем, что без Бога ничего нельзя сделать? – Бог сотворил человека свободным, дабы он мог склоняться ко благому: склоняясь же к нему произволением своим, он не в состоянии бывает совершить благого без помощи Божией, ибо написано: «ни хотящаго, ни текущаго, но милующаго Бога» (Рим. 9:16). И так, когда человек преклоняет сердце свое к благому, и призовет на помощь Бога; то Бог, внимая его доброму усердию, подаст ему силу к деланию, и таким образом бывает место тому и другому, – и свободе человека, и помощи, даруемой ему от Бога; ибо благое проистекает от Бога, совершается же чрез Святых Его. И так Бог славится во всех и прославляет их.

201) Еммануил толкуется: «с нами Бог». И так испытайте самих себя, есть ли поистине с нами Бог. Если мы удалились от зол, и стали чужды изобретателя их диавола, то поистине с нами Бог. И если горька стала нам сладость злых дел, и мы услаждаемся желанием благих дел, и тем, чтобы всегда иметь жительство на небесах, то поистине с нами Бог. Если на всех людей смотрим одинаково, и все дни (скорбные и благополучные) для нас равны; то поистине с нами Бог. Если любим ненавидящих нас, поносящих, укоряющих, презирающих, наносящих убыток, и угнетающих, так же как и тех, которые любят нас, хвалят, доставляют нам приобретение и упокоевают нас; то поистине с нами Бог. Признак же достигшего в меру сию состоит в том, что такой человек всегда имеет с собою Бога, ибо и Бог всегда с ним. Если же ни с ним нет Бога, ни он с собою Бога не имеет, то по необходимости должен иметь с собою сопротивного, а отсюда понятно и остальное для имеющих ум.

Святитель Феофан затворник о молитве и трезвении

Что такое молитва? Ума и сердца к Богу возношение на славословие, благодарение и испрошение нужных благ. Стало быть, существо молитвы есть умное восхождение к Богу в сердце. Станет ум в сознании пред лицем Бога и, исполнившись благоговейного страха, начнет изливать пред Ним сердце свое, – вот и умная молитва! ^[267][1]

Молитву, или устремление сердца к Богу, нужно возбудить и возбужденную укрепить, или – что то же – нужно воспитать в себе молитвенный дух.

Первый способ к этому есть читательное или слушательное наше молитвословие. Читай или слушай, как следует, молитвословие, – и непременно возбудишь и укрепишь восхождение в сердце твоем к Богу, то есть войдешь в молитвенный дух. В молитвах святых отцов движется великая молитвенная сила, и кто всем вниманием и усердием проникает в них, тот – в силу закона взаимодействия – непременно вкусит молитвенной силы, по мере сближения настроения своего с содержанием молитвы. – Чтобы наше молитвословие сделать нам действительным средством к восгіитанию молитвы, необходимо совершать его так, чтобы и мысль и сердце воспринимали содержание молитв, составляющих молитвословие ^[34].

С первого пробуждения утром озаботьтесь собраться внутрь и возгреть теплоту. Это считайте нормальным вашим состоянием. Коль скоро нет сего, знайте, что у вас внутри неисправно. Поставив себя утром в такое собранное и согретое состояние, затем, – все обязательное надо исправлять так, чтоб тем не разорять своего внутреннего настроения, а из произвольного – то, что поддерживает сие состояние, делать; что же расстроивает его, того ни под каким видом не делать: ибо это значило бы вражествовать против себя. Это вам общее правило. Как потом оно может быть исполняемо в разных случаях, само дело научит. Смотрите сами и умудряйтесь. Стороннему лицу нет возможности определить то. Поставьте только законом хранить собранность и теплоту, умом стоя в сердце пред Господом. Тогда это само укажет, что как должно делать, или что должно позволять себе и чего не должно.

