Жизнь миссис Э. Г. Уайт, пророка адвентистов седьмого дня. Опровержение её ложных утверждений

Жизнь миссис Э. Г. Уайт, пророка адвентистов седьмого дня. Опровержение её ложных утверждений

Д.М. Кэнрайт, 1919

Переводчик Дмитрий Беляков

Предисловие переводчика

Эту книгу я нашёл на просторах интернета значительно позже того времени, когда самостоятельно начал вникать в учение организации АСД, сравнивая его с Писанием и историей. В процессе моего исследования я обнаруживал множество странных, порой противоречащих друг другу «откровений» Э. Уайт. В итоге, после нескольких лет глубокого погружения в доктрины адвентизма и «откровений» Э. Уайт я сделал однозначный вывод, что учение этой организации не только противоречиво по отношению к Писанию и истории Церкви и мира, но и противоречиво внутренне. В итоге, я оставил адвентизм седьмого дня.

Читая книгу Д.М. Кэнрайта я обнаружил, что все мои находки были уже более ста лет назад обнародованы такими же честными и неравнодушными последователями учения АСД. И, как это бывает, когда обнаружившие ложь люди оповещают о ней других, причастных к этой лжи людей, но, возможно, по какой-либо причине не видящих её, — то на таковых глашатаев обрушиваются обвинения в предвзятости, клевете, обидчивости и т.п.

То же самое можно сказать и о критике в отношении Д.М. Кэнрайта. В 2015 г. адвентистом Мерлином Бертом была написана книга, в которой он попытался обелить Э. Уайт и учение АСД, дав некоторые ответы на справедливую критику адвентизма и его «вестницы». Так, в частности говоря о Кэнрайте автор, в целом показывая его с положительной стороны как человека и служителя, защищавшего учение АСД на стр. 2 он пишет: «Однако в 1873 году, проведя некоторое время в Колорадо с Джеймсом и Эллен Уайт, Кэнрайт и его жена Лукреция вступили в конфликт с Уайтами. Эллен Уайт, которая за несколько лет до этого получила видение о Кэнрайте, воспользовалась возможностью дать совет молодой паре. Она откровенно писала об их недостатке «необходимых качеств» и склонности к “фарисейству”»[1].

Берт показывает Кэнрайта, борющегося с «унынием», которое привело его к отказу от учения АСД и критике «пророческого служения Э. Уайт». Однако, в своей книге Кэнрайт даёт ясные, недвусмысленные причины того, почему он оставил адвентизм и почему не мог верить и принимать Э. Уайт, как «вестницу Божию». Если бы дело заключалось только в унынии или обиде на какого-либо человека в организации АСД, то вряд ли бы автор смог написать впоследствии ряд работ, серьёзно разоблачающих ложь учения АСД и учения Э. Уайт. После того, как Кэнрайт оставил адвентизм, он в 1888 г. опубликовал первое издание своей книги «Отказ от адвентизма седьмого дня», «которая к 1914 г. выдержала 14 переизданий и стала его самой важной книгой, направленной против его бывшей церкви. В ней содержалась обширная критика истории и учения адвентизма седьмого дня.

С годами Кэнрайт опубликовал и другие работы, направленные против адвентистского учения, в том числе серию из десяти трактатов «Адвентизм в двух словах» (1889) и две книги: «День Господень» не для католиков и не для язычников (1915) и «Полное свидетельство ранних отцов» (1916). Кульминацией его 32-летней кампании против Эллен Уайт стала книга на 291 странице «Жизнь миссис Э. Г. Уайт, пророка адвентистов седьмого дня: опровержение её ложных утверждений», опубликованная в 1919 году» (Dr. Merlin Burt. «Understanding Ellen White». Pacific Press Publishing Association. 2015. Р.136.).

Т.е., честный и думающий читатель понимает, что обоснованная, аргументированная критика не может основываться на обидах и унынии. К тому же, можно понять человека, который принял учение АСД, принял «пророческое» служение Э. Уайт, но впоследствии, видя не просто ошибки, но ложь, лицемерие, всевозможные противоречия в адвентизме он боролся с самим собой, со своими сомнениями. И, когда факты, говорящие о том, что адвентизм — не Церковь, а Э. Уайт — не пророк и не вестница Божия достигли критической массы, человек принял логичное и единственно возможное, и правильное решение — выйти из этой организации и, впоследствии, предпринять всё возможное, чтобы предупредить дорогих ему бывших единоверцев, что они находятся в смертельной опасности, слепо доверяя тому, чему их научили. Кэнрайт был исключён из организации АСД по его просьбе, которая была «удовлетворена 17 февраля 1887 года»[2].

Но, какую причину «агрессивного выступления [Кэнрайта] против адвентизма»[3] предлагает Берт? Вот, что он пишет: «не было сомнений в том, что у него были недостатки характера, которые проявились в его нестабильном опыте служения в адвентистской церкви в период с 1873 по 1883 год»[4]. Т.е., всё сводится к «недостаткам характера» Кэнрайта. Вникает ли Берт в аргументы Кэнрайта в своей книге и даёт ли на них здравые контраргументы? Отнюдь! Всё сводится к игнорированию аргументов Кэнрайта, искажениям фактов, размыванию границ греха и многословию, что можно наблюдать в ответах адвентистов на неудобные для них вопросы.

Конечно, можно отмахнуться от аргументов, как от назойливой мухи, заставив себя верить противоречивым доктринам АСД, убеждая себя, что, несмотря ни на что адвентизм — это Церковь Христа, а Э. Уайт — Его вестница. Как бы то ни было, принимать адвентисту или нет написанное в этой книге — дело личное, но имеющее далеко идущие последствия.

***

Все подчёркивания, с целью обратить особое внимание читателя на некоторые вещи в тексте книги — мои.

Указываемые мною страницы в «Свидетельствах» привожу по нумерации в оригинале, т.к. переизданий этих книг было несколько и, хотя страницы каждого издания разнятся, но стр. оригинала всегда одинаковы. К тому же, работая с текстом в интернете и зная страницу оригинала гораздо проще найти нужный текст.

Для тех адвентистов, кто хочет более детально разобраться в учении АСД через призму учения Э. Уайт изложенного в её книге «Великая борьба» я рекомендую мою книгу «Конец “великой борьбы”»[5].

Переводчик, Дмитрий Беляков

Предисловие

Миссис Е. Г. Уайт, провидица, лидер и основательница церкви[6] Адвентистов седьмого дня, утверждала, что получает божественное вдохновение от Бога, как и библейские пророки. Определяя свою позицию, она говорит: «В древние времена Бог говорил с людьми устами пророков и апостолов. В наши дни Он говорит с ними через свидетельства Своего Духа»[7], то есть через её собственные труды.

Она утверждала, что каждая строчка, написанная ею, будь то статьи, письма, свидетельства или книги, была продиктована Святым Духом и, следовательно, не может быть ошибочной.[8]

Последователи Э. Уайт безоговорочно принимают и защищают её утверждения. Труды Э. Уайт читают в общинах, преподают в школах и проповедуют из-за кафедры наравне со Священным Писанием. Успех или провал их церкви зависит от её заявлений. Адвентисты это признают открыто. Она связана со своим народом так же, как Мухаммед со своими последователями, Джозеф Смит с мормонами, Энн Ли с шейкерами, а миссис Эдди с христианскими учёными.

А потому, эти высокие притязания стали предметом беспристрастного исследования, против которого её последователи, открыто критиковавшие других претендентов на божественное вдохновение, не могут обоснованно возражать. Они опубликовали несколько книг о жизни и деятельности Э. Уайт, в которых собрали и истолковали всё возможное в её пользу. Читая эти книги, невозможно поверить, что она когда-либо ошибалась, занималась плагиатом, прибегала к обману или писала, якобы, вдохновлённые свыше тексты, которые впоследствии приходилось пресекать. Но, рассказывая о жизни вдохновенных людей, Бог не замалчивает их неудачи и не проходит мимо их ошибок и недостатков.

Поэтому общественность имеет право знать и другую сторону жизни миссис Уайт.

Автор, пожалуй, лучше других может рассказать о том периоде её жизни, поскольку он присоединился к её народу почти в самом начале, почти шестьдесят лет назад, когда их было всего около пяти тысяч. У него есть все труды миссис Уайт тех ранних лет. Некоторые, из наиболее компрометирующих из них, впоследствии были изъяты. Ни общественность, ни сами члены церкви, за исключением нескольких официальных лиц, не знают об этих старых «откровениях». Тесные отношения автора этой книги с миссис Уайт дали ему возможность узнать её и понаблюдать за ней так, как никто другой не смог бы.

Почему я когда-то верил в то, что миссис Уайт была вдохновлена

Когда-то я принял утверждение миссис Уайт о вдохновении свыше по той же причине, по которой это делает большинство её последователей. Сначала я принял субботу, а затем и другие аспекты веры, пока не поверил во всё это.

Оказавшись среди этих последователей, я обнаружил, что все они в категоричной форме утверждали о вдохновении миссис Уайт от ​​Бога. Я предположил, что они это знают, а потому принял их слова на веру. Точно так же поступают и все остальные, кто бы что ни говорил иначе.

Вскоре я обнаружил, что её откровения настолько тесно связаны со всей историей и вероучением её церкви, что я не мог последовательно разделять их, как не может человек быть мормоном и не верить в Джозефа Смита, или христианином-исследователем и не верить в миссис Эдди.

Я так твёрдо верил в другие доктрины, что принял видения за чистую монету, как и все остальные.

Когда у меня появились сомнения по поводу видений, я ощутил такое сильное давление, что боялся высказывать их или даже признаваться в них самому себе. Все говорили, что такие сомнения — от дьявола и приведут к отречению от истины, а затем к погибели. Поэтому я не осмеливался ни думать о них, ни исследовать этот вопрос. Так же поступают и другие.

Я видел, что всех, кто выражал какие-либо сомнения по поводу видений, тут же клеймили как «бунтарей», находящихся «во тьме», «ведомых Сатаной», «неверных» и т.д.

Не имея веры ни в какое другое учение или людей, я не знал, что мне делать и куда идти. Я пытался поверить видениям и следовать им, как это делают тысячи других людей, которые на самом деле постоянно сомневаются в них. Но, это приводит их к обману и публичному притворству, будто они верят в то, во что в глубине души не верят, или, в лучшем случае, в то, в чём сомневаются.[9]

Более сорока лет назад, в начале своего служения, когда я ещё твёрдо верил во все доктрины адвентистов седьмого дня, я написал убедительную речь в защиту миссис Уайт. За все прошедшие годы никто из её защитников не смог сказать ничего столь же убедительного. Это подтверждается тем фактом, что они цитировали мои слова в своих трудах в защиту миссис Уайт, но без указания моего имени. Кроме того, в своих работах против меня они цитируют это как противоречащее тому, что я говорю сейчас. Я их не виню, но мой ответ таков: «Мудрый человек редко меняет своё мнение, а глупец — никогда».

Когда я писал ту защиту миссис Уайт сорок лет назад, мне не приходилось видеть копии её ранних видений, содержащихся в «Слове к малому стаду» (1847 г.) и в «Настоящей истине» (1849 и 1850 гг.), а также брошюр старейшины Бейтса того же периода. Они были настолько эффективно сокрыты, что я даже не знал об их существовании. Но, именно они содержат наиболее компрометирующие доказательства против её вдохновения. Все они попали мне в руки позже. С годами постепенно накапливались и другие доказательства, пока я не был вынужден изменить своё мнение.

Великий государственный деятель Англии мистер Гладстон в первые годы работы в парламенте выступал с речами, решительно отстаивая позицию своей партии. Однако, позже он изменил свои взгляды и перешёл на сторону оппозиции. Тогда один из членов его прежней партии зачитал одну из речей мистера Гладстона, в которой тот резко осуждал взгляды, которые теперь отстаивал. В итоге, взгляды всех присутствующих были прикованы к мистеру Гладстону. Что он мог сказать? Он медленно поднялся и сказал: «Это было давно, и с тех пор многое произошло». Вот и всё. Зал разразился бурными аплодисментами. Он дал достойный ответ своему оппоненту. Мой ответ адвентистам тот же: «Это было давно, и с тех пор многое произошло».

Факты, представленные в этой книге, объясняют некоторые причины, по которым я утратил веру в утверждение миссис Уайт о вдохновении свыше. Факты неоспоримы; следовательно, выводы, основанные на них, в силу самой природы дела, должны быть неизбежными.

Выполняя эту задачу, автор, зная слабости человеческой природы, использовал максимально мягкий язык и проявил столько милосердия, сколько позволяли обстоятельства дела. Но, зная об ошибках и обмане, связанных с миссис Уайт и её деятельностью, он посчитал своим долгом перед христианским миром изложить факты.

Автор.

Моё нынешнее положение

С тех пор как более тридцати лет назад я порвал с адвентистами, они продолжают утверждать, что я сожалею о своём уходе, пытался вернуться, отрёкся от своей книги и признал, что теперь я пропащий человек. Ни в одном из этих утверждений нет ни слова правды. Я ожидаю, что они заявят, что я отрёкся от своих убеждений на смертном одре. Всё это делается для того, чтобы ослабить влияние моих книг. Теперь я подтверждаю все, что написал в своих книгах и трактатах против учения адвентистов седьмого дня.

Несколько адвентистских служителей оказали неоценимую помощь в подготовке этих страниц. Когда-то и они верили в божественное вдохновение миссис Уайт, но неопровержимые факты в конце концов заставили их отказаться от веры в её видения.

Д. М. Кэнрайт, почётный пастор Верийской баптистской церкви, Гранд-Рапидс, Мичиган.[10]

Глава 1. Введение

Адвентисты седьмого дня считают миссис Уайт пророчицей[11], а её труды — богодухновенными. Они приводят пространные аргументы из Библии, чтобы доказать наличие «даров» в церкви, подобно тому, как это делают мормоны, шейкеры и другие в отношении своих церквей. Они делают это, чтобы обосновать своё утверждение о единственном «даре пророчества», которым, по их словам, обладала миссис Уайт.

В Библии сказано: «Берегитесь лжепророков» (Мф.7:15). «Восстанут лжехристы и лжепророки» (Мф.24:24). «Не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они, потому что много лжепророков появилось в мире» (1Ин.4:1).

В каждом поколении появлялось множество людей, называвших себя пророками. И у каждого из таковых было своё количество последователей. Всё, что им нужно было сделать, — это твёрдо верить в себя и делать экстравагантные заявления. И вскоре у них появлялись последователи. У Мухаммеда, жившего в VI в. н.э., сегодня двести миллионов последователей. Предлагаю вспомнить нескольких других выдающихся проповедников, живших в наше время.

Сведенборг

Эмануэль Сведенборг родился в Стокгольме, Швеция, в 1688 году и умер в 1772 году. Он был любимцем короля и королевской семьи. Сведенборг был человеком высочайших моральных качеств и глубоко религиозным. Его нравственный облик безупречен.

Согласно «Энциклопедии» Шаффа-Герцога, из которой мы черпаем материал для этого очерка, в возрасте пятидесяти пяти лет у Сведенборга начались видения о рае, аде, ангелах и духовном мире. Он утверждал: «Сам Господь призвал меня к священному служению. Он милостиво явился мне, своему рабу, в 1743 году, открыл мне духовный мир и дал возможность беседовать с духами и ангелами». В точности так, как утверждала миссис Уайт. Эту работу он продолжал тридцать лет, за это время написав около тридцати вдохновенных томов. Сведенборг сделал несколько примечательных предсказаний, которые, по утверждению его последователей, в точности сбылись.

Сведенборг создал церковь, основанную на его откровениях. Библия для него – священное учение, в которой предписывается жить святой жизнью. Так, его церковь неуклонно росла, и теперь у неё есть отделения во всех частях света. Помимо множества книг, эти верующие издают несколько периодических изданий. Его последователи верят в него так же безоговорочно, как и последователи миссис Уайт верят в неё, очень усердно распространяя свою веру.

Энн Ли и шейкеры

Шейкеры[12] настолько известны в Америке, что о них почти ничего не нужно говорить. Энн Ли, их лидер, родилась в Англии в 1736 году, умерла в 1784-м. Как и миссис Уайт, «она не получила образования». Вступила в общество, члены которого проводили необычные религиозные обряды, и вскоре у Энн Ли «начались видения и откровения», которые, как и миссис Уайт называла их «свидетельствами». «С тех пор она утверждала, что руководствуется откровениями и видениями»[13]. Её признали лидером и «вторым явлением Христа». Подобно миссис Уайт, она требовала «особого стиля одежды» и «противостояла войне и употреблению свинины»[14]. Последователи Энн Ли не общаются с другими церквями и известны своей чистотой и религиозной преданностью своему сообществу. В качестве доказательства вдохновения миссис Уайт адвентисты приводят высокий моральный и религиозный тон её трудов. Они утверждают, что её откровения должны быть либо от Бога, либо от сатаны. Если бы они были от сатаны, они бы не учили такой чистоте или святости. Однако, подобные рассуждения докажут, что миссис Ли тоже истинная пророчица, потому что в этом отношении она даже превосходит миссис Уайт, так что «шейкер» стал синонимом честности.

Миссис Джоанна Сауткотт

Эта известная женщина родилась в Англии в 1750 году в бедной семье и была совершенно необразованной. Она работала прислугой до сорока с лишним лет. В 1790 году она присоединилась к методистам. В 1792 году она объявила себя пророчицей и «опубликовала множество [более шестидесяти] памфлетов, в которых излагала свои откровения»[15]. Она впадала в транс, как и миссис Уайт, и предсказывала скорое пришествие Христа.[16] Как и миссис Уайт, Джоанна занималась прибыльным делом — продажей своих книг. Как это ни странно, многие ведущие священники Англии верили в неё, и тысячи людей стали её последователями, так что через несколько лет их число превысило сто тысяч. «Вера её последователей, — говорится в “Американской энциклопедии”, — переросла в энтузиазм».

Она «считала себя невестой Агнца и в возрасте шестидесяти четырёх лет объявила, что беременна истинным Мессией, “вторым Силохом”, которого она родит 19 октября 1814 года... Джоанна умерла в своём заблуждении 27 декабря 1814 года; но её последователи, которых одно время насчитывалось сто тысяч, продолжали соблюдать еврейскую субботу вплоть до 1831 года»[17]. «Вскрытие показало, что она страдала от водянки».[18] «Смерть положила конец и её надеждам, и страхам. Однако её последователи думали иначе, и, хотя на какое-то время были ошеломлены её кончиной, в которую едва ли могли поверить, они с уверенностью ожидали её скорого воскрешения». С этими убеждениями они жили и умирали, и их секта не исчезла до сих пор».[19]

Уайт утверждала, что её дар — это «свидетельство Иисуса», о котором говорится в Откр.12:17, а Сауткотт — что она «женщина», о которой говорится в стихах 1 и 2 той же главы. Сауткотт написала «Книгу чудес», а Уайт — книгу «Великая борьба». Последователи Э. Уайт утверждают, что последняя книга — самая замечательная книга нашего времени. Они продавали её целыми вагонами, а миссис Уайт получала большие гонорары. В недавнем биографическом труде о миссис Сауткотт говорится о её книгах: «Она нашла этот бизнес очень прибыльным… и начала хорошо зарабатывать деньги, продавая свои пророчества». Именно так делала и миссис Уайт. Миссис Сауткотт утверждала, что призвана «запечатлеть» 144 000 из Откр.7:1-4. А миссис Уайт утверждала, что у неё есть послание для тех же 144 000, которым они будут запечатлены. Печать эта - суббота. Похоже, она во многом подражала миссис Сауткотт.

Следующее высказывание из «Энциклопедии Чемберса» [Chambers' Encyclopedia] (статья «Сауткотт») также применимо к миссис Уайт и её последователям: «В истории самой Джоанны Сауткотт нет ничего удивительного, но влияние, которое она оказывала на других, вполне можно назвать таковым, а одержимость её последователей трудно понять, особенно если учесть, что некоторые из них были людьми неглупыми и образованными». Вероятно, секрет её влияния заключался в том факте, что бедняжка всерьёз восприняла свои собственные заблуждения. В мире так мало людей, которые действительно таковы, что всегда рискуют быть порабощёнными другими, имеющими любые убеждения, какими бы гротескными они ни были. На смертном одре Джоанна сказала: “Если меня и ввели в заблуждение, то это сделал какой-то дух, добрый или злой”. Бедняжка Джоанна и не подозревала, что этот странный дух был её собственным».

То же самое можно сказать и о миссис Уайт. Удивительно, что, несмотря на все доказательства её провалов, умные люди всё ещё следуют её примеру. Но случаи Джоанны, Энн Ли и других помогают нам разгадать эту загадку. Все они искренне верили в собственное вдохновение, и этот факт убедил других.

Обратите внимание на ужасающую стойкость фанатизма, если он уже начался. После смерти Джоанны мы могли бы предположить, что все здравомыслящие люди отказались бы от её учений, но они каким-то образом адаптировали их и продолжили жить с верой в эти учения. То же самое касается и последователей миссис Уайт. Какие бы ошибки она ни совершала, какие бы провалы с ней не происходили, они всё исправляют и продолжают идти своим путём.

Джозеф Смит и мормоны

Этот пророк, его видения и откровения настолько хорошо известны, что мы упомянем их лишь вкратце. Смит родился в 1805 году и умер в 1844-м, в год, когда у миссис Уайт начались откровения. Он, как и миссис Уайт, пережил великое религиозное пробуждение в рамках адвентистского движения 1843–1844 годов. Как и миссис Уайт, он был необразованным, бедным и никому не известным. В 1823 году у него начались «видения» и «откровения», он видел ангелов и разговаривал с ними. По его словам, Второе пришествие Христа было близко, отсюда и название «Святые последних дней». Его миссией было представить «новое устроение». Его последователи - «святые», а все остальные церкви - «языческие», или иноверцы. Примечательно, что последователи Э. Уайт тоже являются святыми; все же остальные церкви — это «Вавилон» и отступники.

Что касается «даров» в церкви, то мормоны в этом отношении намного превосходят адвентистов. Помимо пророка, у них есть апостолы, которые, как они утверждают, творят множество чудес; у них есть дар говорения на иных языках, и они могут показать, как поразительно сбывались многие их предсказания. У них также есть новая Библия, новое откровение, они основали новую секту и не хотят иметь ничего общего с другими, но принимают в свои ряды всех желающих.

Мормоны появились в 1831 году, всего на пятнадцать лет раньше адвентистов седьмого дня, но сейчас их более пятисот тысяч, что в четыре раза больше, чем у адвентистов.[20] Их число растёт быстрее, чем у адвентистов, которые «с гордостью» указывают на свой рост как на доказательство того, что Бог с ними.

Адвентисты седьмого дня утверждают, что они должны быть истинной церковью, потому что у них есть пророк и они подвергаются гонениям; но у мормонов тоже есть пророк, и их преследуют гораздо сильнее. Смита и других убили; многих пороли, обмазывали дёгтем и обваливали в перьях, забрасывали гнилыми яйцами и камнями, избивали, выгоняли из городов и объявляли вне закона. Значит, они должны быть истинной церковью! По сравнению с ними преследования адвентистов седьмого дня ничтожны. Они плохо представляют себе, что такое гонения, хотя всё это время, похоже, стремились выдавать себя за мучеников.

Миссис Эдди и «Христианская наука»

В последующих нескольких строках не ставится цель обсуждения личности миссис Эдди или «Христианскую науку». Всё, что требуется, так это показать, как легко люди поддаются влиянию мнимых вдохновенных пророков Божьих, независимо от того, чему они учат.

Миссис Эдди родилась 16 июля 1821 года в Нью-Гэмпшире и умерла 3 декабря 1910 года недалеко от Бостона в возрасте почти девяноста лет. Миссис Уайт родилась в 1827 году и умерла в 1915 году в возрасте почти восьмидесяти восьми лет. Обе жили практически в одно и то же время. Однако их религиозные системы диаметрально противоположны. В сочинениях миссис Уайт дьявол — это крупный, тучный мужчина из плоти и костей; у искупленных святых есть крылья, и они могут летать, как птицы, живут в серебряных домах и в мире, где золотые деревья с серебряными ветвями приносят плоды. Всё очень буквально и очень материально. В окончательном уничтожении Бог мучает нечестивых до предела. Говоря об уничтожении нечестивых, она говорит: «Я видела, что… некоторые были поглощаемы (огнём) в течение многих дней, и пока оставалась хоть какая-то их часть непоглощённой (огнём), всё чувство страдания у них сохранялось»[21].

А для миссис Эдди не существует такого понятия, как материя; есть только разум, дух, принцип. Нет ни личного Бога, ни дьявола, ни ангелов, ни греха, ни зла, ни болезней, ни ада, ни вечных мук, ни заблудших душ, Иисус — всего лишь человек, нет ни воскресения, ни второго пришествия, ни Страшного суда, некоторые части Библии — всего лишь мифы, вводящие в заблуждение, Бог никогда не отвечает на молитвы.

И всё же у этих двух пророчиц, придерживающихся столь противоположных теорий, есть готовые последователи. Ученики каждой из них с одинаковой преданностью верят в свою пророчицу, а её писания почитаются вдохновенными и непогрешимыми. Эти писания — их библии, рассказывающие о том, что означает Библия Божия.

Последователи «Христианской науки» как класс занимают высокое моральное и социальное положение. В этих отношениях они превосходят адвентистов. Если учение о чистоте жизни доказало, что миссис Уайт была вдохновлённой Богом пророчицей, то это доказывает то же самое и в отношении миссис Эдди.

Но, дело в том, что ни одна из этих женщин-лидеров не была вдохновлена ни Богом, ни Сатаной[22], а лишь унаследованными религиозными фантазиями, сформированными под влиянием доминирующих факторов в их жизни. Необязательно считать миссис Эдди нечестной. Она была просто религиозной энтузиасткой, увлечённой собственными заблуждениями, как и миссис Уайт. Адвентисты указывают на свой успех как на доказательство того, что миссис Уайт был настоящим пророком. Но последователей миссис Эдди в десять раз больше, хотя они начали свою деятельность более чем на двадцать лет позже.

«Пастор» Рассел

Говоря о мистере Расселе вскоре после его смерти, газета New York Watchman-Examiner от 9 ноября 1916 года напишет:

«Когда Чарльз Т. Рассел, называвший себя “пастором” Расселом, умер, из мира ушёл замечательный человек. Мы должны без колебаний поставить его в один ряд с Александром Доуи и Джозефом Смитом, основателем мормонизма. Остроумный, красноречивый и искусный диалектик, он так успешно разыгрывал из себя шута, что собрал множество последователей, во многих случаях обманывая даже избранных Богом. Он создал вокруг себя огромную организацию из мужчин и женщин, которые подчинялись его руководству, как мормоны подчиняются приказам пророка. В его казну текли золотые реки, которые он использовал для всемирной рекламной пропаганды. Он не имел богословского образования и никогда не был рукоположен в сан, но тем не менее обращался к безчисленным толпам устно и письменно и склонил на свою сторону многих представителей всех конфессий. Этот успех пришёл к нему, несмотря на то, что его собственная жизнь была позором для христианства. Похоже, люди по-прежнему любят, когда их обманывают, а “пастор” Рассел обманул множество людей.

“Объявлено, что его смерть никоим образом не помешает распространению его взглядов и продвижению милленаризма. Более того, весьма вероятно, что фанатизм, овладевший многими из его последователей, проявится в новой пропаганде. Уже тысячи женщин ходят по улицам наших больших городов, распространяя литературу расселизма. Люди жаждут знаний о неизвестном и таинственном будущем”.

Мистер Рассел воспользовался этим глубоким стремлением человеческого сердца и с беспрецедентной догматичностью предоставил мельчайшую и точную информацию о будущем будущего».

Мистер Рассел называл разные даты конца света, последняя из которых — 1914 год. В октябре того года он заявил, что «времена язычников» сочтены. Его последователи утверждают, что он был величайшим человеком со времён апостолов и что его секта — единственная истинная церковь. Все остальные — это Вавилон. Мистер Рассел жил примерно в одно время с миссис Уайт и миссис Эдди. Последователи каждого из них считают своего лидера единственным непогрешимым оракулом Божьим. Могут ли они все быть правы?

Александр Доуи

В наше время появился ещё один претендент на божественное вдохновение — второй Илия. В течение многих лет он пользовался широкой известностью. Утверждалось, что он совершил сотни чудесных исцелений. Преданность и энтузиазм его последователей не знали границ. Деньги текли рекой. Как и миссис Уайт и миссис Эдди, он был догматичен и деспотичен. Его слово было законом. Он требовал суровой религиозной жизни, превосходя в этом даже миссис Уайт. Эта секта до сих пор существует в Сион-Сити, Чикаго.

Обратите внимание, какое количество лжепророков появилось за последнее столетие. Кажется, это характерная черта нашего времени.

Ни один из упомянутых здесь лиц, за исключением миссис Уайт, не рассматривается адвентистами седьмого дня как истинный пророк. Они называют Сведенборга спиритуалистом. Джозефа Смита они считают самозванцем, а его труды - выдумкой. Против миссис Эдди и «Христианской науки» также много написано адвентистами. Против «пастора» Рассела и его учения они публикуют работу под названием «Тьма рассвета тысячелетия». Ни один из них не выдерживает критики. Все они фальшивы. Единственный истинный пророк современности — это они сами!

Цель этой книги — исследовать заявления миссис Уайт, проповедницы адвентистов седьмого дня, и на основе документальных свидетельств, очевидных фактов и неопровержимых доказательств дать читателю возможность самому решить, следует ли причислять её к другим лжепророкам нашего времени, о которых здесь говорится.

Глава 2. Великое испытание для деноминации

«У адвентистов седьмого дня нет другого вероучения, кроме Библии». Это утверждение снова и снова повторяется в их публикациях, предназначенных для широкого распространения.

Так же они утверждают: «Библия сама себя истолковывает». «Один текст объясняет другой».

Всё это звучит неплохо, но при ближайшем рассмотрении оказывается, что оба утверждения ложны.

Во-первых, у адвентистов седьмого дня, как и у других конфессий, есть вероучение, которое публикуется с 1872 года. Они называют это «Фундаментальными принципами адвентистов седьмого дня». Первые слова таковы: «У адвентистов седьмого дня нет какого-либо символа веры, кроме Библии; однако они придерживаются определённых, чётко определённых положений веры»[23]. А затем они приступают к определению этих «положений веры». Но, что же это такое, если не символ веры? Словарь Вебстера определяет «символ веры», как «авторитетное изложение или формулировка тех пунктов христианской веры, которые считаются существенными».

Изучая вероучения различных церквей, таких как методисты, баптисты и пресвитериане, мы видим, что каждая из них начинает свои символы веры со слов «Мы верим». Далее следует описание того, во что они верят. Адвентисты же утверждают, что у всех этих церквей есть символ веры, но у них самих его нет. Однако их «Основные принципы» начинаются так же: «Они верят», а затем следуют 29 пунктов их символа веры, в которых говорится, во что они верят.[24] Следовательно, утверждение адвентистов, что у них нет символа веры, в отличие от других церквей, — обман.

Но худшая особенность этого символа веры заключается в том, что он не содержит их главного догмата веры — того, что они считают самым важнейшим. Как ни странно, он опущен. Их величайший обман в этом вопросе состоит не в наличии сформулированного символа веры, когда они заявляют об его отсутствии, а в том, что они не включили в свой сформулированный символ веры тот самый важнейший догмат.

В третьей части их опубликованного вероучения говорится, что они верят:

«что Священное Писание Ветхого и Нового Завета было дано по вдохновению Божьему, содержит полное откровение Его воли человеку и является единственным непогрешимым правилом веры и практики».

Звучит хорошо, однако — это ложь, абсолютная ложь. Адвентисты седьмого дня не верят, что Писания Ветхого и Нового Заветов содержат полное откровение Божьей воли для человека, и не считают эти Писания «единственным непогрешимым правилом веры и практики», поскольку, по их мнению, сочинения их проповедницы, миссис Э. Уайт, также даны по вдохновению Божьему. Эти сочинения содержат более полное откровение Божьей воли для человека и являются непогрешимыми. Более того, они считают веру в эти писания критерием веры и единения в своей церкви. Всё это можно доказать самым очевидным образом.

Снова и снова миссис Уайт заявляла, что её сочинения вдохновлены Богом, и ставила их в один ряд с Библией. Она пишет:

«Я взяла драгоценную Библию и окружила её несколькими Свидетельствами для Церкви, которые были даны народу Божьему. Здесь, сказала я, рассмотрены дела почти всех людей...»[25].

Итак, миссис Уайт добавляет свои труды к Библии, фактически окружая её ими. Утверждение о непогрешимости было выдвинуто в отношении сочинений миссис Уайт в 1911 году. В том же году они объявили её сочинения «единственным непогрешимым толкователем библейских принципов»[26].

Таким образом, Библия для адвентистов — не единственное вероучение, не единственное непогрешимое правило веры и практики. Напротив, вера в миссис Уайт и её труды — это главный, но не опубликованный догмат веры. Нередко можно услышать, как пожилые члены церкви говорят: «Если бы я перестал верить миссис Уайт, я бы отказался от всего». Это показывает, что всё в этой церкви держится на ней. Неверие в неё — величайшая ересь, которой человек клеймится, как отступник. До присоединения к церкви АСД о миссис Уайт почти ничего не слышно; но после присоединения её постоянно цитируют как авторитет во всём — в доктрине, питании, одежде и дисциплине.

О тех, кто поначалу не принимает её видения, миссис Уайт говорит, что они «не должны быть отброшены в сторону, но к ним следует проявлять долгое терпение и братскую любовь, пока они не найдут свою позицию и не утвердятся за или против». Но «если они будут бороться с видениями», тогда, по её словам, «церковь может узнать, что они неправы»[27].

Это показывает, что, в конце концов, согласно собственным сочинениям миссис Уайт, вера в её труды становится проверкой веры и единения в этой церкви.

Таким образом, не только отдельные члены церкви, но и целые общины подвергались отлучению за неверие в видения Э. Уайт. Чтобы избавиться от членов церкви, которые не верили в её вдохновение, церковные власти без их согласия распускали целые общины и реорганизовывали их, а вера в Э. Уайт и её писания стала критерием для вступления в новую организацию. В октябре 1913 года таким образом была распущена община в Сент-Луисе, штат Миссури. Последние три вопроса, которые задавали тем, кто хотел присоединиться к реорганизованной церкви, были следующие:

«11. Верите ли вы, что в церкви остатка должен быть дух пророчества?

12. Верите ли вы, что миссис Уайт наделена духом пророчества?

13. Верите ли вы в реформу здоровья, как она описана в Библии, и в дух пророчества?»

Этого достаточно, чтобы показать, что заявление «Библия, и только Библия», не является вероучением адвентистов седьмого дня. Скорее, это «Библия и нечто иное»; это «Библия и труды миссис Уайт».

Поэтому со стороны адвентистов нечестно заявлять всему миру, что у них «нет другого вероучения, кроме Библии». Нечестно и то, что, публикуя своё вероучение, они опускают то, что является их главным пунктом веры и главным критерием принадлежности к деноминации.

В этом отношении они не так откровенны и честны, как мормоны. У мормонов есть символ веры, сформулированный Джозефом Смитом в 1841 году и позднее принятый их Генеральной конференцией, который они и публикуют как «Символы веры», без колебаний называя его так. При этом в этом, в своём символе веры они не скрывают, что верят в Книгу Мормона. Статья VIII. Там сказано:

«Мы верим, что Библия — это слово Божье, настолько, насколько она правильно переведена. Мы также верим, что Книга Мормона — это слово Божье».

Почему бы адвентистам седьмого дня не быть такими же честными и не заявить в своём вероучении, что они считают писания миссис Уайт словом Божьим? По всей видимости, что-то в корне неправильно в той конфессии, которая таким образом, используя красивые, но ложные слова и скрывая факты, пытается обмануть невинную и ничего не подозревающую публику, и в том, что духовный «дар» требует стольких уловок для своей защиты.

Глава 3. Претензии к её сочинениям

Вдохновлённые, как Библия

Снова и снова адвентисты седьмого дня выражали высочайшее доверие к миссис Уайт. 7 февраля 1871 года их Генеральная конференция приняла следующую резолюцию:

«Мы подтверждаем нашу непоколебимую веру в Свидетельства сестры Уайт как в учение Духа Божьего».[28]

И ещё:

«Наша позиция по поводу Свидетельств подобна краеугольному камню арки. Уберите его, и не останется ни одного логичного места, на котором можно было бы закрепиться, пока не исчезнут все особые истины вести... Нет ничего более верного, чем то, что весть и видения [миссис Уайт] связаны неразрывно и вместе стоят или падают».[29]

«Дух пророчества [сочинения миссис Уайт] — это основополагающая частью вести. С момента её возникновения наша деноминация верит в Дух пророчества. Мы проповедовали его так же широко, как и субботу и другие подобные истины, и верим в него так же всецело. ... Для нас имеет огромное значение, является ли пророком Божьим та, кого с момента возникновения этой вести мы считали наделённой пророческим даром, или нет».[30]

Обратите внимание, что эта церковь построена на трудах Э. Уайт. Они сравнивают эти труды с краеугольным камнем в арке. Если этот камень убрать, — вся конструкция рухнет. Точно так же, по их словам, рухнет и церковь адвентистов седьмого дня, если убрать труды Э. Уайт. И это правда. По их собственному признанию, эта церковь построена не на Иисусе Христе и Библии, а на трудах миссис Уайт. Протестантское правило гласит: «Библия и только Библия — норма веры и практики». Адвентисты седьмого дня не придерживаются этого правила, а добавляют к Библии труды Э. Уайт и ставят их выше Библии. Они являются краеугольным камнем всей их системы, без которого она рухнет. Следовательно, по их собственному утверждению, если бы у них была только Библия, без трудов Уайт, их церковь пала бы. На чём же тогда основана их церковь? На сочинениях миссис Уайт, её видениях и снах.

А теперь прочитайте это от Г.А. Ирвина, многолетнего президента их Генеральной конференции. На первой странице брошюры, названной «Знак зверя» он пишет:

«Этот вопрос будет рассматриваться с точки зрения света, который пришёл через Дух пророчества [сочинения Э. Уайт], поскольку мы считаем, что Дух пророчества — единственный непогрешимый толкователь библейских принципов, так как именно Христос посредством него передаёт истинный смысл Своих слов».

Перед нами непогрешимая женщина-папа, признанная таковой церковью АСД. Они претендуют на право непогрешимого толкователя Библии даже больше, чем Католическая церковь претендует в отношении папы Римского, или мормоны в отношении Джозефа Смита, как и последователи «Христианской науки» о миссис Эдди.

А теперь послушайте утверждение миссис Эдди о её вдохновении и непогрешимости, высказанное в газете «Christian Science Sentinel» от 4 ноября 1916 года:

«Чтобы постичь истинное значение Христианской науки, осознать её безграничный масштаб, понять её непогрешимость и безоговорочно ей подчиняться, необходимо воспринимать её как откровение от Бога, и, следовательно, как неизменную истину. Вера в богодухновенность Библии и книгу “Наука и здоровье с ключом к Писаниям” миссис Эдди — это шаг в правильном направлении… Более того, он признаёт Первооткрывателя и Основателя Христианской Науки истинным и единственным возможным Лидером Христианской Науки».

Вот две женщины, живущие в одно и то же время, проповедующие прямо противоположные религиозные теории, обе утверждающие, что их учение вдохновлено свыше, и обе провозглашённые непогрешимыми и единственными истинными наставницами. Чему же верить?

Редакторы и служители адвентистской церкви постоянно призывают своих прихожан к «свидетельствам» Уайт в своих проповедях и церковных изданиях. Её цитируют чаще Библии, но с библейским авторитетом.

От её служителей требуется изучать её труды в контексте Библии. Любое её толкование текста или любое её утверждение по какому-либо вопросу является неоспоримым. Это то, что говорит Бог, и этим всё сказано.

Так, Урия Смит, писавший в 1868 году, ещё до того, как ему открылись факты, защищая её видения, говорит:

«Мы не отвергаем ничего из того, чему учили видения от начала и до конца, от первого до последнего».[31]

Вот ещё одно высказывание в Review and Herald, 5 октября 1914 года:

«Как и в случае с древними пророками, Святой Дух говорит её голосом. Пророки говорили, движимые Святым Духом».

И ещё цитата из той же газеты от 26 августа 1915 года:

«Вы думаете, что Он выбрал бы для наставления церкви остатка рупор низшего сорта? С другой стороны, поскольку это величайший кризис всех времён, мы, естественно, должны ожидать, что рупор, который Бог использует в этот период, будет не хуже, чем рупор прошлых веков».

Более сильных слов и быть не может. Миссис Уайт не уступала ни одному из пророков прошлых веков. Следовательно, она равна Моисею, Исайе, Даниилу, Павлу и Иоанну Богослову. Этому они учат постоянно.

Все её сочинения вдохновлены Святым Духом

Теперь прочтите, что миссис Уайт говорит о своих сочинениях. Определяя свою позицию, она пишет:

«В древние времена Бог говорил устами пророков и апостолов. В наши дни Он говорит с ними через Свидетельства Своего Духа».[32]

Здесь она ставит себя в один ряд со всеми библейскими авторами, как пророками, так и апостолами. (См. Евр.1:1, 2.) Любой, кто отвергает её труды или выступает против них, заклеймён как мятежник, сражающийся против Бога. Она так и утверждает: «Если вы подрываете веру народа Божьего в посланные им свидетельства, то вы восстаёте против Бога так же, как Корей, Дафан и Авирон».[33]

Здесь она ставит себя в один ряд с Моисеем. Из этого видно, что её последователи не предъявляли к ней таких же требований, какие она предъявляла к себе.

Она утверждает, что каждая написанная ею строка, даже в личном письме, вдохновлена непосредственно Богом — «драгоценными лучами света, сияющими от престола»[34]. О своих собственных словах она говорит: «Это сказал Бог, а не заблуждающийся смертный»[35]. Она снова и снова заявляет, что те, кто сомневается в ней или выступает против неё, борются против Бога, грешат против Святого Духа. Таким образом: «борются против Духа Божьего. Те... кто хотел разрушить наше свидетельство, как я поняла, борются не против нас, а против Бога»[36].

И снова её утверждение:

«Когда я была в Колорадо, то написала много страниц, которые должны были быть прочитаны на вашем лагерном собрании… Бог говорил через глину. Вы можете сказать, что это было всего лишь письмо. Да, это было письмо, но оно было вдохновлено Духом Божьим, чтобы донести до вас то, что было мне показано. В этих письмах, которые я пишу… я представляю вам то, что Господь показал мне. Я не пишу ни одной статьи в газете, выражающей лишь мои собственные идеи. Это то, что Бог открыл мне в видении — драгоценные лучи света, исходящие от престола».[37]

Обратите внимание, что она утверждает, что является лишь глашатаем Бога. Это не её слова, но слова Бога, такие же, как в Библии, — Бог говорит устами человека. Подобные выражения можно найти во всех её трудах, предназначенных специально для её народа. Однако в книгах, предназначенных для широкой публики, все эти выражения тщательно опущены.

Библия миссис Уайт в семнадцать раз больше Библии Бога.

Как указано в конце книги «Жизненные очерки миссис Уайт», её книги в общей сложности насчитывают 13 351 страницу. В обычной Библии для учителей, напечатанной крупным шрифтом, — 771 страница. Таким образом, можно увидеть, что вдохновенные книги Э. Уайт в семнадцать раз больше известной нам Библии.

Их служители изучают все эти книги так же, как и Библию Божию. В редакционной статье газеты «Lake Union Herald» от 22 декабря 1915 года говорится: «Мы настоятельно призываем всех наших людей ежедневно изучать “Свидетельства”. Наши работники, в особенности, должны читать их снова и снова».

С одной стороны, якобы, богодухновенные тексты, в семнадцать раз превышающие по объёму Библию, которые нужно читать снова и снова! Чтобы осилить этот объём, обыкновенному человеку придётся отказаться от чтения других книг. Ведь, даже немногие из изучающих Библию, прочитывают её полностью менее чем за год.

Глава 4. Краткий очерк её жизни

Эллен Г. Уайт родилась в Горхэме, штат Мэн, 26 ноября 1827 г. Её девичья фамилия — Хармон. Когда она была ребёнком, её родители переехали в Портленд, штат Мэн.

В своих «Свидетельствах для Церкви» (Т.1, стр. 9–58) миссис Уайт подробно рассказывает о своём детстве, юности, обращении и принятии адвентизма под влиянием проповедей Уильяма Миллера. Родители Эллен и всё их семейство были ревностными методистами, пока их не отлучили от методистской церкви за твёрдую приверженность доктринам У. Миллера о сроках пришествия Христа.

Когда ей было всего девять лет, некая рассерженная «на какую-то мелочь» школьница, бежавшая за ней, бросила в неё камень и попав в лицо, сломала ей нос. Удар был настолько сильным, что едва не стоил ей жизни. Лицо Эллен было изуродовано на всю жизнь. Три недели она пролежала без сознания, и врачи не ожидали, что она выживет (там же, стр. 10). Когда она начала приходить в себя и увидела, как была изуродована, то захотела умереть. Эллен впала в меланхолию и избегала общения с людьми. Она пишет: «Моя нервная система была истощена» (там же, стр. 13).

Через некоторое время она попыталась вернуться в школу, но была вынуждена бросить учёбу, так как не могла сосредоточиться. Таким образом, её школьное образование ограничилось умением немного читать и писать (там же, стр. 13).

В 1840 году, в возрасте тринадцати лет, Эллен услышала проповедь Уильяма Миллера о том, что конец мира наступит в 1843 году и была ужасно напугана полагая, что погибла (там же, стр. 15). Вернувшись домой, она почти всю ночь провела в молитве и слезах (там же, стр. 16).

В таком безнадёжном состоянии она пробыла несколько месяцев (там же, стр. 16). Затем на методистском лагерном собрании Эллен пережила чудесное обращение (там же, стр. 18). Там она видела, как многие падали без чувств от «силы», что было тогда обычным явлением. Присутствующие с ней родители полностью разделяли её настроение.

В 1842 году она снова услышала, как Миллер доказывает, что Христос придёт через год. И снова ужас овладел ею. Она записала: «Осуждение звенело в моих ушах днём и ночью» (там же, стр. 23). «Я боялась, что сойду с ума» (там же, стр. 25). «Меня охватило отчаяние. Я часто молилась всю ночь напролёт, стеная и дрожа от невыразимой муки» (там же, стр. 26).

Это свидетельствует о её психическом состоянии. Во сне она побывала на небесах, встретилась с Иисусом и почувствовала облегчение (там же, стр. 28). Затем она пошла на молитвенное собрание, потеряла сознание и оставалась в таком состоянии всю ночь (там же, стр. 31). Это часто повторялось. Она стремится создать впечатление, что все эти события были от Духа Божьего. Но так ли это? Нет, но всё это было следствием её физического и психического состояния, вызванного религиозными переживаниями, которыми она, к сожалению, была окружена. Тревожные предсказания Миллера едва не вывели из равновесия её истеричный разум в её слабом теле.

Позже она сама признается в этом, написав: «Если бы мне представили истину так, как я её понимаю сейчас, я бы избежала многих недоумений и печали» (там же, стр. 25). Но у неё было неправильное представление о Боге и Евангелии. Это заблуждение так и не оставило её полностью. Идея сурового Бога и служения Ему красной нитью проходит через все её сочинения. Это показывает, насколько сильно влияли на Эллен её окружение и духовная атмосфера, окружавшая её. Не Дух Божий, как она полагала, всю жизнь управлял её разумом, но её собственный дух, на который влияли окружающие её выдающиеся личности. Следующие страницы это продемонстрируют.

Теперь обратите внимание на разницу в обращении её мужа, старейшины Джеймса Уайта. Весь рассказ об этом он излагает всего в четырнадцати словах. В «Жизненных очерках» (см. стр. 15) он пишет: «Я крестился в возрасте пятнадцати лет и присоединился к христианской церкви». Это всё, что он об этом говорит. Его отец был баптистским дьяконом, а затем и членом христианской церкви[38]. Ни его родители, ни его церковь, ни его соратники не были замечены в подобных крайностях в религиозной практике, как это было у Эллен Хармон. Но разве его обращение не было таким же искренним, как её? Она никогда в этом не сомневалась.

С 1840 по 1844 год, с тринадцати до семнадцати лет, эта маленькая девочка, слабая, болезненная, необразованная, впечатлительная, ненормально религиозная и возбудимая, находилась под влиянием лекций мистера Миллера, предрекавшего конец мира в 1843, а затем в 1844 году. В последние годы она постоянно посещала эти возбуждающие собрания и безоговорочно верила всему, что он предсказывал. Она пишет: «Я поверила торжественным словам, произнесённым слугой Божьим»[39]. Это произвело ужасное впечатление на её слабый, склонный к воображению и неуравновешенный юный ум. Она писала: «Мне казалось, что моя судьба предрешена» (там же, стр. 28). Её родители и вся семья приняли учение Миллера, из-за чего они отошли от методистской церкви.

Предсказание Миллера о том, что конец мира наступит 22 октября 1844 года, основывалось на длинной чреде сомнительных хронологических данных, охватывающих период более двух тысяч трёхсот лет. Эти данные оспаривались компетентными учёными. Что же знала эта необразованная девушка об этих древних хронологических датах? Абсолютно ничего. Она просто поверила твёрдым, позитивным заявлениям Миллера, не зная, насколько они достоверны.

То же самое можно сказать о подавляющем большинстве тех, кто принял учение Миллера. На самом деле среди них было очень мало образованных людей или тех, кто обладал какими-либо способностями. Это были люди, которых легко было убедить простыми утверждениями и хорошей агитацией. А этого было предостаточно.

Эллен была настолько увлечена этими позитивными утверждениями, что целыми днями сидела в постели, подложив под спину подушки, и зарабатывала несколько пенни, чтобы купить рождественские брошюры для последующей их раздачи (там же, стр. 38). Когда она могла встать, то выходила на улицу и обращалась с предупреждением к своим юным подругам. Она пишет, что «так я провела несколько ночей».

Затем она рассказывает о том, как разные люди на бурных встречах падали без сил на пол (там же, стр. 47). Дети испытывали то же самое. Адвентистские проповедники испытывали то же самое (там же, стр. 49). За несколько недель до наступления обозначенного Миллером дня дела откладывались в сторону, и постоянно проводились захватывающие встречи (там же, стр. 51).

Всё это и Эллен, и её родители безоговорочно принимали как силу Божью, как работу Святого Духа, свидетельствующую об истинности учения Миллера. Но так ли это было? Нет. Честные люди понимают, что это были просто их перевозбуждённые, взволнованные чувства, не более того.

Как следствие, их разочарование было велико. Затем последовали смятение, разногласия и самый дикий фанатизм — сны, состояния экстаза/трансы, видения, говорение на иных языках, заявления о пророческом даре и тому подобное. Старейшина Дж. Уайт в журнале «Present Truth», в мае 1850 года, пишет: «Дж. В. Хаймс на конференции в Олбани весной 1845 года сказал, что движение седьмого месяца произвело месмеризм глубиной в семь футов». Старейшина Хаймс, наряду с Миллером, был самым сильным человеком в этой работе. Когда всё закончилось, именно так он оценил дух, который двигал людьми. И он был прав. Такой исход был неизбежен, учитывая, что люди этого типа ожидали столь ужасного события в определённый день.

Миллер, Хаймс, Лич и все руководители этого дела вскоре признали, что оно было ошибкой. Но старейшина Уайт, Бейтс, Холт, Эндрюс и Эллен Хармон (позже миссис Уайт) по-прежнему считали эту работу верной — проявлением могучей силы Божьей. Их последователи до сих пор защищают её и утверждают, что она была ниспослана Богом. Миссис Уайт во всех своих видениях и откровениях снова и снова возвращается к ней как к особому Божьему провидению, силе Святого Духа. С ней и с её народом это подобно выходу из Египта, переходу через Красное море, огненному столпу ночью, облачному столпу днём, голосу Божьему с Синая, основанию величайшего послания, которое Бог когда-либо посылал людям, последнему испытанию всех времён!

Но было ли это послание от Бога? Совершенно точно нет. Многочисленные факты это доказывают. Это было просто деяние ошибающихся людей, заблуждающихся из-за рвения, лишённого знаний. Установив точное время и определённый день пришествия Христа, они снова и снова противоречили самым ясным предупреждениям Иисуса. Он сказал: «Но о том дне и часе никто не знает, ни ангелы небесные, ни Отец Мой один» (Мф.24:36). «Не ваше дело знать времена и сроки, которые Отец установил в Своей власти» (Деян.1:7). Всё это было проигнорировано. Важно то, что они знали время и день. Всякий, несогласный с ними, провозглашался отвергнутым Богом и погибшим. В большей или меньшей степени этот дух сопровождает их деятельность с тех самых пор. Они получили то, чего заслужили за столь слепое пренебрежение словом Божьим. Они были горько разочарованы и вынуждены были терпеть насмешки от тех, кого они осудили на погибель за несогласие с ними.

Теперь прочтите, как Господь осуждает подобную деятельность.

«Если пророк скажет именем Господа, но слово то не сбудется и не исполнится, то не Господь говорил сие слово, но говорил сие пророк по дерзости своей, - не бойся его» (Втор.18:22).

Именно это сделали адвентисты в 1843 году, а затем снова в 1844-м. Они говорили от имени Господа, но ничего не вышло. Поэтому, не нужно бояться их заявлений!

Сегодня адвентисты седьмого дня осуждают тех, кто пытается вычислить точное время Второго пришествия. Так, в «Advent Review» от 2 марта 1916 года говорится:

«Сатана хочет, чтобы мы поверили, будто мы действительно можем определить близость возвращения Господа; что, приводя цифры и статистические данные, мы можем установить, насколько распространилось последнее евангельское послание и насколько близок к спасению Израиль».

Здесь Review осуждает именно то, что делал Миллер в 1844 году. В журнале говорится, что это дело рук сатаны. Но, разве в то время, это же самое не было делом его рук?

В статье «Разоблачение лжепророка», опубликованной в английской газете АСД «Present Truth» 4 февраля 1915 года, написано:

«Если и есть какая-то отличительная черта лжепророка, то это небиблейская практика установления определённого времени возвращения нашего Господа».

Это было сказано в осуждение «пастора» К. Т. Рассела, который предсказал, что «конец времён язычников» наступит в 1914 году. Но если было ошибкой предсказать 1914 год, то почему не было ошибкой предсказать 1844 год, за шестьдесят лет до этого? Если в одном случае это было «небиблейским» предсказанием, то почему это не может быть справедливо в отношении другого?

Несмотря на то, что адвентисты седьмого дня изначально придерживались этой ошибочной доктрины, сейчас они, как уже было сказано, осуждают установление сроков. Ссылаясь на слова Христа в Евангелии от Матфея 24:36; от Марка 13:33 и в Деяниях 1:7, они говорят:

«Несмотря на эти слова, некоторые время от времени назначают даты пришествия Христа. Такое назначение дат часто приводит к фанатизму, и когда дата проходит, уныние и абсолютный скептицизм могут овладеть душами тех, кто назначает эти даты».[40]

Это снова и снова подтверждается как абсолютная истина. Если бы к этому утверждению было добавлено одно предложение, оно было бы полным, и звучало бы оно так: «В качестве примера одного из худших случаев установления сроков можно привести время, установленное адвентистами 22 октября 1844 года, и последовавшие за этим ужасный фанатизм и разрушение».

Если установление определённого времени доказывает, что мистер Рассел и другие — это лжепророки, то почему это не доказывает, что Уильям Миллер, Джозеф Бейтс и миссис Уайт тоже лжепророки? Адвентисты седьмого дня не могут последовательно осуждать эту практику в других, не осуждая себя, ведь они тоже были в этом повинны, как мы увидим в главе «Закрытая дверь».

В декабре 1844 года, всего через два месяца после того провала, миссис Уайт начала видеть «видения». В первом из них она говорит: «Бог явил мне это в святом видении» и т.д. Она высматривала адвентистов, но не могла их увидеть. Тогда, ей было велено смотреть выше. Там, высоко над миром, она увидела их на высокой тропе, идущих в город. Позади них был славный свет. Это было предупреждение Миллера, данное двумя месяцами ранее. Те, кто отрицал эту его весть, его служение, сошли с пути вместе со «всем нечестивым миром, который Бог отверг»[41].

Отрицать присутствие Бога в этой работе, определяющей время в 1844 году, означало погибнуть. Э. Уайт так и говорит: «Поскольку церкви отказались принять первое послание ангела [работу Миллера], они отвергли свет с небес и отпали от благодати Божьей»[42].

Пытаясь оправдать свою неудачу в 1843 году, она говорит: «Я видела, что расчёт 1843 года был составлен ​​по воле Господа и не должен был быть изменён; что цифры были такими, какими их хотел видеть Господь; что Его рука скрыла и замаскировала ошибку в некоторых цифрах»[43].

Здесь она осмеливается переложить на всемогущего Бога ответственность за ошибку и провал в 1843 году. Разве это не обвинение Бога в глупости? И всё это для того, чтобы оправдать собственную глупость.

Она снова говорит: «Адвентистское движение 1840–1844 годов было славным проявлением силы Божьей»[44].

Таким образом, Бог стал ответственным за все их неудачи в установлении сроков, как в 1843, так и в 1844 году.

Здесь видения этой девушки стали частью адвентистского движения 1844 года. После этого у неё бывали видения почти ежедневно — по крайней мере, примерно раз в неделю. В целом адвентисты воспринимали их как обычные галлюцинации, порождённые её слабым физическим состоянием и окружавшей её возбуждающей атмосферой. Так же относились к ним и некоторые из её ближайших друзей. Сам старейшина Уайт в книге «A Word to the Little Flock» («Слово к малому стаду») опубликованной в 1847 году, на стр. 22 приводит слова одного из её друзей, который был знаком с её духовными практиками. Этот брат говорит:

«Я не могу признать видения сестры Эллен божественным откровением, каковыми их принимаете вы с ней; и всё же я не подозреваю ни в вас, ни в ней ни малейшей нечестности в этом деле. Возможно, я смогу выразить вам свою точку зрения по этому вопросу без вреда — это, несомненно, пойдёт на пользу либо вам, либо мне. В то же время я допускаю, что могу ошибаться. Я думаю, что то, что вы с ней считаете видениями от Господа, есть не более чем религиозные грёзы, в которых её воображение бесконтрольно обращается к темам, которые ей особенно близки. Погружённая в эти грёзы, она перестаёт замечать всё, что происходит вокруг. Грёзы бывают двух видов: греховные и религиозные. У неё — второй вид… Религия — её главная тема, и её грёзы носят религиозный характер. В любом случае эти чувства в целом почерпнуты из прежнего обучения или из чтения. Я ни в коем случае не думаю, что её видения от дьявола».

Старейшина Бейтс говорит, что его первое впечатление от её видений сводилось к тому, что это было «лишь следствием затянувшегося ослабленного состояния её организма»[45].

Эти высказывания точно передают обдуманное мнение автора о так называемых видениях миссис Уайт. После многолетнего близкого знакомства с ней я убедился, что именно в этом и кроется истинное объяснение её предполагаемых откровений. Мне лично были известны и другие сёстры из числа адвентистов седьмого дня, у которых бывали видения, подобные видениям миссис Уайт. Все они были чрезвычайно благочестивыми христианками, вне всякого сомнения искренними, но заблуждавшимися и склонными к фанатизму. Поскольку их предполагаемые «дары» не поощрялись, спустя некоторое время их видения прекратились.

После смерти миссис Уайт у одной сестры‑адвентистки седьмого дня в Лос‑Анджелесе (Калифорния) начались видения, подобные видениям миссис Уайт. У неё появилось довольно много последователей, которые принимают эти видения как исходящие от Бога. Однако официальные лица конференции отвергают их как ложные. У другой сестры из Вашингтона, округ Колумбия, так же есть видения, и она утверждает, что является преемницей миссис Уайт.

Довольно долгое время сама миссис Уайт сомневалась в подлинности своих собственных видений. Она говорит: «Иногда меня одолевало сомнение в собственном опыте»[46]. Затем, годы спустя, после того как у неё накопился большой опыт, связанный с собственными видениями, она говорит: «Ночью я будила мужа, говоря: “Я боюсь, что стану неверующей”»[47]. Разве какой‑либо пророк Библии, какой‑либо истинный пророк Божий, когда‑нибудь говорил подобное? Если бы она действительно была уверена, что её видения от Бога, у неё не было бы повода бояться, что она станет неверующей. Это признание показывает, что она сама не была уверена в том, что её видения исходят от Бога. Обратите внимание, как она обращается к своему более твёрдо мыслящему мужу, чтобы он помог ей преодолеть сомнения. Если бы не его постоянная поддержка, она, подобно другим, по всей вероятности, отказалась бы от своих видений. Не всем известно, что она годами страдала тяжёлой формой эпилепсии; однако это действительно так.[48]

В 1846 году она вышла замуж за старейшину Дж. Уайта. Он решительно поддерживал её в отношении этих видений. В том же году и старейшина Джозеф Бейтс одобрил их. Благодаря такой поддержке её сомнения относительно источника видений, по‑видимому, рассеялись. То, что она была в той или иной степени искренна в своём заблуждении и самообмане, представляется очевидным из общего характера её жизни. Тщательное изучение её сочинений показывает, что с каждым годом она всё увереннее заявляла о своём вдохновении, пока наконец не стала утверждать, что все её высказывания, даже в письмах - вдохновлены свыше.

Основа адвентизма была заложена в 1844 году. В конце того же года к ней добавились видения миссис Уайт. Затем, в 1846 году, к учению прибавили соблюдение субботы. Далее последовало учение о святилище. Потом — три ангельские вести. Позднее — реформа здоровья, короткая одежда и другие вопросы. Всё это, время от времени, просто добавлялось к исходной основе, связанной с установлением даты 1844 года, и надстраивалось на ней. Поэтому все адвентисты седьмого дня считают это величайшим событием в своей истории.

После свадьбы чета Уайт посещала верующих во всех штатах Новой Англии. Эти общины были небольшими, разбросанными по местности и бедными. Поэтому оба какое‑то время терпели многочисленные лишения и при этом побуждали людей соблюдать субботу, хотя поначалу сами не видели в этом особой важности. Он принял видения миссис Уайт, а она приняла его практику соблюдения субботы. Вскоре она приняла все его теории о субботе: что это печать Божья; что суббота — великое испытание для христианства и что её нужно соблюдать с 18:00 пятницы до 18:00 субботы, а не от захода до захода солнца, как теперь адвентисты соблюдают субботу. Сразу после этого в «видении» Эллен была вознесена на небо, и Иисус взял её во Святое Святых, поднял крышку ковчега и показал ей каменные скрижали, где суббота сияла ярче всех остальных заповедей[49]. Вопрос: почему же Иисус не сказал ей, что она каждую неделю нарушает субботу, начиная её в неправильное время?

Их первый ребёнок родился в августе 1847 года. Семья Уайт занимала часть дома некоего брата и арендовала мебель. Старейшина Уайт работал, перевозя камень для железной дороги, затем рубил дрова за пятьдесят центов в день[50]. Из этого видно, что он не был влиятельным человеком среди адвентистов. Видения его жены, как правило, не пользовались доверием. В 1848 году они посещали разные места в Новой Англии. Они также ездили в западный Нью‑Йорк, где встретили нескольких адвентистов.

В 1849 году старейшина Уайт начал издавать свою первую газету — «Present Truth» («Настоящая истина»). Отдельные выпуски печатались то в одном, то в другом месте на протяжении двух лет.

В 1850 году в Париже, штат Мэн, Джеймс выпустил первый номер «Review and Herald». В 1852 году чета Уайт переехала в Рочестер, штат Нью‑Йорк. Здесь он открыл небольшую типографию. В 1853 году они добрались до Мичигана, где нашли разрозненных братьев по вере, а затем посетили Висконсин. В 1855 году они перенесли свою типографию в Батл‑Крик, штат Мичиган. Этот город оставался штаб‑квартирой деноминации около пятидесяти лет. Постепенно здесь выросли крупные проекты: большая типография, крупный санаторий, колледж, скиния и прочее. Это были дни наибольшего согласия и материального процветания. Это были те самые дни, когда я занимал среди них видное положение и помогал в создании всех этих учреждений. В конце концов отношения доктора Келлога и миссис Уайт расстроились, и он вместе с санаторием отделился от деноминации. Затем в 1903 году штаб‑квартира была перенесена в Вашингтон, округ Колумбия.

После того как в 1855 году они обосновались в Батл‑Крике, в течение следующих двадцати пяти лет миссис Уайт путешествовала и трудилась либо вместе с мужем, либо с какой-либо компетентной помощью во многих штатах — от штата Мэн до Калифорнии. Её влияние среди своих последователей к тому времени стало прочным и непререкаемым. Никто не осмеливался ставить под сомнение её авторитет или вдохновение. Примерно каждый год те или иные люди, занимавшие более или менее заметное положение, уходили из движения из‑за неверия в её «свидетельства», как их теперь называют. Но подавляющее большинство оставалось ей верным.

В августе 1881 года умер её муж. Для неё это стало настоящим облегчением. Он в значительной степени утратил своё влияние в церкви, а на высоких постах оказались другие люди. Теперь она всё больше находилась под влиянием этих людей, а не его. Это беспокоило его. Джеймс Уайт пытался уговорить меня поехать с ним, чтобы разрушить их влияние на неё. Он писал мне, что мы вдвоём войдём в Комитет Генеральной конференции и таким образом отстраним их от должностей и подорвём их растущее влияние на неё. Вот его письмо ко мне примерно за два месяца до смерти:

«Батл‑Крик, 24 мая ^[1881].

Брат Кэнрайт! В «Review» будут рассказаны наши планы. Мы рассчитываем на твою помощь… Надеемся, что ты сможешь присоединиться к нашим трудам. Будут предприниматься попытки отправить тебя в Висконсин, чтобы ты ездил туда‑сюда… Надеюсь, мы увидим выход из положения и сможем трудиться сообща… Старейшины Батлер и Хаскелл оказали на неё такое влияние, которое, я надеюсь, удастся устранить. Оно едва не погубило её. Нельзя, чтобы наш народ поддерживал этих людей в том, что они делают… Пора сменить руководство Генеральной конференции. Я верю, что, если мы будем верны и преданны, Господь будет доволен тем, что мы войдём в состав этого совета вдвоём».

(Подпись) Джеймс Уайт.

Примерно в то же время старейшина Уайт, как говорят, заметил старейшине Батлеру: «Вы с Хаскеллом исказили разум моей жены, и я еду домой, чтобы исправить это».

Когда я с ним мы встретился, он подробнее изложил планы, о которых говорилось в его письме. Но 6 августа он внезапно скончался. Его слова ясно показывают, что он знал: на видения его жены влияют другие люди. Всю свою жизнь он сам оказывал на неё такое влияние. Поскольку эти двое мужчин были ему противниками, он опасался их влияния на неё, если она будет с ними, как они и планировали. Поэтому он уговаривал меня поехать вместе с ним и его женой, чтобы мы составили сильную команду и тем самым удержали её рядом с ним и подальше от них.

Так обстояли дела к моменту его смерти. Несколько дней спустя старейшина Батлер сказал мне, что смерть старейшины Уайта была промыслительной — она спасла церковь от раскола. После этого Батлер ещё несколько лет оставался безспорным лидером. В конце концов он рассорился с миссис Уайт и удалился на небольшую ферму во Флориде, где много лет хранил молчание. Он сказал ей, что она может идти своей дорогой, а он пойдёт своей. По общему мнению, он утратил доверие к «свидетельствам». На это указывало то, что он на столь долгое время отошёл от работы. Она передала ему суровое «свидетельство», которое ему не понравилось.

Старейшина Уайт не был литератором, не занимался изучением книг, не отличался учёностью и не был богословом. Он не знал ни древнееврейского, ни греческого, ни латыни, читал лишь обычную английскую версию Библии и очень редко обращался к переводам. Он был деловым человеком, обладал большими способностями к предпринимательству и был прирождённым лидером. Его усилия и исследования в основном были направлены на создание крупных хозяйственных структур — таких как издательства, санаторий, колледж, общие и региональные конференции, — а также на вопросы финансирования. В этом он добился успеха. Но его литературные достижения были поистине скудными. По сравнению с великими реформаторами, такими как Лютер, Меланхтон, Уэсли и другие, он был полным неудачником. Джеймс Уайт проучился в средней школе всего 29 недель и знал ровно столько, чтобы преподавать в сельской школе. Хотя он на протяжении тридцати лет издавал и редактировал газеты, он не создал ни одного комментария, ни одного критического труда, ни одной книги по какой‑либо доктринальной теме. Он опубликовал две книги в переплёте: «Очерки жизни» — простой рассказ о жизни его и его жены — и «Жизнь Миллера», почти целиком заимствованную у другого автора. Свои знания он черпал из наблюдений и из бесед с ведущими деятелями, которые были учёными людьми. Все доктринальные вопросы, требовавшие углублённого изучения, он поручал этим людям, а затем сам использовал полученные результаты. Ни он, ни его жена никогда не стали авторами ни одной доктрины, принятой адвентистами седьмого дня. Учение о Втором пришествии они получили от Миллера; и все пророческие даты они приняли от него в том самом виде, в каком он их расположил. Субботу они взяли у Бейтса — вместе с его не соответствующим Писанию правилом начинать и заканчивать её в 18 часов. Затем они последовали за Дж. Н. Эндрюсом, перейдя на отсчёт времени от захода солнца. Учение о «небесном святилище» они приняли от старейшины О. Р. Л. Крозиера, который впоследствии от него отказался. Позже они приняли от Эндрюса учение о вестях трёх ангелов и о двурогом звере — в применении его к Соединённым Штатам. Учение о сне мёртвых они переняли у адвентистов первого дня, с которыми вскоре рассорились и вступили в ожесточённые споры.

От автора этой книги они приняли три пункта, имевшие жизненно важное значение для их финансового успеха. В начале работы старейшина Уайт организовал то, что называлось «систематической благотворительностью». От каждого человека требовалось записать в книгу полную стоимость всего своего имущества и платить определённую сумму с каждого доллара — независимо от того, приносит ли это имущество какой‑либо доход. Всех просили заранее, на год вперёд, указывать, сколько они будут жертвовать каждую неделю. Это не было десятиной. Но, никто не может знать на год вперёд, что у него будет, и даже не может быть уверен, будет ли он жив через год.

Однако, этот план решительно поддержала миссис Уайт в первом томе своих «Свидетельств для Церкви». Она говорит: «План систематической благотворительности угоден Богу… Бог ведёт Свой народ по пути систематической благотворительности» (см. стр. ориг. 190, 191). «Систематическая благотворительность кажется вам излишней; но вы упускаете из виду тот факт, что она исходит от Бога, чья мудрость непогрешима. Этот план установлен Им» (стр. ориг. 545).

Итак, этот план был установлен Богом! Значит, он должен был сработать. Однако в издании «Lake Union Herald» от 24 февраля 1915 года признаётся обратное: «Эти средства назывались “Систематической благотворительностью”, но этот метод не оправдал себя, и через два года [а на деле, более чем через пятнадцать лет] мы отказались от него, заменив его десятиной, рассчитываемую в соответствии с доходом каждого человека».

Да, и это изменение внёс я. Зимой 1875–1876 годов старейшина Уайт попросил меня посетить все церкви в Мичигане и привести в порядок их финансы, которые находились в плачевном состоянии. Я обнаружил, что они обескуражены, не выполняют свои обещания и недовольны планом систематической благотворительности. Изучив этот вопрос, я полностью отказался от этого плана и предложил церквям ввести десятину, которую адвентисты практикуют до сих пор. Все остались довольны, и финансовое положение значительно улучшилось. Я отправился в Батл-Крик и изложил новый план старейшине Уайту. Он с готовностью принял его, и изменения стали общими для всех.

Итак, был ли другой план предначертан Богом? Был ли он Ему угоден? И велел ли Он миссис Уайт сказать об этом? Нет; это предложил её муж, а она лишь одобрила. Вот и всё! После этого она так же решительно выступала за десятину, как и я. Был ли мой план лучше, чем «план Господа»? Это хороший пример того, как миссис Уайт одобряла то, во что вникали другие, но сама не обладала особым видением, как она утверждала.

В то же время я обнаружил, что в церквях пренебрегают Вечерей Господней, во многих случаях в течение целых лет, и что не было установлено регулярное время для деловых собраний. Поэтому я убедил все общины, в которые приходил, принять план проведения регулярных ежеквартальных собраний, четыре раза в год, для решения всех деловых вопросов. Этот план был принят и с тех пор практикуется в деноминации.

До 1877 года в церквях не собирали деньги ни на какие цели, даже на субботние школы. Брать деньги в субботу считалось кощунством. Но в Дэнверсе, штат Массачусетс, я пренебрёг этим обычаем и 18 августа 1877 года впервые собрал пожертвования в субботу. Это сработало. Я отправился в Батл-Крик и рассказал об этом старейшине Уайт и его жене, которые с готовностью одобрили мою идею. С тех пор эта практика получила всеобщее распространение в деноминации и принесла в её казну сотни тысяч долларов. Это ещё раз доказывает, что миссис Уайт просто следовала за другими и поддерживала их исследования.

Так, в «Review and Herald» от 7 сентября 1916 года говорится: «Эти выдержки ясно показывают, что это посредничество [миссис Уайт] было очень полезным для подтверждения выводов, к которым верующие пришли в результате изучения Священных Писаний».

Именно так. Миссис Уайт просто следовала за другими и «подтверждала» то, что они изучали, и это было единственным, что она делала. В «Lake Union Herald» от 1 ноября 1916 года приводится ещё одно убедительное доказательство. В статье рассказывается, как один из братьев (Уэйн) десять лет назад и на протяжении нескольких последующих лет разрабатывал план по сбору средств на миссионерскую деятельность путём продажи того, что сейчас называют «сборными листовками». Это принесло большой успех. Теперь это один из их проверенных способов сбора денег. После того как мистер Уэйн добился успеха, миссис Уайт выступила в его поддержку. В статье сказано: «Вскоре после начала реализации плана сестра Уайт написала брату Уэйну о том, какой свет Бог ниспослал ей относительно этого плана, полностью одобрив его как находящийся в согласии с замыслом Господа».

И вот опять та же старая история. Кто-то разрабатывает успешный план, а затем у миссис Уайт случается откровение по этому поводу. Почему-то Господь всегда запаздывал со Своими откровениями для миссис Уайт!

Безусловно, самая важная часть работы авдентистов — распространение их публикаций. В книге «Свидетельства», том. IX, стр. 65, миссис Уайт говорит: «В ночь на 2 марта 1907 года мне многое открылось о ценности наших публикаций» и о том, как мало усилий прилагалось для их распространения. Что послужило причиной этого откровения? На той же странице она пишет: «День 2 марта я провела в беседе с братом и сестрой С. Н. Хаскеллами». Далее на двух страницах рассказывается о том, что беспокоило Хаскелла по этому поводу, и о его планах продвинуть эту работу. Хаскелл поделился с ней своими идеями и планами, а на следующую ночь она беспокойно спала и пережила «откровение», которое полностью поддержало планы Хаскелла. Так было всегда, с самого начала и до конца.

Именно в этом её откровения оказали огромную услугу деноминации. Более того, адвентисты утверждают, что без её «свидетельств» ничего бы не вышло. Ведущие деятели изучали доктрины и планы, а она следовала за ними с «божественным откровением», одобряя каждое из них по очереди. Это придавало каждому из них божественное благословение. Они не могут назвать ни одного случая, когда подобное не происходило бы.

Возьмём, к примеру, их Общество распространения трактатов и миссионерское общество. Первым его основал старейшина Хаскелл. Затем его подхватила и поддержала миссис Уайт. Доктор Келлог активно выступал за медицинскую миссионерскую работу. Как следствие, миссис Уайт поддержала и её. Так было со всеми начинаниями. Эти иллюстрации показывают, что в своих свидетельствах она руководствовалась мнением людей, а не Бога. Теперь лидеры переворачивают ситуацию с ног на голову и говорят, что именно она руководила всеми действиями, что совершенно не соответствует действительности. Они делают это, чтобы превознести её свидетельства и использовать их для осуществления своих планов.

Никогда в истории, от Адама и до наших дней, Бог не избирал необразованного мужчину или женщину в качестве лидера в период какого-либо кризиса или реформирования церкви. ««И научен был Моисей всей мудрости Египетской, и был силен в словах и делах» (Деян.7:22). Ездра «был книжник, сведущий в законе Моисеевом» (Ездр.7:6). Он был доверенным другом царя. Неемия был виночерпием царя и занимал высокое положение (Неем.2:1). Агриппа сказал Павлу: «большая учёность доводит тебя до сумасшествия» (Деян.26:24). Христианская Церковь обязана Павлу больше, чем всем остальным апостолам вместе взятым. Он был великим образованным лидером созданной Церкви.

Но, миссис Уайт не обладала ни одним из качеств великого реформатора. Легко доказать, что её книги, представляющие хоть какой-то интерес для широкой публики, были в значительной степени скопированы у других авторов и доработаны её помощниками.[51] Она никогда не имела ни малейшего влияния на наших правителей или на общество в целом, в отличие от всех других реформаторов, от Моисея до Уэсли. Она привила своему народу настолько сектантский дух, враждебный ко всем другим деноминациям, что как на родине, так и в миссионерских регионах они считаются препятствием для христианской работы. После более чем семидесяти лет испытаний миссис Уайт считается лжеучителем во всём христианском мире, и это мнение разделяют самые умные, благочестивые и искренние христианские проповедники нашего поколения. Мистер Моуди, искренний сторонник учения о Втором пришествии Христа, осудил всё их движение. Для подобного должны быть веские причины.

1846 год стал поворотным в жизни Э. Уайт. 30 августа того же года она вышла замуж за старейшину Джеймса Уайта. Он был на шесть лет старше её, здоровый, сильный и более образованный. Она же была болезненной девятнадцатилетней девушкой без гроша в кармане. В последующие годы выяснилось, что старейшина Уайт был проницательным, дальновидным бизнесменом с сильной, доминирующей волей, прирождённым лидером. В работе “The Vision of Mrs. White” (pp. 25, 26) («Видение миссис Уайт») Э. П. Вудворд из Портленда, штат Мэн, даёт следующую оценку умственных способностей мистера и миссис Уайт:

«Взгляните на эту впечатлительную девушку, религиозную до крайности, с расшатанными нервами из-за обстоятельств её детства, переживающую первые в своей жизни серьёзные физиологические и психологические изменения, оказавшуюся в тесном контакте с этим доминирующим разумом — и всё это в то время, когда сам воздух был пропитан религиозным возбуждением, усугубляемым горьким и безнадёжным разочарованием».