Всесильное пособие к сему есть молитва Иисусова. Надобно навыкнуть ей так, чтоб она непрестанно читалась там, где место сердца. А чтоб навыкнуть, надобно потрудиться [130–131].

Настоящее употребление в жизни богомыслия есть представление какой-либо истины веры с соответственными чувствами и намерениями без движения рассуждения, как уже конченного однажды^[2]. – У святых отцов оно называется созерцанием, что есть зрение умом истины с чувствами. Потрудитесь все истины пересмотреть, как пересмотрели одну... И каждую пересмотренную потом почаще созерцайте, чтоб не забылась. Когда пересмотрите все истины, тогда вам останется только созерцать их. Употребление созерцания таково: утром, тотчас по восстановлении полного сознания после сна, делайте общий их обзор, начиная предвечным бытием Бога Триипостасного и кончая Страшным судом и вечною всех участию, не быстро и не длительно, но со вниманием. Можно это сделать по Символу веры. Вся совокупность сих истин есть строй мысленного, духовного, Божественного мира. Пересмотром их сознание вставляется в строй их и входит в духовный мир. Это – в соответствии тому, как, проснувшись, входим мы в строй внешнего, окружающего нас мира и сознательно держим себя в нем: солнце и небо над нами, стихии и все твари наземные вокруг, равно как семья, соседи, государство со всем бывающим в них. Последнее невольно само собою совершается, a над первым надо потрудиться, хоть это не слишком трудно. Сии два мира, – созерцаемый мысленно и видимый вне, – сознавая, – в мысленном обретайте руководственные указания, как следует вращаться в видимом. Это общее правило созерцания! Частные: кончив мысленный обзор, утром, надо остановиться на том предмете, который больше повлиял на чувство, и им оживлять дух молитвенный. Когда же этого нет, тогда оживлением духа молитвенного да будет общее благоговейное чувство ко всему строю духовного Божественного мира. Потрудитесь ни одного утра не оставлять без освежения своего внутреннего таким созерцанием богомысленным, как имеете обычай освежать свои покои впусканием свежего утреннего воздуха; и потом весь день бывать в чувстве, что, кроме видимого, вас осеняет и окружает и невидимое, не без влияния [18–20].

Желаете слышать что-либо ο молитве. Что могу сказать вам, чего бы вы не знали? Есть молитва, которую сам человек творит; и есть молитва, которую Бог дает молящемуся. Первой кто не знал? Должна быть вам известна и последняя, хоть в начатках. Сначала, когда приступает кто к Господу, первое дело молитва. Начинает он ходить в церковь и дома молиться по молитвенникам и без них. Но мысли все разбегаются. Никак с ними не управиться. Чем, впрочем, больше трудиться в молитве, тем больше мысли все улегаются и улегаются, и молитва становится чище. Однако ж атмосфера души не очищается, пока не затеплится духовный огонек в душе. Огонек сей есть дело благодати Божией, но не особенной, a общей всем. Он является вследствие известной меры чистоты во всем нравственном строе человека ищущего. Когда затеплится сей огонек или образуется постоянная в сердце теплота, тогда бурление помыслов останавливается. Бывает с душою то, что с кровоточивою: ста ток крове ея (Лк.8:44). В этом состоянии молитва, больше или меньше, подходит к непрестанной. Посредницею ей служит молитва Иисусова. И это есть предел, до которого может доходить молитва, самим человеком творимая! Думаю, что все сие вам очень понятно.

Далее, в сем состоянии, дается молитва находящая, а не самим человеком творимая. Находит дух молитвенный и увлекает внутрь сердца, – все одно, как бы кто взял другого за руку и силою увлек его из одной комнаты в другую. Душа тут связана стороннею силою и держится охотно внутри, пока над нею есть нашедший дух. Знаю две степени сего нахождения. В первой – душа все видит, сознает себя и свое внешнее положение, – и рассуждать может и править собою, может даже разорить сие состояние свое, если захочет. И это вам должно быть понятно.