Легко представить, какое влияние мог оказать этот сильный, властный человек на эту хрупкую девочку. В последующие годы достаточно было недолго побыть в их семье, чтобы понять, что его воля превыше всего и что ей постоянно приходится ей подчиняться. Я часто слышал, как он резко с ней разговаривал, а она даже не пыталась защититься.

Старейшина Дж. Н. Эндрюс рассказывал мне, что однажды он сидел рядом, пока миссис Уайт читала своему мужу мягкое обличение. Он сказал: «Эллен, дай мне это». Она послушалась, он взял листок и бросил его в огонь!

Старейшина Уайт, однако, прекрасно понимал, что божественное одобрение всех его планов было бы ему очень на руку; поэтому с самого начала он решительно поддерживал её видения и никогда не позволял другим усомниться в их подлинности, хотя сам не придавал им особого значения, когда они его порицали. В своей первой публикации “A Word to the Little Flock” (1847, p.13) («Слово к малому стаду») он приводил доводы в пользу существования видений в последние дни. Таким образом, с самого начала миссис Уайт под влиянием мужа и при его поддержке верила, что её видения исходят от Бога. Это укрепляло её собственную колеблющуюся веру.

В том же году (1846) старейшина Бейтс подтвердил подлинность её видений. Он был человеком гораздо более влиятельным, чем старейшина Уайт или его жена. Он сам был мечтателем, визионером, верящим в сны и видения. Он говорит: «Я просил о сне, видении или любом другом способе, соответствующем Его воле, чтобы Он наставил меня. Следующее, что я сейчас могу вспомнить, был следующий сон»[52]. Будучи сам визионером, он с готовностью поддержал видения миссис Уайт. Он был первым влиятельным человеком, сделавшим это. Это очень воодушевило миссис Уайт и усилило её влияние.

В то же время старейшина Бейтс убеждал миссис Уайт и её мужа в необходимости соблюдать субботу. Хотя поначалу они не придавали этому значения, тем не менее, впоследствии согласились.

Сама миссис Уайт привела пример того, как её «свидетельства» давались по заказу — по просьбе должностных лиц, которым они были нужны. В 1867 году в Батл‑Крике, штат Мичиган, планировали и строили первое здание Института реформы здоровья (санатория). Старейшина Уайт был болен и находился вдали от дома. Поэтому старейшина Лафборо и другие продолжили работу. Требовались деньги. Как обычно, они обратились к миссис Уайт и попросили дать свидетельство для братьев, чтобы побудить их пожертвовать средства. И свидетельство было предоставлено, как и заказывали. Вот несколько строк из него:

«Мне было показано, что это достойное дело для Божьего народа». «Наш народ должен иметь собственное учреждение». «Особенно те, у кого есть средства, должны вкладываться в это предприятие».[53]

Она продолжает на нескольких страницах убеждать братьев и сестёр жертвовать средства на строительство этого здания. Снова и снова она повторяет: «Мне было показано» — ясное, вдохновенное откровение от Бога. И средства нашлись. Я сам пожертвовал двадцать пять долларов, о чём у меня есть квитанция. Строительство уже началось, и первый этаж был готов, когда вернулся старейшина Уайт. Он был зол, потому что не планировал самостоятельно и не руководил процессом. Все пришлось снести — каждый камень. Затем он построил всё заново другим способом, потеряв 11 000 долларов из денег Господа!

Это поставило миссис Уайт в затруднительное положение. Он потребовал от неё ещё одного свидетельства, опровергающего первое. Ей пришлось смиренно подчиниться, что она и сделала. Вот её признание:

«То, что было опубликовано в «Свидетельстве № 11» касательно Института здоровья, не следовало публиковать, пока я не смогла изложить всё, что видела в связи с ним… Поэтому они [руководители в Батл‑Крике] написали мне, что влияние моего свидетельства об Институте необходимо предоставить немедленно, чтобы повлиять на мнение братьев по этому вопросу. В этих обстоятельствах я подчинила своё суждение мнению других и написала то, что появилось в № 11 касательно Института здоровья… В этом я поступила неправильно».[54]

Это доказывает, что миссис Уайт под давлением руководителей написала свидетельство, которое нужно было им для получения денег. Затем, по требованию старейшины Уайт, она написала другое свидетельство, признавшись, что первое было ложным! Дал ли ей это, первое, свидетельство Господь? Неужели Он поступил неправильно? Как ей «было показано» то, что, по её словам, она «увидела»? Здесь видно, какое властное влияние оказывал на неё муж. Она подстраивалась под его желание всё контролировать.

Говоря об этом деле, доктор Дж. Х. Келлог в своём ответе комиссии по расследованию сказал: «Это был позорный поступок, преступление — разрушить это здание только потому, что с Джеймсом Уайт не посоветовались». Но своими свидетельствами миссис Уайт дала «божественное благословение» всему этому предприятию.

После смерти мужа в 1881 году миссис Уайт много работала в Европе в компании нескольких выдающихся мужчин. Здесь она посетила Англию, Германию, Францию, Швейцарию, Италию и Нидерланды, когда их деятельность в этих странах только зарождалась. Её влияние в деле божественного благословения работы помогало вдохновлять работников. Она пробыла там два года.

Вернувшись в Америку, она, как обычно, трудилась здесь до 1891 года, когда отправилась в Австралию. Пробыла она там девять лет, посещая разные колонии, поддерживая и вдохновляя тамошних работников. Там она также много писала. Здесь её «божественный авторитет» также сыграл важную роль в одобрении планов и действий рабочих.

В 1900 году, в возрасте 73 лет, она вернулась в Соединённые Штаты, все ещё полная сил. В 1901 году она совершила поездку по южным штатам, посетив места, где начиналась работа. В том же году она приняла участие в Генеральной конференции.

Примерно в это же время произошёл серьёзный бунт и раскол в работе штаб-квартиры в Батл-Крике, штат Мичиган, где располагались их крупнейшие и важнейшие учреждения. Доктор Дж. Х. Келлог, глава их санатория, был влиятельным человеком и имел много друзей. Миссис Уайт пыталась управлять им, как управляла многими другими. Но он был слишком силен для неё. Поэтому она обрушилась на него с резкой критикой. В результате «Санаторий» вместе с большим количеством влиятельных людей вышел из состава деноминации. Затем миссис Уайт потребовала, чтобы штаб-квартира деноминации была перенесена из этого мятежного города.

В 1902 году «Санаторий» и большое издательство в Батл-Крике сгорели. Произошло ли это случайно, по воле провидения или, ну, каким-то другим образом, — неизвестно.

Сначала миссис Уайт называла эти пожары таинственными и запрещала кому бы то ни было пытаться их объяснить. В показаниях от 20 февраля 1902 года, вскоре после пожара в «Санатории», она сказала: «Пусть никто не пытается объяснить, почему было допущено это бедствие … Пусть никто не пытается объяснить это таинственное провидение». Но позже, в 1903 году, она назвала эти пожары «судами» и упрекнула братьев за то, что они не попытались выяснить их значение. Она сказала: «В бедствиях, постигших наши учреждения в Баттл-Крике, мы получили наставление от Бога. Давайте не будем легкомысленно проходить мимо этого наставления, не пытаясь понять его смысл ... Бог не допустил бы, чтобы огонь прошёл через наши учреждения в Баттл-Крике без причины. Неужели вы собираетесь пройти мимо Божьего провидения, не узнав, что оно означает? Бог хочет, чтобы мы изучили этот вопрос».[55]

В 1905 году их следующее по величине издательство, расположенное в Маунтин-Вью, штат Калифорния, в 55 милях к югу от Сан-Франциско, было разрушено землетрясением. Было построено новое здание. Но в следующем году оно сгорело. В этом пожаре больше всех пострадала сама миссис Уайт. Иллюстрации, за которые она заплатила нью-йоркскому художнику тысячи долларов, чтобы он заново проиллюстрировал некоторые из её больших книг, были по неосторожности оставлены вне хранилища и полностью уничтожены. После этого миссис Уайт почти ничего не говорила о том, что эти пожары были «судом» Божьим. На этот раз молния ударила слишком близко к ней.

24 апреля 1911 года в их издательстве, расположенном в новой штаб-квартире в Вашингтоне, округ Колумбия, случился пожар, ущерб от которого составил 28 000 долларов. Куда бы они ни переезжали, пожары, похоже, следовали за ними.

После восстановления санатория в Батл-Крике ведущие руководители, при поддержке миссис Уайт, попытались ослабить власть доктора Келлога над ними и передать его под церковный контроль. Она сказала: «Наши ведущие братья, люди, занимающие официальные должности, должны изучить положение санатория в Батл-Крике, чтобы увидеть, может ли Бог небесный взять его под Свой контроль»[56]. Но ведущие братья решили, что Бог не может взять его под Свой контроль, — и потому попросту отказались от него. Тогда миссис Уайт предрекла городу, обречённому на гибель, новые наказания, ни одно из которых так и не сбылось.

Опираясь на её свидетельства, руководители развернули решительную кампанию по дискредитации доктора Келлог. На заседании совета старейшина А. Г. Дениелс, президент Генеральной конференции, сказал: «У доктора Келлога властная воля, которую нужно сломить». Это раскрывает дух, который двигал и ею, и ими. Если они не могли управлять, то были готовы сокрушать людей, ломать их волю и выносить им приговоры. Но в данном случае их усилия не увенчались успехом. Они просто потеряли доктора Келлога, своего самого способного и известного врача, а также самый большой и хорошо оборудованный санаторий, который был создан благодаря гениальности и неустанным усилиям доктора Келлога.

В течение нескольких лет миссис Уайт в основном оставалась в Калифорнии, посещая различные места, где велась работа, но много времени уделяла писательской деятельности. В 1905 году она посетила Генеральную конференцию в Вашингтоне, округ Колумбия. После этого она вернулась в Калифорнию. Здесь она написала следующее: «16 апреля 1906 года в Лома-Линде, штат Калифорния, передо мной пронеслось самое чудесное видение»[57]. Э. Уайт стояла на возвышенности, а рядом с ней был ангел. «Божии ангелы-губители производили свою работу», — сказала она. Два дня спустя, 18 апреля, Сан-Франциско постигло сильное землетрясение, точно такое же, как она видела! Но когда она рассказала об этом великом предупреждении? Только через несколько дней после разрушения города! На странице 409 той же книги она пишет: «Мне потребовалось много дней, чтобы записать часть того, что было открыто в те две ночи». Обратите внимание: она не рассказывала о том, что ей показал ангел, до того, как событие произошло. Почему ангел не сказал ей, в каком городе и когда? Почему она не рассказала об этом на следующий день? Очевидно, это «ночное видение» было придумано позже, когда уже было безопасно рассказать об этом. И оно «прижилось» в среде её последователей. После неудач первых нескольких лет она осторожнее стала называть даты или места до тех пор, пока «увиденные» события не происходили.

Это землетрясение, случившееся так близко, напугало её. Поэтому она сразу же написала: «Вон из городов, вон из городов — вот послание, которое даёт мне Господь»[58].

В 1909 году миссис Уайт снова посетила Вашингтон, где присутствовала на Генеральной конференции и принимала в ней активное участие, несмотря на свой восемьдесят один год. По возвращении в Калифорнию она посещала собрания в разных местах и, как обычно, выступала с проповедями.

В течение оставшихся шести лет жизни она была слишком слаба, чтобы путешествовать, поэтому проводила время за написанием книг с помощью своих помощников. Известно, что на протяжении многих лет большая часть материала для её самых крупных и важных книг собиралась, систематизировалась и записывалась не самой миссис Уайт, а её помощниками. Она лишь контролировала процесс. Это признает её биограф, который пишет: «Она нашла время, чтобы проконтролировать переиздание книги “Очерки из жизни Павла”»[59]. Таким образом, по большей части эти книги были написаны другими людьми, а она лишь «контролировала» процесс. Были ли эти помощники тоже вдохновлены свыше? Сейчас её последователи считают эти книги безошибочно верными, вдохновлёнными Богом!

Близкие родственники сообщают нам, что в последние годы жизни, когда готовились эти важные книги, она часто не узнавала своих ближайших друзей и даже некоторых из тех, кто за ней ухаживал и кого она видела почти каждый день. Когда она пыталась говорить в своей домашней церкви, то повторялась снова и снова, и её приходилось останавливать. Ни одна из этих слабостей не отразилась на содержании её работ, подготовленных в то время, потому что, как и большинство её более ранних работ, они были подготовлены другими людьми. Разумеется, её «присмотр» в таком психическом состоянии был бы бесполезен.

В конце концов она попала в трагическую ситуацию: упала в собственном доме 13 февраля 1915 года, что в итоге привело к её смерти 16 июля 1915 года — ей было почти восемьдесят восемь лет.

После смерти Э. Уайт лидеры деноминации стали превозносить и её саму, и её «свидетельства» ещё больше, чем раньше. Они призывали всех своих членов приобретать полный комплект её сочинений. На последней странице одного из их ежеквартальных журналов субботней школы за 1915 год они пишут: «Полное собрание сочинений миссис Э. Г. Уайт теперь можно приобрести за сумму, которая сделает их доступными практически для каждой семьи». «Скромная» сумма, которую просят за комплект этих изданий, составляет: в тканевом переплёте — 18,60 доллара, в кожаном — 26,00 долларов. Это во много раз дороже хорошей Библии в сафьяновом переплёте.

А каков был общий эффект от её «свидетельств»? Они имели тенденцию пробуждать в её последователях дух слежки, поиска недостатков, критики и осуждения друг друга. Кроме того, практически у всех членов церкви они породили узкий, нетерпимый и враждебный дух по отношению ко всем другим церквям. Более того, адвентисты используют все возможные средства, чтобы обратить в свою веру всех вокруг. Все остальные церкви — это падший «Вавилон», потому что они отказались поддержать миллеризм. В «Ранних произведениях» (стр. ориг. 37) миссис Уайт говорит: «Я видела, что ни молодые, ни старые не должны посещать их собрания». Неудивительно, что её последователи — люди ограниченные, нетерпимые и замкнутые.

В некрологе, опубликованном в «Review and Herald» 5 августа 1915 года, вскоре после её смерти, старейшина М. К. Уилкокс сказал: «Её сердце было исполнено милосердия к тем представителям великих протестантских конфессий, которые не могли видеть всего того, что видела она». Приведённые выше слова Э. Уайт опровергают утверждение Уилкокса, а её взгляды на «закрытую дверь», которых она придерживалась много лет, полностью лишали «великие протестантские конфессии» Божьей милости. К последним она применяла термин «падший Вавилон».

Вся её жизненная энергия была направлена на создание секты и распространение узких сектантских взглядов. Она возвела высокую стену, отделяющую её последователей от всех остальных верующих во Христа.

Она была эгоцентрична и порой хвастлива. В её обращениях к последователям много упоминаний о ней самой, о её плохом здоровье и о том, как часто она вставала с больничной койки, чтобы присутствовать на собраниях. Очевидная цель состояла в том, чтобы вызвать сочувствие и заставить её последователей считать её особой избранницей Божьего провидения.

Что касается хвастливых заявлений, то вот один из примеров: «Я могла бы доказать, что посвятила себя служению больше, чем кто-либо из ныне живущих»[60] (См. Прит.27:2).

Будучи по натуре фанатичной, она выступала за реформы и была склонна придерживаться крайних взглядов, которые, хотя и представлялись в то время основанными на божественных откровениях, позже ей пришлось отвергнуть или существенно изменить.

В общении с друзьями она была общительной и приятной собеседницей. Но она никогда не терпела, когда кто-то ставил под сомнение её авторитет или её вдохновение. И то, и другое мгновенно вызывало у неё сильнейший гнев.

Она признавалась, что подделывала послания, которые, по её словам, Бог давал ей для других, и никогда не была уверена, что написала их правильно. Сначала она говорила: «Когда мне приходилось оглашать послание, я часто смягчала его и делала настолько благоприятным для человека, насколько могла. . . Было трудно передавать простые, резкие свидетельства, данные мне Богом»[61]. Но в «Свидетельствах», том 5, стр. ориг. 19, она отрицает, что делала это. Она говорит: «Я ни от чего не отказываюсь. Я ничего не смягчаю, чтобы угодить их идеям или оправдать их недостатки».

Позже, когда она стала более смелой и строгой в своей работе, она говорит, что Бог «одобрил бы» её, если бы она «заняла более твёрдую позицию и была гораздо строже»[62].

Но в конце концов в 1901 году она призналась: «Я написала нечто весьма прямолинейное… Возможно, я высказалась слишком резко»[63]. Но, когда же она писала правильно? И что можно сказать о пророке, который осмеливается искажать послания Бога? К тому же, по её собственным словам, она была склонна выражаться колко и сурово.

В своих комментариях о её жизни старейшина Уилкокс далее сказал: «Миссис Уайт стремилась научить людей в затруднительных ситуациях обращаться за руководством к Богу, а не к ней или к кому-либо другому». Но это далеко от истины. Она учила свой народ постоянно обращаться к ней за руководством и наставлениями в каждом поступке и в каждой детали жизни. Вряд ли могло быть иначе, ведь она утверждала, что все её сочинения вдохновлены Богом и что она — особый «посланник» Бога для этого века.

Старейшина Уилкокс снова утверждает: «Миссис Уайт никогда не претендовала на лидерство среди этого народа и не брала его на себя». На самом деле всё было с точностью до наоборот. Она делала и то, и другое. Ей подчинялись высшие должностные лица деноминации. Подобно папе Римскому в Средние века, её власть и влияние в деноминации АСД росли, пока она не стала верховным руководителем. Она назначала и снимала с должности президентов конференций одним словом или росчерком пера. Она решала, кто достоин занимать ту или иную должность, а кто нет. Она говорила, где покупать и строить, а где нет. Если она говорила: «Действуй», и никто во всей деноминации не осмеливался возразить ей, даже если это означало потерю тысяч и десятков тысяч долларов.

Тот же автор далее пишет, что её «свидетельства» — не «дубины, чтобы калечить, и не кинжалы, чтобы губить души». Это тоже неправда, т.к. запрос, написание и применение многих из них было исключительно для использования подобным образом.

Когда читатель будет знакомиться с последующими главами этой книги, его не раз поразят эти доминирующие черты её характера, которые сочетались с безграничным рвением и глубокой религиозностью.

Наконец, в 1911 году — всего за четыре года до её смерти, как уже говорилось, — за миссис Уайт и её трудами закрепили претензию на непогрешимость. Это стало логическим завершением тех притязаний, которые уже выдвигались в её адрес и которые она сама делала.

Вполне уместно, что публикация, в которой содержится это утверждение, была написана для того, чтобы заставить замолчать еретиков и отступников от веры. Никогда ещё никто не заявлял о себе в таком ключе, как Папа Римский. Как утверждение о непогрешимости Папы было выдвинуто на позднем этапе истории Католической церкви, так и аналогичное утверждение в отношении миссис Уайт прозвучало на позднем этапе её жизни; и одно из них не более самонадеянно, чем другое. Насколько известно, она никогда не отрекалась от этого утверждения вплоть до самой смерти. Её сын, старейшина У. Ч. Уайт, поддержал эту идею.

Но умные, мыслящие люди обнаружили, что миссис Уайт допускала ошибки; что она часто, очень часто, поддавалась влиянию одного человека в ущерб другому; и что она получала информацию от людей, а не от Бога. Эти случаи были настолько очевидными и многочисленными, что не оставляли сомнений. Тогда этим людям пришлось либо смириться с тем, в чём они сомневались или во что не верили, либо восстать и покинуть деноминацию. Поэтому с годами многие уходили, а другие подавляли свои сомнения и оставались.

Мы могли бы заполнить страницы этой книги просто именами служителей, редакторов, учителей, врачей и миссионеров, которые покинули адвентизм из-за неверия во вдохновенность сочинений миссис Уайт. Что касается мирян, то их легион, и их число стремительно растёт. Целые общины, и многие из них, ушли из адвентизма. Хуже всего то, что многие из тех, кто когда-то безоговорочно верил в миссис Уайт, а затем утратил эту веру, утратили веру в религию в целом. Это один из печальных, но неизбежных результатов существования культов, основанных на фанатизме. Вот почему так много неверующих в странах, которые когда-то были глубоко католическими. Потеряв веру в Папу Римского и его церковь, которая утверждала, что является единственным средством спасения, не зная, куда ещё обратиться и на что ещё положиться, они отказались от всего. Та же тенденция к неверию наблюдается в Юте среди сомневающихся мормонов.

Таким образом, в данном случае неверующие, ранее принадлежавшие к адвентистам, в большом количестве встречаются везде, где работали адвентисты седьмого дня. Батл-Крик, где долгое время жила миссис Уайт, — ужасный тому пример.

Сейчас формируется сильное влияние, призванное привлекать и удерживать в вере тысячи людей за счёт предлагаемых официальных и финансовых возможностей — и это касается лиц с весьма заурядными способностями и небольшой подготовкой. Эти желанные должности ослепляют и заглушают совесть, так что очевидные провалы и ошибки миссис Уайт обходят стороной, сосредоточиваясь на других вещах, в которых люди чувствуют себя уверенно.

На следующих страницах этой книги подробно и с неопровержимыми доказательствами описываются некоторые из наиболее вопиющих ошибок и провалов, которые лидеры деноминации делали все возможное, чтобы скрыть от общественности и от своих прихожан.

Несмотря на все эти ошибки и провалы, адвентисты седьмого дня утверждают, что миссис Уайт была равна величайшему пророку, которого Бог когда‑либо посылал людям. Но если она ни в чём не уступала пророкам прошлых веков, почему же Бог не дал ей каких‑либо подтверждений её статуса — как давал им? Она не совершила ни одного чуда; никогда не заявляла об этом, не осмеливалась заявлять. Пророки древности совершали множество чудес. Если с ней была сила Божья, почему не было хоть какого‑нибудь осязаемого доказательства этого?

По её собственным словам, ей самой приходилось неоднократно исцеляться; но у неё не было силы исцелять других. Её старший сын Генри, крепкий, здоровый шестнадцатилетний юноша, внезапно заболел. Она и её муж усердно молились над ним, но он умер. Её младший ребёнок тоже заболел и вскоре скончался. Её муж простудился, заболел, она молилась за него, но он внезапно умер в раннем возрасте — в шестьдесят один год. Она молилась над другими людьми, которые затем умирали. У неё никогда не было больше способности исцелять больных, чем у любого обычного христианина.

Глава 5. Где сейчас их «Дух пророчества»?

С самого начала своей истории адвентисты седьмого дня утверждали, что они и есть тот самый «остаток» из Откр.12:17, потому что среди них был пророк — миссис Э. Уайт. Они всегда настаивали на том, что у них есть «дух пророчества» (Откр.19:10). Когда те, кто не разделял их взгляды, утверждали, что «дух пророчества» присутствует в писаниях библейских пророков, они отрицали это и самым категоричным образом заявляли, что для наличия духа пророчества в церкви должен быть живой пророк. Но теперь их пророк мёртв! Так, где же их «дух пророчества»? Согласно их давно используемому аргументу, у адвентистов больше нет духа пророчества, а значит, они не могут быть той самой избранной церковью из Откр.12:17. Смерть миссис Уайт лишила их этого аргумента.

Если же они теперь утверждают, что дух пророчества присутствует в её трудах, то таким образом они признают то, что всегда отрицали, а именно: что в трудах библейских пророков есть дух пророчества. Если у адвентистов дух пророчества стал пребывать в трудах, оставленных их пророком, то дух пророчества в трудах библейских пророков пребывал всегда. У всех, обращающихся к Библии и принимающих библейские истины, есть дух пророчества.[64] Таким образом, утверждение адвентистов седьмого дня о том, что они — единственная христианская конфессия, обладающая духом пророчества, опровергается их же признанием. Согласно их прежней теории о духе пророчества, они должны были бы немедленно явить миру другого живого пророка или отказаться от своих аргументов в защиту «духа пророчества», представленного в лице миссис Уайт. Но, это разрушило бы их учение на данную тему полностью.

В течение семидесяти лет они утверждали, что именно АСД - та самая избранная церковь остатка из Откр.12:17, потому что в их церкви есть живой пророк. Но теперь их пророк мёртв, и у них больше нет никого, кто мог бы поддерживать «дух пророчества». Таким образом, сейчас они находятся в том же положении, что и другие церкви, и, согласно их же аргументам, адвентисты седьмого дня не могут считаться избранной церковью. Согласно Писанию, «где нет видения, там народ погибает»[65]. Главный аргумент адвентистов заключался в том, что для того, чтобы народ был в безопасности и уверенно шёл своим путём и не погиб, нужны видения, и эти видения должны исходить от живого пророка. Теперь человек, в котором одном были сосредоточены все истинные и правдивые видения, мёртв. И где же теперь для них те видения, без которых народ гибнет?

Автор признателен старейшине А.Т. Джонсу, который ранее был редактором церковной газеты адвентистов «Review and Herald», за представленную здесь логическую линию или аргументацию. Он также отверг их узкое понимание этого вопроса, и его отстранили без суда и следствия.

Вплоть до самого конца они постоянно обращались к миссис Уайт за разрешением всё новых и новых вопросов, возникавших у них. До самого конца её жизни все доктринальные споры, раскалывавшие симпатии и преданность их ведущих деятелей, передавались на её рассмотрение. С течением времени — кто же теперь будет разрешать новые вопросы и проблемы, постоянно возникающие в их работе? Их придётся решать силами не вдохновлённых Богом, заблуждающихся людей, как и в других церквях. Следовательно, они точно так же подвержены заблуждениям, как и другие церкви.

Глава 6. Ошибочные взгляды на святилище

Поскольку святилище играет весьма важную роль во всех видениях миссис Уайт и в вероучении адвентистов седьмого дня в целом, я кратко поясню эту тему без дополнительных аргументов.

Моисей воздвиг строение, называвшееся скинией, или святилищем. В нём было два отделения. Первое называлось Святое, второе — Святое Святых. В первом находились стол хлебов предложения, светильник и жертвенник курения; во втором — ковчег. Два отделения разделялись завесой. Вход в первое отделение был также закрыт завесой. Снаружи, во дворе, стоял жертвенник всесожжения.

Во дворе и в Святом священники совершали служение ежедневно. В Святое Святых никто не входил, кроме первосвященника, — и лишь раз в год, в десятый день седьмого месяца, в «день очищения» (см. Лев.23:37). Служения этого дня были самыми важными из всех и подробно описаны в 16‑й главе книги Левит. В этот день первосвященник входил во Святое Святых с кровью общего жертвоприношения за весь народ и совершал очищение за весь Израиль. Окропляя кровью крышку ковчега, жертвенник курения и жертвенник всесожжения — как на них, так и перед ними, — он, как говорилось, «очищал» святилище от всех грехов народа.

Всё это носило прообразовательный и символический характер — было наглядным уроком, указывавшим на Христа.

Представления Миллера о времени пришествия Христа в 1844 году основывались на его расчётах, связанных со временем «очищения святилища». Когда назначенное время прошло, а Христос не пришёл, он вместе с большинством лидеров адвентистского движения вскоре признал, что ошибся в расчёте даты. Но очень немногие — старейшина Уайт, Эллен Хармон (впоследствии миссис Уайт), старейшина Бейтс и ещё несколько человек — по‑прежнему считали, что назначенный день был верным. Однако они не могли объяснить, почему предсказание не сбылось.

Примерно два года спустя, в 1846 году, некий О. Р. Л. Крозье разработал учение о святилище — в значительной степени в том виде, в каком его ныне придерживаются адвентисты седьмого дня. Его взгляд был полностью принят небольшой группой адвентистов того времени, и вскоре после этого Эллен Хармон (миссис Уайт) получила «видение», в котором, по её словам, Господь показал ей, что взгляд Крозье верен. Она рекомендовала опубликовать эту теорию[66].

Суть теории состояла в том, что земное святилище было прообразом точно такого же святилища на небесах; именно о небесном святилище говорится в Дан.8:14, и на этом единственном тексте основывались расчёты даты 1844 года; что Иисус как наш первосвященник должен был совершать служение в первом отделении, то есть в Святом, на небесах — с момента Своего вознесения до 22 октября 1844 года, принимая там исповеданные грехи верующих; и что 22 октября 1844 года Он завершил служение в Святом и вошёл в Святое Святых, начав там «очищение святилища», которое, по утверждению принявших теорию Крозье, было также антитипическим, т.е. прообразно‑исполненным, очищением. Обратите внимание: согласно этой теории, очищение произошло лишь спустя более чем восемнадцать столетий после того, как Иисус умер на кресте!

Согласно теории Крозье, служение в первом отделении земного святилища предназначалось лишь для «прощения грехов»; следовательно, когда завершилось служение в первом отделении небесного святилища, 22 октября 1844 года, закончилось и прощение грехов для всего мира! Испытательный срок для грешников на этом завершился! Таким образом, после 1844 года дело искупления Христа в Святом Святых предназначалось только для святых!

Мистер Крозье утверждает, что цель этой статьи о святилище состояла в том, чтобы доказать, что испытательный срок закончился в 1844 году, и миссис Уайт поддержала её именно по этой причине.

Адвентисты ничего не знали об этой теории святилища ещё почти два года, после 1844 г. Но, когда теория Крозье была принята, они связали «закрытую дверь» из притчи о десяти девах, которую проповедовали в 1844 г., с тем, что теперь называли «закрытой дверью» первого отделения небесного святилища, когда Иисус вошёл во второе отделение.

Лишь в 1849 году, через пять лет после 1844‑го, они впервые выдвинули теорию «открытой двери». Но эта «открытая дверь» предназначалась только для святых — для прежних верующих адвентистов. Это был второй этап в развитии теории «закрытой двери».

Глава 7. Закрытая дверь, или Испытательный срок для грешников завершился 22 октября 1844 года

Приведённый выше заголовок отражает теорию, которой все адвентисты седьмого дня придерживались и догматически проповедовали вплоть до осени 1851 года. В последующие годы они постепенно её смягчали и, в конце концов, полностью от неё отказались. Сегодня они отрицают, что вообще, когда‑либо её преподавали! Но посмотрим. Все их лидеры в предельно ясных выражениях отстаивали эту не соответствующую Писанию теорию вплоть до указанного выше срока. В тот же период миссис Уайт получала одно откровение за другим в своих видениях — и они подтверждали эту теорию. Позже им пришлось либо отвергнуть её притязания на вдохновение свыше, либо отрицать, что она вообще, когда‑либо учила такой теории. Суть вопроса очевидна. Вот факты:

Все лидеры адвентистов седьмого дня раннего периода участвовали в большом миллеритском движении. В 1844 году они поставили всё на утверждение, согласно которому конец этого мира наступит 22 октября 1844 года. Разумеется, тогда же должен был завершиться и испытательный срок. К этой дате они относили притчу о десяти девах, изложенную в Евангелии от Матфея 25:1–13. Непосредственно перед тем, как привести эту притчу, Иисус предупредил учеников, что Его Второе пришествие произойдёт внезапно, когда его меньше всего будут ожидать. Чтобы подкрепить это учение, Он и рассказал притчу. Десять дев вышли навстречу жениху. Поскольку он задерживался дольше, чем они ожидали, все задремали. Когда он наконец пришёл, лишь пятеро оказались готовы пойти с ним на брачный пир. Они вошли, и «дверь затворилась». Позже пришли остальные пять и стали стучать, но было уже слишком поздно — их не впустили. Смысл легко понять. Когда придёт Христос, спасутся все, кто был готов. Остальные окажутся за пределами, погибнут, ибо испытательный срок завершится.

Все ранние адвентисты во главе с Миллером объясняли притчу именно так. И в этом они были последовательны. Когда назначенное ими время прошло, они пребывали в ошеломлении. При этом они по‑прежнему настаивали, что их весть была верной: испытательный срок завершился. Они по‑прежнему надеялись, что Господь придёт, и ожидали Его со дня на день. Они перестали увещевать грешников, перестали молиться за них и говорили: «Дверь затворена».

Таков исток теории «закрытой двери». Тогда она у них никак не связывалась ни с каким святилищем — ни земным, ни небесным. Подобная концепция была предпринята позже. Они не имели «света» по вопросу о святилище ещё долгие годы после того, как начали проповедовать «закрытую дверь». Лишь пять лет спустя, в 1849 году, адвентисты седьмого дня выдвинули теорию «открытой двери», опираясь на Откр.3:7–8. Эту новую позицию излагает сама миссис Уайт. Она говорит: «Взгляд на “открытую и закрытую дверь”, на страницах 34–37, был дан в 1849 году. Применение Откр.3:7–8 к небесному святилищу и служению Христа было для меня совершенно новым. Я никогда не слышала, чтобы кто‑либо высказывал эту идею»[67].

Таким образом, она сама, вместе со всеми остальными, в течение пяти лет проповедовала теорию «закрытой двери», никак не соотнося её с «открытой дверью». Теперь же АСД утверждают, будто бы с самого начала, т.е., с 1844 года, учили и «закрытой», и «открытой двери» одновременно. Так, старейшина Батлер, ссылаясь на Откр.3:7–8, говорит: «Здесь была открыта дверь и закрыта дверь»[68]. Он утверждает, что они проповедовали обе теории одновременно с самого начала, с 1844 г. Но, приведённое выше высказывание миссис Уайт доказывает, что его утверждение ложно.

Вот существенный факт. После 1844 года и на протяжении более семи лет термин «закрытая дверь» снова и снова встречается во всех статьях, вышедших из‑под пера всех адвентистов седьмого дня того периода, — в статьях миссис Уайт, а также старейшин Уайта, Холта, Арнольда, Бейтса и других. Он был центром их аргументации. Это было настолько заметно, что их называли «Door Shutters» («дверными ставнями»). В этом смысле они были осуждены мистером Миллером и другими адвентистами. Но после того, как от теории «закрытой двери» отказались, этот термин постепенно исчез, и теперь уже много лет он вообще не встречается в их статьях или публикациях. Один только этот факт доказывает, что они отказались от своей теории «закрытой двери», которую они изначально придерживались и которую так решительно поддерживала миссис Уайт.

Адвентисты седьмого дня сначала приняли теорию святилища, чтобы доказать, что дверь милосердия была заперта в 1844 году. Этой теории придерживались миссис Уайт и все остальные в то время. Вот моё доказательство этого:

Анн‑Арбор, штат Мичиган, 1 декабря 1887 г.

«Старейшина Д. М. Кэнрайт! Я соблюдал седьмой день около года — примерно в 1848 г. В 1846 г. я изложил учение о святилище в статье, опубликованной в специальном выпуске газеты Day Star (Цинциннати, штат Огайо). Целью той статьи было поддержать теорию о том, что дверь милосердия затворена, — теорию, которой придерживался я и почти все адвентисты, принявшие взгляды Уильяма Миллера, в период с 1844 по 1848 гг. Да, я знаю, что Эллен Г. Хармон — ныне миссис Уайт — в то время тоже придерживалась теории «закрытой двери».

Искренне Ваш,

О.Р.Л. Крозье».

А теперь послушайте миссис Уайт:

«Топшем, штат Мэн, 21 апреля 1847 г.

«…Более года назад Господь показал мне в видении, что брат Крозье обладает истинным светом в вопросе об очищении святилища и т.д., и, что такова Его воля — чтобы брат К. изложил тот взгляд, который он представил нам в специальном выпуске Day Star от 7 февраля 1846 г. Я чувствую себя полностью уполномоченной Господом рекомендовать этот выпуск каждому святому».[69]

Здесь вы найдёте истоки и цель учения о святилище.

Все адвентисты, включая каждую ветвь движения, под руководством Миллера некоторое время после того, как миновала назначенная дата в 1844 году, придерживались мнения, что испытательный срок для грешников завершился. Миллер говорил: «Мы выполнили свою работу по предостережению грешников и по попыткам пробудить формальную церковь. Бог по Своему провидению затворил дверь; нам остаётся лишь побуждать друг друга к терпению»[70]. Затем, снова в издании Voice of Truth от 19 февраля 1845 года, он заявляет: «С тех пор я не видел ни одного подлинного обращения». Миллер задал основную ноту, с которой все были согласны. Но он, вместе со всеми лидерами-адвентистами, очень быстро отказался от этой теории и впоследствии неизменно выступал против неё.

Старейшина Г. И. Батлер в Review and Herald от 3 марта 1885 года пишет: «По мере того как шло время, среди ревностных верующих распространилось общее ощущение, что их работа для мира завершена… Не может быть никаких сомнений в том, что в течение нескольких месяцев после истечения срока преобладало мнение, будто их дело предостережения мира — окончено… Их бремя исчезло, и они полагали, что их работа сделана». Да, именно в это они и верили — в то, что испытательный срок завершился! Даже Батлер вынужден это признать.

Старейшина Уайт признаёт то же самое. Он говорит: «При отсутствии “света” относительно закрытой и открытой двери небесного святилища читатель едва ли сможет понять, как те, кто твёрдо держался своего адвентистского опыта, проиллюстрированного притчей о десяти девах (Мф.25:1–12), могли не прийти к выводу, что испытательный срок для грешников закончился»[71]. Но у них не было этого «света», — ни по вопросу о святилище, ни по вопросу об «открытой двери», — ещё в течение многих лет после 1844 г. Это равносильно признанию того, что они верили в завершение испытательного срока для грешников и придерживались этого убеждения в течение нескольких лет.

Миссис Уайт дополняет вышесказанное следующим свидетельством: «После того как в 1844 году время ожидания миновало, адвентисты по-прежнему верили, что пришествие Спасителя очень близко; они считали, что... работа Христа как заступника человека перед Богом прекратилась»[72]. Из признаний, содержащихся в их собственных трудах, предельно ясно, что некоторое время после 1844 г. адвентисты седьмого дня верили и учили, что испытательный срок закончился.

Старейшина Джозеф Бейтс. Его огромное влияние на старейшину Уайта и его жену

Старейшина Бейтс из Нью‑Бедфорда, штат Массачусетс, был одним из самых ревностных соратников Миллера и других проповедников назначенного срока в 1844 году. Сообщается, что он потратил на это дело 15 000 долларов — всё своё состояние. Среди адвентистов он пользовался большим уважением и имел весьма значительное влияние. Он был довольно хорошо образован, человеком большой внутренней силы и твёрдых убеждений. Осенью 1846 года он познакомился со старейшиной Джеймосм Уайт и его женой. В то время ему было пятьдесят четыре года — он находился в расцвете сил и своего влияния.

Миссис Уайт была всего девятнадцати лет, слабой здоровьем, необразованной, известной лишь немногим, причём эти немногие не имели никакого влияния в адвентистской среде. Старейшине Джеймсу Уайт было всего двадцать шесть лет, образование у него было весьма ограниченное. Его участие в деле 1844 года было настолько незначительным, что он почти не имел влияния среди адвентистов. Он и его жена были без гроша в кармане, абсолютно бедны. У неё случались «видения», которые в основном считали следствием её слабого здоровья. После недолгого знакомства Бейтс признал её видения исходящими от Бога и направил всё своё влияние на их поддержку. Это стало огромным преимуществом для старейшины Уайта и его жены. Это был поворотный момент в их жизни. Поэтому они с готовностью приняли все теории Бейтса — в том числе о субботе, которую следовало начинать в 18:00 в пятницу, а также его довод о том, что день очищения продлится семь лет — с 1844 года и завершится осенью 1851 года. Вместе с четой Уайт и другими Бейтс твёрдо придерживался мнения, что испытательный срок для мира завершился 22 октября 1844 года.

Брошюра «A Word to the Little Flock» («Слово к малому стаду») была издана старейшиной Уайт в 1847 г. То, что тогда он верил в завершение испытательного срока для грешников в 1844 году, подтверждается его словами на странице 2, где он пишет: «От вознесения до закрытия двери в октябре 1844 г. Иисус стоял с распростёртыми руками любви и милосердия, готовый принять и заступиться за каждого грешника, который пришёл бы к Богу через Него. В десятый день седьмого месяца 1844 г. Он вошёл во Святое Святых, где с тех пор пребывает как милосердный “первосвященник над домом Божиим” … Думаю, следующее пророчество исполняется с октября 1844 года: “И видел, что нет человека, и дивился, что нет ходатая” (Ис.59:14–16)». Обратите внимание: после 1844 года грешник остался без ходатая!

На странице 21 этого небольшого труда приведены следующие слова старейшины Бейтса: «С момента завершения нашей работы для мира в октябре 1844 года, их работа для мира закончилась именно тогда, потому что больше не было “ходатая”».

В том же небольшом труде, между двумя уже приведёнными цитатами, содержится следующее описание видения миссис Уайт: «Для них [неверных адвентистов] было так же невозможно вновь встать на путь и пойти к городу, как и для всего нечестивого мира, которого Бог отверг»[73].

Обратите особое внимание на то, как согласуются все вышеприведённые цитаты: после октября 1844 года нет ходатая для грешников; наша работа для мира завершилась в октябре 1844 года; весь нечестивый мир, которого Бог отверг! Все три высказывания настолько ясны, что не требуют никаких дополнительных пояснений.

В 1850 году Бейтс опубликовал трактат о святилище. На странице 9 он пишет: «Две тысячи триста лет завершены, их окончание приходится на осень 1844 года… Здесь Его [Христа] служение и ходатайство за весь мир прекратились навсегда… Здесь дверь затворена».

Изучение этого трактата показывает, что Бейтс полагал, будто День искупления в небесном святилище начался 22 октября 1844 года, продлится семь лет и, разумеется, завершится в октябре 1851 г. В последние шесть месяцев этого срока произойдёт собирание святых. Все эти выводы он обосновывал, опираясь на описание Дня искупления, приведённое в 16‑й главе книги Левит. Его аргументация была не более чем предположением, лишённым доказательств. Но она его удовлетворяла. Старейшина Уайт и его жена крайне нуждались в его влиянии, а кроме того, испытывали большое доверие к его знаниям и способностям, поэтому охотно приняли его взгляды и писали в полном согласии с тем, чему он учил.

Вот слова старейшины Бейтса об этих семи годах:

«Семь пятен крови на золотом жертвеннике и перед престолом милости — я вполне верю, что они символизируют продолжительность судебного разбирательства над живыми святыми в Святом Святых, и всё это время они будут в скорби, даже семь лет; Бог Своим гласом избавит их, “ибо кровь сия душу очищает” (Лев.17:11). Затем число семь завершит день искупления (не искупления в смысле спасения, а именно судебного разбирательства). Последние шесть месяцев этого срока, как я понимаю, Иисус будет собирать жатву Своим серпом на белом облаке».

И ещё: «Именно здесь дверь затворяется — по окончании двух тысяч трёхсот дней. Времена язычников закончены. “С овцами своими и волами своими пойдут искать Господа и не найдут Его: Он удалился от них ... ныне новый месяц поест их с их имуществом” (Ос.5:6-7). Как очевидно, что это происходит после того, как дверь затворится и Иисус уйдёт, или сокроется, в Святом Святых».

И ещё он говорит: «Как только день искупления завершится, из храма выйдут семь ангелов с семью последними язвами (см. 5, 6). Это и есть продолжительность вести третьего ангела (Откр.14:9–13)»[74].

Обратите внимание: времена язычников должны были завершиться по окончании двух тысяч трёхсот дней, в 1844 году, — тогда же завершился и их испытательный срок! Затем должен был начаться День искупления, который продлится семь лет. Это и должно было стать сроком действия вести третьего ангела — семь лет. Такова была теория Джозефа Бейтса. Иисус должен был начать искупление на небесах 22 октября 1844 года; оно продолжалось бы семь лет и, разумеется, завершилось бы в октябре 1851 года. Последние шесть месяцев — с мая по октябрь — стали бы временем собирания святых. Из сочинений миссис Уайт того периода ясно видно, что она полностью принимала и разделяла эту теорию.

Вот «видение», данное в сентябре 1850 года — примерно за год до того, как должны были истечь эти семь лет: «Некоторые заглядывают слишком далеко вперёд в ожидании пришествия Господа. Время продлилось на несколько лет дольше, чем они ожидали, и потому они думают, что оно может продлиться ещё на несколько лет… Я видела, что время пребывания Иисуса во Святом Святых почти истекло и что оно не может длиться ещё долго»[75].

Утверждалось, что Иисус вошёл во Святое Святых 22 октября 1844 года. В сентябре 1850 года Он пребывал там уже шесть лет. Тогда она заявила, что «видела», будто Его время пребывания там почти истекло! Посмотрите, насколько точно это совпадает с теорией Бейтса, опубликованной в том же 1850 году! Они действовали сообща. Каждый знал, во что верит другой. Оба одинаково писали о том, сколько времени Иисусу предстоит пребывать во Святом Святых. Бейтс говорил, что этот срок составит семь лет — и завершится в октябре 1851 года, то есть всего через год после того, как он это написал. Она же утверждала, что время пребывания Христа во Святом Святых почти закончилось, когда она писала в 1850 году. Так и вышло бы, будь теория Бейтса верна. Легко увидеть, что она слепо следовала за Бейтсом. То, что она «видела», было не откровением от Бога, а тем, чему её научил Бейтс.

Время показало, что её «видения» были ошибочны. В 1850 году, когда она это написала, Иисус, согласно адвентистскому учению, пребывал во Святом Святых всего шесть лет; тем не менее она «видела», что Его время там почти истекло. Но на деле вышло совсем не так: прошло почти семьдесят долгих лет[76], и, согласно учению адвентистов седьмого дня, Иисус по‑прежнему пребывает во Святом Святых в небесном святилище, а испытательный срок для грешников ещё не завершился! Любой беспристрастный человек без труда признает ошибку и полную несостоятельность того «видения».

Но вот ещё одно «видение», и даже ещё более тревожное, записанное 27 июня 1850 года: «Сопровождающий меня ангел сказал: “Время почти истекло. Готовьтесь, готовьтесь, готовьтесь”». Чуть дальше она продолжила: «Некоторым из нас хватило времени, чтобы обрести истину и продвигаться шаг за шагом, и каждый сделанный нами шаг давал нам силы сделать следующий. Но теперь время почти истекло… и то, на что у нас уходили годы, им придётся освоить за несколько месяцев»[77].

В сентябре 1850 года она ограничивала оставшееся время «несколькими месяцами», говорила, что «время почти истекло» и т.п. Обратите внимание, насколько очевидно она опиралась на семилетний срок Бейтса. Будь он прав, оставалось бы лишь ещё несколько месяцев. Ясно, что эта заблуждавшаяся женщина искренне верила в идеи и толкования Бейтса — иначе она никогда не осмелилась бы высказываться столь безапелляционно в своих «увиденных» посланиях. Прошедшие почти семьдесят лет доказали, что её «видения» были не посланием от Бога, но галлюцинациями переутомлённого сознания, следствием её нервного состояния. Никакой святой ангел не говорил ей того, что, по её словам, он говорил: ведь он сказал бы ей правду. Тщательное изучение ясно показывает, что её «видения» были попросту продуктом её собственного ума и отражением взглядов тех, кто её окружал.

Мисс Сара Б. Хармон[78], старшая сестра миссис Уайт, в письме, написанном из Брукфилда, штат Нью‑Йорк, миссис П. Д. Лоуренс 29 и 30 июля 1850 года, писала: «Я верю, что это последняя зима, которую мы увидим до того, как Иисус, наш великий Первосвященник, выйдет. О, давайте жить для Бога и верно жертвовать ради Него». Это ещё одно свидетельство того, что адвентисты седьмого дня ожидали пришествия Христа в 1851 году.

Ранние адвентисты учат о «закрытой двери»

Представляем свидетельства из ещё одного важного источника ранних адвентистских учений — издания Present Truth, которое выпускал старейшина Уайт в 1849 и 1850 гг. В этом издании несколько ведущих деятелей движения изложили свои взгляды на теорию «закрытой двери», которой в тот момент придерживались все адвентисты седьмого дня.

Сначала приведу цитату старейшины Джорджа У. Холта: «Многие будут указывать нам на кого‑то, кто, как говорят, обратился, в качестве неоспоримого доказательства того, что дверь не закрыта, — тем самым они жертвуют словом Божиим ради чувств отдельного человека»[79]. Обратите внимание на его мысль: если бы кто‑либо действительно обратился после октября 1844 года, это доказывало бы, что дверь не была закрыта. Следовательно, «закрытая дверь» означала, что после 1844 года не могло быть подлинных обращений. Это было в конце 1849 года — спустя пять лет после 1844‑го, — и материал был опубликован и одобрен мистером и миссис Уайт! Как это согласуется с утверждением о том, что миссис Уайт все эти пять лет трудилась ради обращения грешников? Почему она не опровергла Холта, указав на грешников, которых сама обратила за эти пять лет? Пусть адвентисты это объяснят.

В том же выпуске (стр. 41–46, тот же месяц, 16 декабря 1849 года) помещена статья старейшины Дэвида Арнольда объёмом в шесть страниц озаглавленную «Объяснение теории “закрытой двери”». Несомненно, эта статья должна предельно ясно показать, что именно подразумевалось под «закрытой дверью». Основная мысль всей его аргументации такова: после 1844 года Христос был ходатаем лишь для святых, и, поскольку дверь тогда была закрыта, с того времени не было и не могло быть подлинного обращения какого‑либо грешника. Вот несколько строк из неё:

«Обращения, о которых заявляют представители различных сект, выдвигают как неоспоримое доказательство того, что дверь не закрыта. Я не могу отказаться от ясного исполнения пророчества в нашем опыте, которое свидетельствует о том, что дверь была закрыта в прошлом, для мнений, фантазий и чувств людей, основанных на человеческом сочувствии и суеверном почтении к взглядам, усвоенным с ранних лет… Эти мнимые обращённые не поднимутся выше низкого уровня падших сект; следовательно, они обращены к религии различных сект, но не к Богу».

Здесь автор рассуждает ровно так же, как и Холт: подлинное обращение доказывало бы, что дверь не закрыта; но с 1844 года не было никаких истинных обращений. В этом и состоит его аргумент. Все заявленные обращения были ложными.

Вновь задаём вопрос: почему миссис Уайт не указала на тех, кого она обратила и не опровергла такой аргумент? Почему? Потому что у неё их не было. Она не трудилась ради чьего‑либо обращения. Она не верила, что это вообще возможно. Она была согласна с Холтом и Арнольдом. Помните: обе статьи были опубликованы в газете её мужа, которую он же и редактировал.

Теперь послушаем, что говорит старейшина Уайт по тому же вопросу — о «закрытой двери». В Present Truth за май 1850 года у него есть статья объёмом в восемь колонок на тему «Святилище, две тысячи триста дней и закрытая дверь». При такой длине статьи он вполне мог бы предельно ясно изложить свою позицию. И он действительно это делает. Он использует все доступные доводы, чтобы доказать, что дверь милосердия была закрыта в 1844 году и что, следовательно, после этого времени не было ни ходатая, ни прощения для грешников. Он говорит:

«Я думаю, мы ясно увидим, что для “закрытой двери” не может быть другого места, кроме осени 1844 года… Когда мы подошли к этому моменту времени, всё наши сочувствие, бремя и молитвы за грешников прекратились; и всеобщее чувство и свидетельство состояли в том, что наша работа для мира завершена навсегда… Причина, по которой верные последователи ощущали, что их работа окончена, заключалась в том, что две тысячи триста дней завершились и настало время, когда Иисус должен был затворить дверь Святого и перейти во Святое Святых, чтобы принять царство и очистить святилище… Именно в это время верный слуга раздаёт пищу “домочадцам” [а не неверующему миру], ему противостоит лукавый слуга, и история адвентистов, очерченная притчей, исполняется: закрытая дверь — в прошлом… Он по‑прежнему милосерден к своим святым и всегда будет таковым; и Иисус остаётся их Ходатаем и Первосвященником. Но грешник, к которому Иисус весь день простирал руки, и который отверг предложение спасения, остался без Ходатая, когда Иисус перешёл из Святого и затворил дверь в 1844 году. Мнимая церковь, отвергшая истину, также была отвергнута, поражена слепотой; и теперь со своими стадами и скотом они идут искать Господа, всё ещё видя в Нём Ходатая за грешников. Но, как говорит пророк (Ос.5:6, 7): “Они не найдут Его; Он сокрыл Себя от них. Они поступили вероломно против Господа, ибо родили чужих детей”».

Здесь очевидно, что старейшина Уайт использовал тот же аргумент, что и Холт, и Арнольд: Иисус — Ходатай для святых, но не для грешников. Дверь закрыта для грешников. Обратите внимание, для своих доказательств он приводит Ос.5:6, 7. Пока они верили в «закрытую дверь», этот текст они все использовали снова и снова. Скоро станет ясно, что и миссис Уайт применяет его точно так же.

Теперь переходим к учению самой миссис Уайт — к её «видениям» и откровениям на ту же тему. Она говорит, что к ней прямо с небес пришёл ангел и беседовал с ней, рассказывая, как всё устроено. Она записывала эти «видения» для того же издания, где публиковались статьи Холта, Арнольда и её мужа. Она была связана с ними общим делом: общалась с ними, слушала их проповеди, читала их статьи и т.д. Когда муж приносил домой этот небольшой листок Present Truth, они клали каждый номер на пол между собой и молились над ним. В «Свидетельствах для Церкви», т.1, стр. ориг. 88, миссис Уайт пишет: «Примерно в то же время он начал выпускать небольшой листок под названием “Present Truth” … Всегда, прежде чем подготовить выпуски для отправки почтой, мы возлагали их пред Господом и молились над ними».

В этих небольших листках публиковались и её собственные статьи — рядом со статьями других авторов. Несомненно, она читала каждую статью и точно знала, что писали и чему учили остальные. Она определённо была согласна с этими статьями — иначе не стала бы, по её собственным словам, молиться над ними. Процитируем лишь одну‑две её статьи, чтобы показать: она учила так же, как и все они, — что после 1844 года спасения для грешников не было.

Открываем издание № 3 (август 1849 года, с. 21–22) и видим, что она утверждает, будто была вознесена в Святой Город. Рассказывая о «видении», данном ей там, она пишет: «Там мне было показано, что заповеди Божии и свидетельство Иисуса Христа, касающиеся “закрытой двери”, нельзя разделять». Она «видела», как в 1844 году Иисус покинул Святое и вошёл во Святое Святых и т.д. Её доводы — те же, что и у всех остальных. Она видела, что сила, проявлявшаяся в других церквях во время пробуждений, — это лишь сила дьявола, а не сила Божия.

Далее она продолжает: «Я видела, что таинственные знамения, чудеса и ложные реформы будут усиливаться и распространяться. Показанные мне реформы — это не переход от заблуждения к истине, а переход от плохого к худшему; ибо те, кто заявлял об изменении сердца, лишь облачились в религиозное одеяние, прикрывшее беззаконие злого сердца. Некоторым казалось, что они действительно обратились — настолько, что могли обмануть народ Божий; но, если бы можно было увидеть их сердца, они оказались бы такими же чёрными, как и прежде. Сопровождающий меня ангел велел мне искать душевные муки грешников, как это было прежде. Я искала, но не смогла найти, ибо время для их спасения миновало».

Больно читать уклончивые, придирчивые и лживые утверждения её защитников, пытающихся обойти прямой смысл этого отрывка. Через несколько лет, благодаря неопровержимым фактам, миссис Уайт и её последователи были вынуждены отказаться от доктрины «закрытой двери» и «отсутствия спасения для грешников». Сейчас ни один из них в неё не верит. Это неопровержимое доказательство того, что её откровения были не от Бога, а являлись ненадёжными продуктами самовнушения и ненормального состояния ума. Никакой святой ангел никогда не говорил ей того, о чём она сообщает: ведь ни одно такое существо не стало бы сообщать ей то, что не соответствует действительности и что время изобличило во лжи. Её утверждение опровергает само существование небес. Её заявленные откровения были просто продуктом её собственного разума, отражающим учение окружающих её людей.

Приведём ещё одно из её «видений» в том же духе — в том же издании Present Truth, март 1850 года, с. 64. Она говорит: «Волнения и ложные реформы наших дней не трогают нас, ибо мы знаем, что Хозяин дома в 1844 году встал и закрыл дверь первого отделения небесной скинии; и теперь мы, безусловно, ожидаем, что они со своими стадами пойдут искать Господа; но не найдут Его: Он удалился от них (за вторую завесу). Господь показал мне, что сила, которая с ними, — это всего лишь человеческое влияние, а не сила Божия».

И здесь она цитирует Ос.5:6–7 — тот самый текст, который так часто использовали все остальные, — чтобы доказать, что после 1844 года не было подлинных обращений. Поэтому безсмысленно утверждать, будто она не была согласна с остальными или будто она не проповедовала доктрину «закрытой двери» так же, как и они. Какую причину она приводит, чтобы объяснить, почему после 1844 года не было подлинных обращений? Обратите внимание на её слова: потому что «Хозяин дома в 1844 году встал и закрыл дверь».

В отчёте о работе в Advent Review от 15 мая 1850 года старейшина Уайт, упоминая о смерти сестры Хейстингс, говорит: «Она приняла субботу в 1846 году и всегда верила, что работа по предостережению мира завершилась в 1844 году». Это показывает, что они придерживались идеи «закрытой двери» в течение многих лет после 1844‑го.

В Review and Herald от 19 августа 1851 года Джозеф Бейтс говорит: «Мы понимаем, что Он [Христос] был Ходатаем за весь мир, совершая служение во Святом месте (Евр. 9:26), в скинии, именуемой Святилищем, со дня Пятидесятницы (31 г. н. э.) до назначенного Ему времени — конца двух тысяч трёхсот дней, или лет, — осени 1844 года. В этот момент дверь закрылась для сардисской церкви [протестантской церкви] и для грешного мира».

Но чтобы ещё надёжнее удостовериться в том, что сама миссис Уайт действительно проповедовала эту отталкивающую, не соответствующую Писанию и фанатичную доктрину, приведём ещё одну цитату из её «видения» — на этот раз из видения в Камдене, штат Нью‑Йорк, от 29 июня 1851 года:

«Тогда я увидела, что Иисус молился за Своих врагов; но это не должно побуждать нас молиться за нечестивый мир, который Бог отверг. Когда Он молился за Своих врагов, для них была надежда: они могли получить пользу и спастись благодаря Его молитвам. Так было и тогда, когда Он был Ходатаем во внешнем отделении [Святом] за весь мир; но теперь Его Дух и сочувствие отступили от мира, и наше сочувствие должно быть с Иисусом — и тоже отступить от нечестивых… Я увидела, что теперь нечестивые не могут получить пользы от наших молитв».

Подлинность этого «видения» признают редактор Урия Смит и старейшина Дж. Н. Лафборо — и при этом пытаются как‑то его объяснить, сгладить его смысл.

Защитники миссис Уайт стараются свести значение этого послания лишь к одному присутствовавшему там человеку. Но её слова слишком ясны для подобных увёрток.

Послушайте её ещё раз по этому вопросу. После того как Иисус покинул Святое, она говорит: «Я не видела ни единого луча света, исходящего от Иисуса к беспечной толпе после того, как Он поднялся; и они остались в совершенной тьме… Сатана словно стоял у престола и пытался вести дело Божие. Я видела, как они возводили взоры к престолу и молились: “Отче, дай нам Духа Твоего”; тогда Сатана навевал на них нечестивое влияние»[80].

Её учение здесь ясно как день: с 1844 года ни единый луч света не доходит до грешников — все они оставлены во власти дьявола! Какой смысл адвентистам отрицать, что она учила этой доктрине? Она определённо её проповедовала.

Их отрицание этих очевидных фактов

Обратите внимание, как адвентисты категорически отрицают всё это. Старейшина Батлер в работе «Ответы Кэнрайту» (стр. 100) заявляет, что ни миссис Уайт, ни ещё кто‑либо из них никогда не учили, будто после 1844 года для грешников нет спасения. Затем он добавляет: «Сказать обратное — значит возвести клевету. Мы также заявляем, не опасаясь возражений, что в тот самый период, когда старейшина К. и другие противники того же толка утверждали, будто она и остальные верили, что для грешников нет спасения, она и они трудились ради обращения грешников».

Мы здесь и сейчас категорически отвергаем каждое слово из заявления старейшины Батлера и с уверенностью отсылаем всех к ранее приведённым цитатам Холта, Арнольда, Бейтса, Уайта и самой миссис Уайт — в опровержение его утверждений. Заявленное ими предельно ясно. Читатель может сам судить, кто говорит правду. Более того, мы отрицаем, что миссис Уайт или кто‑либо из их служителей в названные годы приложили хоть малейшее усилие, чтобы обратить хотя бы одного грешника. Если бы они это делали, это противоречило бы всем их доводам. Пусть они представят хотя бы одну строчку в подтверждение хотя бы одного случая, когда миссис Уайт или кто‑то из них трудился ради обращения обычного грешника. Ни в одной из их опубликованных работ того времени не найдено упоминания о таком случае.

Напротив, публикации того раннего периода полны неопровержимых свидетельств того, что они не трудились над обращением кого-либо именно потому, что считали это тщетным.

Старейшина Уайт, её муж, в тот период истории учил тому же, чему и она. В Present Truth, с. 69, за апрель 1850 года, он писал: «Вавилон, номинальная церковь, пал. Народ Божий вышел из него. Теперь эта церковь — “синагога сатаны” (Откр.3:9), ставшая “жилищем бесов и пристанищем всякому нечистому духу, пристанищем всякой нечистой и отвратительной птице” (Откр.18:2)».

Да, после 1844 года все протестантские деноминации были полностью оставлены Богом, отданы сатане, который и отвечал на их молитвы! Все они были лишь обиталищем бесов и разврата! И всё же именно эти церкви с того времени дали миру Сперджена, Ливингстона, епископа Симпсона, Муди и, по меньшей мере, треть всех благочестивых членов самой Церкви адвентистов седьмого дня! Значительная часть их собственных членов впервые обратилась к вере именно в «синагоге сатаны», и адвентисты с большой радостью принимали их в свою церковь как добрых христиан! Получается, даже дьявол, судя по всему, продвигает для них пропаганду обращения через церкви, которые являются «жилищем бесов, пристанищем всякого нечистого духа и клеткой всякой нечистой и отвратительной птицы». До какой же степени непоследовательным выглядит объединение молодых студентов‑миссионеров адвентистского движения со студентами-добровольцами из других христианских объединений, если они верят и сохраняют верность «видениям» миссис Уайт и учениям её мужа и других ранних адвентистских лидеров. В частном порядке они по‑прежнему призывают обращённых из «наполненных дьяволом» церквей «выйти» из них, но публично демонстрируют дух братства с этими церквями, оставаясь в действительности враждебными к ним. Эти искренние адвентисты не знают о тех ранних позициях своей организации, подкреплённых откровениями женщины, которую их учат ставить в один ряд с величайшими пророками и апостолами прошлых веков. Им нужно лишь исследовать всё непредвзято, отвергнуть всю эту схему и прийти к простой основе — верности Христу и Его апостолам как истинным руководителям и учителям истиной Церкви.

Возникает вопрос: вели ли Христос и Святой Дух основателей организации АСД к тому, чтобы на годы утратить всякое попечение и сочувствие к грешникам и перестать молиться за них? Сочувствовал ли им Христос, когда они учили, что Он более не друг грешников? Был ли Он заодно с ними, когда они утверждали, что Он больше не Ходатай за них, что весь мир отвергнут Богом, оставлен без Святого Духа, отдан сатане? Действительно ли святой ангел передавал Э. Уайт такую ужасно ложную весть? Такая теория выглядит как богохульство. Если Бог не вёл их тогда, вёл ли Он их впоследствии? Ведёт ли Он их сейчас?

Как была открыта закрытая дверь

В издании Present Truth за апрель 1850 года (стр. 72) содержится рассказ о попытке спасти «детей остатка». Это произошло через шесть лет после того, как «дверь была закрыта» в 1844 году. За эти шесть лет некоторые из их собственных детей выросли и стали неверующими, не спасёнными. Это стало новым опытом, неожиданной трудностью. Как им было провести этих своих детей через эту «закрытую дверь»? «Необходимость — мать изобретения».

Вот каким образом они нашли выход для своих детей: «Поскольку они [маленькие дети] тогда [в 1844 году] находились в состоянии невинности, они имели такое же право на запись на наперснике суда, как и те, кто согрешил и получил прощение; и потому являются ныне объектами нынешнего ходатайства нашего великого Первосвященника»[81].

Это, разумеется, было чистым допущением, без малейшей крупицы библейского подтверждения; но это «решало вопрос»! Дети «остатка», то есть их собственные дети, в 1844 году оказались внутри Святого Святых — на наперснике Иисуса! Они уже были внутри, а значит, могли впоследствии покаяться и спастись! Это стало первым незначительным изменением доктрины «закрытой двери», которой придерживались адвентисты седьмого дня.

Вскоре произошло ещё одно неожиданное событие, вынудившее адвентистов приоткрыть дверь чуть шире. В работе «Ответы Кэнрайту» (стр. 102) старейшина Батлер рассказывает об этом. В 1850 году мистер Черчилль был признан обращённым человеком. Батлер говорит: «Это был один из самых первых случаев обращения человека из мира к нынешней истине, произошедший после 1844 года. Как мы уже говорили, до сих пор их работа велась почти исключительно для “заблудших овец дома Израилева” — для прежних адвентистских верующих… Он [Черчилль] после этого [после 1844 года] женился на дочери сестры Бенсон, адвентистки 44‑го года… Поначалу они были весьма удивлены тем, что человек, бывший неверующим, проявил интерес к адвентистскому учению… О его обращении широко и активно говорили».

Всмотритесь в это внимательно. Батлер говорит, что их работа до сих пор велась «почти исключительно» для «прежних адвентистских верующих». На деле она была не «почти», а целиком и полностью направлена на прежних адвентистов. Они не уделяли ни малейшего внимания никому за пределами круга старых верующих. Обращение мистера Черчилля «удивило» их, и о нём «широко и активно говорили». Это был самый первый случай обращения человека из мира после 1844 года, то есть спустя шесть лет. Это, по сути, признание того, что в течение шести лет после 1844 года они не обратили ни одного грешника.

Неужели миссис Уайт и все способные служители годами трудились ради грешников, не приведя к обращению ни единого человека? Она вновь и вновь утверждает, что сила Святого Духа пребывала на ней всё это время. Это и было доказательством?

Опять же, почему они удивились этому первому обращению? Почему о нём так широко и много говорили? Причина проста: это было неожиданно и противоречило их прежним взглядам.

Далее: искали ли они Черчилля и трудились ли ради него? Нет! Он сам пришёл, добиваясь принятия, без всякого приглашения. Поскольку он был зятем члена церкви, дверь приоткрыли чуть шире — так же, как в случае с их собственными детьми, — и его впустили! И опять же, приближалось время (1851 г.), когда им пришлось отказаться от теории «закрытой двери». Очевидно, что обращение Черчилля, равно как и ситуация с подросшими собственными детьми, начали открывать им глаза на нелепость их взглядов о «закрытой двери» и побудили ускорить корректировку этих взглядов, а в конечном счёте — полностью от них отказаться.

Следующий отрывок взят из Review and Herald от 11 июня 1861 года и подписан девятью видными служителями их церкви:

«Наши представления о предстоящей работе тогда были по большей части смутными и неопределёнными. Некоторые по‑прежнему придерживались идеи, которую в 1844 году приняло большинство адвентистских верующих во главе с У. Миллером: наша работа для мира завершена, и весть предназначена только для тех, кто сохранил изначальную адвентистскую веру. Эта вера была настолько твёрдой, что одному из нас едва не отказали в проповедовании вести: человек, который его предлагал, сомневался в возможности спасения этого брата — ведь тот не участвовал в движении 1844 года».

Вплоть до середины 1851 года все их усилия были направлены исключительно на прежних адвентистских верующих. Все их труды того периода насквозь пронизаны этим учением. В Present Truth за май 1850 года старейшина Уайт пишет: «Работа по выявлению “драгоценностей” и очищению от заблуждений стремительно нарастает и будет продолжаться с возрастающей силой, пока все святые не будут отысканы и не получат печать живого Бога».

Видите, они понимали свою задачу как поиск «драгоценностей», «святых», а вовсе не грешников. Их первое издание 1847 года называлось «To the Little Flock» «К малому стаду (пастве)». Затем во всех публикациях, выходивших с того времени и вплоть до середины 1851 года, статьи были обращены к «верующим», «малой пастве», «остатку», «рассеянной пастве», «пострадавшей пастве», «домашним веры», «рассеянным драгоценностям», «святым», «искренним сердцем» и так далее.

В Present Truth на стр. 72 миссис Уайт пишет: «Быстрые вестники должны спешить в путь, чтобы отыскать рассеянную паству». Нигде за все эти годы мы не найдём ни единого слова о том, что нужно идти искать грешников или трудиться ради них. Отсюда и их удивление, когда грешник сам пришёл к ним и добивался принятия: это стало событием, о котором широко возвестили всей церкви. Правда в том, что ранние публикации настолько насыщены их учением о «закрытой двери», что было трудно решить, что публиковать, а что нет. Многое пришлось неизбежно исключить ради экономии места.

Вот ещё одно свидетельство того, что в течение многих лет после 1844 года их работа сводилась к поиску лишь тех, кто участвовал в движении 1844 года. Оно взято из Review and Herald от 7 сентября 1916 года: «Почти десять лет работа была сосредоточена на собирании тех, кто принял весть первого ангела» (то есть труд Миллера). Именно так. Как признаёт эта статья, в первые годы после 1844 их задачей было не искать грешников, а собирать старых адвентистских христиан.

Адвентисты седьмого дня держат ключ от двери милосердия

Фанатизм отмирает с трудом. После 1851 года адвентисты начали приоткрывать ту самую «закрытую дверь», так что теперь все могли войти — но лишь при определённом условии. Они должны были понять устройство небесного святилища, осознать перемену, которую Иисус совершил в 1844 году, перейдя из Святого во Святое святых, и верой последовать за Ним туда. Молиться Ему где‑либо ещё — значило обречь себя на погибель! Так говорит миссис Уайт в книге «Ранние произведения», издание 1907 года, стр. ориг. 261.

«У них нет иного знания о том движении, которое совершилось на небесах, или о пути во Святое Святых, и они не могут получить пользу от ходатайства Иисуса, совершаемого там… Они возносят свои тщетные молитвы к тому отделению святилища, которое Иисус уже покинул».

Защищая эту точку зрения, старейшина Урия Смит в работе «Ответы на возражения против видений», опубликованной в 1868 г. на стр. 24–26, пишет:

«Знание о положении и труде Христа необходимо, чтобы пользоваться благами Его ходатайства… Общее представление о Его труде, существовавшее тогда [до 1844 года], было достаточно, чтобы люди могли приближаться к Богу через Него… Но когда Он изменил Своё положение [в 1844 году], перейдя во Святое Святых… то знание о Его труде, которого до того момента было достаточно, более не являлось достаточным… Кто теперь может обрести спасение? Те, кто приходит к Спасителю туда, где Он ныне пребывает, и взирает на Него верой во Святом Святых… Это и есть ныне открытая дверь для спасения. Но никто не сможет понять эту перемену без чёткого знания темы небесного святилища и соотношения прообраза и антитипа. Теперь люди могут искать Спасителя так, как искали Его прежде, не имея иного представления о Его положении и служении, кроме тех, что были у них, пока Он пребывал в первом отделении [святилища]; но принесёт ли это им пользу? Они не найдут Его там. Та дверь закрыта».

Эта теория едва ли не столь же пагубна, как и изначальное учение о «закрытой двери». Чтобы ныне обрести спасение, грешник должен понимать, какую перемену совершил Иисус на небесах в 1844 году. Но кто об этом знает? Только адвентисты седьмого дня. Весь мир и всё христианство пребывают в полном неведении об этой перемене. Следовательно, все они были безнадёжно потеряны, ибо их молитвы никогда не достигали того места, где пребывал Иисус!

Почти невозможно постичь человеческим разумом, как здравомыслящие люди могли проповедовать подобные взгляды; но вот они — закреплённые их собственными подписями. В «Ранних произведениях» Э. Уайт эти утверждения по‑прежнему преподносятся её последователям как вдохновлённое слово Божие!

Автор беседовал с людьми, которые твёрдо утверждают, что неоднократно слышали, как Э. Уайт излагала доктрину «закрытой двери». Есть даже те, кто ещё жив и готов под присягой заявить, что слышал, как она отстаивала это учение.

Подписанное свидетельство

Джон Мегкью, Саго, штат Мэн, — человек, известный своей порядочностью, пишет: «Мы хорошо знаем, какой путь прошла Эллен Г. Уайт, провидица, пока находилась в штате Мэн. Примерно первые её видения были в моём доме в Поланде. Она говорила, что Бог в видении сказал ей, будто дверь милосердия закрылась и у мира больше нет ни единого шанса»[82].

Миссис Л. С. Бёрдик из Сан‑Франциско, Калифорния, была хорошо знакома с миссис Уайт. Она пишет:

«Я познакомилась с Джеймсом Уайт и Эллен Хармон (ныне миссис Уайт) в начале 1845 года… У Эллен бывали так называемые видения: она говорила, что Бог показал ей в видении, будто Иисус Христос воскрес и в десятый день седьмого месяца 1844 года закрыл дверь милосердия; навсегда покинул престол посредничества; весь мир обречён и потерян; и не может быть спасён ни один грешник»[83].

Эти люди знали факты и зафиксировали свои свидетельства письменно.

Каждому непредвзятому читателю стало очевидно, что и миссис Уайт, и её муж, Джеймс Уайт, ясно учили: в 1844 году Святой Дух отошёл от мира и от «номинальных» церквей. Все они остались «без обличения совести». На их молитвы отвечал Сатана. А их молитвы к Богу были тщетны. Это было более семидесяти лет назад — два поколения. С той даты (1844 г.) выросли, обратились и посвятили свою жизнь и всё, что имели, делу спасения душ десятки, сотни, тысячи самых преданных и самоотверженных мужчин и женщин, каких, когда‑либо знал мир. Тысячи из них отправились в самые тёмные языческие края и истощили свои силы ради Христа и Его Церкви.

Сама работа адвентистов, направленная ныне на спасение грешников, противоречит её утверждению, будто Дух Божий отошёл от мира в 1844 году. В редакционной статье их собственной газеты Advent Review от 23 сентября 1915 года содержится такое правдивое высказывание: «Возможно, никогда прежде в истории мира не существовало столь сильного стремления к Богу». Это прямо противоречит утверждению миссис Уайт о том, что Дух Божий отошёл от мира в 1844 году.

Последствия фанатизма

При изучении этой главы мы видим некоторые из зол, порождаемых фанатизмом: как одна ошибка прокладывает путь к другой и как неохотно люди отказываются от фанатичных взглядов.

Ошибка, связанная с назначением точного времени в 1844 году, привела к неверному толкованию притчи о десяти девах; это неверное толкование притчи породило теорию «закрытой двери», согласно которой после 1844 года для грешников не оставалось милосердия; а это, в свою очередь, привело к неправильному пониманию небесного святилища, искупления и посреднического служения Христа — и в итоге всё движение привело к тому, что христианский мир в целом оказался дехристианизирован.

Но время вынудило адвентистов изменить свои взгляды — если не фанатизм и исключительность. Из убеждения, что у Бога больше нет милосердной вести о спасении для мира, адвентисты пришли к мысли, что сегодня лишь они одни обладают вестью для мира.

От веры в то, что в 1844 году дверь милосердия для мира закрылась, они перешли к убеждению, что только они одни владеют ключом, который способен эту дверь отпереть.

От ошибочных взглядов на вопрос о святилище, — от многих из которых они со временем были вынуждены отказаться, — они пришли к убеждению, что только они понимают вопрос о святилище.

Поскольку протестантские церкви не приняли взглядов Уильяма Миллера о назначении времени Второго пришествия, адвентисты седьмого дня считали и по‑прежнему считают, что эти церкви — тот самый «Вавилон» из Откр.14:8, который пал. С самого начала и до конца взгляды адвентистов побуждали их закрывать ту или иную дверь перед всеми, даже перед самыми ревностными христианскими тружениками в мире.

Провозглашаемые Э. Уайт откровения от Бога служат для них печатью божественного одобрения всех подобных установок с их стороны, а её фанатичные теории, объявляемые откровениями от Бога, сделали этот фанатизм крайне трудноискоренимым.

Глава 8. Неудобные сочинения, изъятые из обращения

В главе о «закрытой двери» мы показали, что миссис Уайт, как и все другие ранние адвентисты седьмого дня, настойчиво утверждала, что с 22 октября 1844 г. по 22 октября 1851 г. грешники не могли обрести спасение. За несколько месяцев до окончания этих семи лет старейшина Уайт и его жена убедились, что от этой теории нужно отказаться. Поэтому в Саратога-Спрингс, штат Нью-Йорк, в августе 1851 г. старейшина Уайт вместе с женой опубликовали «Experience and Views» («Опыт и видения») — небольшую брошюру на 64 страницы. Ни один из них не ссылается ни на «A Word to the Little Flock» («Слово к малому стаду»), опубликованное Джеймсом Уайт в 1847 году, ни на «Present Truth» («Настоящую истину»), опубликованную в 1849 и 1850 гг., — хотя все страницы брошюры «Experience and Views», кроме семи вступительных, дословно скопированы из тих двух публикаций.

Почему такое нарочитое молчание относительно тех двух публикаций? Поскольку прежние работы были насквозь пронизаны теорией «закрытой двери». Следовательно, было необходимо как можно скорее незаметно убрать их из поля зрения и постараться о них забыть. Этим и объясняется то, что с тех пор их держали вне доступа. Молодое поколение адвентистов седьмого дня никогда не увидит эти тексты с согласия нынешних лидеров, которым известно, что когда‑то они существовали. Знакомство с ними полностью разрушило бы веру разумных и честных верующих в миссис Уайт и в любые её утверждения, а это означало бы уничтожение самой сути и основы жизни деноминации.

В 1882 году издательство в Батл-Крике, штат Мичиган, опубликовало небольшую работу Э. Уайт «Ранние произведения». В предисловии издатели пишут:

«Все её работы, особенно эти ранние взгляды, вызвали широкий интерес, и необходимость публикации второго издания стала крайне актуальной». «Ни одна часть произведений не была опущена. Ни одна идея или мысль оригинального труда не была изменена; а словесные правки были внесены под собственным руководством автора и с её полного одобрения».