У святых отцов, и особенно у святого Исаака Сирианина, указывается и другая степень даемой, или находящей, молитвы. Выше показанной стоит у него молитва, которую он назвал экстазом, или восхищением. И тут тоже находит дух молитвенный; но увлекаемая им душа заходит в такие созерцания, что забывает свое внешнее положение, не рассуждает, а только созерцает, и не властна править собою или разорить свое состояние. Помните, в «Отечниках» пишется, что кто-то стал на молитву пред своею вечернею трапезою, а опомнился уже утром. Вот это и есть молитва в восхищении, или созерцательная. В иных она сопровождалась просветлением лица, светом вокруг; в иных подъятием от земли. Святой апостол Павел в этом состоянии восхищен был в рай. И Пророки святые в нем находились, когда взимал их дух.

Подивитесь, какая великая милость Божия к нам, грешным. Мало кто потрудится, и чего сподобляется? Всяко трудящимся можно смело говорить: трудитесь; есть из-за чего! [140–143].

Молитва внутренняя, от души, от себя, по чувству своих нужд духовных паче и других, – есть настоящая молитва. Главное в молитве – чувство к Богу из сердца. Слова молитвенные при сем, какие подберутся. Чувство к Богу и без слов есть молитва. Слово поддерживает и иной раз углубляет чувство. Устав молитвенный для богослужений церковных должен быть исполняем, как есть. Что касается до молитвенного правила домашнего, то оно не имеет неизменности, а может быть изменяемо и во времени, и в длительности, и в составе, – одно иметь во внимании: чтобы все делалось не в угоду лености и чтобы молитва шла от души. Какой у вас есть устав молитвословия, тот хорош. Можете прибавлять и изменять. Хороши коротенькие молитовки святого Златоуста – двенадцать на ночь и двенадцать для дня. Можете из псалмов выбирать более впечатлительные стихи. Всяко действовать с полною свободою. Иной раз и все время молитвенное молиться своими молитвами по настоящей нужде; или такую молитву вставить в свое правило, в начале, средине и конце, или без слов, только чувство к Богу держа... со взыванием: «Боже, милостив буди», или: «Имиже веси судьбами, спаси». Но есть непрестанная молитва, которая непрестанно идет к Богу из сердца. Это есть дар благодати. Святой Макарий Великий говорит: молись и преутруждай себя в молитве, и Бог, видя, как ты усердно желаешь молиться, даст молитву. В «Добротолюбии» славянском старец Максим Капсокаливит говорит о себе, что два года молился Матери Божией, чтоб Она дала или испросила молитву. Однажды, говорит он, как я, помолившись, приложился к иконе Божией Матери, – мгновенно уканул^[3] огонек сладкий в сердце и с тех пор там теплится; вот дар молитвы! Взыщите его и вы, и в молитве словами то выражайте, держа в мысли ту молитву, о коей говорит Максим оный. Иногда бывает так, что огонек сей ниспадает во время разрешения священнического на исповеди, иногда при причащении Святых Христовых Таин. Всяко ищите [95–97].

Трезвение есть дар благодати, и самому его достигнуть невозможно, а надо только трудиться над исканием его и молить Господа о нем в чаянии Божия присещения. Как искать? Замечаете ли, что, когда есть в сердце чувство, тогда внимание не отходит от сердца: потому заключаю, что если делать так, чтобы приступить к умной молитве не иначе, как наперед возбудив в сердце какое-либо чувство, то внимание не отойдет от сердца, с вниманием будет там ум и – умная молитва. Попробуйте так, может быть, дело пойдет на лад ^[258].

Вставши утром, установись покрепче перед Богом в сердце, в утренней своей молитве, и потом исходи на дело свое, Богом тебе порученное, не отрывая от Hero чувства и сознания. И, пребывая в Боге умом и сердцем, силами души и тела исполняй лежащие на тебе обязанности ^[269].