В Advent Review от 26 декабря 1882 года опубликована статья старейшины Дж. И. Батлера озаглавленная «Книга, о которой давно мечтали». В этой статье он обращает внимание читателей на важность приобретения вышеупомянутой книги. Приведу из той статьи некоторые цитаты:

«Это были самые первые из опубликованных трудов сестры Уайт… Многие очень хотели иметь в своём распоряжении всё [выделено автором], что она написала для публикации… Интерес к воспроизведению этих ранних трудов был настолько велик, что несколько лет назад Генеральная конференция голосованием рекомендовала их переиздать. Рассматриваемый том — результат этого интереса. Он удовлетворяет давно ощущавшуюся потребность… С этим делом связана ещё одна интересная деталь. Враги этого дела, которые не жалели усилий, чтобы подорвать веру наших людей в свидетельства Духа Божьего и в ценность трудов сестры Уайт, извлекли максимум выгоды из того факта, что ранние её труды были недоступны. Они много говорили о том, что мы “замалчиваем” эти труды, будто бы стыдимся их. Некоторые старались создать впечатление, будто в них есть что‑то предосудительное, чего мы боимся, что выйдет на свет, и потому старательно держим их в тени. Эти лживые намёки достигли своей цели и ввели в заблуждение некоторых неосторожных людей. Теперь же эти “замалчиваемые” труды предстают в своём истинном виде — благодаря изданию нескольких тысяч экземпляров этой “скрываемой” книги, которую, по утверждениям наших врагов, мы очень хотели утаить. Противники заявляли, что очень стремятся получить эти труды, чтобы показать их предполагаемые ошибки. Теперь у них есть такая возможность».

Сразу после того, как были опубликованы «Ранние произведения», старейшина А. К. Лонг выпустил брошюру объёмом в шестнадцать страниц названную «Сравнение ранних трудов миссис Уайт с более поздними публикациями». Ниже привожу цитату из брошюры мистера Лонга:

«Из приведённых выше цитат мы делаем следующие выводы: во‑первых, эти “Ранние произведения” миссис Уайт были опубликованы под её наблюдением и с её полного одобрения. Во‑вторых, они содержат все [выделено автором] её ранние видения. В‑третьих, те, кто утверждал, будто какие‑то части её ранних видений были “замалчиваемы”, — лжецы, поскольку теперь все они переизданы».

Теперь мы представим доказательства того, что приведённая выше цитата, в которой старейшина Батлер утверждает, что упомянутое им произведение содержит все «ранние сочинения» миссис Уайт, абсолютно неверна и вводит в заблуждение. Самые ранние сочинения миссис Уайт были опубликованы старейшиной Уайт в 1847 г. в небольшой брошюре всего из двадцати четырёх страниц озаглавленной «A Word to the Little Flock» («Слово к малому стаду»). Произведение, на которое ссылается старейшина Батлер, утверждая, что оно содержит все её ранние сочинения, опубликованное в 1882 году, претендует на то, что является точным переизданием всех её ранних видений. Теперь обратите внимание, что, начиная с начала её первого видения, опубликованного в 1847 году, мы читаем тридцать три строки и обнаруживаем, что недавно переизданное произведение почти дословно совпадает со старым, с лишь несколькими незначительными изменениями, не меняющими смысла. Но в конце тридцать третьей строки мы обнаруживаем, что четыре строки были опущены или «скрыты». А в них сказано следующее:

«Для них [тех, кто отказался от веры в движение 1844 года] было так же невозможно снова встать на путь и вернуться в город, как и всему нечестивому миру, который Бог отверг (выделено Д.М. Кэнрайт). Они падали на всём пути один за другим».

Эти строки находятся на стр. 14 издания 1847 года. Их нет в более поздних изданиях видений, опубликованных в 1851 и 1882 годах. Все три издания находятся в нашем распоряжении. Почему эти несколько строк были пропущены? Потому что в 1847 году миссис Уайт верила в теорию «закрытой двери» и утверждала, что посредством божественного откровения Бог показал ей, что «весь нечестивый мир, который Бог отверг», потерян навсегда. Осенью 1851 и в 1882 годах она уже не верила в эту теорию; поэтому эти строки пришлось не включать. Здесь самопровозглашенная посланница Бога осмелилась исказить якобы божественное откровение.

Далее, прочитав ещё семьдесят две строки этого видения, мы обнаруживаем, что ещё двадцать две строки были пропущены. Вот лишь некоторые из них:

«В мгновение ока мы устремились вверх на крыльях; и, войдя, увидели здесь доброго старого отца Авраама, Исаака, Иакова, Ноя, Даниила и многих других, подобных им».[84]

В то время миссис Уайт все ещё верила в то, что умершие пребывают в сознании, поэтому она видит всех этих патриархов на небесах.[85] Позже она отказалась от этой идеи в пользу теории о том, что умершие пребывают в бессознательном состоянии смертного сна. Таким образом, становится понятно, почему эти строки были опущены. Она изменила свои взгляды на состояние умерших, а значит, это «откровение» Бога должно было исчезнуть.

Чуть дальше пропущены две строки, ещё дальше — восемь строк, а ещё дальше в видении — девять строк.

Видение, которое было у миссис Уайт в Кэмдене[86], штат Нью-Йорк, 29 июня 1851 года, полностью отсутствует в этом томе, который претендует на то, чтобы включать в себя все ранние труды миссис Уайт. Вот цитата из этого скрытого видения:

«Тогда я увидела, что Иисус молился за Своих врагов; но это не должно побуждать нас и не должно вести нас к тому, чтобы молиться за порочный мир, который Бог отверг. Когда Он молился за Своих врагов, для них была надежда, и они могли получить пользу и спасение через Его молитвы; а также — после того, как Он стал Ходатаем в первом отделении святилища за весь мир; но теперь Его Дух и сострадание были отняты от мира; и наше сострадание должно быть с Иисусом и должно быть отнято от нечестивых». (выделено Д.М. Кэнрайт)

Причина, по которой это видение было скрыто, очевидна. Оно самым простым языком излагало доктрину закрытых дверей.

Почему же тогда старейшина Батлер обвиняет в «лживых инсинуациях» против неё и её соратников тех, кто обратил внимание заблуждающегося народа на тот факт, что некоторые из сочинений и видений миссис Уайт были скрыты? Вот факты. Они никогда не были и не могут быть успешно опровергнуты.

Совершенно очевидно, почему все эти «вдохновлённые» высказывания и видения были изъяты из обращения. В них проповедовалась доктрина «закрытой двери» и утверждалось, что адвентистам не следует «молиться за порочный мир, который Бог отверг»; что их сочувствие «должно быть отнято от нечестивых». После 1844 года им не полагалось испытывать сочувствие к нечестивым — и тем более молиться за них!

Самым важным изданием, выпущенным адвентистами седьмого дня в те годы, когда они верили и проповедовали, что испытательный срок для грешников закончился в 1844 году, была газета «Present Truth» («Настоящая истина»). Она выходила одиннадцать раз. Выпуски печатались в разных местах на Востоке и охватывали период с июля 1849 года по ноябрь 1850 года.

В августовском номере за 1849 год на страницах с 21 по 24 опубликовано длинное видение миссис Уайт. Это видение воспроизведено в издании «Ранние произведения» 1882 года на страницах с 34 по 37, за исключением восьми строк на странице 22, касающихся реформ, произошедших с 1844 года, которые опущены. Вот эти строки:

«Но становилось всё хуже и хуже: те, кто заявлял об изменении своего сердца, лишь облачились в религиозное одеяние, прикрывавшее беззаконие злого сердца. Некоторые казались полностью обращёнными — настолько, что могли ввести в заблуждение народ Божий; но, если бы можно было видеть их сердца, они оказались бы такими же чёрными, как и прежде».

Причина, по которой эти строки были удалены, очевидна. Они самым недвусмысленным образом свидетельствуют о том, что после 1844 года не было настоящих обращений. В 1882 году в это уже никто не верил, поэтому эти строки пришлось убрать.

На страницах 31 и 32 «Present Truth» приводится ещё одно длинное видение миссис Уайт. Это видение цитируется на страницах 37–39 «Ранних произведений». И здесь опущены тридцать пять строк. Пропуск настолько велик, что мы цитируем лишь его часть, чтобы показать, почему он был сделан. В нём она говорит, что вестники, посланные Богом, «будут в безопасности от свирепствующей эпидемии. Но если кто‑то отправится не по воле Божьей, тот окажется в опасности и может пасть жертвой эпидемии… То, что мы уже видели и слышали об эпидемии, — лишь начало того, что нам ещё предстоит увидеть и услышать. Скоро мёртвые и умирающие будут повсюду вокруг нас».

Чума, о которой здесь говорится, была локальной, кратковременной и вскоре прекратилась. Ничего подобного тому, что она предсказывала, не произошло. Она просто выразила страхи, которые в то время были у многих. Вот и всё. Видение не сбылось совершенно, поэтому эти строки также пришлось удалить!

На странице 64 «Present Truth» мы находим ещё одно видение, которое было полностью исключено из её «Ранних произведений». Мотив этого исключения очевиден для всех. Часть видения звучит так:

«Волнения и ложные реформаторские движения наших дней не трогают нас, ибо мы знаем, что Хозяин дома встал в 1844 году и закрыл дверь первого отделения небесного святилища; и теперь мы твёрдо ожидаем, что они со своими стадами пойдут искать Господа, но не найдут Его: Он удалился от них (за вторую завесу). Господь показал мне, что сила, которая с ними, — всего лишь человеческое влияние, но не сила Божья».

Здесь миссис Уайт цитирует Ос.5:6,7, чтобы доказать, что после 1844 года не было подлинных обращений в веру. Как мы уже видели, в то время так поступали все их служители. Она «видела» то же, что и все остальные.

Кроме того, в «Present Truth» за ноябрь 1850 года на страницах 86 и 87 мелким шрифтом напечатаны почти три колонки, в которых описывается ещё одно из видений миссис Уайт. Почти две целые колонки этого видения опущены в «Ранних произведениях» (см. стр. 63–65).

Все пропущенные отрывки, на которые здесь ссылаются, находятся в самых первых произведениях миссис Уайт.

«Ранние произведения», опубликованные в 1882 году, заявляют, что содержат все ранние труды миссис Уайт, причём «ни слова не пропущено». Если бы это утверждение было правдой, все здесь процитированные и упомянутые пропущенные фрагменты присутствовали бы в книге. Но их там нет. Почему они были изъяты? Ответ уже дан. Что же тогда сказать о заявлении издателей? Разве это не преднамеренное искажение фактов, призванное скрыть некоторые «вдохновлённые» ошибочные учения миссис Уайт?

В издании «Ранних произведений» 1882 года мы читаем: «Предисловие к первому изданию. Джеймс Уайт, август 1851 года». Было ли первое издание действительно 1851 года? Вовсе нет! Первое издание её ранних произведений вышло в 1847 году.

Далее, в этом издании 1882 года читаем: «Это второе издание» и т.д. Это утверждение также неверно, потому что на самом деле это было третье издание её ранних произведений. Это было сделано старейшиной и миссис Уайт, чтобы скрыть опасное первое издание 1847 года.

Поскольку всё это делалось с одобрения миссис Уайт и было защищено авторским правом от её имени, разве она не знала, что эти заявления не соответствуют действительности? Безусловно, знала. Но старейшина Батлер об этом не знал. До 1882 года ему было известно только об издании 1851 года, и, разумеется, он скопировал его слово в слово, как и говорил.

Однако, как только издание 1882 года вышло в свет, старейшина А. К. Лонг выпустил свою брошюру, где привёл все фрагменты, пропущенные в издании 1847 года. Батлер прочёл её. Миссис Уайт тоже знала о ней. Честность от любого из них или от обоих требовала принести извинения и немедленно напечатать пропущенные фрагменты в виде дополнений, которые следовало разослать вместе с оставшимися экземплярами, или, по крайней мере, включить их в следующее издание.

Но что произошло? Прошло тридцать пять лет, было выпущено одиннадцать изданий, тысячи экземпляров по‑прежнему продаются ничего не подозревающим людям, и при этом ни разу не было сделано ни единого упоминания об этих заведомо пропущенных фрагментах, ни одна строчка из них не была включена в последующие издания. В каждом экземпляре утверждается то, что издатели теперь заведомо знают, как ложь. Всё это оправдывает наше обвинение в том, что во всей работе адвентистов седьмого дня, от начала до конца, присутствует элемент обмана.

В «Review and Herald» от 17 августа 1916 года сказано: «Ни одна религиозная организация, появлявшаяся на исторической сцене, не могла обойтись без тщательного осмысления своего возникновения и развития». Два самых ранних издания адвентистов седьмого дня — а именно «A Word to the Little Flock» (1847 г.) и «Present Truth» (1849–1850 гг.) — удерживаются их лидерами от доступа рядовых членов общины. Почему же их скрывают? Чтобы скрыть ложные учения Э. Уайт, содержащиеся в них, которые доказывают, что её труды не являются вдохновлёнными. Вот почему.

Однако, автору оказались известны все подробности, касающиеся публикации «Ранних произведений» в 1882 году. Много лет он был тесно связан со старейшиной Уайт и его женой, старейшинами Батлером, Смитом и другими. В то время Батлер был президентом Генеральной конференции, президентом издательской ассоциации и т.д. Однажды, в 1880 году он зашёл в кабинет, где находились старейшина Смит и я. С ликованием он сказал: «Эти западные мятежники говорят, что мы скрыли некоторые из самых ранних видений сестры Уайт. Я заткну им рты, потому что собираюсь переиздать всё, что она когда-либо написала в этих ранних видениях». Старейшина Уайт наклонился вперёд, понизил голос и сказал: «Старейшина Батлер, тебе лучше немного помедлить». Это было всё. Я, как и Батлер, не понял, что означало его предупреждение.

Вскоре старейшина Уайт умер — в августе 1881 года. Тогда Батлер продолжил дело и в 1882 году выпустил нынешнее издание «Ранних произведений». В предисловии он не сказал ни слова о том, что какие‑либо ранние труды миссис Уайт были пропущены. Книга, по его словам, содержала всё, что она написала. Затем, как уже говорилось, последовало разоблачение старейшины Лонга, опровергающее это неверное утверждение: он привёл многочисленные фрагменты из «A Word to the Little Flock», которые были скрыты. Это поставило Батлера в неловкое положение.

В то время старейшина У. Смит и я были в самых доверительных отношениях. Мы оба сходились во мнении, что почти не верим в вдохновлённость трудов миссис Уайт. Поэтому Смиту было приятно, что Батлера укололи по этому поводу и что сами видения оказались под сомнением. 22 марта 1883 года старейшина Смит, прежде бывший твёрдым защитником миссис Уайт, написал мне следующее:

«Меня заинтересовали ваши вопросы к дяде Джорджу [Батлеру] по поводу упущений в «Ранних сочинениях». У нас есть газета из Мэриона, и я обратил внимание на эту статью. В сложившихся обстоятельствах, думаю, она обрушилась на него как лавина… Я не сомневаюсь в правильности цитат. Помню, как наткнулся на брошюру “A Word to the Little Flock”, когда мы были в Рочестере, но с тех пор я не видел её экземпляра и не знал, что «Опыты и видения» [1851г.] содержали полный текст ранних видений… После несправедливого обращения, которому я подвергся [со стороны миссис Уайт] в прошлом году, я не чувствую себя обязанным [то есть защищать видения]».

Примечание: Смит начал работать в редакции журнала «Review» в Рочестере, штат Нью-Йорк, в 1855 году. Там он увидел экземпляр «A Word to the Little Flock». Но в 1883 году он больше не видел ни одного экземпляра этого журнала; то есть, на протяжении уже двадцати восьми лет. И это несмотря на то, что все эти годы он работал главным редактором в редакции «Review», ведущего издательства АСД. Второе издание «Ранних произведений» миссис Уайт было опубликовано старейшиной и миссис Уайт в 1851 году. Смит, как и все остальные, предполагал, что в нём содержится всё, что она написала в 1847 году. Но это было не так.

Если старейшина Смит не видел эту книгу двадцать восемь лет, то какая возможность была у Батлера и других увидеть её? Я был тесно связан с этой работой в течение двадцати пяти лет. Я собрал все книги, брошюры и трактаты, которые они когда-либо публиковали, и которые удалось найти. У меня были переплетённые в тома несброшюрованные работы, и теперь у меня их пять, включая самые ранние публикации, которые мне удалось найти. Но я никогда не видел экземпляров «A Word to the Little Flock» или «Present Truth», их самых первых публикаций, до более позднего времени — я даже не знал, что они существуют.

Как показано в главе о «Закрытой двери», старейшина Бейтс убедил старейшину Уайт и его жену в том, что Иисус завершит свою работу в святилище через семь лет, начиная с 22 октября 1844 года. Этот период должен был закончиться в 1851 году. Ближе к концу этого периода, по-видимому, старейшина Уайт и его жена поняли, что от этой теории необходимо отказаться. Но что же с их двумя ранними публикациями, полными этого учения? Изучение ситуации показывает, что они, должно быть, договорились исключить из её сочинений все отрывки, которые решительно поддерживали эту точку зрения, опубликовать остальные её работы под новым названием и как можно скорее убрать из поля зрения свои первые две публикации — «A Word to the Little Flock» и «Present Truth». Была основана новая газета с новым названием — «Advent Review and Sabbath Herald». В августе 1851 года, за два месяца до окончания семилетнего срока, миссис Уайт сама переработала то, что она ранее написала в «A Word to the Little Flock» в 1847 году и в «Present Truth» в 1849-50 годах, и исключила уже упомянутые нежелательные отрывки и видения.

Вот её собственные слова об этом деле: «Здесь я изложу точку зрения, впервые опубликованную в 1846 году. В ней я увидела лишь очень немногие события будущего. Более поздние взгляды были более полными. Поэтому я опущу часть (выделено Д.М. Кэнрайт), чтобы избежать повторения»[87]. Это показывает, кто именно занимался «исключением». Это была сама миссис Уайт. Затем старейшина Уайт занялся печатью, как указано в предисловии. Таким образом, они оба знали об изъятиях и согласились с ними. Любая отсылка к изданию 1847 года или к «Present Truth», опубликованному в 1849 и 1850 гг., старательно избегается.

Насколько эффективно эти первые два издания были убраны из поля зрения, доказывает тот факт, что старейшина Смит не видел первое из них двадцать восемь лет и не имел экземпляра второго даже в 1868 году.

В том 1868 году старейшина Смит написал книгу объёмом в 144 страницы, в которой попытался защитить видения миссис Уайт. Она называется «The Visions of Mrs. E.G. White» («Видения миссис Э. Г. Уайт»). Говоря об этих старых изданиях, он отмечает: «Существует ли какой‑либо закон, обязывающий нас хранить у себя экземпляр каждого, когда‑либо опубликованного видения? Мы, безусловно, хотели бы, чтобы они у нас были, и могли бы продавать их в этой редакции» (стр. 123).

Это показывает, что на тот момент этих изданий в редакции не было и редактор не знал, где их достать. Он говорит, что с радостью стал бы их продавать, если бы они у него были. Что ж, на протяжении пятидесяти лет у них была такая возможность, но они отказывались публиковать и продавать эти издания. Здесь старейшина Смит также признаётся, что они не переиздавали все видения миссис Уайт, поскольку закон их к этому не обязывал! Здесь Смит и Батлер прямо противоречат друг другу.

Далее, на стр. 125, говоря об изъятых фрагментах, он пишет: «Поскольку у нас нет доказательств обратного, мы примем как данность, согласно утверждению оппонента, что эти высказывания были опубликованы в “Present Truth” в августе 1849 года». Здесь он снова признаётся, что в редакции «Review» не было экземпляра этого важнейшего первого тома их первой, когда‑либо изданной газеты. Это показательно. Ведь редакторы обычно тщательно хранят в архиве каждый номер своих изданий. Почему же этому ценнейшему первому тому позволили полностью и безповоротно исчезнуть из обращения? Действиетльно, почему?

Эти старые документы 1847–1850 годов должны были бы представлять огромную ценность для адвентистов седьмого дня, потому что в них содержится история самых ранних дней церкви, первые труды миссис Уайт и всех пионеров АСД. С какой охотой их прихожане покупали бы и читали их, будь у них такая возможность! Но им никогда не доведётся их увидеть, если предоставление этих материалов будет зависеть от их лидеров.

Недавно старейшина Батлер сообщил, что на одном собрании он продал около пятидесяти полных комплектов «Свидетельств» миссис Уайт — по девять томов в каждом. Они продаются примерно по два доллара за том в лучшем переплёте — то есть по восемнадцать долларов за комплект для каждой семьи. Это показывает, с какой готовностью последователи покупают её труды. Почему же им не дают возможности приобрести и прочитать её самые первые работы именно в том виде, в каком они были изначально написаны и опубликованы? Причина уже была названа. Лидеры знают, что их переиздание даст в руки их прихожан материалы, которые сразу же подорвут притязания миссис Уайт на вдохновение свыше. Они обнаружат, что она не просто учила ошибочным вещам, но и утверждала, что делает это по божественному вдохновению.

Но эти труды были подавлены настолько эффективно, что лишь немногие из их ведущих деятелей вообще знают об их существовании. Основная масса прихожан пребывает в полном неведении относительно них.

12 августа 1915 года автор написал старейшине Ф. М. Уилкоксу, редактору «Review and Herald» — ведущего издания их деноминации, — настоятельно призывая его переиздать эти старые работы и предлагая предоставить ему экземпляры для этой цели. Вот его ответ:

«Вашингтон, округ Колумбия, 17 августа 1915 г.

Г-н Д.М. Кэнрайт, Гранд-Рапидс, штат Мичиган.

Дорогой брат! Хочу подтвердить получение вашего письма от 12 августа. Большинство наших братьев находятся в отъезде на лагерном собрании. До их приезда пройдёт две-три недели. Как только у нас появится возможность провести заседание нашего совета, я перезвоню, чтобы обсудить ваше письмо, и напишу вам подробнее по этому вопросу.

С уважением,

(подпись) Фрэнсис М. Уилкокс».

С тех пор я ничего о нём не слышал. Очевидно, правление решило, что разумнее всего будет оставить эти старые документы в покое. Я прекрасно знал, что они не осмелятся сделать ничего другого.

После нескольких месяцев ожидания я снова написал старейшине Уилкоксу, но ответа так и не получил. Очевидно, руководители решили предать эти ранние публикации «внешней тьме», — по крайней мере, в том, что касается адвентистов седьмого дня. Их отказ вынести эти ранние сочинения на свет — лучшее доказательство того, что они их боятся. Глава «Закрытая дверь» в этой работе объясняет, почему.

Преднамеренный обман

Старейшина Дж. Н. Лафборо в своей книге «The Great Second Advent Movement» («Великое движение Второго пришествия»), стр. 263, издание 1905 года, хотел привести свидетельство старейшины Джозефа Бейтса о работе миссис Уайт, приведённое на стр. 21 книги «A Word to the Little Flock», напечатанной в 1847 году. Ниже показано, как он использует материал из этой ранней публикации. Он цитирует:

«Я верю, что дело [миссис Уайт] — Божье и дано для того, чтобы утешать и укреплять Его рассеянный, истерзанный и очищенный народ, с тех пор как мы прекратили нашу работу... в октябре 1844 года».

Видите, этот разрыв в виде трёх маленьких точек? Они означают, что в процитированном отрывке что-то упущено. Что же это было? Всего два коротких слова. Мы вставим эти слова, пропущенные в процитированных строках, и обозначим их [заглавными буквами]. Вот они:

«с момента завершения нашей работы ДЛЯ МИРА в октябре 1844 года». Эти три слова указывают на то, что Бейтс и старейшина Уайт, опубликовавшие трактат в 1847 году, считали, что их работа для мира завершилась в октябре 1844 года.

Старейшина Лафборо хотел использовать эти строки, но при этом скрыть тот факт, что эти первые руководители придерживались иного мнения. Для этого он опустил, изъял всего два слова и поставил на их месте в цитате три точки! Он сделал это не для того, чтобы сэкономить место в большом труде на шестьсот страниц. Он сделал это, чтобы скрыть, замаскировать и изъять доктрину, в которую, как он хорошо знал, верили и, которую проповедовали Бейтс, Элдер и миссис Уайт в 1847 году. Это намеренный обман, он слишком очевидный, чтобы его можно было отрицать. Он показывает, насколько Бейтс был готов искажать факты, чтобы защитить миссис Уайт и пионеров этого движения, которые следовали за ней и провозгласили её пророчицей.

Вот ещё один случай, когда тот же автор, старейшина Лафборо, намеренно опустил несколько строк из первого видения миссис Уайт, опубликованного в 1847 году. И снова он сделал это, чтобы защитить её и скрыть тот факт, что она утверждала, будто испытательный срок для мира закончился в 1844 году. Мы приведём эту цитату со страницы 204 его работы и выделим [заглавными буквами] строки, которые он опустил. О тех адвентистах, которые после 1844 года отошли от веры, Лафборо цитирует слова миссис Уайт: «Они сошли с пути в тёмный и порочный мир. ИМ БЫЛО ТАК ЖЕ НЕВОЗМОЖНО ВЕРНУТЬСЯ НА ПУТЬ И ПОЙТИ В ГОРОД, КАК И ВСЕМУ ПОРОЧНОМУ МИРУ, КОТОРЫЙ БОГ ОТВЕРГ. Вскоре мы услышали голос Божий, подобный шуму многих вод» и т.д.

Было ли честным делом скрывать эти строки? Разумеется, нет. Следуя по стопам старейшины Лафборо, старейшина Дж. И. Батлер, писавший в «Review and Herald» 17 августа 1916 года, скрыл тот же отрывок. Он привёл ту же цитату, скрыл те же строки и сделал это с той же целью. Батлер знал, что обманывает, ведь всего за несколько лет до этого ему предъявили именно этот вопрос. Он хорошо знал весь отрывок в том виде, в котором он был представлен в «Ранних произведениях» у миссис Уайт.

Учитывая все разоблачения, связанные с этими сокрытиями, как он мог ссылаться на незнание? Насколько можно доверять заявлениям миссис Уайт и этих людей, когда они берутся защищать историю адвентизма седьмого дня? Абсолютно ни на сколько. Мы лично хорошо знакомы с обоими упомянутыми людьми. В обычных деловых вопросах мы бы сочли их совершенно честными и абсолютно надёжными. Мы бы доверили любому из них любую сумму денег просто на честном слове. Но они служат печальным примером того, что случается нередко: иногда люди, надёжные во всем остальном, придираются к мелочам, увиливают и часто прямо отрицают самые очевидные факты своей истории, чтобы спасти дело, которое стало им дорого. Многочисленные обманы миссис Уайт относятся к той же категории. Стыдятся ли адвентисты седьмого дня своего прошлого? Да, и не без оснований.

Пытаясь защищать видения миссис Уайт как божественные откровения и позволяя ей и её трудам занимать столь видное место в своей деятельности, они попросту навлекли на себя трудности, из которых невозможно выпутаться, не обнажив её ошибок и ложности её притязаний. Чтобы скрыть её ошибки, они сами себя ставят в нелепое положение и ожесточают собственную совесть. Они становятся практическими иезуитами.

Всё ещё при своём

В хранилище Генеральной конференции в офисе их штаб-квартиры в Вашингтоне, округ Колумбия, хранятся многие тысячи страниц неопубликованных трудов миссис Уайт. Они тщательно оберегаются от их собственного народа. Однако утверждается, что каждая строка этих трудов была вдохновлена Святым Духом, чтобы направлять этот народ в его нынешнем положении. Тем не менее официальные лица скрывают их от людей. Почему они так поступают? Какое право они имеют скрывать все эти писания, если это богодухновенные слова?

Недавно некоторым работникам их типографии предоставили доступ к этому хранилищу. Они обнаружили эти скрытые труды и скопировали сотни страниц. Когда об этом узнали руководители, они потребовали отдать сделанные копии, пригрозив, что эти братья лишатся работы, если откажутся. Трое уступили, но двое, — Клод Э. Холмс и Фрэнк Хейс, — отказались. Холмса, опытного линотиписта, немедленно уволили, а Хэйесу, инженеру‑электрику, грозят тем же, если он не уступит.

Это показывает, как руководители по‑прежнему манипулируют «вдохновлёнными» трудами миссис Уайт, скрывая их и подстраивая под свои цели. И при этом они по‑прежнему делают веру во вдохновлённость этих трудов испытанием для членства в церкви!

Наконец, какой пророк Божий, когда‑либо скрывал собственные вдохновлённые писания? Одного этого критерия достаточно, чтобы опровергнуть притязания миссис Уайт на божественное вдохновение.

Глава 9. Философия её видений

Доказательств[88] более чем достаточно, что видения миссис Уайт были всего лишь следствием её ранней беды, нервного заболевания и сочетания истерии, эпилепсии, каталепсии и экстаза. То, что она, возможно, искренне верила в них сама, сути дела не меняет. Автор лично знал ещё четырёх женщин, — все они были адвентистками седьмого дня, — у которых тоже бывали видения. Все они были искренними христианками и безоговорочно верили в собственные видения. Но все они отличались слабым здоровьем, были нервными и склонными к истерии. Поскольку их не поощряли, а напротив — их служители выступали против их «дара», они, в конце концов, отказались от этих видений. В каждую эпоху подобных случаев было множество. Лишь немногие из них, такие как миссис Сауткотт, миссис Энн Ли и миссис Уайт, на какое‑то время приобрели известность.

В редакционной статье «Advent Review» от 19 августа 1915 года говорится: «Из нашего личного опыта мы можем вспомнить по меньшей мере дюжину человек за последние два‑три десятилетия, заявлявших, что обладают пророческим даром. Двое или трое из них со временем погрузились в самые дикие фантазии. Другие позже откровенно признались, что заблуждались, и пришли к спокойному, уравновешенному опыту. Третьи, возможно, до сих пор лелеют свои фантазии».

Из этого видно, что среди адвентистов седьмого дня всегда находилось немало людей, которым казалось, что у них есть дар пророчества. Редактор справедливо относит все эти случаи к области фантазий. У этих людей не было таких влиятельных личностей, как, например, старейшина Уайт, который поддерживал бы и поощрял их. Поэтому их видения в конечном счёте прекратились — точно так же, вероятно, прекратились бы и видения миссис Уайт при схожих обстоятельствах.

В медицинских книгах и энциклопедиях в статьях «истерия», «эпилепсия», «каталепсия» и «экстаз» при описании этих состояний даётся полная характеристика тех случаев, которые описывала сама миссис Уайт, её муж и другие. Это становится очевидным при кратком изучении данных заболеваний.

1. Пол — женский.

«Огромное преобладание истерии среди женщин послужило поводом к самому названию болезни»[89]. Так утверждают все авторитетные источники. Это соответствует случаю миссис Уайт.

2. Возраст.

«Истерия несравненно чаще встречается у женщин и обычно начинается в возрасте от пятнадцати до восемнадцати или двадцати лет»[90]. «У женщин истерия обычно начинается примерно в период полового созревания, то есть между двенадцатью и восемнадцатью годами»[91]. Это вновь в точности соответствует случаю миссис Уайт: своё первое видение она пережила в семнадцать лет (см. «Свидетельства», т.1, стр. ориг. 62). «Несмотря на такой образ жизни, их здоровье существенно не ухудшается»[92]. То же самое и с миссис Уайт: её здоровье постепенно улучшалось, а видения постепенно прекращались. Поначалу видения бывали у неё почти ежедневно, но с возрастом и по мере улучшения здоровья они становились всё реже — примерно после сорока пяти лет она переживала не более одного видения в пять лет, да и те были короткими и неглубокими, пока не прекратились вовсе. Теперь обратите особое внимание: «Истерия обычно поражает женщин в период от наступления половой зрелости до угасания специфических функций её пола»[93]. И вновь это в точности совпадает с историей миссис Уайт.

3. Причина.

Истерия, эпилепсия, каталепсия и экстаз — это все нервные заболевания, которые иногда сосуществуют, чередуются или смешиваются настолько, что их трудно различить. Отмеченные причины таковы: «1. Психические нарушения, особенно эмоционального характера, например, внезапный испуг, длительное горе или тревога. 2. Физические воздействия на мозг, такие как удар или падение на голову»[94]. «В десяти известных мне случаях болезнь была вызвана рефлекторными причинами, в шести из них — травмами головы»[95]. Это снова в точности соответствует случаю миссис Уайт. В возрасте девяти лет она получила ужасный удар по лицу, который сломал ей нос и едва не убил её. Она оставалась без сознания в течение трёх недель[96]. Этот удар по её нервной системе, несомненно, стал главной причиной всех видений, которые были у неё впоследствии.

4. Общая слабость и болезненность.

«Большинство людей, страдающих истерией, имеют слабое здоровье»[97]. «Приступы обморока и сердцебиения возникают очень часто и иногда бывают настолько тяжёлыми, что больные кажутся умирающими»[98]. Теперь прочтите жизнеописание миссис Уайт: она бесчисленное множество раз рассказывает о частых обмороках, болях в сердце и о том, что чувствовала себя настолько больной, что ожидала смерти. Примечательно, что большинству её видений непосредственно предшествовал один из таких обморочных приступов, напоминавших предсмертное состояние. Это ясно показывает, что видения были следствием нервной слабости. Она говорит: «Мои чувства были необычайно чувствительны»[99]. Теперь сравните: «Женщины, чья нервная система чрезвычайно чувствительна, наиболее подвержены истерическим состояниям»[100]. Полное совпадение.

Физическое состояние миссис Уайт, как она сама его описала

Когда Эллен было девять лет, девочка ударила её камнем по лицу, сломав ей нос и едва не убив её.[101] «Я пролежала в оцепенении три недели».[102] «Я исхудала почти до состояния скелета».[103] «Казалось, моё здоровье непоправимо подорвано».[104] «Моя нервная система была совершенно истощена».[105] В этом и кроется исток её последующей истерии. В таком состоянии она «услышала поразительное возвещение о том, что Христос придёт в 1843 году»[106]. «Эти слова всё звенели у меня в ушах: “Великий день Господень близок”».[107] «Я часто посещала собрания и верила, что Иисус скоро придёт».[108] В своём представлении об аде она говорит: «Моё воображение доходило до такого накала, что на теле выступал пот»[109]. «Я боялась, что потеряю рассудок».[110] Однажды она действительно впала в безумие на две недели, как сама признаёт[111]. Далее она продолжает: «Моё здоровье было очень плохим»[112]. Окружающие думали, что она проживёт лишь несколько дней. Именно тогда у неё случилось первое видение, а, по сути, эпилептический припадок[113]. «Мне было всего семнадцать лет, я была маленькой и хрупкой».[114] «Силы покинули меня», и с ней заговорили ангелы.[115] «Друзья думали, что я не выживу… и тут же меня “унесло в видение”».[116] Обратите внимание: её видения случались именно в моменты крайней болезни! В этом вся суть: они были следствием её физической слабости. Если это была сила Святого Духа, то почему Бог не послал её в момент, когда она была здорова? Почему?

«Я часто падала в обморок, словно мёртвая». На следующий день она уже чувствовала себя хорошо и «проехала тридцать восемь миль»[117]. Это типично для людей, страдающих истерией, — это знают все, кто с ними сталкивался. В один час они будто умирают, а в следующий — совершенно здоровы. Миссис Уайт переживала такой опыт тысячи раз. Она была при смерти, за неё молились, Бог исцелял её — и через несколько минут она была полностью здорова. А через несколько дней всё повторялось заново. Но если Бог исцелил её, почему исцеление не оставалось с ней навсегда? Раньше это меня смущало. Когда Иисус исцелял человека, разве тому приходилось возвращаться и просить об исцелении каждые несколько дней?

Она продолжает: «Я упала в обморок под тяжестью бремени. Некоторые боялись, что я умираю… вскоре я утратила связь с земным»[118] — то есть пережила видение. И снова: «Я упала в обморок. За меня помолились, и я была благословлена и “унесена в видение”».[119] Та же самая история повторяется снова и снова. Это просто проявления её истерического воображения — не более того. На следующей странице: «Я упала в обморок… и была “унесена в видение”». И так продолжается на протяжении всей её книги. В «Американской энциклопедии», в статье «Истерия» (Encyclopedia Americana, article “Hysteria”), сказано: «Приступы обморока и сердцебиения возникают очень часто и порой бывают настолько тяжёлыми, что больные кажутся умирающими». Случай миссис Уайт — в точности такой же.

На каждой странице она сама повторяет одну и ту же историю. В описании её последнего видения, 3 января 1875 г., говорится, что она была очень больна, пока всё не завершилось видением[120]. Ужасно больна, почти при смерти — а затем видение: именно эта история бесчисленное множество раз изложена её собственной рукой. Этим всё сказано. Её видения были следствием физической слабости.

5. Видения на публике.

«Как правило, приступ истерии случается в присутствии других людей и никогда не возникает во сне».[121] Большинство видений миссис Уайт происходило на публике и, как правило, в моменты сильной болезни либо во время молитвы или напряжённой речи. Так было и с её первым видением[122]. И далее: на страницах 37, 48, 51, 62, 83 и многих других она описывает, как переживала видения в присутствии множества людей. Мне неизвестно, чтобы она, когда‑либо видела видение в одиночестве, — если такое и случалось, то лишь один или два раза.

6. Склонность к преувеличению и обману.

Во всех медицинских книгах говорится, что люди, страдающие истерией, склонны к преувеличениям и обману. Эта склонность непреодолима. Ничто не может её искоренить. В работе Х.Н. Гарнси «Акушерство», в статье «Истерия», сказано: «Такие люди развлекают слушателей чудесными рассказами о величии и подвигах своей прошлой жизни… Эти рассказы произносятся с видом искренности, превосходно рассчитанным на то, чтобы обмануть добросовестного слушателя; и такая безудержная свобода воображения и полное пренебрежение к истине, которые в обыденном представлении приписывают полному отсутствию принципов и чрезмерному тщеславию, на самом деле обусловлены тем болезненным состоянием женского организма, которое охватывается всеобъемлющим термином “истерия”»[123].

Миссис Уайт постоянно рассказывала о великих делах, которые она совершила. Тот обман, к которому она так часто прибегала, здесь объясняется с позиций, не порочащих её нравственный облик, — и мы рады принять такое объяснение.

7. Отсутствие дыхания.

«Остановка дыхания обычно полная». «Как правило, создаётся впечатление, что больной задерживает дыхание».[124] Старейшина Уайт, описывая состояние миссис Уайт во время видения, говорит: «Она не дышит»[125]. АСД всегда с большой уверенностью ссылаются на этот факт, как на доказательство сверхъестественной природы её видений; однако видно, что это обычное явление при подобных заболеваниях.

8. Убеждённость в собственной значимости.

«Преобладает убеждённость в важности собственной личности, и пациентка полагает, что отличается от всех остальных людей».[126] Именно это и было характерно для миссис Уайт. Послушайте, как она превозносит себя: «Это говорит Бог, а не заблуждающийся смертный»; «Бог возложил на моего мужа и на меня особую работу»; «Бог предназначил нам более тяжкий труд, чем другим».[127] «Я могла бы доказать, что моя преданность делу превосходит преданность любого из ныне трудящихся».[128] Я знал её почти тридцать лет, но за всё это время ни разу не слышал, чтобы она призналась хотя бы в одном грехе — ни в одном. Адвентисты седьмого дня высмеивают притязания Папы на непогрешимость, но сами преклоняются перед авторитетом женщины, которая выдвигала более высокие притязания на непогрешимость, чем любой папа или пророк.

У нас нет возможности привести здесь все подробности её опыта, сопоставив цитаты из медицинских трудов с её собственными высказываниями; однако уже приведённых достаточно, чтобы показать природу и суть её приступов. Они были следствием нервного заболевания — точно такого же, какое нередко наблюдалось у тысяч других нервных, слабых и болезненных женщин.

9. Свидетельства врачей.

Доктор Фэйрфилд вырос в среде адвентистов седьмого дня; в течение многих лет он работал врачом в их санатории в Батл‑Крик. У него была наилучшая возможность наблюдать миссис Уайт. Он пишет:

«Баттл-Крик, Мичиган, 28 декабря 1887 г.

Уважаемый сэр! Вы, несомненно, правы, приписывая так называемые видения миссис Э.Г. Уайт болезни. Мне довелось наблюдать за её состоянием довольно долго, в течение многих лет, и, зная её историю болезни с самого начала, у меня не было оснований сомневаться в том, что её («божественные») приступы — всего лишь истерические трансы. Сам возраст почти исцелил её.

У.Дж. Фэрфилд, доктор медицины».

В своём «Медицинском справочнике» на стр. 647–650, доктор Г.В. Пирс описывает причины и наследственную предрасположенность к эпилепсии. Он говорит: «Многие из случаев, которые мы лечили, были вызваны травмой головы. Большинство таких форм заболевания можно точно локализовать на небольшом участке мозга, и обычно их можно связать с ударом или падением на голову». О самом припадке доктор Пирс говорит: «Он начинается внезапно, почти или вовсе без предупреждения, обычно с крика или вопля. При тяжёлой форме болезни происходит остановка дыхания».

Доктор Джон Хубер в статье на эту тему в газете Washington Post от 18 июня 1916 года пишет, что эпилепсию называют «падучей болезнью», потому что пациент обычно падает, когда начинается пароксизм. Он говорит: «Эпилептический припадок — это своего рода буря в мозге… Больной издаёт громкий крик в начале судорог».

Эти описания, составленные безотносительно к миссис Уайт, в точности соответствуют её случаю. Заметим, что оба этих авторитетных автора указывают: эпилептический припадок обычно начинается с громкого крика или вопля. Это было характерно и для «видений» миссис Уайт. Предваряя описание её состояния во время видений, старейшина Лафборо в его уже ранее процитированном труде, на той же странице, пишет: «Переходя в состояние видения, она издаёт три восторженных возгласа “Слава!”; второй и особенно третий — более тихие, но более проникновенные, чем первый».

Теперь ознакомьтесь с тем, что опытные врачи писали в медицинских книгах о трансах, экстазе и каталепсии.

Доктор Джордж Б. Вуд в труде «Практика медицины» (том II, страница 721), рассматривая психические расстройства и объясняя причины и проявления трансов, пишет:

«Экстаз — это состояние, при котором человек утрачивает осознание окружающих обстоятельств и становится нечувствительным к внешним воздействиям; при этом наблюдается видимое возвышение интеллектуальных или эмоциональных функций — словно личность переносится в иную природу или в иную сферу существования. Больной кажется поглощённым какой‑то всепоглощающей мыслью или чувством; на его лице отражается выражение возвышенного созерцания или невыразимого восторга… Придя в себя после этого состояния, пациент обычно более или менее точно помнит свои мысли и чувства, а иногда рассказывает о чудесных видениях, которые ему являлись, — о посещениях обителей блаженных, о пленительной гармонии и сиянии, о непередаваемом наслаждении, пережитом чувствами или душевными порывами».[129]

Человек, прекрасно знакомый с миссис Уайт, не смог бы описать её видения точнее.

Другой авторитетный медицинский деятель, Дж. Дюрант, доктор медицины, доктор философии, член Американской медицинской ассоциации, член Нью-Йоркской академии медицины и т.д., лауреат нескольких наград и т.д., описывая экстаз и каталепсию, пишет:

«Нередко случается, что два заболевания чередуются или сосуществуют одновременно. При экстазе конечности неподвижны, но не скованы; глаза открыты, зрачки неподвижны, посиневшие губы раздвинуты в улыбке, а руки протянуты, чтобы обнять возлюбленное видение. Тело либо выпрямлено и максимально вытянуто вверх, либо распростёрто во всю длину в лежачем положении. Лицо озаряет необычайно сияющая улыбка, а весь облик и поза выражают крайнюю степень душевного подъёма. Иногда больной безмолвен — его разум, по всей видимости, поглощён размышлением или созерцанием какого‑либо блаженного видения. Порой наблюдаются мистические речи, пророчествования или пение; либо губы шевелятся, но не издают ни звука… Обычно полностью отсутствует чувствительность к внешним воздействиям. Экстаз нередко связан с религиозной мономанией. Прежде он был довольно распространён среди обитательниц монастырей, а ныне нередко встречается на лагерных собраниях и иных сходных мероприятиях. Многие по‑настоящему благочестивые люди бывают подвержены экстазу».[130]

Это в точности соответствовало случаю миссис Уайт. Сотни подобных случаев встречались в каждую эпоху и постоянно происходят сейчас. Печально то, что столь многие честные души обманываются, принимая всё это за божественное откровение.

Если вспомнить, что последователи миссис Уайт, особенно в первые десять‑пятнадцать лет, были самыми обычными людьми, совершенно не знакомыми с подобными состояниями, которые казались им чудом, то не так уж странно, что они воспринимали это как проявление силы Божьей. Сама она была молода, необразованная и неопытна. Она могла объяснять свои необычные переживания только как чудо, как действие Святого Духа. Поэтому, некоторое время посомневавшись, она приняла именно такую трактовку. Вероятно, старейшина Уайт поначалу тоже верил в её видения по той же причине.

Все имеющиеся у нас описания её видений написаны её преданными верующими последователями. Мы знаем, что они представляли события в максимально благоприятном свете, опуская всё, что могло выглядеть неблагоприятно. Но даже если опираться на их собственные свидетельства, симптомы миссис Уайт в точности совпадают с теми, которые врачи, как указано выше, описывают как проявления заболевания нервной системы — зачастую вызванного ударом по голове, как и в случае миссис Уайт. Её многочисленные неудачи в самых разных сферах, отмеченные в других главах этой книги, не оставляют разумных сомнений в том, что женщина сама была обманута относительно истинной природы и причины своих видений.

Видения миссис Уайт прекратились примерно в тот период, когда у женщин обычно наступает климакс. Пока видения ещё сохранялись, она утверждала, что многое из того, что она «видела», полностью исчезало из её памяти в тот момент. Спустя месяцы, а то и годы, когда она встречала брата по вере или общину, которым требовалось «свидетельство», все эти детали, по её утверждению, вдруг ярко всплывали у неё в памяти. Тогда она записывала эту часть забытого «видения».

Эта схема прекрасно работала, пока шли годы после прекращения её видений. В конце концов её уже нельзя было дальше растягивать. Тогда откровения стали приходить иным путём: через голос, сны, «внушения», через некую «авторитетную» личность, которая что‑то говорила, и тому подобное. Примером служат следующие выражения из последнего тома её «Свидетельств», т.9, опубликованного в 1909 году. «Мне было дано наставление»[131]. «Мне было дано наставление».[132] «В ночь на 2 марта 1907 года мне было многое открыто».[133] Комната, по её словам, была очень светлой. «Тогда ко мне обратился голос».[134] «Ангел стоял рядом со мной».[135] Но прежних видений у неё уже не было. «Мне было дано наставление».[136] «Ночью я была пробуждена от глубокого сна, и мне было дано видение».[137] «Ночью мне были представлены обстоятельства».[138] «Однажды мне показалось, что я нахожусь на собрании совета».[139] Выражение «мне было дано наставление» снова и снова повторяется в этих более поздних якобы откровениях — точно так же, как в её ранних записях постоянно звучало «я видела».

Но всё это совершенно отличается от периода её видений. Тогда на неё нисходил «Святой Дух», силы покидали её, и она падала на пол. Затем её возносили «на небеса», она беседовала с Иисусом, посещала планеты и тому подобное. В её поздние годы ничего подобного не происходило. Почему произошла такая перемена? На этот вопрос ответила медицина.

Глава 10 — Великий плагиатор

Примерно в 1904 году стало известно, что доктор Дж. Х. Келлог и сотрудники его санатория не принимали все труды миссис Уайт как исходящие от Бога. Они обнаружили в них многочисленные противоречия и полагали, что многие из этих текстов были вдохновлены церковными руководителями; при этом они обращали внимание на некоторые из этих несоответствий

В ответ на это миссис Уайт направила им «свидетельство», в котором просила изложить свои претензии, в отношении её сочинений, и прислать ей. В этом послании от 30 марта 1905 года она не только пообещала дать ответ на эти претензии, но и заявила, что Бог поможет ей в этом. Она пишет:

«Недавно в ночных видениях я стояла среди большого собрания людей… Господь повелел мне обратиться к ним и ко всем прочим, у кого в душе остались недоумения и тягостные мысли по поводу тех свидетельств, что я принесла, с просьбой чётко обозначить свои возражения и критические замечания. Господь поможет мне ответить на эти возражения и разъяснить то, что кажется запутанным… Пусть всё это будет изложено письменно и представлено тем, кто желает рассеять свои недоумения… Им непременно следует поступить так, если они верны указаниям, данным Богом».

Доктор Чарльз Э. Стюарт, один из врачей санатория в Батл‑Крике, поймал её на слове: он записал большое количество «недоумений», которые обнаружил в её трудах сам и вместе с другими, и отправил ей.

Что же сделала миссис Уайт? Вместо того чтобы выполнить своё обещание и попытаться дать объяснения, она получила ещё одно «видение», в котором «небесный вестник» наставил её не делать этого. Вот её слова, датированные 3 июня 1906 года:

«У меня было видение, в котором я выступала перед большим собранием, где мне задавали множество вопросов о моей работе и трудах. Небесный вестник повелел мне не брать на себя бремя разбирать и отвечать на все высказывания и сомнения, которые посеяны в умах многих людей».

Обратите внимание: во-первых, «в ночных видениях» она «получила указание от Господа» попросить тех, у кого «в мыслях были сомнения и тяжкие мысли» по поводу её сочинений, «указать, в чём заключаются их возражения и критика». «Пусть все это будет записано», — сказала она. Затем она не только пообещала ответить на эти возражения и критические замечания, но и сказала: «Господь поможет мне ответить на эти возражения и прояснить то, что кажется запутанным». После того как братья сделали в точности то, что она им велела, у неё было ещё одно «видение», в котором «небесный вестник» «повелел» ей не делать того, что она ранее обещала сделать и в чём, по её же словам, ей поможет Господь!

Поступив так, она поставила себя — а, заодно, заявляя, что оба этих обращения вдохновлены божественным откровением, и самого Бога — в положение вопиющего противоречия и трусливого отступления. Как обычно, она возложила на Бога ответственность за свою неудачу. Он не пришёл ей на помощь и не помог так, как она говорила, что Он поможет, — и тогда с помощью ещё одного «видения» она делает Его ответственным за нарушение своего обещания.

Простое объяснение всему этому таково: она не могла разъяснить эти затруднения и ответить на эти возражения. Они оказались ей не по силам. Пытаясь вынудить этих людей открыто изложить свою позицию в письменной форме, она дала обещание, которое не смогла выполнить. В сеть, которую она расставила для других, попалась её собственная нога (Пс.9:15).

Одно из недоумений, упомянутых доктором Стюартом в его обращении, заключалось в следующем:

Обвинение в плагиате

Авторские права признаются и защищаются законами об авторском праве по всему миру. Любое нарушение этих прав — даже при упоминании автора — карается серьёзными наказаниями, а зачастую и конфискацией соответствующих произведений.

Плагиат, или литературное пиратство, — тягчайшая форма такого правонарушения. Это присвоение чужих текстов и выдача их за свои собственные, без кавычек и без указания источника. К нему прибегают необразованные, педантичные и недобросовестные люди, желающие казаться не теми, кто они есть на самом деле, либо заработать на плодах чужого ума.

Труды миссис Уайт изобилуют подобными нарушениями.[140] Об этом знают немногие адвентисты седьмого дня. Многие яркие фрагменты в её сочинениях, которые последователи считали свидетельствами её сверхъестественного вдохновения и её писательских способностей, при проверке оказались дословно или с минимальными словесными изменениями, скопированными из произведений других авторов. Тщательное исследование выявило восемнадцать близких параллелей между её трудами и Книгой Праведного — книгой, дважды упомянутой в Библии, но не входящей в библейский канон; при этом миссис Уайт ни разу во всех своих трудах не ссылается на Книгу Праведного.

«Стандартный словарь» даёт следующее определение плагиата: «Акт плагиата, — есть присвоение идей, сочинений или изобретений другого лица без надлежащего указания авторства; в особенности — похищение отрывков, дословно либо по содержанию, из произведений другого автора и публикация их как собственных; литературное или художественное воровство».

Один из самых весомых доводов против утверждения о божественном откровении в трудах миссис Уайт состоит в том, что она широко заимствовала у других авторов, без указания источников. В тех местах своих книг, где она это делала, она никак не даёт возможности понять это. Она не заключала соответствующие отрывки в кавычки и никаким иным образом не обозначала, что использовала литературные произведения других людей. Доказательств этому более чем достаточно в нескольких её работах.

В 1883 году она опубликовала труд объёмом 334 страницы названном «Sketches from the Life of Paul» («Очерки из жизни апостола Павла»). В предисловии издатели заявили, что книга написана «при особой помощи Духа Божьего». В 1855 году, за двадцать восемь лет до этого, Конбиар (Conybeare) и Хоусон (Howson), два английских автора, опубликовали книгу «Life and Epistles of the Apostle Paul» («Жизнь и послания апостола Павла»). У меня есть оба издания. Сопоставление показывает, что миссис Уайт скопировала значительную часть своей книги непосредственно из этого ранее опубликованного труда. При этом она нигде не делает ни малейшей отсылки к этой работе, не обозначает заимствованный материал кавычками или каким‑либо иным способом, несмотря на столь масштабное копирование.

Очень немногие адвентисты знают об этом факте; поэтому они по неведению читают её книгу как материал, данный ей через откровение Святого Духа, — в согласии с вводящим в заблуждение заявлением, сделанным в предисловии издателями.

В 1907 году доктор Стюарт опубликовал брошюру объёмом восемьдесят девять страниц, в которой он расположил в параллельных колонках цитаты из книги миссис Уайт и из упомянутого труда Конбиара и Хоусона. Они неоспоримо доказывают, что она напрямую заимствовала материал из более ранней книги. Материал для брошюры доктора Стюарта был собран и подготовлен в ответ на просьбу миссис Уайт в 1905 году, о которой уже говорилось выше. Но она так и не попыталась ответить на выдвинутые им вопросы. Копии его брошюры уже много лет находятся в руках их руководителей, однако ни единого слова объяснения так и не было предложено.

Доктор Стюарт пишет: «Чтобы прояснить, что я имею в виду, говоря о сходстве двух книг, я приведу некоторые фрагменты в параллельных колонках»:[141]

Книга миссис Уайт была скопирована с более раннего издания настолько явно и полно, что издатели труда Конбиара и Хоусона пригрозили судебным преследованием, если книгу Э. Уайт не прекратят распространять. Поэтому, книгу изъяли из продажи, и в течение многих лет её не включали в список произведений Э. Уайт.

Разве какому‑либо древнему пророку приходилось отзывать одну из своих книг, потому что он позаимствовал из сочинения другого писателя столь значительную часть материала? Авторы Библии нередко цитируют друг друга — но при этом должным образом указывают источник. (См. Дан.9:1–2; Мф.24:15; Деян.2:25–28; Рим.9) Но, как отмечает доктор Стюарт, это не единичный случай. Далее он приводит следующие сопоставления между её книгой «Великая борьба» и трудами Уайли «История вальденсов» и Д’Обинье «История Реформации»[142]:

Эти цитаты из разных её книг показывают, что миссис Уайт практиковала подобное литературное заимствование на протяжении всей своей жизни. Легко можно было бы привести в десятки раз больше примеров. «Великая борьба» — её самая популярная книга среди её последователей. Каждая её строка воспринимается как оригинальная, как ниспосланная, вдохновлённая Святым Духом. Но, при тщательном изучении выяснилось, что значительная часть текста заимствована из «Истории субботы» Эндрюса, «Истории вальденсов» Уайли, «Истории Реформации» Д’Обинье, труда Смита «Святилище», «Жизни Уильяма Миллера» старейшины Дж. Уайта, которая сама по себе также плагиат, и из других работ.

Приведённых цитат вполне достаточно, чтобы показать: вдохновение миссис Уайт имело вполне земное, человеческое происхождение, хотя она издавала свои труды как вдохновлённые Святым Духом. Все приведённые факты опубликованы и не могут быть успешно опровергнуты. Исходя из этих фактов, читатель может сам решить, насколько можно доверять её утверждению, будто все её сочинения были вдохновлены и продиктованы Святым Духом. В своём обращении к ней доктор Стюарт пишет:

«Мне сообщил заслуживающий доверия человек, у которого была возможность узнать об этом, что при подготовке своих различных трудов вы свободно обращались к работам других авторов; и порой было очень непросто оформить материал в ваших книгах так, чтобы читатель не заметил, что многие идеи заимствованы у других авторов».

Помните, что миссис Уайт так и не ответила на сообщение доктора Стюарта, которое она сама инициировала, заявив о, якобы, полученном от Бога откровении 30 марта 1905 года. И поскольку она в течение нескольких лет не находила ни возможности, ни желания ответить на то, на что она не только обещала ответить, но и на что, по её словам, Бог поможет ей ответить, очевидно, что ответить на эти возражения невозможно. Миссис Уайт не может ответить на них и сейчас, потому что она умерла; и за более чем одиннадцать лет ни один из её последователей не попытался ответить на них.

Одна сестра‑адвентистка, которая провела рядом с миссис Уайт десять лет, лично рассказала автору, что видела, как та переписывала текст из книги, лежавшей у неё на коленях. Когда приходили посетители, она прикрывала книгу фартуком, пока те не уйдут, а потом продолжала переписывать. Сочинения Э. Уайт подтверждают, что сестра говорила правду. Подобная работа считается безчестной у кого угодно. Это и определяется как «литературное воровство».

Согласно словарю Уэбстера, «Плагиатор: литературный вор; тот, кто присваивает себе чужие произведения и выдаёт их за свои».

Именно это и сделала миссис Уайт, как уже было показано. Но она не просто украла материал у других авторов, она представила его миру как божественное откровение, ниспосланное ей Святым Духом от самого Бога.

Иногда студента колледжа уличают в том, что он заимствует у какого-нибудь автора эссе и выдаёт его за свою работу. Когда это выясняется, его тут же исключают или отстраняют от занятий за недостойное поведение.

Как видно из предисловия или введения почти к любому стандартному или авторитетному труду, уважаемые авторы с удовольствием признают, что им помогли работы других людей. Миссис Уайт, судя по всему, по возможности скрывала этот факт при подготовке и публикации своих произведений. Единственное правдоподобное оправдание, которое можно найти, заключается в том, что у неё был больной мозг, она была одержима своими видениями, откровениями и религиозными идеями и считала, что её «дар» даёт ей право делать то, что в других обстоятельствах было бы предосудительно. Этим объясняются её многочисленные случаи плагиата и противоречия, которые, похоже, никогда её не смущали.

Будь у нас место, мы могли бы привести даты, места и имена причастных лиц: мы вместе с другими рассказывали Э. Уайт о некоторых обстоятельствах, касавшихся других людей; вскоре после этого она выдавала для них «свидетельство» относительно того, о чём мы ей рассказали. Но вместо того чтобы указать источник своих сведений, она преподносила это как прямое откровение от Бога. Она знала, что нам известен источник её информации, — но это, по всей видимости, нисколько её не смущало.

Все, кто был с ней близок, хорошо знали, как использовать её влияние через «свидетельства», и многие так и поступали. В особенности её муж, старейшина Уайт, таким образом обеспечивал «божественное одобрение» всем своим планам. Это необычайно помогало ему — так же, как позднее двум её сыновьям и другим руководителям. Поэтому ни он, ни они ни в коем случае не допускали, чтобы «откровения» миссис Уайт подвергались сомнению. Подобное считалось величайшей из всех ересей и означало немедленное отлучение от церкви — без слушания дела и без суда.

В 1909 году, на последней Генеральной конференции, которую миссис Уайт когда‑либо посещала, вскрылся вопиющий пример её плагиата. Одному служителю однажды утром предложили прочитать перед большой аудиторией отрывок из сборника её неопубликованных «свидетельств». Читая, он узнал в нём собственный текст. Без каких‑либо кавычек или указания авторства миссис Уайт целиком взяла его из сообщения, которое он прислал ей несколькими годами ранее, и выдала за своё. Этот человек, с детства приученный верить в её вдохновлённость, был потрясён и начал самостоятельно проверять её утверждения. К своему удивлению, он вскоре убедился, что они безосновательны.

Мисс Мэриан Дэвис, литературный работник, которая больше всех участвовала в подготовке книг миссис Уайт, однажды была замечена стонущей в своей комнате. Зайдя к ней, другой сотрудник спросил, в чём причина её страданий. Мисс Дэвис ответила:

«Как бы я хотела умереть! Как бы я хотела умереть!

— Что случилось? — спросила другая.

— О, — сказала мисс Дэвис, — этот ужасный плагиат!»

Говорят, что перед смертью мисс Дэвис сильно терзалась из‑за своей причастности к плагиату миссис Уайт, ведь она знала, насколько широко он практиковался. В 1911 году, всего за четыре года до смерти миссис Уайт, на пересмотр её книги «Великая борьба» было потрачено три тысячи долларов — главным образом для того, чтобы убрать из неё самые очевидные случаи плагиата. Требование о пересмотре начали выдвигать некоторые из её же последователей, которым стали известны факты.

Поэтому обвинение в плагиате против Э. Уайт остаётся в силе. Она была скорее переписчицей, чем оригинальным или вдохновлённым автором. Заявляя, что она особый глашатай Бога, Э. Уайт, тем не менее, виновна в том, что практически всю жизнь практиковала это литературное мошенничество. Это лишает оснований её притязания на вдохновение, ведь Бог не вдохновляет своих пророков на воровство.

При том что миссис Уайт столь свободно брала материал из трудов других авторов, без указания источников и тем самым присваивая себе чужие заслуги, она сама была чрезвычайно щепетильна в вопросах признания собственных заслуг. Так, 30 января 1905 года доктор Дэвид Полсон из Чикаго написал ей, прося разрешения использовать выдержки из её трудов в своём ежемесячном журнале «The Life‑boat». 15 февраля 1905 года её сын, У. К. Уайт, ответил следующим образом:

«Мама поручила мне передать вам, что вы можете свободно выбирать из её трудов небольшие статьи для журнала “The Life‑boat”. Либо вы можете делать выдержки из этих рукописей и аналогичных текстов для своих статей, в каждом случае указывая источник».

Почему миссис Уайт не поступала так, как хотела, чтобы поступали с ней, и «в каждом случае», когда она использовала труды других авторов, не указывала «источник»? Из всего изложенного ответ очевиден. Она так стремилась выпускать книги, была настолько поглощена мыслью о собственной значимости и так желала казаться кем‑то, кем на самом деле не была, что пренебрегала правами других, заимствовала фрагменты из их работ и превратилась в настоящего литературного клептомана.

Глава 11. «Дар», как источник дохода

Мы не найдём примеров в Библии, когда пророк использовал своё вдохновение для обогащения. Библейские пророки, как правило, тяжело трудились, жили скромно и умирали в бедности. Миссис Уайт и её муж начинали с малого. Она говорит: «Мы приступили к нашей работе без гроша в кармане»[143]. Но как только они стали лидерами, то начали продавать свои сочинения, таким образом обеспечив себя всем необходимым. Вскоре у них появилось изобилие, и они щедро тратили средства на собственные нужды. У них всегда было всё самое лучшее и в предостаточном количестве. Куда бы они ни шли, им прислуживали самым рабским образом. На одном из ранних лагерных собраний в Мичигане они послали своего сына Эдсона ходить по лагерю и выкрикивать: «У кого есть курица для мамы!? Мама хочет курицу!». Миссис Уайт одевалась богато и обычно имела при себе нескольких слуг, которые ей прислуживали.

Говорят, что после смерти старейшины Уайта осталось около 15 000 или 20 000 долларов. Он использовал своё положение, чтобы обогатиться самому и обеспечить финансово свою семью, а Эллен в этом помогала ему своими откровениями. Она получала более высокую зарплату, чем большинство служителей АСД; получала гонорары за все свои статьи, которые публиковались в ведущих газетах деноминации, в то время как другие обычно публиковали свои статьи без вознаграждения. Кроме того, она получала большой и постоянно растущий доход от продажи всех своих книг. За несколько лет до смерти, из-за «особого положения», которое она занимала в церкви, ей платили больше, чем другим авторам в этой деноминации.

Вот пример того, как она использовала свои «откровения» для извлечения прибыли. В 1868 году у старейшины Уайта на руках было старых книг на несколько тысяч долларов — это был мёртвый груз: они не продавались и устаревали. Он придумал план создать «книжный фонд» для бесплатного распространения книг и брошюр. Этот фонд он использовал, чтобы выкупить старые книги — свои и своей жены. Когда деньги поступали недостаточно быстро, у неё появилось «откровение» на этот счёт, и звучало оно так:

«Почему наши братья не вносят свои пожертвования в фонд книг и брошюр более щедро? И почему наши служители не берутся за эту работу всерьёз?.. Мы не будем молчать на эту тему. Наш народ включится в работу. Средства появятся. И мы хотим сказать тем, кто беден и нуждается в книгах: присылайте свои заказы… Мы вышлем вам посылку, содержащую четыре тома: “Духовные дары”, “Как жить”, “Вести для молодёжи”, “Обращение к матерям”, “Субботние чтения”, а также две большие таблицы с пояснительным ключом… и отнесём расходы в размере четырёх долларов на счёт фонда».[144]

Каждая из этих книг принадлежала чете Уайт. Деньги, конечно же, пришли, и они прикарманили их все. Я был там и знаю об этом.

У миссис Уайт было около двадцати «вдохновенных» книг. Для их продажи были предприняты все возможные усилия по всем каналам. Она постоянно призывала к их продаже со всей своей вдохновенным убеждением. Послушайте её слова:

«Тома “Дух пророчества”, а также “Свидетельства” должны быть в каждой семье, соблюдающей субботу… Пусть они истреплются от того, что их будут читать все соседи… Уговаривайте людей покупать книги… Столь драгоценный свет, исходящий от престола Божьего, сокрыт под спудом. Бог возложит на Свой народ ответственность за это пренебрежение».[145]

Посмотрите, как она нахваливает свои книги! Разумеется, её книги продвигались и продавались в больших количествах, и в результате она получала большие доходы. В 1911 г. гонорары Э. Уайт только от одного из издательств, — того, что находилось в Вашингтоне, округ Колумбия, — составили более 8000 долларов, что превысило чистую прибыль самого издательства за тот год. Только за одну книгу она получила более 4000 долларов авторского вознаграждения, а за все свои книги — более 100 000 долларов.[146]

В своей книге «Past, Present and Future» («Прошлое, настоящее и будущее»), на стр. 367, издания 1909 г., её сын Эдсон Уайт обвиняет миссис Эдди в «симонии», поскольку она использовала свою систему для зарабатывания денег. Однако, точно такое же обвинение можно предъявить и миссис Уайт. Если одна занималась симонией, то и другая тоже.

Однако сама миссис Уайт хорошим хозяйственником не была. Она посоветовала братьям взяться за несколько бизнес-проектов, которые, в итоге, обернулись крупными финансовыми провалами. 8 июня 1905 года она написала старейшине У. Дж. Фицджеральду, президенту Восточно‑Пенсильванской конференции, чтобы тот «действовал решительно» при покупке определённого здания в Филадельфии под санаторий; «собрал все возможные средства». Он так и поступил. Учреждение оказалось убыточным, в итоге его закрыли, а здание продали с убытком для деноминации — более чем в 60 000 долларов.

Примерно в то же время она дала аналогичное указание относительно покупки другого здания для санатория в Нэшвилле, штат Теннесси. Эта сделка также оказалась неудачной и привела к убыткам в размере 30 000 долларов.

Чуть позже, по её совету, в Лома-Линде, штат Калифорния, организация АСД влезла в долги на сумму более 400 000 долларов, хотя в 1901 году она говорила своим последователям: «Избегайте долгов, как болезни», и что «мы должны избегать долгов, как проказы»[147]. Противоречивые указания «вестницы Божией» привели адвентистских лидеров в большое замешательство.

Вскоре после смерти мужа она оказалась в затруднительном финансовом положении, несмотря на свой большой доход. В течение многих лет она содержала такую многочисленную свиту, что расходы её семьи были весьма значительными. Говорят, что на момент смерти она была по уши в долгах, хотя владела большим домом и ранчо в Калифорнии, которое оценивалось в 20 000 долларов[148], не считая иллюстраций и авторских прав на её многочисленные книги, которые стоили на много тысяч больше. Чтобы спасти репутацию своего пророка, Генеральная конференция взяла на себя её обязательства по погашению долгов.

Миссис Уайт очень чётко обозначила обязанность издательств выплачивать гонорары авторам.[149] Однако, вопреки её чётким указаниям, лидеры деноминации планируют по возможности полностью отказаться от выплаты гонораров. Пример, который она подала в этом вопросе, похоже, настроил их против этого и заставил пренебречь, как её конкретными указаниями, так и правами авторов.[150]

Глава 12. Опровержение её высоких притязаний

Ни один пророк Божий не делал более громких заявлений, чем Э. Уайт. В книге «Духовные дары», т.2, стр. 293, она пишет: «Я в равной степени завишу от Духа Господня при описании или написании видения, как и при его переживании». Здесь она утверждает, что сами слова, которыми записаны её видения, вдохновлены Богом. Но я знаю, что слова в её книгах и написанных «свидетельствах» не вдохновлены Богом, ибо:

1. Она часто меняла то, что написала, и излагала это совсем по‑другому. Я видел, как она вычёркивала строку, предложение и даже целую страницу и переписывала заново. Если Бог давал ей слова, зачем она их вычёркивала и меняла? Разве Бог так меняет свои решения?

2. Я видел, как она сидела с пером в руке и читала рукопись мужу, а он предлагал правки — и она их вносила. Она вычёркивала собственные слова и вписывала предложенное им. Разве он также был вдохновлён свыше? Она это отрицала: «Я никогда не считала его суждения непогрешимыми, а его слова — вдохновлёнными»[151]. И всё же при подготовке своих трудов она предпочитала его слова своим.

3. Поскольку она не знала грамматики, она нанимала опытных писателей, чтобы те брали её рукописи, исправляли их, улучшали формулировки, шлифовали текст и приводили его к читабельному стилю, — чтобы книги лучше продавались. Таким образом, тысячи слов, фраз и предложений, не принадлежащих ей, были вставлены другими людьми, причём некоторые из них даже не были христианами. Были ли и их слова вдохновлёнными?

4. Одна из её сотрудниц более восьми лет работала над её самой большой книгой. После завершения эта женщина сказала: «Я брала понемногу тут, понемногу там, понемногу ещё где‑то и всё это сплетала воедино». Руководитель одного из крупнейших издательств АСД, близко знакомый с её работой, говорил, что, по его мнению, миссис Уайт никогда не готовила целиком ни одной главы для своих популярных, распространяемых по подписке книг. Всё это была работа других людей.

5. Собирая материал для своих книг, миссис Уайт часто копировала содержание у других авторов — без указания авторства и без каких‑либо кавычек, хотя ни один из этих авторов не заявлял о божественном вдохновении своих трудов. Были ли эти авторы вдохновлёнными?

6. Многие из утверждений, где она говорит «я видела», «мне было показано», «мне было открыто», ныне признаны ложными. Эти выражения изобилуют в её трудах для деноминации АСД. В одной небольшой книге — «Ранние произведения» — они встречаются 409 раз. Но Бог не показывает своим пророкам того, что не является истиной. Следовательно, Бог не показывал ей того, о чём она заявляет.

7. Лидеры деноминации зачастую относились к её трудам как к обычным литературным произведениям, а не как к вдохновенному слову Божьему. Вот свидетельство человека, который об этом знает:

   «Настоящим удостоверяю, что в течение шести лет, начиная с 1898 года, я работал корректором в редакции газеты “Review and Herald”. Много раз, когда поступали отзывы от миссис Уайт, некоторые фрагменты текста вырезались или опускались по усмотрению руководства редакции.

   (Подпись) У. Р. Вестер (W.R. Vester)».

   7 октября 1907 года в Батл‑Крике (штат Мичиган) церковный комитет посетил доктора Дж. Х. Келлога, чтобы выяснить о его религиозных взглядах, в особенности, о его отношения к «свидетельствам» Э. Уайт. Беседа длилась восемь часов — с 8:30 утра до 16:30, была зафиксирована стенографически и заняла 164 машинописные страницы. Доктор признал, что миссис Уайт полагала, что она христианка, но посчитал её свидетельства ненадёжными. Он привёл множество примеров, когда она противоречила общеизвестным фактам, расходилась с тем, что писала сама, и отрицала сказанное ранее. Он рассказал о случаях, когда должностные лица попросту использовали её, чтобы получить «свидетельства», подходящие для их проектов. Он указывал на эпизоды, когда эти лица удаляли из её «свидетельств» те части, которые им не нравились, соединяли другие фрагменты, чтобы изменить смысл, а затем, поставив её подпись, применяли тексты для продвижения своих замыслов и для того, чтобы «подавить» тех, кого хотели заставить замолчать.

   На странице 48 этого отчёта доктор говорит: «Эти люди нередко вырезали большие куски из того, что написала сестра Уайт, — фрагменты, выставлявшие их не в самом выгодном свете или не соответствовавшие их предприятиям. Они считали себя вправе удалять их, чтобы изменить общее впечатление и общий тон текста, и рассылали его за подписью сестры Уайт. Я это знаю, и, думаю, вы тоже». Комитет не смог ему возразить. Это показывает, насколько мало чиновники уважали «свидетельства».

   На странице 51 доктор заявляет: «Я не верю в непогрешимость миссис Уайт и никогда не верил. Восемь лет назад я прямо ей в лицо сказал, что некоторые из присланных мне как “свидетельства” записей не являются истиной, не согласуются с фактами, — и она сама в этом убедилась». По его словам, в итоге она призналась ему, что ошибалась.

   На странице 96 он вновь подчёркивает: «Я знаю, что обман продолжается и поныне, и я ему нисколько не сочувствую. Я знаю, что люди приходят к сестре Уайт с каким‑нибудь планом или замыслом, который хотят провести под её одобрением, и заявляют: “Господь сказал!”».

   Фактически именно так и появлялась значительная часть её «свидетельств» под влиянием кого‑либо она писала то, что этот человек хотел видеть написанным.

   На странице 62 Г.В. Амадон, много лет бывший главным печатником в редакции Review и входивший в комиссию, которая опрашивала доктора Келлога, заметил: «Вы не хуже меня знаете, как в дни старейшины [старейшины Джеймса Уайта] обращались с её трудами». Доктор Келлог ответил: «Разумеется». То есть старейшина Уайт подстраивал их под свои нужды. Позднее то же самое делали и другие.

   На странице 130 доктор приводит слова миссис Уайт, сказанные ему: «Доктор Келлог, порой я сомневаюсь в собственном опыте». Это было в 1881 году. Это свидетельствует о том, что временами она и сама не была уверена, что её видения от Бога.

   На той же странице доктор рассказывает, что однажды к нему пришёл старейшина Уайт и сказал: «Доктор Келлог, это удивительно: у моей жены порой бывают самые поразительные переживания — Господь приближается к ней, и она испытывает необыкновенные ощущения; а затем вдруг сам дьявол вторгается и овладевает ею».

   Эти высказывания проливают необычный свет на жизнь миссис Уайт и дают дополнительные доказательства того, что она не была вдохновлена свыше.

8. Она сама запретила публикацию некоторых своих трудов, в отношении которых на момент первой публикации заявляла о божественном вдохновении. См. главу 8.

9. Наконец, при пересмотре некоторых своих книг она прямо противоречит тому, что писала раньше. Так, во всех изданиях её книги «Великая борьба», на странице 383, с 1888 по 1911 год, в рассуждении о падении Вавилона, упомянутом в Откр.14:8, она утверждала: «Это не может относиться к Римско‑католической церкви». Она целиком относила это к протестантским церквям. Но в переработанном издании 1911 года формулировка была изменена на: «Это не может относиться только к Римско‑католической церкви». Раньше она заявляла, что это вообще не относится к Римской церкви; теперь же она говорит, что относится к ней — и именно к ней в особенности, — но не к ней одной: сюда включаются и другие церкви. Перед нами прямое противоречие. Что же тогда остаётся от её притязаний на божественное вдохновение в её трудах и от ещё более самоуверенного утверждения её последователей, что её труды — «единственный непогрешимый толкователь» Библии? Разве Бог меняет своё мнение и противоречит самому себе подобным образом?

Предыдущие главы ясно показали истинный источник её «вдохновения».

Глава 13. По-детски наивные первые видения

Идеи и способ их выражения в первых видениях Э. Уайт зачастую примитивны, по‑детски наивны и преувеличены — и этим существенно отличаются от её трудов более поздних лет. Во время первых видений ей было всего семнадцать лет, она мало читала и была проникнута фанатичными представлениями миллеритов той эпохи. Эти видения соответствовали её окружению и незрелому, детскому мышлению того времени.

В своём первом видении Эллен говорит, что видела «дерево со стволом по обе стороны реки, и оба ствола — из чистого, прозрачного золота»[152]. Только представьте: золотое плодовое дерево! Вполне подходящая фантазия для детского ума.[153]

Ещё один пример: «Все ангелы, которым, поручено посещать землю, имеют золотую карточку, которую они должны при входе и выходе предъявлять ангелам, стоящим у ворот города»[154].

А как вам то, что у каждого святого из бесчисленных миллионов спасённых — золотой венец, который, как пишет Э. Уайт: «Иисус принёс венцы и Своей правой рукой возложил на наши головы»[155]. Чтобы Иисус лично сделал это для мириад искупленных, потребовались бы сотни лет. Затем она видит «я увидела стол из чистого серебра. Он был длиной в несколько километров и все же наши глаза могли видеть, что происходит на другом конце его»[156]. У всех святых — похожие на серебряные дома; в каждом доме — золотая полка; святые снимают свои золотые венцы, кладут их на полку и выходят трудиться на земле.[157]

Она видит, как «маленькие дети взбирались на вершины гор или, если хотели, расправляли свои маленькие крылышки и летали, чтобы сорвать неувядающие цветы»[158]. И в другом месте: «святые расправили крылья и взмыли на вершину стены»[159]. Где же в Писании говорится о подобном?[160]

Э. Уайт утверждала, что в мельчайших подробностях видела Сатану: его телосложение, форму головы, глаза и прочее. Она рассказывает: «Его тело было крупным, но плоть свободно свисала с рук и лица. Когда я смотрела на него, он опирался подбородком на левую руку»[161].

Обратите внимание на её предельно буквальные, материалистичные представления обо всём — совсем как у простодушного, наделённого богатым воображением ребёнка, каковым она тогда и была. В более поздних трудах, когда она стала умнее и начитаннее, эти примитивные образы в значительной степени исчезли. Её представления о падении Сатаны, падении человека и утрате Эдема выглядят так, будто она позаимствовала их из «Потерянного рая» Мильтона, а вовсе не из Библии.

Рассмотрим её взгляды на гибель нечестивых. Она говорит, что одних поглотило пламя «мгновенно», «другие сгорали много дней, и до тех пор, пока оставалась хоть какая‑то часть тела несгоревшей, сохранялось и всё чувство страдания»[162].[163] Получается, если бедренная кость сгорала последней — после того, как исчезли мозг и все нервы, — эта кость могла мыслить, чувствовать и осознавать, испытывая страдания, даже без головы и мозга! Это достойно «Ада» Данте или средневековых представлений о муках в буквальном огне. Чтобы мучить людей таким образом, Богу пришлось бы творить чудо в каждом отдельном случае.

Пока доктор Келлог пользовался её особым расположением, миссис Уайт употребляла в его адрес самые преувеличенные выражения. Вот один пример: доктор Келлог «брался за самые сложные случаи, когда малейшее скольжение ножа на толщину волоса стоило бы жизни. Бог стоял рядом с ним, и рука ангела лежала на его руке, направляя её во время операций»[164].

Если ангел мог делать это для доктора Келлога, другие ангелы могли бы так же помогать любому благочестивому хирургу или даже человеку, вовсе не изучавшему хирургию. Это показывает, насколько её богатое воображение оставалось неукрощённым во всех её трудах.

В 1901 году Э. Уайт называла доктора Келлога «врачом назначенным Богом». Но после того, как он отказался признавать её вестницей Божией, она, 23 июля 1904 года, объявила его орудием дьявола и заявила, что он «был научен мастером софизмов»[165].[166]

Историческая ошибка о двух Иродах

В ранние годы миссис Уайт, особенно в молодости, была совершенно несведуща в истории. Отсюда множество очевидных ошибок. Вот одна из них, касающаяся двух Иродов: один Ирод участвовал в суде над Христом; спустя годы другой Ирод предал смерти апостола Иакова. Миссис Уайт этого не знала и полагала, что речь идёт об одном и том же Ироде. Вот её «вдохновлённый» комментарий: «Сердце Ирода становилось всё твёрже; и когда он услышал, что Христос воскрес, это его не слишком встревожило. Он лишил жизни Иакова»[167] и т.д.

В примечании издателя внизу страницы содержится такое признание: «В суде над Христом участвовал Ирод Антипа, а Иакова предал смерти Ирод Агриппа». И затем издатели попытались сгладить ситуацию, заявив: «Это был тот же самый иродианский дух, только проявившийся в другой личности».

Разве Господь не знал разницы между двумя Иродами? Конечно, знал! Вдохновлял ли Он миссис Уайт на написание этого ложного утверждения? Нет. Простой факт состоит в том, что она написала это, исходя из собственных представлений. Это служит ясным доказательством того, что она не была вдохновлена свыше.

Глава 14. Отвержение редактором Смитом её свидетельств

Урия Смит более пятидесяти лет был редактором адвентистской газеты Review and Herald. Все эти годы он был тесно связан с миссис Уайт и имел все возможности оценить её притязания на божественное вдохновение. Как и большинство из нас, поначалу он полностью доверял её словам. В 1868 году он написал пространную защиту её видений — брошюру объёмом в 144 страницы. Но, с годами он начал сомневаться в её вдохновенности. Сначала он отрицал, что «свидетельство Иисуса» из Откр.12:17 означает пророчество и статус пророка — как учила миссис Уайт. Его позиция по этому вопросу была хорошо известна. Позже он утверждал, что нужно различать прямое «видение» и просто письма или свидетельства, которые она писала.

28 марта 1882 года из Хелдсберга, штат Калифорния, миссис Уайт написала старейшине Смиту резкое письмо, в котором осуждала его и требовала зачитать перед церковью в Батл‑Крике то, что она ему написала. Он отказался это делать. Он говорил, что это всего лишь письмо с её личным мнением, а не вдохновлённое свыше послание. Это глубоко его ранило.

20 июня 1882 года она написала письмо церкви, сообщив, что обращалась к Смиту и что он утаил свидетельство. Оба этих документа ему пришлось опубликовать в издании «Testimonies for the Church» («Свидетельства для Церкви), № 31, на страницах 41–80: первое — озаглавленное «Важное свидетельство», второе — «Свидетельства пренебрегаемы». Затем их разослали по всем церквям. Для Смита это было унизительно, но ему оставалось либо смириться, либо открыто восстать. Он колебался годами, какой же путь выбрать.

В первом письме миссис Уайт писала: «Вы презираете и отвергаете свидетельства» (с. 45). Здесь миссис Уайт во «вдохновенном откровении» утверждает, что Смит отверг свидетельства, — и это должно считаться фактом, который он никогда не отрицал. Во втором письме она заявляла: «Если вы подрываете доверие народа Божьего к свидетельствам, которые Он послал им, вы восстаёте против Бога так же несомненно, как это делали Корей, Дафан и Авирон… Бог говорил через глину» (с. 62, 63).

Полагая, что Смит вот‑вот восстанет, она пишет: «В грядущем великом просеивании… многие звёзды, которыми мы восхищались за их сияние, погаснут во тьме» (с. 76, 77). Но это предсказание не сбылось. «Великое просеивание, которое должно было скоро произойти», так и не случилось ни тогда, ни в течение тридцати пяти лет после того, как оно было высказано; и Смит, хоть и сомневался, остался в церкви.

Во втором письме миссис Уайт говорила: «Вы можете сказать, что это сообщение — всего лишь письмо. Да, это письмо, но внушённое Духом Божьим» (с. 63). Смит уступил, но не был убеждён. Напротив, это лишь усилило его сомнения, которыми он свободно делился со мной.

Однажды на ступенях Святилища в Батл‑Крике я сказал ему: «Вы написали защиту видений, но она не удовлетворяет даже вас самих». Он просто рассмеялся. Я скрестил два пальца и сказал: «Вы знаете, что они противоречат друг другу — вот так». Он снова рассмеялся и ничего не ответил.

6 апреля 1883 года старейшина Смит писал мне: «Если бы видения полностью исчезли, это никак не повлияло бы на мою веру в наши библейские теории… Я не почерпнул ни одного из этих положений из видений… В сознание людей старательно внедряли мысль, что малейшее сомнение в видениях сразу делает человека безнадёжным отступником и мятежником».

31 июля 1883 года он снова написал мне: «Сама сестра Уайт заткнула мне рот. В специальном свидетельстве для церкви в Батл‑Крике она объявила, что я отверг не только то свидетельство, но и все свидетельства вообще. Теперь, если я скажу, что не отвергал их, я тем самым покажу, что отверг, — ведь я противоречу её словам. Но если скажу, что отвергал, это не принесёт им никакой пользы».

Бедняга, он и правда оказался в безвыходном положении. 7 августа 1883 года он вновь писал мне: «Теперь мне приходится различать “свидетельство” и “видение”. Думаю, я знаю самого себя не хуже, чем сестра Уайт знает меня».

22 марта 1883 года он опять писал мне: «Мне кажется, что свидетельства фактически приобрели такую форму, что нет никакого смысла пытаться защищать те огромные притязания, которые теперь за ними закрепляют. По крайней мере, после несправедливого обращения, которому я подвергался в прошлом году, я не чувствую внутреннего побуждения этим заниматься».

2 октября 1883 года он сообщил мне, что позволяет всем понимать, будто он не отверг свидетельства, — чтобы другие по его примеру не отказались не только от свидетельств, но и от всего остального послания. Под этим благовидным предлогом он заглушил голос совести, позволил своему влиянию поддерживать то, во что сам не верил, и сохранил свой пост.

Из этого видно, что ему пришлось жить двойной жизнью — как это делали и продолжают делать многие высокопоставленные деятели той церкви. Публично Смит принимал свидетельства, в частном порядке — не верил в них.

Когда я покинул ряды адвентистов, я заявил, что старейшина Смит, как и я сам, сомневался в свидетельствах. Тогда церковные руководители потребовали от него изложить в Review свою позицию по этому вопросу. Это поставило его в крайне затруднительное положение. После сильного давления он написал короткую статью под заголовком «Личное». Каждая строка в ней показывает, что он пытался что‑то сказать, не сказав по сути ничего. Его собратья остались недовольны. Мне передавали, что он заявил: «Придётся довольствоваться этим — или ничем». Вот несколько строк из его заявления:

«Насколько близко я, когда‑либо, подходил к тому, чтобы отказаться от них, готов сообщить любому, кто хочет это знать, если это вообще можно определить. Возможно, я не подходил так близко, как полагают некоторые; возможно, не так близко, как полагал сам… Под влиянием того, что казалось на тот момент серьёзным побуждением уйти из работы, я обдумывал, насколько это можно было бы разумно сделать или какую часть этой работы можно было бы последовательно оставить… Небольшого размышления достаточно, чтобы увидеть, что послание и то, что его сопровождало, нельзя разделить. Ну, тогда, скажет кто‑то, нелепость этой части [видений] работы достаточна, чтобы отвергнуть и всё остальное. На это я отвечаю: нет, ибо сила остальных частей достаточна, чтобы удержать человека от отказа от этой. И именно такую позицию я занимал».[168]

Здесь Смит признаёт, что видения миссис Уайт абсурдны и что, рассматривая их сами по себе, он бы от них отказался. Его удерживала вера в другие части послания. И это он говорил мне лично. В самих свидетельствах он не видел доказательств божественного вдохновения, зато видел достаточно доводов против, чтобы счесть их абсурдными. Никто не имел лучших возможностей узнать это, чем он. Последние тридцать лет своей жизни он неохотно, лишь внешне принимал свидетельства — потому что иначе его лишили бы должности. Он стал наглядным примером духовной несвободы, в которой удерживаются многие из более образованных служителей и руководителей их церкви. Я сам долгие годы носил это тягостное ярмо и знаю, что это значит. Однажды старейшина У. К. Гейдж, другой видный адвентистский служитель, сказал мне: «Я ненавижу и презираю себя за то, что притворяюсь, будто верю в то, во что не верю», — то есть в свидетельства. Но, подобно старейшине Смиту, он подавил свои сомнения, заглушил совесть и оставался на своём месте до самой смерти, как и многие другие поступают сейчас.

Глава 15. Её несбывшиеся пророчества

На протяжении семидесяти одного года миссис Уайт и её последователи утверждали, что она обладала «духом пророчества» начиная с декабря 1844 года и до конца её жизни в августе 1915 года. За эти долгие годы Э. Уайт написала более двадцати томов. Всё это время она утверждала, что ей открывается будущее, и предсказывала, что произойдёт. Здесь её заявления можно подвергнуть проверке.

Божьи пророки предсказывали совершенно определённые события: называли конкретных людей и города, говорили, что именно и когда с ними случится. Иосиф предсказал семь лет изобилия и семь лет голода (см. Быт. 41); Самуил сказал Саулу, что царство будет отнято у него и отдано другому (см. 1Цар.15:28); Исаия назвал имя царя Кира за двести лет до его рождения (см. Ис.44:28); Иеремия предрёк падение Вавилона (см. Иер.51); Даниил пророчествовал о возвышении и падении Вавилона, Мидо‑Персии, Греции и Рима (см. Дан.2 и 7 гл.); Иисус предупреждал о разрушении Иерусалима (см. Мф.24); Агав предсказал, что с Павлом случится нечто в Иерусалиме (см. Деян.21:10, 11). Список подобных примеров можно долго продолжать.

Но где же исполнившиеся предсказания миссис Уайт за семьдесят один год её «пророческого служения»? Какие определённые события она предрекла, указав точное время, конкретные города и места? Где эти пророчества? Их нет ни в одном из её многочисленных томов.

Да, хотя поначалу она всё‑таки отваживалась делать отдельные чёткие предсказания, но все они не сбылись. Впоследствии она неизменно выражалась в общих словах, не решаясь назвать конкретных людей, города, места или сроки. Она предсказывала многочисленные наводнения, бури, землетрясения, войны и тому подобное — но всегда в общих выражениях. Любой мог делать такие предсказания без всякого пророческого дара, ничем не рискуя. Если бы у неё действительно был дух пророчества, это должно было стать самой заметной чертой её книг. Вместо этого её «Свидетельства» и другие труды почти целиком посвящены личным вопросам, толкованиям Библии, а также практическим темам, касающимся христианского поведения и долга, — то есть тому, что мог бы написать любой образованный религиозный наставник.

Однажды, в своих ранних трудах, она всё же решилась предсказать проклятие Божие конкретному человеку — Моисею Халлу. В 1862 году он был близок к тому, чтобы оставить адвентистское учение. Миссис Уайт писала ему: «Если ты будешь продолжать идти тем путём, на который вступил, впереди тебя ждут страдания и горе. Рука Божья остановит тебя так, что тебе это не понравится. Его гнев не будет дремать»[169]. Мистер Халл прожил ещё много лет и дожил до глубокой старости, а из предсказанного так ничего и не случилось. После этого «предсказания» она ещё многим грозила, но всегда в самых общих выражениях.

Предсказания о Гражданской войне

Гражданская война 1861–1865 гг. поставила адвентистов седьмого дня в трудное положение. Им угрожал призыв в армию, но они не могли участвовать в войне и при этом соблюдать субботу. Что же делать? Я сам был одним из них, мне тогда было двадцать лет — самый призывной возраст. Поэтому я всё помню очень отчётливо.

Нужно было что‑то предпринять. Мы надеялись, что миссис Уайт получит откровение. И она получила — несколько откровений, которые заняли тридцать страниц печатного текста в томе 1 «Свидетельств для Церкви». В то время мы читали эти откровения с большим волнением, надеясь получить ясное указание на будущее. Но, мы оказались разочарованы. В тех «откровениях» говорилось лишь то, что и так было всем известно; в них отразились настроения тех, кто выступал против правительства и против войны.

Это была вынужденная попытка сказать хоть что‑то, когда сказать было нечего. При взгляде из сегодняшнего дня видно, что это были просто догадки, по большей части ошибочные. Она сама признаёт: «Нужно было что‑то сказать»[170]. Всё это было обращено к нам — к небольшой горстке людей, насчитывавшей около десяти тысяч, половина из которых были женщины; никто из нас не имел никакого влияния ни на правительство, ни на ход войны. Библейские пророки шли прямо к царю и говорили ему, как вести войну и каков будет её исход. У нашей «пророчицы» не было такого послания. Она пишет: «4 января 1862 года мне были показаны некоторые вещи, касающиеся нашей нации»[171]. Всё это — резкое осуждение администрации Линкольна и его руководства войной. Каждый его шаг объявлялся ошибочным, и предрекалось лишь поражение. Но история вынесла свой вердикт: Линкольн был одним из мудрейших и наиболее успешных людей, когда‑либо руководивших нацией в кризисный период. Весь мир чтит его. Несмотря на колоссальные трудности с самого начала, он довёл войну до славной победы, сохранил Союз, освободил рабов и в конечном счёте принёс пользу даже Югу. В самые тёмные часы этой ужасной борьбы ему как никогда нужна была поддержка пророка Божьего — если бы такой действительно существовал, как утверждала миссис Уайт. Но всё её послание состояло из противодействия, придирок, осуждения и пророчества о поражении и окончательном провале — в точности как у противников Линкольна и его политики. Послушайте, что она пишет:

«Восстание подавляли так осторожно, так медленно, что многие… присоединились к Южной Конфедерации, чего не случилось бы, если бы наше правительство с самого начала приняло быстрые и решительные меры… Как мало было достигнуто! Тысячи людей пошли в армию, полагая, что эта война должна уничтожить рабство; но теперь, когда они уже на службе, они обнаруживают, что их обманули: цель этой войны — не отменить рабство, а сохранить его в прежнем виде».[172] «Война ведётся не для того, чтобы покончить с рабством, а лишь для сохранения Союза».[173]

Это было написано всего через несколько месяцев после начала войны. Как и она, некоторые недальновидные горячие головы призывали Линкольна немедленно объявить об отмене рабства. Генерала Фремонта пришлось отстранить от командования, потому что именно он положил начало этому явлению на Западе. Это было преждевременно. Общее настроение нации было к этому не готово. Линкольн лишь ждал подходящего момента. Тогда это увенчалось успехом. Теперь все видят мудрость его действий.

Миссис Уайт продолжает: «Они [солдаты] спрашивают: “Если нам удастся подавить восстание, что мы выиграем?” На это можно ответить лишь обескураживающе: “Ничего”»[174]. Замечательные слова, чтобы ободрить мистера Линкольна, солдат и Север в самое тяжёлое для них время!

И далее: «Система рабства, погубившая нашу нацию, остаётся жить и может вызвать новое восстание»[175]. Это — явное ложное пророчество. Ничего подобного не произошло, как теперь всем известно.

И ещё одна ложь: «Перспективы нашей нации безотрадны»[176]. Да, с человеческой точки зрения всё выглядело именно так. Но она-то утверждала, что получает божественные откровения о будущем. Если бы её утверждение было истинным, она увидела бы в конце победу — и её слова оказались бы опровергнуты.

Ещё одна цитата, окрашенная в мрачные тона: «Насколько эта война была показана мне, она выглядела самой странной и неопределённой из всех, когда‑либо происходивших… Кажется невозможным успешно вести эту войну»[177]. Да, для неё эта война была неопределённой, обречённой на провал. Но неужели это всё, что знал Бог? Всё, что Он мог ей открыть? Помните: она утверждала, что пишет слова, на которые вдохновил её Бог! Всё, что она пишет — будь то частное письмо или статья в газете, — по её словам, если не продиктовано, то вдохновлено свыше. Вот её собственные слова: «Бог говорил через глину… В этих письмах, в этих свидетельствах я передаю вам то, что Господь открыл мне. Я не пишу ни одной статьи в газете, выражая лишь собственные мысли. Это то, что Бог открыл мне в видении, — драгоценные лучи света, исходящие от престола»[178]. Вот оно, в чистом виде: каждое слово, которое она пишет, — это луч света от престола Божьего! Значит, для Бога эта война тоже была неопределённой и казалась невозможной для успешного завершения!

Мистер Линкольн в своей нужде просил всех христиан молиться и назначал дни поста и молитвы. Об этом Э. Уайт писала: «Я видела, что эти общенациональные посты — оскорбление для Иеговы… Объявлен общенациональный пост! О, какое оскорбление для Иеговы!»[179]. Вот так она «сопереживала» мистеру Линкольну и всей нации в час испытаний.

За день до ужасной битвы при Геттисберге, от которой зависела судьба нации, мистер Линкольн провёл ночь в мучительной молитве к всемогущему Богу. Так свидетельствует его биограф. Но ни миссис Уайт, ни, кто‑либо, из её последователей не вознесли ни единой молитвы за него или за нацию. Я был с ней — и с адвентистами того времени — и знаю это. За все двадцать восемь лет, что я был адвентистом, я ни разу не молился за президента, за конгресс, за губернатора или любого другого представителя власти. Я никогда не слышал, чтобы миссис Уайт, старейшина Уайт или кто‑либо другой из них делал это. С тех пор я часто бывал на их больших собраниях, но никогда не слышал молитвы за какого‑либо государственного чиновника. А ведь одно из самых ясных повелений Евангелия состоит в том, что мы должны молиться за царей, правителей и всех, кто облечён властью (см. 1Тим.2:1, 2). Лишь после смерти миссис Уайт адвентисты начали молиться за государственных служащих.

Далее миссис Уайт говорила: «Эта нация ещё будет унижена в прах… Когда Англия всё‑таки объявит войну, у всех наций будут свои интересы, и начнётся всеобщая война»[180]. Какое‑то время это казалось вероятным и вызывало опасения, но так ничего и не произошло. И здесь её пророчество совершенно не сбылось.[181] Наша нация не была унижена до праха. Англия не объявила войну. На всём протяжении ясно видно, что миссис Уайт просто видела вещи такими, какими они представлялись в свете обстоятельств того времени, и писала так, как говорили окружающие. Если бы действительно было правдой то, что она утверждала, — будто она не пишет ничего от себя, а лишь записывает то, что говорит ей Бог, — стал бы Он говорить ей такие вещи? Разве Господь не знал, что Англия не объявит войну? Конечно, знал. Но она не знала.

Вот ещё одна ошибка: «Если бы наша нация оставалась единой, у неё была бы сила; но, разделившись, она должна пасть»[182]. Ничего подобного не случилось. Она не была по‑настоящему разделена и не пала. Разве Господь не знал этого лучше? Да. Но она — нет.

Э. Уайт истолковывала Гражданскую войну, как признак конца мира — точно так же, как адвентисты позднее истолковывали европейскую войну. Она пишет: «Сцены земной истории быстро подходят к концу»[183]. В статье, озаглавленной «Восстание» она заявляет: «Единственный вопрос, который теперь должен занимать ум каждого, — готов ли я ко дню Божьему? Время продлится ещё немного»[184].

С тех пор сменилось целое поколение. Миссис Уайт, старейшина Уайт и почти все, кто тогда проповедовал и слышал это предостережение, уже покоятся в могиле. Им не понадобилось это предостережение: они не дожили до того дня, о котором она тогда предсказывала. Неудачи, одна за другой, неизгладимыми буквами запечатлены на всех её пророчествах.

Обратите внимание, как она запрещала своим последователям принимать какое‑либо участие в поддержке правительства в борьбе за спасение Союза и освобождение рабов. «Мне было показано [то есть Господь показал мне], что народ Божий, Его особое сокровище, не может участвовать в этой запутанной войне, ибо она противоречит всем принципам их веры»[185]. Поэтому ни один адвентист седьмого дня не принял никакого участия в усилиях по спасению Союза и освобождению рабов — даже в качестве медсестёр. Если бы так поступили все, нация оказалась бы расколотой, и рабство сохранилось бы до сих пор.

В те мрачные дни Гражданской войны миссис Уайт в частном порядке предостерегала наших женатых адвентистов не заводить больше детей. Время было так коротко, а семь последних язв должны были вот‑вот обрушиться, так что дети, рождённые тогда, могли погибнуть. Но дети, рождённые тогда, теперь сами стали бабушками и дедушками!

Как уже было сказано, в своём живом воображении она истолковывала ужасы Гражданской войны как доказательство того, что конец этого мира уже совсем близок. Точно так же она истолковывала войну и революцию в Европе 1848 года. Следует помнить, что в тот год в Европе шла довольно масштабная война, в которой участвовало несколько государств. В январе 1849 года старейшина Бейтс издал брошюру названую «Печать живого Бога». Бейтс истолковал эти события как начало «времени скорби, какого не бывало» (Дан.12:1) и как исполнение сказанного в Откр.11:18: «Возгорелся гнев Твой, и настало время… судить мёртвых». В той брошюре на стр. 48 он пишет: «Время скорби, какого не бывало (Дан.12:1), началось». В подтверждение этого он перечисляет несколько держав, участвовавших в войне: «Пруссия, Ганновер, Сардиния, Сицилия, Неаполь, Венеция, Ломбардия, Тоскана, Рим, Австрия» и т. д. На стр. 15 он спрашивает: «Теперь, когда скорбь началась, в чём наш долг?» На стр. 24 и 26 он рассказывает, как во время обсуждения этого вопроса им и другими, у миссис Уайт было видение, в котором она увидела то же самое! Она сказала: «Время скорби началось, оно уже началось. Эта скорбь не прекратится, пока земля не очистится от нечестивых».[186]

Старейшина Бейтс тогда заявил: «Приведённое выше было скопировано дословно, как она говорила в видении, поэтому текст не подвергался изменениям»[187].

Обратите внимание снова, как под влиянием Бейтса она «говорила в видении» именно то, о чём он рассуждал в её присутствии. И оба они ошибались.

3 августа 1861 года у миссис Уайт было видение, в котором ей была показана Гражданская война, едва успевшая начаться. Она пишет: «Мне были показаны жители земли в крайнем смятении. Война, кровопролитие, лишения, нужда, голод и мор распространились по стране»[188].

Это в точности совпадало с тем, что предрекали все пессимисты того времени — голод и мор. Но ничего подобного не произошло: не было ни голода, ни мора. Её предсказания совершенно не сбылись. Откуда же тогда взялось это «видение»? Уж точно не от Бога, а из идей, витавших вокруг неё, — так же, как и все прочие её «видения». События это доказали.

Глава 16. Утверждала, что раскрывает тайные грехи

Как обычно бывает с фигурами подобного рода, в среде деноминации, признававшей миссис Уайт своим пророком и духовным главой, весьма широко распространились преувеличенные и даже суеверные представления о ней. Этому способствовали как её собственные заявления, так и учения её ревностных последователей. Она утверждала, что она — особый вестник Божий; что ей поручена работа по раскрытию и обличению «тайных грехов»; и что в видениях её переносили из дома в дом, она слышала разговоры, которые ей было велено не передавать. Многие из её последователей считали, что она наделена сверхъестественными способностями, и обращались к ней за советом и наставлением — так, как обращались бы непосредственно к Богу.

Старейшина А.Г. Дэниелс, президент Генеральной конференции АСД с 1901 года, в заявлении от 12 февраля 1914 года сказал: «В начале моего служения, когда я был ещё молод, я думал, что миссис Уайт знает обо мне всё; что она может читать мои мысли». Позже он пересмотрел свои взгляды и назвал прежние представления «суеверными».

Примерно в то же время старейшина Ф.М. Уилкокс, редактор «Review and Herald» — ведущего периодического издания деноминации, — рассказал, что чувствовал, когда ещё мальчиком впервые увидел миссис Уайт и услышал её речь. Он пишет: «Я думал, что она может смотреть сквозь меня; что ей известно всё, что я когда‑либо сделал». Позже и он счёл такие представления «суеверными».

Мистер Чарльз Т. Шаффер, в течение ряда лет бывший старейшиной первой церкви адвентистов седьмого дня в Вашингтоне, округ Колумбия, в заявлении от 10 ноября 1915 года сказал: «Я всегда считал миссис Уайт пророком Господа и полагал, что всё открыто перед её взором и она видит это так же ясно, как я вижу дом сквозь оконное стекло». Позже он понял, что это не так. Она получала сведения от других людей.

Одно из утверждений миссис Уайт состояло в том, что Бог наделил её способностью узнавать мысли и тайны людей без их ведома, а затем обличать или разоблачать их, чтобы спасти церковь от скрытого разложения. Послушайте её слова: «Господу было угодно открыть мне тайны внутренней жизни и скрытые грехи Его народа. На меня возложена неприятная обязанность обличать зло и раскрывать тайные грехи»[189].

Далее она рассказывает, как видела людей в их домах, прислушивалась к их разговорам, присутствовала на их совещаниях и слышала всё, что они обсуждали в частном порядке, — точно так же, как Сам Бог всё видит, слышит и знает. От неё ничто не могло быть скрыто.[190] Так, старейшина Урия Смит в своей работе «Возражения против видений, получившие ответ», пишет об этом «даре» Э. Уайт: «Они [эти, якобы, духовные дары, данные Э. Уйат, прим. переводчика] разоблачали скрытое беззаконие, выводили на свет утаённые проступки и обнажали злые побуждения лицемерных»[191].

Существует множество свидетельств, опровергающих это утверждение. Её жизнь даёт немало очевидных фактов, которые ему противоречат. Позднее сам старейшина Смит усомнился в этом утверждении миссис Уайт. В письме от 22 марта 1883 года он писал мне о своём недоверии к её свидетельствам. Привожу несколько строк: «Случаи с К и С буквально ошеломили меня».

Неудивительно, что эти случаи ошеломили Смита — как и всех нас. Я хорошо знал обоих этих служителей. Но их грехи не были открыты миссис Уайт, хотя она тесно общалась с каждым из них.

Рассмотрим другой случай — дело старейшины Натана Фуллера. Старейшина Фуллер был человеком внушительной наружности, обладал большими способностями и пользовался высоким уважением среди адвентистов. В Найлс‑Хиллз, штат Пенсильвания, существовала большая община; он жил неподалёку и в течение многих лет надзирал за этой общиной. Примерно в 1869–1870 гг. старейшина Уайт и его супруга посетили эту общину и останавливались в доме мистера Фуллера. Старейшина Уайт публично восхвалял Фуллера как благочестивого человека, наделённого большими способностями. Всего через несколько дней из признания терзаемой совестью сестры этой общины стало известно, что в течение многих лет Фуллер жил в прелюбодеянии с пятью или шестью женщинами из общины. Все они признались, и Фуллеру пришлось признаться самому. Верующие той общины едва не устроили над ним самосуд. Вся деноминация была потрясена и устыжена. Но больше всех это ударило по миссис Уайт. Она несколько дней находилась в доме Фуллера, участвовала во встречах с ним, встречалась со всеми этими женщинами — и ничего не знала об этом гнилом пороке. Немного позже я приехал туда, две недели проводил собрания, встретился со всеми этими людьми и узнал всю эту постыдную историю.

Этот случай разоблачил ложность утверждения миссис Уайт о том, что Бог открывал ей «тайные грехи» Своего народа. Что она могла сказать? Как обычно, когда всё уже стало общеизвестным, она выступила со свидетельством, где рассказала обо всём. Оно напечатано в «Свидетельствах для Церкви», т.2, стр. ориг. 449–454. Вот, что она пишет: «Дело Н. Фуллера причинило мне много горя и душевных страданий». Несомненно, так и было, поскольку столь убедительно обнажило её собственную несостоятельность. Чтобы оправдаться, она заявляет: «Я полагаю, что Бог замыслил, чтобы этот случай лицемерия и злодейства был раскрыт именно таким образом». То есть Бог скрыл это от неё и позволил, чтобы женщины сами всё раскрыли! Если, когда‑либо и требовался её предполагаемый «дар» раскрытия «тайных грехов», то именно здесь: речь шла о широко распространённом, ужасном, скрытом беззаконии, длившемся годами и затронувшем всю церковь. Она часто встречалась с Фуллером на общих собраниях, бывала в его доме, встречалась со всеми этими женщинами. И всё же она ничего об этом не знала. Неудивительно, что Смит был ошеломлён.

Второй случай, о котором упомянул Смит, касался служителя, куда более видного, чем Фуллер. Я проводил собрания в общине, где незадолго до этого также проводил собрания этот служитель. Старейшина общины и его жена рассказали мне, как тот пытался соблазнить её, жену старейшины, а также пытался соблазнить и их приёмную дочь, молодую девушку. Расследование показало, что долгое время он занимался тем же самым и в других местах. Я передал эти факты Конференции, и он был отстранён от служения. Миссис Уайт неделями участвовала с ним в собраниях, бывала в той же церкви — и ничего об этом не знала. Она пребывала в полном неведении, пока всё не вышло наружу.

Позже всплыл ещё один случай — очень серьёзный. Служитель, считавшийся одним из самых надёжных и ценных работников, приехал в Батл‑Крик за неделю до того, как там должна была собраться Генеральная конференция. Ему предстояло проповедовать в Святилище в субботу после полудня. Его жена давно подозревала его в неверности. Однажды, обыскивая его чемодан, она нашла спрятанную пачку писем от женщины, которые доказывали их незаконную связь. Она сообщила об этом руководству, и ему не позволили взойти на кафедру. На конференции я слышал, как он признавался в своём позоре перед несколькими сотнями человек в Святилище. Затем, как обычно, после того как всё стало известно, миссис Уайт выступила со свидетельством об этом случае, названном ею «Грех распущенности». Это свидетельство у меня есть.

Эти случаи показывают, что её утверждение о том, что Бог поручил ей раскрывать «тайные грехи» в церкви, не имеет под собой оснований. За всё время, пока я нёс служение, она писала мне прекрасные личные свидетельства. Я внимательно изучал каждое из них, чтобы увидеть, есть ли в них хоть что‑то, касающееся моей жизни, о чём мог знать только Бог. Ни в одном из них не было ни слова о чём‑либо подобном. Любой человек, хорошо знавший меня, как знала она, мог бы сказать всё то, что она говорила. Кроме того, она несколько раз ошибалась, полагая, что произошли события, которых на самом деле не было.

Подобные описанные события, охватывающие множество случаев, в конечном счёте разрушили моё доверие к её заявлениям о божественных откровениях.

За несколько лет до смерти миссис Уайт в одном из их ведущих издательств было выявлено столько случаев безнравственного поведения, что учреждение стало терять репутацию в местном сообществе. В ходе расследования почти два десятка сотрудников, в том числе некоторые из самых ревностных прихожан и плательщиков десятины, были уволены за недостойное поведение. И всё же миссис Уайт, их пророк, ничего не знала обо всём этом прискорбном положении дел.

Эти и многие другие случаи, которые можно было бы привести, достаточны, чтобы показать: её утверждение о том, что Бог поручил ей раскрывать «тайные грехи» в церкви, лишено оснований. У неё не было такого дара. Как разоблачительница тайных грехов она потерпела полную неудачу. В этом, как и во многом другом, она неверно поняла своё призвание и взяла на себя ответственность, которая ей не принадлежала.

Подобно пророкам Дельфийского оракула в Древней Греции, она незаметно и усердно собирала сведения из множества источников о самых разных вещах, о которых, как предполагалось, она почти ничего не должна была знать. На основе этих сведений она строила многие из своих свидетельств, которые преподносились как прямые откровения от Бога. Но, как и в случае с дельфийскими пророками, по мере того как истинный источник её сведений становился известен, её «дар» терял доверие.

Глава 17. Свидетельства, написанные под влиянием других людей

То, что миссис Уайт писала свои свидетельства отдельным лицам под влиянием того, что ей рассказывали другие, легко доказать. Она отрицала это и стремилась внушить своим последователям, что получала сведения напрямую с небес — что с ней говорил «ангел Божий» и открывал ей обстоятельства дел этих людей.[192] Но факты, свидетельствующие об обратном, слишком очевидны. Обратите внимание на следующие показательные примеры.

Обвинила не того человека

Примерно в 1882 году два адвентистских служителя, Э.П. Дэниелс и Э.Р. Джонс, вместе трудились в Мичигане. Во время одной из бесед о здоровье один из них высказал замечания, весьма оскорбительные для эстетического вкуса.

Вскоре после этого старейшина Дэниелс получил от миссис Уайт свидетельство с упрёком за этот проступок, который, по её словам, произошёл в Парме, штат Мичиган. Но, как выяснилось, она обвинила не того человека: инцидент случился не в Парме, а в другом месте.

Вместо того чтобы миссис Уайт признала свою ошибку, старейшину Дэниелса — человека, которого несправедливо обвинили, — убедили сделать следующее заявление:

«Из‑за недоразумения я оказался тем, кого упрекнули, вместо того, кому этот упрёк предназначался, и, кто действительно его заслуживал. Если бы все факты были известны, это не оставило бы места даже для малейшего неуважения к мотивам, которые ею двигали, поскольку она, как полагала, имела самые веские основания верить, что её информатор сказал ей правду. И действительно, он говорил правду, но ошибся в имени человека. Всё, что он рассказал, соответствовало действительности — но в отношении другого лица, хотя сам инцидент и произошёл не в Парме»[193].

В лучшем случае это «неубедительное оправдание вдохновенной ошибки». Это безспорно доказывает, что, по крайней мере в этом случае, миссис Уайт написала упомянутое свидетельство под влиянием чьего‑то рассказа; что её «информатором» был не «ангел с небес», как она утверждала, а ошибающийся смертный; и что между ними обоими возникла путаница — и в отношении человека, и в отношении места.

Когда Бог обличает человека, Он не обличает ошибочно. Когда Он послал пророка Нафана к Давиду с вестью «ты — тот человек», Он указал точно на виновного.

Продолжая своё объяснение, старейшина Дэниелс пишет: «Миссис Уайт прямо сказала мне, что это сообщение поступило от джентльмена, с которым они познакомились во время путешествия по Западу».

Это вновь доказывает ложность утверждений Э. Уайт о том, что на написание её свидетельств не влияли сообщения, передаваемые ей разными людьми.

Это свидетельство было написано миссис Уайт, когда она находилась в Колорадо. Если бы старейшина Дэниелс, которому оно было адресовано, действительно был виновен, он, вероятно, никогда не усомнился бы в его происхождении. А старейшины церкви рассуждали бы так, как они часто рассуждали по поводу других её свидетельств: «Как могла сестра Уайт, находясь так далеко, знать, что делает старейшина Дэниелс в Парме (Мичиган), если Господь не показал ей это в видении?» Но ошибка раскрыла истинное происхождение свидетельства. Лучшее, что могла сделать миссис Уайт в этой ситуации, — переложить всю вину на человека, который передал ей эти сведения.

Основывая своё сообщение на показаниях одного человека, она пренебрегла простым принципом, изложенным в Библии: «Обвинения против старейшины, принимай не иначе как при двух или трёх свидетелях» (1Тим.5:19). Однако она поступала так практически постоянно в своей работе со свидетельствами. Её ухо всегда было открыто для слухов.

Автор этих строк был хорошо знаком со старейшиной Дэниелсом. Ошибка, допущенная миссис Уайт в этом случае, сильно поколебала его веру в её свидетельства — настолько, что он едва не оставил служение. Автор долго беседовал с ним, пытаясь развеять его сомнения, но они так и не исчезли и, напротив, открыли ему глаза на другие ошибки миссис Уайт. В конце концов, после долгих лет внутренней борьбы, он вышел из деноминации и теперь выступает против неё — так же, как это сделали сотни других адвентистских служителей, должностных лиц и честных мирян; и их число постоянно растёт.

Что было поводом

Возьмём другой случай. В течение ряда лет некоторые безответственные и независимые работники на Юге имели обыкновение ходить по членам церкви в некоторых северных штатах и собирать десятину и пожертвования на свою работу. Старейшина Джордж Ф. Уотсон, президент Колорадской конференции, возражал против такой практики в своей конференции. Вскоре он получил от миссис Уайт свидетельство от 22 января 1906 года, в котором эта неподобающая практика оправдывалась, а его самого призывали хранить молчание. Вот её слова:

«Мне на протяжении многих лет было показано, что я вправе распоряжаться своей десятиной самостоятельно… Я сама направляла свою десятину на нужды тех, о чьих бедах мне становилось известно… Это вопрос, который не следует обсуждать, потому что это вынудит меня раскрыть эти дела, чего я не желаю делать… И, если кто‑нибудь скажет мне: “Сестра Уайт, распорядитесь моей десятиной там, где она нужнее всего!” — я отвечу: “Да”, и я так делала и делаю. Я одобряю тех сестёр, которые направляют свою десятину туда, где она нужнее всего… На протяжении многих лет время от времени находились люди, которые утрачивали доверие к тому, как расходуется десятина, и передавали свою десятину в мои руки… Я брала деньги, выдавала расписку и сообщала, на что эти деньги будут направлены. Я пишу это вам, чтобы вы сохраняли спокойствие, не волновались и не предавали этот вопрос огласке, иначе ещё больше людей последуют моему примеру»[194].

Это послание от миссис Уайт прямо противоречило тому, что она писала десятью годами ранее. В «Review and Herald» от 10 ноября 1896 года она заявляла:

«Пусть никто не считает себя вправе удерживать свою десятину, чтобы использовать её по собственному усмотрению. Они не вправе… применять её так, как считают нужным, даже если полагают, что это работа Господня… Служитель… не должен считать, что может удерживать и использовать её по своему усмотрению только потому, что он служитель. Она не принадлежит ему… Пусть он не оказывает влияния на какие‑либо планы по отвлечению десятины и пожертвований, посвящённых Богу, от их законного использования. Пусть они будут помещены в Его сокровищницу».

В 1909 году эти и другие материалы аналогичного содержания были собраны и опубликованы в «Свидетельствах», т.9. На закрытом заседании комитета Генеральной конференции в Вашингтоне, округ Колумбия, 27 октября 1913 года, прочитав эти два противоречащих друг другу заявления, старейшина Уотсон, держа в каждой руке по одному из них, сказал, что не может поверить, будто оба они написаны одним и тем же человеком. Он заявил, что обвинил Дж. Э. Уайта, старшего сына миссис Уайт, в авторстве послания 1906 года; сказал, что считает его «плодом его собственного порочного ума». По его словам, почти восемь долгих лет он пребывал в неведении относительно того, было ли это подлинное свидетельство или нет, и утверждал, что из‑за использования этого документа сотни тысяч долларов были направлены мимо обычных каналов.

Наконец, на том же заседании старейшина У.К. Уайт в ответ на слова старейшины Уотсона сделал следующее заявление по этому поводу:

«Письмо было написано моей матерью, размножено, и копия была отправлена брату Уотсону, а другая копия, как я считаю, очень неблагоразумно, к сожалению, была отправлена моему брату. Поводом послужило письмо моего брата к моей матери. Мне очень жаль, что это письмо было написано».

Обратите внимание на некоторые важные факты:

1. Здесь мы видим два «вдохновлённых» свидетельства от миссис Уайт, прямо противоречащие друг другу.

2. На написание одного из них на неё повлиял один из сыновей, как признается и другой сын. И это опровергает её утверждение о том, что на неё не оказывалось никакого влияния при написании свидетельств.

3. Обратите также внимание на двуличие Э. Уайт. В своих опубликованных для церкви свидетельствах она запрещает другим использовать свою десятину по собственному усмотрению: всё должно строго вноситься в сокровищницу. Но сама она распоряжалась не только своей десятиной, но и теми средствами, которые ей доверяли другие, — по своему усмотрению, не направляя ничего в сокровищницу, хотя от других требовала именно этого. В частном порядке она поощряла доверчивых людей присылать ей свою десятину — вопреки своим же опубликованным свидетельствам. Когда это стало известно, она призывала Уотсона хранить этот факт в тайне, чтобы ей не пришлось давать объяснения, а другие не стали бы следовать её примеру и примеру тех, чьё поведение она одобряла! Что можно сказать о столь явном двуличии человека, провозглашавшего себя вестницей Божией?

4. Если для одного из её сыновей было уместно «сожалеть» о свидетельстве, которое она, будучи вдохновлённой, написала в ответ на письмо, полученное от другого сына, то почему было бы не вполне уместно всей церкви сожалеть о многих других вещах, которые она писала под таким же влиянием?

На протяжении всего времени миссис Уайт под влиянием своих сыновей и ведущих деятелей деноминации писала свидетельства отдельным лицам и общинам. И она, и они старались скрыть тот факт, что её свидетельства возникали именно таким образом. В более поздние годы некоторые, например, старейшина А.Г. Дэниеллс, президент Генеральной конференции АСД с 1901 года, когда хотели получить от неё свидетельство против кого‑либо, писали её сыну У.К. Уайту, а тот зачитывал эти сообщения своей матери. Затем, когда их спрашивали, писали ли они миссис Уайт о соответствующих людях, они отрицали это — что формально было правдой, но по сути и по последствиям являлось ложью, поскольку они обращались к ней через её сына. К таким недостойным уловкам прибегали и Э. Уайт, и эти служители, чтобы оградить «пророка» в её работе и защитить её свидетельства. Ни «дар», ни исповедание, ни соблюдение обрядов не помешали ни ей, ни им практиковать обман.

Ещё в 1867 году миссис Уайт сама признавала, что на написание свидетельства её побудили письма, полученные от братьев. Так, какой смысл было ей отрицать этот факт в последующие годы?

Под влиянием доктора Келлога: отрицание воскресения тела.

Все адвентисты твёрдо придерживаются учения о материальном воскресении тела, которое опускается в могилу. В 1878 году доктор Келлог выдвинул теорию о том, что мёртвое тело никогда не будет воскрешено, а всё, что остаётся от человека после смерти, — это запись о его жизни, хранящаяся на небесах. При воскресении будет сформировано совершенно новое тело из нового вещества, похожее на прежнее, и ему будет внушено, что он — тот же самый человек, что и раньше! Доктор Келлог убедил старейшину Джеймса Уайт поддержать эту новую точку зрения. Келлог представил свою теорию на Генеральной конференции 8 октября 1878 года, а позже опубликовал её в книге «Soul Resurrection» («Воскресение души»). Она встретила сильное противодействие, но старейшина Уайт использовал всё своё влияние для её поддержки. Он пригласил старейшину Дж. Н. Эндрюса и меня на частную встречу с ним и его женой, надеясь склонить нас на свою сторону. Но он не смог ответить на наши возражения. Тогда он спросил жену, есть ли у неё какой‑либо «свет» по этому вопросу. И та незамедлительно заявила, что Господь показал ей, что ни одна частица прежнего тела никогда не будет воскрешена, а новое тело из нового материала будет сформировано заново. Я спросил её, как же быть с телом Христа, которое было воскрешено. Она ответила, что Он оставил его при вознесении. Поскольку Господь это «устроил», мы не смели больше ничего возражать, хотя и не были убеждены. Затем она выступила перед конференцией и сделала те же самые категоричные заявления о том, что Господь «показал» ей.

Один молодой служитель спросил её, как она примиряет своё нынешнее утверждение с тем, что ранее писала о том, как ангелы «наблюдают за драгоценным прахом Уильяма Миллера». Разумеется, она не смогла ответить. Вместо этого она осудила служителя как мелкого выскочку и резко его осадила. Остальные из нас промолчали.

Здесь мы видим, как она поддалась влиянию доктора Келлога и своего мужа, чтобы подтвердить то, чего они хотели. Это иллюстрирует, насколько легко она поддавалась влиянию, с какой готовностью принимала любую новую или экстравагантную теорию, выдвигаемую её соратниками, и как быстро она придавала ей печать и санкцию божественного вдохновения и одобрения.

Однако эта умозрительная теория о воскресении не нашла поддержки у большинства её последователей, поэтому вскоре от неё отказались. Несмотря на решительные заявления миссис Уайт об обратном, её церковь по‑прежнему верит и учит прежнему учению о воскресении материального тела, которое опускается в могилу. Это лишь один из многих пунктов, которые миссис Уайт когда‑то преподавала как божественное откровение от Бога, но в которые её церковь больше не верит.

В течение многих лет в её опубликованных свидетельствах, содержащих критику, упрёки и обвинения в адрес отдельных лиц, публиковались имена этих людей. Но со временем это стало настолько неприемлемым, что в 1883 году, когда свидетельства пересматривали, имена были удалены, а упомянутые лица обозначались буквами алфавита. Одно из её свидетельств, обвинявшее определённого человека, послужило основанием для иска о возмещении ущерба на сумму 50 000 долларов. Дело было урегулировано во внесудебном порядке. Но если поначалу было уместно публиковать эти имена таким образом, то почему она не продолжала делать это дальше? Удаление имён само по себе является открытым признанием того, что изначально она не была вдохновлена Богом, чтобы включать их. Как уже было показано, источником её «вдохновения» для написания этих многочисленных и объёмных посланий было нечто иное.

Пока она была жива, любой член деноминации мог подвергнуться нападкам, резкому выговору или отстранению от должности с её стороны, если о нём случайно поступали сообщения или жалобы. Никто не был застрахован от её всегда готового и язвительного пера. Один её выговор означал клеймо на репутации и положении человека в деноминации на всю жизнь. Она была одновременно и пугалом, и обожаемым оракулом деноминации.

Глава 18. Нарушала субботу в течение девяти лет

Иудеи и баптисты седьмого дня соблюдают субботу, согласно сказанному в Библии, — от захода солнца до захода солнца (см. Лев.23:32; Мк.1:32). Старейшина Бейтс привёл миссис Уайт и её супруга к принятию субботы в 1846 году. Он был морским капитаном и по морскому времени начинал сутки в 18:00. Поэтому и субботу он начинал в это время. Под его влиянием миссис Уайт соблюдала субботу таким же образом вплоть до 1855 года — в течение девяти лет.

В брошюре «The Sabbath Controversy» («Спор о субботе»), изданной в Нью‑Бедфорде, штат Массачусетс, в 1850 г., на стр. 80–82, старейшина Бейтс опубликовал статью «Начало субботы», в которой он пишет: «Здесь также мы не можем быть слишком мелочными: Бог требует каждый миг Своего дня». Затем, он обосновывает начало отсчёта в 18:00 и делает вывод: «Следовательно, по тому же правилу (и никакому другому) мы регулируем недели и по необходимости должны начинать библейские сутки в 18:00». В другой брошюре «The Sealing Message» («Послание о запечатлении»), изданной в 1849 г., на стр. 38 он заявляет: «В пятницу вечером, в 18:00, начинается суббота; любые иные расчёты — это потеря времени».

Таким образом, миссис Уайт в течение девяти лет слепо следовала за Бейтсом в этой не соответствующей Писанию практике. Это устраивало не всех, и по данному вопросу развернулась дискуссия. Одни выступали за начало субботы на рассвете, другие — на закате. Возникла опасность раскола. Но влияние Бейтса оставалось ведущим, и община продолжала придерживаться времени 18:00.

В 1868 году старейшина У. Смит издал 144-х страничную брошюру «Видения — возражения, получившие ответ». На стр. 90 он приводит слова старейшины Уайта: «Миссис Уайт в двух видениях было показано нечто касательно времени начала субботы. Первое видение было ещё в 1847 году в Топшеме, штат Мэн. В том видении ей было показано, что начинать субботу на рассвете — неправильно».

Если Господь действительно даровал ей эти видения, насколько естественно и просто было бы Ему сообщить ей, что правильным временем является закат солнца. Почему же Он просто сказал ей, что рассвет — неправильный вариант, и позволил всей деноминации ещё восемь лет оставаться в заблуждении относительно того, какое время верное? Ответ прост: Бейтс по‑прежнему играл ведущую роль и выступал против начала субботы на рассвете, а она «видела» сквозь призму его взглядов — вот и всё.

В книге миссис Уайт «Ранние произведения», издание 1882 года, на стр. ориг. 25–28 содержится описание того же видения в Топшеме, штат Мэн, в 1847 году. Она пишет: «Я увидела ангела, стремительно летящего ко мне. Он быстро перенёс меня с земли в святой город». Там Иисус взял её в Святое Святых и показал ковчег. Иисус открыл ковчег и показал ей Десять заповедей. Она говорит: «Четвёртая, заповедь о субботе, сияла над всеми остальными… Я увидела, что святая суббота есть и будет разделительной стеной между истинным Израилем Божьим и неверующими». Далее, страница за страницей, она описывает одно видение за другим — они случаются у неё очень часто. Она нередко посещает небеса, непринуждённо беседует с Иисусом и ангелами. Ей снова и снова говорят о субботе, о том, насколько она свята, что она является печатью Божьей и что люди «проходят испытание в вопросе о субботе» (стр. ориг. 35). Почему же в ходе этих посещений ей ни разу не сказали, что она время начала соблюдения субботы у них не верное, и они фактически соблюдают части двух дней? Но на это понимание ей не было дано и намёка.

Как же она в итоге пришла к правильному пониманию? Вот как: в общине нарастали разногласия по этому вопросу. Поэтому старейшину Дж. Н. Эндрюса, лучшего учёного из тех, кто у них тогда был, попросили изучить этот вопрос и представить свои выводы на конференции, проходившей в Батл‑Крике, штат Мичиган, 16 ноября 1855 года. Он так и поступил, и пришёл к выводу, что согласно Писанию, суббота начинается с заходом солнца. Конференция проголосовала за принятие его точки зрения, и тогда вся деноминация после девяти лет заблуждения по этому важнейшему вопросу перешла с 18:00 на время заката.

Всё это подробно изложено Смитом в работе «Видения — возражения, получившие ответ» на стр. 88–93. Затем, через четыре дня после того, как Эндрюс и конференция урегулировали вопрос, у миссис Уайт было видение, в котором ангел сказал ей, что правильное время — закат солнца!!! На стр. 93 Смит пишет: «После конференции, 20 ноября, было дано видение, которое укрепило тех, кто ещё не определился с временем заката». Это поставило миссис Уайт в затруднительное положение. В этом видении она пожаловалась ангелу и попросила объяснения. Она говорит: «Я спросила, почему всё сложилось так, что в столь поздний срок мы должны изменить время начала субботы. Ангел ответил: “Вы поймёте, но не сейчас, не сейчас”»[195].

Это произошло более шестидесяти лет назад; миссис Уайт уже нет в живых, но обещанного объяснения от ангела так и не последовало. Поэтому это объяснение сегодня дам я. В своих видениях она «видела» ровно то, чему учил её Бейтс. Когда ведущую роль стал играть Эндрюс, она изменила свои взгляды и «увидела» ровно то, чему учили он и конференция. В этом вся суть, и именно таков источник всех её откровений.

Обратите внимание на серьёзность этой ошибки. В течение девяти лет все адвентисты начинали субботу в 18:00 пятницы. В июне, когда солнце заходит примерно в 20 часов и позже, они начинали «соблюдать» субботу в 18:00 пятницы. Т.е., адвентисты включали в субботу два часа пятницы — два часа, в которые теперь они работают! А в 18:00 субботы, когда до захода солнца ещё было порядка двух часов, все они шли работать — пахать, стирать и т.п. Т.е., они уже трудились в течение двух часов ещё продолжающейся субботы — святого времени, как они теперь учат. В декабре ситуация была, соответственно, обратной: они работали в пятницу уже после того, как с заходом солнца наступала суббота, но продолжали воздерживаться от работы, «соблюдая» субботу, даже после захода солнца в субботу! Таким образом, они фактически нарушали субботу каждую неделю на протяжении девяти лет. И это при том, что Иисус и ангелы часто беседовали с миссис Уайт о святости святой субботы! Не принимала ли она Бейтса и Эндрюса за ангелов?

Глава 19. Реформаторское платье

Короткое платье с брюками

Одна из самых очевидных ошибок, допущенных миссис Уайт, касалась того, что она называла «реформаторское платье». Незадолго до Гражданской войны 1861–1865 гг. некоторые женщины носили и пропагандировали укороченное платье — примерно до середины расстояния от бёдер до колен.[196] С ним надевали своего рода свободные брюки, покрывавшие ноги ниже подола платья. Некоторые адвентистские сёстры считали такой наряд удобным и полезным для здоровья, но миссис Уайт осудила его — и, как она полагала, на веских основаниях. Вот что она писала:

«Бог не хочет, чтобы Его народ принимал так называемое реформаторское платье. Это нескромная одежда, совершенно не подходящая для скромных, смиренных последовательниц Христа… Те, кто чувствует себя призванным присоединиться к движению за права женщин и к так называемой реформе одежды, могли бы с тем же успехом разорвать всякую связь с вестью третьего ангела… Пусть они примут этот наряд — и их влияние будет утрачено… Они [сёстры] уничтожат своё влияние и влияние своих мужей. Они станут притчей во языцех и предметом насмешек… Бог не хочет, чтобы мы поступали так, чтобы умалять или уничтожать своё влияние на мир»[197].

Обратите внимание: в качестве источника авторитета она прямо называет Бога: «Бог не хочет, чтобы Его народ принимал так называемое реформаторское платье». Такова была воля Бога на тот момент. Далее она вновь заявляет:

«Если бы женщины носили платья такой длины, чтобы они на дюйм‑два не касались уличной грязи, их платья были бы скромными, их гораздо легче было бы содержать в чистоте, и служили бы они дольше. Такое платье соответствовало бы нашей вере»[198].

Запомните эту длину: «на дюйм‑два выше уличной грязи». Ещё раз она подчёркивает: «Христиане не должны стараться выставлять себя напоказ, одеваясь не так, как остальной мир»[199].

Это было сказано в 1863 году — чётко и решительно. Но уже год спустя, в сентябре 1864 года, старейшина Уайт и миссис Уайт провели три недели в «Доме здоровья» доктора Джексона в Дэнсвилле, штат Нью‑Йорк. И муж, и жена оказались очарованы новой «реформой здоровья», которой там учили. Старейшина Уайт написал весьма лестный отзыв об этом учреждении и о такой системе ухода за здоровьем.

Мисс Остин, одна из врачей в этом заведении, носила «реформаторское платье», а под ним — брюки, по фасону похожие на мужские. В слегка изменённом виде это был тот самый наряд, который миссис Уайт осуждала всего годом ранее. Но и она, и её муж были им очарованы. Миссис Уайт тут же сама приняла этот стиль и начала писать сёстрам откровения и свидетельства, утверждая, что теперь Бог хочет, чтобы они носили такую одежду. Видно, что после её встречи с мисс Остин «Господь» будто бы переменил мнение по вопросу одежды, потому что она заявляет:

«Теперь Бог хочет, чтобы Его народ принял реформаторское платье — не только для того, чтобы отличаться от мира как особый народ Божий, но и потому, что реформа в одежде необходима для физического и психического здоровья»[200].

И вновь она ссылается на Бога как на источник авторитета для этого нового подхода к одежде. Такое платье сёстрам следовало носить не только ради здоровья, но, и чтобы выделяться из мира как особый народ Божий. Она цитирует Числ.15:38–41, где Бог повелел израильтянам носить «голубую кисть» на одеждах, чтобы отличаться от других народов. Теперь, по её мысли, адвентистским женщинам следовало надеть реформаторское платье, чтобы отличаться от мира. А ведь, совсем недавно, именно это она решительно осуждала.

Она даже указывает точную длину платья. Она пишет: «Я бы сказала, что девять дюймов наиболее точно соответствуют моему взгляду на этот вопрос, насколько я могу выразить это в дюймах»[201]. В своём свидетельстве до визита к мисс Остин она прямо говорила про «дюйм‑два» над уровнем дороги, а теперь речь идёт о «девяти» дюймах. Отмерьте девять дюймов от пола, и у женщины обычного роста[202] это будет примерно на середине пути до колена. Именно так носила платье мисс Остин.

У миссис Уайт были выкройки платья, жакета и брюк, вырезанные из бумаги. Она рекламировала их в «Review», брала с собой повсюду, куда бы ни ездила, и продавала по одному доллару за штуку! Так она положила в карман весьма неплохую сумму лёгких денег. Она настойчиво призывала всех приобретать эти бумажные выкройки. Она писала:

«Я подготовлю выкройки, чтобы брать их с собой в поездки и раздавать сёстрам, которых мы встретим, либо высылать по почте всем, кто их закажет. Наш адрес будет указан в “Review”… Старые вещи можно перешить по правильной выкройке… Умоляю вас, сёстры, не составляйте выкройки по собственным представлениям»[203].

Единственно правильной считалась её выкройка — та, которую она рекламировала в церковной газете, повсюду носила с собой, делала из дешёвой бумаги и раздавала сёстрам всего за один доллар! Я был там, и цена действительно составляла один доллар. Многие бедные сёстры, которым и так нелегко было сводить концы с концами, платили этот доллар — и надевали брюки.

Я женился в Батл‑Крике в 1867 году на молодой девятнадцатилетней сестре. Это было в разгар увлечения короткими платьями. Разумеется, как жена служителя, она неохотно надела такой наряд и носила его восемь лет. Так что я знаю об этом не понаслышке. Это было постыдно и повсюду вызывало насмешки. На улице люди останавливались, глазели на неё и издевались. Я видел, как ватаги мальчишек бежали за ней, потешаясь, пока она не скрывалась в магазине, чтобы спрятаться от них. Нам обоим было стыдно; но «пророк Божий» сказал, что такова Его воля, и мы должны нести свой крест!

Вот какое предостережение давала миссис Уайт:

«Я исполнила свой долг, я принесла своё свидетельство, и те, кто слышал меня и читал написанное мною, должны нести ответственность за то, принимают ли они данный свет или отвергают его. Если они решат быть забывчивыми слушателями, а не исполнителями дела, они рискуют сами и будут отвечать перед Богом»[204].

Выбор был ясен: купи выкройку, укороти платье, надень брюки, стань «особым» — или отвергни «свет» и навлеки на себя недовольство Бога! В итоге многие верные последовательницы надели этот наряд. Но затея провалилась. В брюках было жарко летом, а зимой лодыжки промокали от снега. Мужья злились, братья не хотели выходить на улицу вместе с сёстрами, посторонние насмехались и называли их чудачками. Девочек в такой одежде в школе избегали и высмеивали. Но миссис Уайт носила этот наряд и настойчиво его пропагандировала в течение восьми лет. Я часто сидел рядом с ней, когда она писала и проповедовала об этом как о христианском долге. Если Бог, когда‑либо и давал ей откровение о чём‑либо, то именно об этом, как она многократно и решительно утверждала.

Но в конце концов она поняла, что это ошибка и провал. Тогда она уехала в Калифорнию, тихо отказалась от этого наряда и больше никогда его не носила. Разумеется, её засыпали просьбами объяснить случившееся, но она просто отказывалась давать какие‑либо разъяснения. Она говорила, что дала «свет»: люди могли либо повиноваться ему, либо отвергнуть. И всё! На самом деле её ввела в заблуждение мисс Остин, но миссис Уайт не смела в этом признаться, ведь она заявляла, что это был свет с небес, и возлагала всю ответственность на Бога.

Вместо того чтобы взять на себя ответственность за то, что ввела всю деноминацию в заблуждение по этому вопросу, — как ей и следовало поступить, — она полностью переложила ответственность на Бога и упрекала сестёр за то, что они отказались от этого постыдного и неприятного обычая и вынудили её представить «другой, менее вызывающий стиль». Вот что она написала в 1875 году:

«Поскольку наши сёстры в целом не приняли реформаторское платье в том виде, в каком его следовало носить, теперь представлен другой, менее вызывающий стиль[205]»[206].

Так она уклонилась от ответственности за сомнительный обычай, который сама же ввела и пыталась навязать своим единоверцам как христианский долг.

Но если другие якобы ослушались Бога, отказавшись от реформаторского платья, то и она сама поступила так же. Когда моя жена сняла этот наряд, она глубоко вздохнула с облегчением и призналась мне, что всегда его терпеть не могла. Сейчас в деноминации никто его не носит, хотя он по‑прежнему остаётся в «вдохновлённых свидетельствах» как слово и воля Бога. Это лишь ещё одно свидетельство того, что в своих откровениях миссис Уайт просто следовала за кем‑то другим, была склонна легко поддаваться влиянию, охотно перенимая фанатичные и крайние взгляды, провозглашая их прямыми откровениями от Бога.

Глава 20. Её ложное видение о планетах

Как уже говорилось ранее, старейшина Джозеф Бейтс впервые встретился со старейшиной Уайт и его женой в 1846 году. Он соблюдал субботу и настойчиво убеждал их в её важности. Поначалу ни он, ни они не видели в этом особой значимости, но номинально приняли её, чтобы угодить Бейтсу — ведь было важно заручиться его поддержкой. У миссис Уайт бывали видения, в божественное происхождение которых Бейтс не верил; однако супруги очень хотели убедить его в их подлинности.

Бейтс раньше был капитаном морского судна и потому изучал звёзды; фактически он всерьёз увлёкся астрономией. В присутствии миссис Уайт и других людей он часто рассказывал о разных планетах, их положении, спутниках и «отверзающихся небесах». В своей книге «The Great Second Advent Movement» («Великое движение Второго пришествия») на стр. 260 старейшина Дж. Н. Лафборо — ревностный сторонник и апологет миссис Уайт — приводит слова некой миссис Трусдейл:

«Мы все знали, что капитан Бейтс очень увлекался астрономией: он часто показывал нам разные небесные тела, чтобы просветить нас».

Казалось, миссис Уайт не обращала внимания на эту тему и не проявляла к ней интереса. Но вскоре у неё случилось видение о различных планетах, о чём Лафборо и рассказал в упомянутой книге на стр. 258.

«Однажды вечером на упомянутой выше конференции [в Топшеме, штат Мэн, 1846 год], в доме мистера Кёртиса и в присутствии старейшины (капитана) Бейтса, который всё ещё не определился в отношении этих проявлений, миссис Уайт, находясь в состоянии видения, начала говорить о звёздах. Она ярко описывала розоватые пояса, которые видела на поверхности какой‑то планеты, и добавила: “Я вижу четыре спутника”. “О, — сказал старейшина Бейтс, — она смотрит на Юпитер”. После того как она сделала движения, словно путешествуя в космосе[207], она стала описывать пояса и кольца в их вечно меняющейся красоте и сказала: “Я вижу восемь спутников”. “Она описывает Сатурн”. Затем последовало описание Урана с его шестью спутниками, а потом — чудесное описание “отверзающихся небес”».

Этого оказалось достаточно — цель была достигнута. Старейшина Бейтс убедился и стал твёрдым приверженцем веры в её видения.

Но каковы факты? Миссис Уайт попросту увидела то, о чём в то время говорили и что считали правдой её собеседники. Если бы Бог дал ей это видение о планетах и числе спутников у каждой из них, Он дал бы ей верные цифры — и тогда она открыла бы то, чего астрономы в то время не знали, но что позже было обнаружено. Это и стало бы доказательством божественного происхождения её видения. Но её ошибки доказывают, что Господь не имел к этому отношения. Это видение было таким же, как и все остальные её откровения: она просто «увидела» то, что другие к тому времени изучили, во что верили и о чём говорили. Независимо от того, притворялась ли она, будто видит всё это, чтобы завоевать доверие старейшины Бейтса, или действительно воображала, что видит это, — факт остаётся фактом: её утверждения о числе спутников у планет были неверны и не соответствуют тому, что нам известно сегодня. Холодные, неоспоримые факты доказывают полную ненадёжность её откровений.

Вот данные, собранные Э.Э. Фрэнком из Нью‑Йорка: «У Юпитера девять[208] спутников, а не четыре; у Сатурна — десять[209], а не восемь; а у Урана — всего четыре спутника[210], а не шесть». Эти открытия были сделаны следующим образом:

Юпитер. В 1892 году Бернар в Ликской обсерватории открыл пятый спутник Юпитера; в 1905 году Перрин в той же обсерватории обнаружил шестой и седьмой; в 1908 году Мелотт открыл восьмой в Гринвиче; а в 1914 году Николсон в Ликской обсерватории нашёл девятый.

Сатурн. В 1899 году профессор У.Х. Пикеринг открыл девятый спутник Сатурна, а в 1905‑м — десятый.

Уран. Сэр Уильям Гершель открыл два крупнейших спутника Урана и полагал, что видел ещё четыре — в это верили вплоть до 1851 года, то есть через пять лет после видения миссис Уайт. В 1851 году Лассел убедительно доказал, что у Урана всего четыре спутника.

Сведения об этих фактах и названия всех спутников можно найти в книге «Руководство по астрономии» Чарльза Янга, доктора философии и доктора права, бывшего профессора астрономии в Принстонском университете.

Вывод очевиден: заявление миссис Уайт было ложным. Она не видела Юпитер, потому что у него девять спутников, а не четыре, как она сказала. Она не видела Сатурн, потому что у него десять спутников, а не восемь (или семь), как она утверждала. Она не видела Уран, потому что у него только четыре спутника, а не шесть, как она заявляла. И всё же она утверждала, что Господь показал ей всё это в видении.

Это видение со спутниками, в точности соответствовавшее представлениям старейшины Бейтса, убедило его, что видения исходят от Бога. Он спросил её, изучала ли она, когда‑нибудь астрономию, и она ответила, что не помнит, чтобы, когда‑либо заглядывала в книгу по астрономии. Для него этого было достаточно. Но она вполне могла узнать всё это из его же прежних разговоров. Более поздние открытия показали, что и у Юпитера, и у Сатурна больше спутников, чем она назвала. Старейшине Лафборо пришлось это признать. В сноске на с. 258 уже упомянутой книги он пишет: «С тех пор у Юпитера и Сатурна были открыты дополнительные спутники».

На самом деле сама миссис Уайт, рассказывая об этом видении, описывала Сатурн как планету с семью спутниками — именно столько тогда насчитывали астрономы. Вот её собственные слова из книги «Ранние произведения» на стр. ориг. 32: «Меня перенесли к миру, у которого было семь спутников». Но к тому времени, когда старейшина Лафборо написал свою книгу «Возникновение и развитие адвентистов седьмого дня», был открыт ещё один спутник, и издатели дерзнули изменить её слова на «Я вижу восемь спутников» (см. стр. ориг. 126 этого издания). Это произошло в 1892 году. Когда в 1905 году Лафборо переработал эту книгу и выпустил её под другим названием, у планеты были обнаружены ещё новые спутники — отсюда и его признание.

Постепенные открытия в астрономии, сделанные после того видения миссис Уайт, доказали ложность её откровения. Но это был ловкий ход, позволивший заполучить влиятельного сторонника её дела. И он сработал — каким бы обманным ни был этот приём.

Если бы старейшина Бейтс был жив сегодня, ему пришлось бы отвергнуть её якобы видение планет как ложное — ввиду противоречий с известными фактами, открытыми уже после его смерти.

Глава 21. «Воскресенье - Господу, Богу твоему»

С самого начала миссис Уайт учила, что Папа Римский заменил субботу на воскресенье, что соблюдение воскресенья — это «знак зверя» и что перед концом мира адвентисты седьмого дня должны будут претерпеть великие гонения за то, что не перестанут работать по воскресеньям. В конце концов должен был быть издан указ об их истреблении, чтобы очистить от них землю.[211]

Спустя некоторое время из‑за своей напористой позиции и резких обличений тех, кто соблюдает воскресенье, отдельные адвентисты седьмого дня в разных местах на короткие сроки оказывались в тюрьме за работу по воскресеньям. В итоге были закрыты две типографии АСД — один в Лондоне, другой в Базеле, Швейцария, — за нарушение законов о воскресном дне и норм, регулирующих продолжительность труда женщин.

Это заставило миссис Уайт задуматься, и в итоге она «получила откровение», предписывающее её последователям по всему миру воздерживаться от работы по воскресеньям там, где этого требует закон и где есть угроза судебного преследования. Все с готовностью подчинились. Но если следовать этому наставлению, как тогда они вообще могут подвергнуться гонениям за работу в воскресенье?

В Австралии действовал закон, требовавший закрывать типографию в Мельбурне по воскресеньям. Получив предупреждение, адвентисты три воскресенья подряд не подчинялись. Затем им пригрозили арестом. Что же теперь? Бросили ли они вызов закону и приняли наказание, как всегда говорили, что сделают? К счастью, миссис Уайт, их божественный оракул, как раз находилась там. Призвала ли она к мученичеству? О нет! Она немедленно представила откровение, предписывающее им соблюдать закон, закрывать предприятие по воскресеньям и посвящать этот день Господу, занимаясь религиозной деятельностью — точно так же, как это делают чтущие день воскресный.

Вот её наставления из книги «Свидетельства для Церкви», т.9, № 37, опубликованной в 1909 году. Это прямое отступление от всего, что она публиковала раньше. Так устранялась всякая возможность гонений за работу в воскресенье. Э. Уайт пишет: «Свет, данный мне Господом в то время, когда мы ожидали именно такого кризиса, какой, по‑видимому, надвигается у вас, заключался в том, что, когда люди будут движимы силой из преисподней, чтобы насаждать соблюдение воскресенья, адвентистам седьмого дня следует проявить мудрость, воздерживаясь от своей обычной работы в этот день и посвящая его миссионерским усилиям»[212]. «Не давайте им ни малейшего повода считать вас нарушителями закона».[213]

Далее она пишет: «Однажды руководители нашей школы в Эйвондейле [Австралия] спросили меня: “Что нам делать? Должностные лица уполномочены арестовывать тех, кто работает по воскресеньям”. Я ответила: “Избежать этой трудности будет очень легко. Посвятите воскресенье Господу как день для миссионерской работы. Выводите студентов проводить собрания в разных местах и заниматься медико‑миссионерской работой. Они застанут людей дома и получат прекрасную возможность возвещать истину. Такой способ проводить воскресенье всегда угоден Господу”»[214].

Легко заметить, что теперь миссис Уайт предписывает своим последователям посвящать воскресенье Господу точно так же, как это делают все, добросовестно чтущие этот день, — то есть проводить религиозные собрания и заниматься религиозной работой! Им следует «воздерживаться от своей обычной работы в этот день»; им следует «посвятить воскресенье Господу как день для миссионерской работы». И, чтобы окончательно завершить этот резкий поворот, им говорят, что «такой способ проводить воскресенье всегда угоден Господу». Перспектива ареста внезапно превратила миссис Уайт в ревностную сторонницу религиозного соблюдения воскресенья: «Посвятите день Господу». И особенно обратите внимание на фразу: «Такой способ проводить воскресенье всегда угоден Господу». Это хорошо и правильно. Но если это угодно Господу от адвентистов, то должно быть угодно Господу и от методистов, баптистов, пресвитериан, конгрегационалистов и других.

Суть в следующем: если адвентисты последуют этому совету, как они тогда вообще смогут подвергнуться гонениям за работу по воскресеньям? Что станет с предсказанием о том, что будет издан указ убивать их за нарушение воскресного закона? Ведь именно этому адвентисты всегда учили раньше. Но в 1909 году им было велено воздерживаться от обычной работы по воскресеньям, посвящать день религиозным занятиям и соблюдать закон.

Если всего лишь перспектива получения штрафа заставляет адвентистов подчиняться закону и воздерживаться от работы в воскресенье, разве перспектива смертного приговора не заставит их подчиняться ещё быстрее? Конечно, заставит! Это показывает, что вся их теория рушится при проверке на практике.

И наконец: если методисты, баптисты и другие христиане получают «начертание зверя», потому что «посвящают воскресенье Господу» в религиозном служении, почему адвентисты не получат его, если посвящают день Господу точно таким же образом? Конечно же, получат!

Если соблюдение воскресенья — это, как утверждают адвентисты, очень ужасный грех, тогда то, как миссис Уайт в своих свидетельствах велит своим последователям поступать, есть двойной грех, т.к. она предлагает идти на компромисс с грехом. Это всё равно, как если бы Даниил сказал своим трём друзьям: «Когда люди будут движимы силой из преисподней, чтобы заставить вас поклоняться идолам, не давайте им повода называть вас нарушителями закона. Эту трудность можно легко избежать. Проявите мудрость, посвятив время молитве. Кланяйтесь, но, склонившись, молитесь Богу небесному. Такой вид поклонения всегда угоден Богу».

Давая такие наставления, миссис Уайт сама устранила основание для гонений в связи с «воскресными законами», о которых она ранее предсказывала.

Глава 22. Путаница и неразбериха

Миссис Уайт много говорила о трёхангельской вести из Откр.14:6–10. По её словам, они были основой её вести и всего движения.

Первую, как она считала, исполнил Уильям Миллер в своём движении, связанном с назначением сроков, в 1843–1844 гг.

Более шестидесяти пяти лет она применяла вторую весть — о падении Вавилона — к протестантским церквям и утверждала, что она не может относиться к «Римской церкви». Но, как мы уже видели, в 1911 году она изменила свои учения по поводу этой вести и стала применять её главным образом именно к Римской церкви. Если её более позднее толкование верно, значит, почти всю свою жизнь она ошибалась и учила ошибочному пониманию второй вести.

Третья весть предостерегает от ложного поклонения и от принятия «начертания зверя». Почти всю свою жизнь миссис Уайт учила, что «начертание зверя» — это соблюдение дня воскресного; но, как мы увидели из предыдущей главы, ближе к концу жизни она изменила взгляды на этот счёт и заявила, что «посвящать воскресенье Господу» — это богоугодное дело.

Иными словами, она заблуждалась и распространяла ошибочные представления обо всех трёх вестях, которые она и её последователи считали фундаментом своего движения. Если она ошибалась в основах, то как можно с доверием относиться к её словам в других вопросах?

Коротко о некоторых наиболее заметных ошибках Э. Уайт

• Она поддержала назначенные У. Миллером сроки на 1843–1844 гг.

• Она поддержала назначеннный капитаном Бейтсом срок на 1851 г.

• Она учила, что после 22 октября 1844 г. для грешников больше нет спасения.

• Она исключила некоторые из своих ранних видений и сочинений, но при этом в 1882 г. выпустила книгу, заявляя, что в ней содержатся все её ранние труды.

• Она предсказывала, что Гражданская война обернётся провалом, страна будет разорена, а рабство не будет отменено.

• Она называла прокламации Линкольна о днях смирения и молитвы «оскорблениями для Иеговы».

• Она проповедовала «реформаторское платье», из‑за которого её последователи становились посмешищем; но сама же отказалась от него после того, как восемь лет пыталась навязать его своей церкви, как божественное откровение и религиозный долг.

• Она выступала против употребления в пищу и масла, и яиц.

• Она запрещала есть мясо и заявляла: «Можем ли мы вообще доверять служителям, которые за столом, где подают мясную пищу, присоединяются к другим и едят её?»[215], — хотя сама втайне большую часть жизни так или иначе ела мясо.

• Она учила адвентистов, что те не должны распоряжаться своей десятиной по собственному усмотрению, но при этом сама распоряжалась своей десятиной и десятиной других людей по своему выбору.

• Она отрицала, что на написание её свидетельств влияли чьи‑либо письма или беседы, хотя на деле всё было совершенно иначе.

• Многие свои обличения она основывала на простых слухах и, вопреки Писанию, на показаниях лишь одного свидетеля.

• Она заявляла, что получила от Бога поручение раскрывать тайные грехи, но с треском провалилась и в этом. Во множестве случаев она обличала не того человека и нередко обвиняла людей в поступках, которых те не совершали.

• Она серьёзно ошиблась в своём видении, касавшемся планет и числа их спутников.

• Она до такой степени занималась плагиатом, что одну из её книг пришлось полностью изъять из обращения, а другую — переработать, на что ушло 3 000 долларов.

• В 1905 году она пообещала объяснить свои ошибки и промахи и утверждала, что Бог обещал помочь ей это сделать; но в 1906 году заявила, что Бог велел ей не предпринимать таких попыток.

• Одна из худших черт её жизни и трудов состояла в том, что она всегда возлагала на Бога ответственность за свои ошибки и неудачи.

• Её худшим обманом — как и обманом её последователей — было то, что она принимала своё тяжёлое заболевание, эпилепсию и эпилептические припадки, за божественные откровения и видения от Бога.

• Миссис Уайт не только заявляла, что её труды — это «свидетельство Иисуса» и «дух пророчества», о которых говорится в Откр.12:17 и Откр.19:10, но и твёрдо верила, что она и её последователи — это те самые 144 000 из Откр.7:1–4 и Откр.14:5, хотя численность взрослых членов их общины уже превышала 150 000 человек.

Главная отличительная черта 144 000, описанная в последнем из упомянутых текстов Писания, состоит в том, что «в устах их не найдено лукавства».

Лукавство — это обман. «Не найдено лукавства», следовательно, означает «не найдено обмана». Однако, как неоднократно было показано в этой книге, заявления Э. Уайт о том, что она — вдохновлённый Богом пророк, во многом строилось на обмане, как с её стороны, так и со стороны её защитников и сторонников. Следовательно, и она, и те, кто её поддерживают не соответствуют тому самому описанию и той самой характеристике, которую Вдохновение сочло нужным дать 144 000.

Ни один подлинный дар Божий, ни один истинный дар Духа никогда не нуждался в лукавстве — в обмане, лжи, мошенничестве или двуличии — чтобы его защищать и поддерживать.

Поддержать работу сайта можно любой суммой пожертвования на Сбер 2202 2083 4738 5099 (Дмитрий Александрович Б.). В сообщении обязательно напишите слово "ПОЖЕРТВОВАНИЕ".

При копировании материалов, активная ссылка на сайт Библеокс обязательна!